Недобрые сказки Несмуа (джен)

Ксигов не было. Пока. Но океан по-прежнему катил волны в черной пене, а значит, монстры могли появиться в любую секунду.

Пару часов назад здесь было три пары. От двух пар на песке остались только клочок черной ткани и обломок меча.

Теперь на этом берегу только мы. Ну, и, наверное, где-то в вышине невидимые «глаза бога», наблюдающие за нами. Но они нам, ясное дело, не помощники.

Даже Барьера нет. Позади нас, вдали, виднеется огромное сооружение. Господа называют его «заводом». Ксиги чуют там людей и временами лезут на берег...

А мы должны защищать этот тайный клочок суши, о существовании которого Нижний Мир не знает. Битвы здесь — до последнего оставшегося в живых. Чаще всего до последнего ксига. Что будет, если последним выжившим вдруг окажется ксиг, я не хочу думать.

Я неловко, одной рукой, отцепляю от пояса мешочек с бинтами. Пока есть время, надо им воспользоваться.

— Давай перевяжу, — не то прошу, то не приказываю я, потрясая мешочком.

— Может, не надо? — задумчиво тянет мой Щит, внимательно рассматривая свою раненую ногу.

Я показываю на свою:

— Хочешь быть похожим на меня? Будем оба, колченогие, господ смешить.

Щит хмыкает и, усевшись на один из валунов, которыми был усыпан брег, стаскивает сапог. Затем поднимает ногу так, чтобы я могла, не наклоняясь, достать до раны. Я зажимаю свою трость локтем и начинаю перевязку.

— Может, я все-таки сам, госпожа? — он замечает, что мне неловко и неудобно.

— Ага, — делаю я последний виток, — ты так умело перевязываешь, что я не удивлюсь, если эта повязка в итоге не окажется, например, у тебя на голове.

Щит хмыкает второй раз, уже громче:

— А ты, госпожа, можно подумать, в этом мастер.

Я затягиваю узел крепче, чем следовало, а Щит шипит сквозь стиснутые зубы. Я отпускаю его и снова опираюсь на свою трость:

— Я тебя все-таки выпорю. Когда-нибудь.

Щит, нисколько не испугавшись, только улыбается:

— Госпожа, ты только грозишься, а ни разу свою угрозу не исполнила.

Я бурчу, смутившись:

— Ну, было же раз…

— А, ты о том массаже? — Щит уже открыто смеется.

Гад. Я отвешиваю ему ладонью по плечу, но он, хотя рука у меня тяжелая, удерживается на камне. Еще бы.

Небо темнеет еще сильнее, а черной пены становится больше.

Щит смотрит на пену и хмурится.

— Скоро выйдут…

Но серьезность тут же слетает с него:

— Давай выживем, госпожа. А то пороть будет некому. Или некого. Или…

— Или заткнись! — предлагаю я.

— Как скажешь, госпожа.

Он, поморщившись, натягивает на бинты сапог и встает.

— Ходить-то сможешь? — интересуюсь я больше для приличия. Сама же рану видела.

— А у меня есть выбор? — усмехается он.

Он прав, выбора нет.

Даже если господа отправили подмогу, она будет здесь только часа через три. Сколько времени прошло с гибели первых двух пар, я не знаю, часы мы с собой не носим.

Я замечаю бурление волн и делаю знак Щиту приготовиться. Его меч с лязгом покидает ножны, а я встаю у него за спиной и кладу правую руку ему на плечо. Когда из воды показывается голова первого ксига, в него летит моя трость и вонзается чудовищу прямо в самый большой глаз.

Щит восхищенно присвистывает:

— Отличный бросок, госпожа!

Я добиваю ошеломленного ксига мощной струей Воды, но на песок один за другим выбираются его «товарищи».

Трости у меня уже нет, да она и не нужна: моя левая рука свободна для атаки, а Щит — моя опора. Он шепчет:

— Я думаю, госпожа, тебе придется использовать это.

И он снова прав. Способ использовать дар Воды так был нашей с ним тайной. Я хотела сохранить ее до определенного момента. Но когда речь идет о выживании…

Я киваю. Щит подхватывает меня левой рукой за талию и, развернувшись вместе со мной, поражает мечом монстра, подобравшегося слева. А ледяные иглы, слетев с моей ладони, приканчивают другого.

В Верхнем Мире это можно бы было назвать танцем. Мы, неотделимые теперь друг от друга, закружились в отчаянном вихре, в танце смерти. И будем танцевать до самого конца. Нашего или ксигов? Посмотрим, кому сегодня повезет больше.