Осень на двоих. Последнее мгновение вечности (гет)

От автора: пам-парабам-парабам... барабанная дробь... а вот и вторая половина главы :)

Чем же закончится осада?

«Помни, что шёпот мёртвых за Завесой обманчив.

Лишь Второй по Праву укажет путь.

Сбереги ключ и заплати последнюю цену.

Отныне, наше спасение я оставляю в твоих руках…»

Каменистую равнину, где был разбит маггловский военный лагерь, обволакивала густая, маслянистая тьма. Сквозь рваные облака изредка пробивался бледный край луны, бросая серебристые блики на поле, усеянное валунами и редкими чахлыми кустами и стальные корпуса бронированных машин.

Беллатрикс стояла на границе леса и, поигрывая волшебной палочкой, пристально наблюдала за передвижениями солдат ниже по склону. Ветер шевелил её плащ, но она не чувствовала холода — только сладкое, почти болезненное возбуждение перед боем. Тёмные глаза ведьмы, мерцая пламенеющим предвкушением, жадно впитывали картину вражеского лагеря, неотрывно наблюдая как солдаты копошились вокруг массивной ракетной установки.

— Глянь, Руди, какие они самоуверенные, — мурлыкнула Беллатрикс, чуть повернув голову в сторону мужа. — Спокойненько снуют там, словно мы для них не опаснее дохлой крысы, — её губы растянулись в оскале, больше похожем на звериный, чем человеческий. — Стоит ли сбить с муравьишек спесь?

По группе Пожирателей Смерти за её спиной тихим шелестом прокатились смешки.

— Не слишком ли их много? — прошептал один из отряда, сжимая волшебную палочку.

Беллатрикс плотоядно усмехнулась, медленно поворачивая голову в его сторону.

— Их никогда не бывает слишком много для опытного боевого мага, — нравоучительно мурлыкнула она. — И, если ты, мой хороший, ещё хоть раз додумаешься озвучить нечто столь жалкое, я отрежу твой бесполезный язык и скормлю его тебе.

Пожиратель нервно сглотнул и плотно сжал губы. Беллатрикс ещё мгновение буравила его кровожадным взглядом, но наконец отвернулась.

— Разделяемся. Первая группа, работаем по плану без самодеятельности. Посеять хаос, разделить, оглушить и ослепить. Всё понятно? — Беллатрикс дождалась подтверждения от возглавляющего отряд Макнейра и чуть повернула голову к другой группе. — Вторая, ваше дело — техника.

— Я помню, — Эйвери, сжал в пальцах руну, являющуюся более слабым аналогом пульсара Долоховой.

— Чудно, Остальные — со мной. Наша задача — уничтожить ракетную установку, мы же не хотим, чтобы она стреляла туда, где находится наш Лорд, — Лестрейндж обернулась, в последний раз окидывая пылающим взглядом своих людей. — Ну что, мои милые... давайте потанцуем, — пропела ведьма и взмахнула палочкой.

Тени вокруг отряда сгустились, словно сама ночь сжалась плотным пологом, скрывая их присутствие. Беллатрикс первой исчезла в воронке аппарации, Пожиратели молчаливым строем последовали за ней.

* * *

Солдат, сидевший на ящике с боеприпасами, чистил автомат, когда почувствовал неладное. Он поднял голову, оглядываясь, и поднёс к губам рацию.

— Сэр, на севере какое-то движение.

Устройство тихо зашипело и из динамика прозвучал грубоватый бас полковника: «Докладывай».

— Это…

Договорить он не успел — Беллатрикс почти бесшумно материализовалась за его спиной и, вцепившись в волосы, резко запрокинула голову часового назад. Её палочка чиркнула по его горлу, и тонкая нить Диффиндо рассекла плоть. Тело солдата выгнулось в предсмертной судороге, а изо рта вырвался рваный, булькающий хрип, когда из рассечённого горла хлынула кровь, заливая камуфляж.

Рация выскользнула из ослабевших пальцев и тут же была раздавлена каблуком сапога. Беллатрикс вытерла тыльной стороной ладони кровь со щеки и невинно улыбнулась, глядя на труп.

— Какая неприятность. Кажется, нас заметили.

Лестрейндж шагнула вперёд, растворившись в тенях за миг до того, как над лагерем загремел сигнал тревоги.

* * *

С наступлением ночи атаки стихли. Артиллерийский огонь, бушевавший весь день, прекратился. Британские войска, измотанные бесплодными попытками пробить магические барьеры, отступили на временные позиции, в то время как инженеры и техники спешно проверяли боеприпасы, перезаряжали орудия и подвозили новые снаряды.

Командование собралось в штабной палатке и, склонившись над картами, обсуждало дальнейшие действия, разрабатывая новые планы атак. Они вели непрерывный обстрел цитадели, но все попытки пробить брешь в обороне оставались безуспешными.

— Чёртовы колдуны, — ругался полковник. — Мы выпустили по ним всё, что было. А им хоть бы что.

Из портативной радиостанции чуть поодаль, словно в издёвку послышалось донесения радиста: «Повторяю, цель не повреждена. Барьер держится. Враг применяет неопознанное оружие. Отряды восемь и десять уничтожены, отряды четыре и шесть вынуждены отступить. Требуется подкрепление и тяжёлая артиллерия. Повторяю…»

Полковник стиснул зубы, выстукивая неровный ритм по наспех зарисованной схеме цитадели сломанным пополам карандашом.

— Обычные снаряды не работают, — пробормотал он. — Небо закрыл вихрь. Близко к стенам пока подойти не можем из-за их пушек. Предложения, господа? — он обвёл своих офицеров тяжёлым взглядом.

— Нужно попробовать зажигательные, может, их барьер не держит огонь, — один из майоров задумчиво почесал щетинистую щеку.

— Точно ли стоит исключать авиацию? — нахмурился расположившийся рядом с ним капитан. — Если бы мы…

— Ты глухой или тупой? — зарычал на него полковник. — Ясно же доложили ещё днём — истребители выходят из строя на подлёте. Будем справляться своими силами, — он ударил кулаком по столу и скосил глаза в сторону выхода, словно опасаясь, что его могут услышать. — Надеюсь, хотя бы у преподобного с его дрессированным цирком найдётся решение.

Отец Элиот и варлоки базировались в другом лагере, расположившись в тылу к западу от основной линии атаки, но некоторым военным до сих пор было не по себе от присутствия среди них Священного воинства церкви. Варлоки подчинялись только преподобному и большую часть времени походили на живых мертвецов: безэмоциональные и молчаливые, словно и вовсе не люди, а бездушные роботы. Даже полковник старался их избегать. По сравнению с ними, отец Элиот пугающим не был, разве что в последнее время резко поседел и стал вести себя странно, но его фанатичная демонстрация веры и почти одержимость идеей истребления магов мало у кого из офицеров находила отклик или симпатию. Однако, кто-то в управлении решил, что передать руководство армией в руки сумасшедшего церковника — хорошая идея, поэтому теперь полковник вынужден был мириться с решениями Элиота, с тоской наблюдая, как тот зомбирует его солдат своими речами о «дьявольских отродьях» и те гибнут на передовой.

— До этого варлоки нас не подводили, — хрипло напомнил один из капитанов, устало вытирая лицо влажной тряпкой. — Вспомните хоть атаку на тот их замок. Прошло без сучка без задоринки. Преподобный был уверен в успехе операции, и в командовании его инициативу поддержали…

— Атаку на замок проводили наши самолёты. Варлоки только ослабили немного их защиту, — ощетинился полковник. — В командовании сидят одни наутюженные кретины. А грязь тут мы с вами жрём. Что там на уме у твоего преподобного, вообще одному его богу и известно. Сколько времени потрачено, а преподобный не предпринимает никаких действий.

— Но ведь он руководит ритуалом…

Голос майора прервала зашипевшая рация.

«Сэр, на севере какое-то движение» — доложили из динамика.

Полковник схватил рацию.

«Докладывай».

«Это…» — голос переврали помехи и скрежет, за ними последовал надсадный хрип, треск и тишина.

Полковник выругался и, схватив автомат, выскочил на улицу в сопровождении офицеров. Лагерь тонул в неестественном плотном тумане, сквозь который едва пробивались рассеянные лучи прожекторов.

— Всем полная боевая готовность, — сквозь зубы прорычал полковник, вскидывая автомат. — Активировать амулеты. Оповестить все части.

Майор с опаской осматривал местность, но не видел ни одного врага, лишь настороженных, нервных солдат.

— Сэр?

— Быстрее, недоумок. На нас напали.

* * *

Расположившись на вершине купола, Гарри уселся, скрестив ноги, на каменную плиту и, накинув на себя чары невидимости, прикрыл глаза. Едва видимый во мгле силуэт ястреба бесшумно скользил над лесом, осматривая территорию перед цитаделью, что представляла собой выжженную пустошь, взрытую воронками от снарядов. Сама крепость оставалась почти нетронутой — лишь каменная кладка почернела от копоти и местами покрылась мелкими незначительными трещинами там, где удалось повредить защитный барьер. Зоркие ястребиные глаза легко улавливали движение среди деревьев, но варлоков поблизости так и не обнаружилось. И всё же, Гарри ясно ощущал давление сплетаемой ими магии над куполом.

Мерцая золотыми всполохами, чудовищная по своей силе сеть чар, становилась всё мощнее с каждой секундой, постепенно обретая форму исполинского меча, лезвие которого было направлено в самый центр защитного купола. Один удар — и цитадель рухнет, как и все защитные барьеры.

Поттера даже немного восхищало то, как изобретательна была церковь в своём стремлении сотворить из варлоков беспрецедентное по своей разрушительности оружие. У волшебников против этой магии не было ни контрзаклинаний, способных прервать ритуал, ни достаточно крепкой защиты. Именно поэтому отец Элиот до сих пор был так спокоен в отличие от магглов. Он понимал — когда варлоки приведут ритуал в действие, магам нечем будет ответить, а добить тех, кто переживёт удар станет проще чем прихлопнуть сонную муху.

Гарри закрыл глаза и медленно выдохнул. У него была только одна попытка от исхода которой зависело… всё.

В это же время лес у подножья цитадели накрыла абсолютная, противоестественная тишина, за которой пришёл всеобъемлющий, могильный холод.

* * *

Плотная, густая, как дёготь тьма ползла между стволами деревьев, оседая на землю стылым холодом. Словно живая, она пробираясь сквозь щели в броне, под одежду, под кожу, сжимая сердца безотчётным ужасом. Когда первый крик разорвал ночь, никто даже не понял, что произошло, а через мгновение безвольное тело одного из часовых повалилось на землю. Его напарник подбежал к нему, то и дело озираясь по сторонам в поисках невидимой угрозы, но лес бы тих. Неестественно тих. Даже ветер будто замер.

— Эй, — солдат быстро потряс товарища за плечо. — Что с тобой?

Часовой бессмысленно таращился в пустоту. Он явно был жив и не ранен, но взгляд потускнел, потеряв всякую осмысленность. Солдат резко обернулся, вскинув автомат. Его пальцы дрожали, когда ему показалось, будто тьма среди деревьев пришла в движение.

— Кто здесь?!

Ответом стал тихий, едва различимый шёпот, подступающий со всех сторон, будто сотни голосов слились в один полный отчаяния и ужаса.

Часовой схватился за рацию, собираясь доложить командиру, но вдруг почувствовал, как сердце словно сжимают чьи-то ледяные когти. Задохнувшись от боли и страха, он, почти не осознавая, что делает, нажал на курок, выпустив долгую автоматную очередь в пустоту, пока нечто будто вытягивало дыхание из его горла. Через мгновение глаза его остекленели, а рот открылся в беззвучном крике. Он больше не сопротивлялся и не пытался бежать. Оружие выскользнуло из рук, с гулким стуком ударившись о камни, а тело безвольно повалилось на землю.

Незримые для глаз обычных людей, десятки дементоров бесшумно плыли в сторону окруживших цитадель солдат, подчиняясь лишь одному инстинкту — кормиться их душами.

* * *

Почти неразличимый во мгле, Фенрир Грейбек глубоко втянул носом морозный воздух. Лес полнился удушливым запахом жжённой древесины и палёной подгнившей листвы с тяжёлой примесью пороха и гари от маггловских снарядов. Дыхание оборотня, ровное и глубокое, вырвалось изо рта клубами пара. Фенрир закрыл глаза и прислушался. Ветер шелестел верхушками сосен над головой оборотня, где-то ухнула и затихла сова, под ногами хрустнула покрытая изморозью почва, а дальше, там, где сквозь чащу мерцали огни фонарей, доносились обрывки голосов, лязг металла и урчание двигателей. С порывом ветра до чувствительного обоняния Грейбека донёсся сладковато-кислый запах человеческого пота и металла. Лагерь располагался всего в паре миль от затаившейся в лесу стаи на берегу небольшого ручья. Слух и обоняние с точностью подсказывали Фенриру сколько там человек, где они находятся и кто из них всё ещё бодрствует.

Фенрир открыл глаза. В темноте сверкнули хищные жёлтые зрачки, когда он оглядел свою стаю. Их лица были напряжёнными, глаза блестели от предвкушения. Сжав в кулаке флакон с усовершенствованным ликантропным зельем, он поднял руку над головой.

— Пейте, — с низким рыком приказал он. — Пейте и пусть сегодня луна окрасится в цвет крови.

Один за другим оборотни принимали зелье.

— Удачной охоты, братья, — ухмыльнулся Фенрир, залпом осушая свой флакон.

Густая, горькая жидкость хлынула в горло и мир взорвался привычной болью обращения. Оборотни не издали ни звука, пока их тела ломались, перестраиваясь заново, изогнутые когти прорывали кожу, с хрустом разламывались челюсти и удлинялись клыки. Последний человеческий выдох Фенрира, вырвался из его глотки утробным рыком.

Встряхнув загривком, огромный волк поднял морду и оскалился, будто ухмыляясь. Стая собралась вокруг него, бесшумно ступая массивными лапами по земле. Жёлтые глаза мерцали в темноте.

Фенрир обратил взгляд к луне и над лесом прокатился протяжный, леденящий душу вой. Стая вторила ему. Их голоса слились в один — жуткий, первобытный и полный голода.

Лес содрогнулся.

И снова наступила тишина.

* * *

Гарри открыл серебристо-зелёные глаза, когда в маггловском отряде близ цитадели раздались первые испуганные крики, вызванные появлением дементоров. Почти в то же время на северо-востоке раздался протяжный волчий вой, а юг осветила вспышка взрыва. Фенрир и Бэлла, давно ожидавшие нужного часа за пределами штаба, начали действовать. Полностью уничтожать всех солдат не требовалось — лишь избавиться от техники и боеприпасов и посеять в рядах солдат панику, заставив нарушить построение и рассредоточиться. Счастливчикам, возможно даже удастся пережить ночь, если они не наткнутся на рыскающих в лесу дементоров, которых, впрочем, выпустили не только для ослабления осады, но и чтобы приманить ближе варлоков. Это сработало даже быстрее, чем Гарри надеялся — сеть чужеродных чар над цитаделью пошла лёгкой дрожью, немного ослабевая, когда часть варлоков отправилась к цитадели, чтобы вступить в схватку с дементорами, которых не могли увидеть магглы.

Сконцентрировавшись, Гарри выхватывал мерцающие тонкие нити что тянулись от каждого приближающегося варлока, подхватывал их и аккуратно удерживал, чувствуя, как они плавно опутывают его запястья, переплетаясь с его магией. Однако этого пока было мало.

Удерживая «пойманные нити», Гарри распахнул за спиной сизые крылья и взмыл в воздух, поднимаясь к плетению варлоков над лагерем. Здесь их магия ощущалась так ясно, что, казалось, он мог коснуться её. И теперь, когда варлоки переместились к цитадели, усиливая связь, он наконец смог почувствовать их всех.

Недалеко от цитадели вспыхнул ослепительно-белый свет, за которым последовал протяжный вой дементоров, сожжённых варлоками. Ни один волшебник не был способен на подобную магию. В том числе и некромант, создавший дементоров.

— Если мы демоны, то из кого тогда вы собрали ваше воинство, преподобный? — прошептал Гарри.

«Они ваше орудие? Ваша воля — это их воля?»

Он сосредоточился, позволяя магии растекаться по телу. Его взгляд скользил по переплетениям чар над цитаделью. В каждом штрихе мерцала тусклым огнём магия, связанная единой волей. Инородная. Искажённая. Чужая.

«Считают ли они себя волшебниками? Такими как я?»

«Конечно нет».

В груди зародилось знакомое тепло, что нарастало с каждым ударом сердца, перерастая в нестерпимый жар. Гарри ударил крыльями по воздуху, делая глубокий вдох.

«Это лишь инструменты для истребления зла…»

В районе солнечного сплетения, похожая на расплавленный металл, скапливалась магия, рождаясь в глубине сердца, заполняя грудную клетку. Гарри закрыл глаза.

«Варлоки это просто инструмент. Не более. Не маги. Но наделённые магией существа. Волшебные существа. Опасные существа.».

Дюйм за дюймом Гарри отпускал магию, позволяя ей растечься по всему телу бурлящим потоком, окутать его с ног до головы, заполнить каждую клеточку. Огромный меч в небе над цитаделью, сотканный из золотого пламени, стремительно наливался силой.

«Ваше слово — это их слово и ваши убеждения — это их убеждения».

«Обратиться к Потоку возможно, когда безумие и жажда крови настолько захватили разум существа, что спасти его уже невозможно».

В груди разворачивался бешеный вихрь раскалённой магической энергии.

«Что насчёт перемирия?»

«Никогда».

Гарри распахнул горящие серебром глаза. Грудь раздирал бешеный вихрь магии, которой не дают выхода.

— Заклинатель не должен подавлять волю и свободу существа. Заклинатель не приручает, но создаёт связь.

Его голос смешался с рокочущим взрывом, похожим на раскат грома. На юге к небу взметнулся столб пламени.

— Заклинатель не управляет существами, он помогает и защищает. Заклинатель в первую очередь служит существам, а не властвует над ними.

Пламенный меч разгорался всё ярче, начав с гулом вращаться по спирали.

— Заклинатель не нарушает естественный баланс, но может регулировать и восстанавливать его.

На северо-востоке послышался исступлённый в своей жажде крови вой оборотней.

— Заклинатель вправе прибегнуть к Казни только с позволения Великого Потока.

Над лесом прокатилось эхо грохота орудий, когда несколько ракет врезались в стену цитадели, оставляя глубокие трещины.

Гарри больше ничего не слышал и не видел. Перед глазами одно за другим появлялись лишь слова клятвы, которую он повторял про себя как молитву с тех пор, как решил прибегнуть к своему плану.

— Заклинатель обязан неукоснительно следовать Законам с момента ознакомления и до момента вечного забвения. Закон в полном его значении и объёме принимаю и клянусь соблюдать его смиренно и неукоснительно.

Гарри развёл руки в стороны.

— Во имя Великого Равновесия и ради сохранения баланса я взываю к Великому Потоку и прошу даровать мне силы для осуществления высшей меры наказания — Обряда Священной Казни, для магических существ, нарушивших баланс.

На последних словах через тело прошёл поток чудовищной по силе энергии и сизые крылья за спиной обратились ослепительными лучами света. Гарри, задыхаясь, широко распахнул глаза. Ладони вспыхнули бледно-серебряным огнём, что разбежался в стороны по бесчисленным жизненным нитям, сплетённым руками того, кто был волей каждого варлока. Того, кто был их хозяином, разумом и центром сознания.

Вращаясь всё быстрее, меч над цитаделью стал похож на вихрь из золотого пламени и вдруг обрушился на купол в то же время, как магия Гарри разошлась во все стороны, укрыв заклинателя от удара и разодрав в клочья сотворённое ритуалом острие исполинского клинка. Небо раскололось серебром и золотом, рождая разрушительную ударную волну, что прокатилась по стенам цитадели, сминая щиты и барьеры, взрывая глубокими бороздами землю, испепеляя деревья, орудия и людей и устремляясь дальше за десятками переплетённых между собой нитей к каждому связанному с ними варлоку.

Окутанный постепенно угасающим серебряным коконом магии, Гарри тяжело ударил крыльями по воздуху, спускаясь ниже. В памяти на один короткий миг мелькнуло давно померкшее воспоминание свернувшегося кольцами огромного змея что бился в агонии, распахнув пасть в безмолвном вопле, пока обряд Казни душил и терзал его, ломая крепкие кости, и разрывая плоть до тех пор, пока обезображенное тело Василиска не обмякло у подножья статуи своего хозяина и создателя, чтобы больше никогда не пошевелиться.

Когда-то Гарри наблюдал за тем, как в мучениях умирает тысячелетний монстр, разорванный и истерзанный его неуправляемой магией.

Сейчас он не мог этого увидеть, но знал, что в это мгновение также страшно и мучительно умирает каждый варлок, связанный с отцом Элиотом.

«Я знаю, как горит этот огонь. И как он убивает».

Серебристый свет, окутывающий его тело, окончательно померк и исчез, как исчезли последние искры, оставшиеся от золотого меча в небе.

* * *

Снаружи творилось нечто совершенно безумное. Почти все защитники цитадели удерживали стены, что содрогались под чередой чудовищных ударов.

«Мордред знает, что это такое, но оно всех накрыло в радиусе двух миль», — бодро отчитался патронус Блэка, следящего за происходящим с дозорной башни.

— Догадываюсь я что это такое, — сквозь зубы процедил Тёмный Лорд, снова и снова воссоздавая укрепляющие чары. — Если он вернётся, я сам его убью.

Судя по надсадному рокоту стен, становилось понятно — долго они не выстоят. Защита и так начала проседать из-за постоянных обстрелов — по каменной кладке кое-где расходилась мелкая паутина трещин, а уж на такой удар она и вовсе рассчитала не была.

— Это их ракеты? — нервно прошептала Тонкс стоящая рядом с Тёмным Лордом.

— Нет, — Волдеморт взмахнул волшебной палочкой, создавая ещё с десяток щитов. — Хуже.

— Что может быть хуже?!

«Гарри и его очередной безобидный план».

Вслух Том ничего не сказал, сосредотачиваясь на поддержании стен.

— Могли бы сказать, что планируете все мои труды порушить к чёртовой матери, — злобно заявила стоящая по правую руку от Тёмного Лорда Хельга. — Я бы сразу сказала куда вам сходить с вашими идеями.

Стены трещали, осыпаясь мелкими осколками, а снаружи ревела магическая буря. Казалось, прошла вечность, прежде чем всё стихло, а цитадель прекратила содрогаться. Маги замерли, тяжело дыша, опасливо оглядываясь по сторонам и держа наготове волшебные палочки. Волдеморт, сощурившись, осматривал купол и каменную кладку, пока наконец не обратил внимание на Райнера и Люпина.

— Проверьте состояние стен, — велел он. — Займитесь восстановлением щитов. Установите дополнительные ограждения и орудия там, где есть риск прорыва.

Хельга, уперев руки в бока, мрачно воззрилась наверх.

— С крышей только что случилась какая-то чертовщина, — тускло заявила она. — Уж не знаю, что там только что взорвалось, но вся эта масса того и гляди обвалится нам на голову.

— Вы предлагаете снять купол?

— Хотя бы верхнюю часть.

Тёмный Лорд обдумал её слова и кивнул.

— Тогда нужно усилить там магическую защиту, — он глянул на Грюма. — Пусть кто-то из авроров поставит щиты и наблюдает за небом.

Аластор смерил его мрачным взглядом, но спорить не стал, молча захромав к своим отрядам.

— Но что это всё-таки было? — к ним подошла Гермиона, утомлённо осматривая обломки чудом уцелевших стен, осыпавшиеся на землю под градом ударов.

Тёмный Лорд снова осмотрел лагерь, надеясь увидеть среди волшебников одного конкретного лохматого недоумка, которому уже пора было вернуться. Злость и страх переплетались в сердце колючим, холодным узлом. Он почти вознамерился отправиться за стену на поиски, когда объект его душевных терзаний едва не свалился ему на голову, с негромким хлопком аппарации приземлившись на землю прямо у ног Тёмного Лорда. Гермиона, стоящая рядом, вскрикнув от неожиданности, отскочила в сторону, Тонкс, наоборот, шагнула ближе.

— Где ты был?! Чем был занят, пока нас тут чуть не завалило?!

— Рушил нашу крепость, полагаю, — невозмутимо констатировал Волдеморт, помогая Поттеру подняться на ноги.

Тот благодарно улыбнулся и глянул на Нимфадору.

— У меня была суперсекретная миссия, — заговорщическим шёпотом объявил он.

— Иди за мной, — прерывая собравшуюся ответить Тонкс, приказал Том.

Смерив друга убийственным взглядом, он развернулся на каблуках, зашагав к поместью. Гарри послушно поплёлся следом. Несмотря на собственную злость, буквально через пару шагов Том помедлил, поддержав спотыкнувшегося Поттера под локоть.

— Всё получилось? — тихо спросил он.

— Варлоков больше нет.

— Как «нет»? — опешила последовавшая за ними Гермиона.

Гарри и Том переглянулись.

— Как больше нет василиска, — пристально взглянув в глаза Арчера, ответил Гарри.

Тому потребовалась буквально пара секунд, чтобы осознать, что именно сделал Поттер.

— Ты псих, — холодея прошептал он. — Это же…

— Но всё ведь получилось, — перебил его Гарри.

Тёмный Лорд в безмолвной ярости сжал губы, но промолчал, вынуждая Гарри следовать за ним. Гермиона, озадачено нахмурившись, поспешила за ними. По дороге к поместью им встретились Драко и Блэйз, идущие со стороны деревни.

— Никто не пострадал, стены целы, — отчитался Забини. — О, вот и Гарри. Где ты был?

Арчер молча прошёл мимо бывших однокурсников, таща Поттера за собой, так что тот смог лишь устало улыбнуться друзьям, вяло махнув рукой словно в обещании рассказать всё позже. Те обменялись взглядами и, поравнявшись с Гермионой, последовали за Волдемортом и Поттером.

— Бэлла и Фенрир вернулись? — бросил через плечо Тёмный Лорд, обращаясь к Малфою.

— Пока нет, — шагая за ними, отозвался тот. — Но незадолго до удара отец видел сигнальный огонь тётушки. Вряд ли её отряд пострадал от этого… что вообще это было?

Тёмный Лорд распахнул двери, входя вместе с Поттером в поместье. Тот уже еле стоял на ногах.

— А куда мы все так спешим? — подал голос Забини.

— В лазарет, — Том глянул на Блэйза. — Найди Эрмелинду. Нужно чтобы она осмотрела Гарри. Срочно.

Забини недоуменно моргнул, но расспросы прекратил, ускоряя шаг и скрываясь в одном из коридоров. Гермиона начала тревожно кусать губы.

— Вы объясните наконец, что произошло? — напряженно спросила она.

— Гарри использовал древний ритуал и уничтожил всех варлоков, вот что произошло, — отчеканил Волдеморт. — Сопутствующий ущерб он как обычно не учёл.

— Так нас всех тут чуть не погребло под обломками благодаря Поттеру?! — возмутился Драко.

— Эй, обрати больше внимания на первую часть! — вяло буркнул Гарри.

— Спасибо, конечно, но какое нам было бы до этого дело, если бы мы все тут умерли?!

— Давайте мы поругаемся потом? — вмешалась Гермиона.

За разговором они добрались до свободной палаты, где Том усадил Поттера на одну из кушеток, тут же применяя диагностирующие чары. Драко и Гермиона задержались у входа, наблюдая за ними.

— Да не умираю я, не паникуй, — попытался отмахнуться от друга Гарри. — Просто устал.

— Я прекрасно помню, в каком ты был состоянии, когда использовал Казнь в прошлый раз, — отрезал Арчер. — Так что просто заткнись, будь добр.

— Кстати, взрыв это не моя вина, — Гарри устало откинулся на подушку, смирившись с настойчивой заботой друга. — Ничего вообще не должно было взорваться. Но варлоки едва не привели в действие ритуал, чтобы всё тут разрушить. Моя магия просто вступила в резонанс с их чарами.

— Ага, здорово, — скупо прокомментировал Том. — У тебя кровь.

Гарри сонно моргнул, стирая с губы текущую из носа струйку крови.

— О это нормально, мне просто нужно… — он закашлялся, выплёвывая на ладонь ещё сгусток крови. — Это тоже нормально, — перехватывая застывший взгляд Арчера, неуверенно пробормотал он.

— Где носит Блэйза? — Драко в тихой панике выскочил из палаты.

Том молчал, наблюдая как из глаз лучшего друга, словно слёзы, текут струйки крови. Нос, рот, теперь глаза… Гарри словно истекал кровью изнутри. Гермиона подошла ближе.

— Что нам делать? — обеспокоено прошептала она, глянув на застывшего Тома.

— Мне просто… нужно… немного отдохнуть, — едва ворочая языком, прошептал Поттер. — Всё нор…

Его веки отяжелели и опустились, а голос стих. Грудь продолжая медленно подниматься и опускаться, подтверждая, что он жив, но смертельно бледное лицо слишком нервировало Тома, чтобы тот мог оставаться спокойным. Прежде чем он успел что-то сказать или сделать, в палату ворвалась Эрмелинда. За ней по пятам следовали Драко, Блэйз и Сириус.

— Блэк, какого Мордреда ты оставил свой пост?! — фокусируя свернувшийся в груди гнев и ужас на чём-то кроме Гарри, Тёмный Лорд вперил пылающий яростью взгляд в Сириуса.

— Там остался Флинт, — Блэк подошёл ближе, в тревоге глядя на крестника. — Мне сказали, что Гарри вернулся. Что с ним?

— Магическое истощение, — чересчур торопливо оповестила Герхард, отгоняя всех от кровати Поттера. — Идите займитесь чем-нибудь полезным, я сама справлюсь.

Том нахмурился. Ранее он уже проверил состояние Поттера — магическим истощением там и не пахло. Тот словно и вовсе ни капли магии не израсходовал. Эрмелинда не могла этого не знать. Тогда что за чертовщина с ним происходит? И почему Герхард лжёт?

— Я останусь, — отрезал Арчер, с подозрением наблюдая за колдомедиком.

Эрмелинда схлестнулась с ним стальными взглядами.

— И чем вы тут поможете, милорд Тёмный Лорд? — отчеканила ведьма.

Том стиснул зубы в безмолвной злости, понимая, что споры просто отнимут драгоценное время.

— Сразу проинформируй меня о его состоянии, как закончишь, — уступая, приказал он, силой заставляя себя думать о чем угодно кроме Гарри. — Блэк, возвращайся в дозорную башню. Драко, узнай, где отряды Бэллы и Фенрира. Гермиона, Блэйз вы за мной.

* * *

В штабной палатке основного лагеря царила гнетущая тишина. Два человека, скрытые от посторонних глаз — один в пропылённой форме командующего, а другой в чёрной сутане, — схлестнулись в непримиримом противостоянии, которое длилось уже целый час. Полковник Брайс буравил взглядом отца Элиота, поражаясь его ледяному спокойствию. И это после того, как главный козырь этой операции — варлоки — были буквально стёрты в порошок!

— Я, верно, ослышался, — глухо пробасил полковник, нарушая тишину. — Вы настаиваете на продолжении операции?

— Вы разве не понимаете, что такого шанса нам более не предоставится никогда? — флегматично возразил преподобный, пряча руки в широких рукавах сутаны.

— Какого шанса? Умереть? Мы уже потеряли половину солдат и вооружения, не говоря о ваших варлоках, — быстро теряя остатки терпения, процедил полковник, его голос сорвался на хрип. — Разве вы до сих пор не поняли, что это всё ловушка? Они намеренно позволили нам узнать координаты их штаба, а также информацию о том, что там соберутся их основные силы. Ваш пленный — вовсе не наш удачный улов, а их разменная монета. Мы потеряли два основных лагеря, авангард уничтожило взрывом, ваш ритуал провалился, а цитадель по-прежнему остаётся неприступной. Что ещё должно пойти не так, чтобы вы остановились?!

Элиот с невозмутимой улыбкой выслушал полковника и медленно, будто наслаждаясь моментом, отпил воды из походного стакана, прежде чем ответить.

— Смею напомнить, что операцией руковожу я. — Его голос был тих и спокоен. — И только я решаю, когда остановиться.

— Я доложу командованию.

— Не смею вас останавливать, — всё так же миролюбиво согласился преподобный. — Но связи с внешним миром по-прежнему нет. Как именно вы планируете направить доклад?

Полковник заскрежетал зубами, с силой сжав кулаки.

— Как удобно, что наши сигналы заглушает их магическая буря, не так ли? — метнув в священника убийственный взгляд, процедил он.

— Мобилизуйте резервные войска и продолжайте атаки, — игнорируя обвинения, велел Элиот и указал на несколько точек на чертеже крепости. Его палец лёг на бумагу с неестественной точностью. — Сосредоточьте удары в этих зонах, — он словно не замечал багровеющего от злости лица Брайса. — Там значительно просела защита. Ещё несколько ударов — и мы сможем прорвать оборону.

— А что потом? Мы понятия не имеем, что нас ожидает за стенами.

На это Элиот лишь сдержанно улыбнулся.

— Потом посмотрим по обстановке. Действуйте, полковник.

— Вы всех нас погубите, — покачав головой, заключил Брайс, ссутулившись, будто под тяжестью неизбежного. — Вся эта операция — провал от начала и до конца. Тот, кто дал вам право командовать, должен понести за это ответственность вместе с вами.

— Мы обязательно обсудим это позже, полковник, — любезно склонив голову, согласился Элиот.

Когда Брайс покинул палатку, и Элиот остался один, он медленно опустился в кресло и прикрыл глаза. Полковник не понимал. Никто не понимал. Но Элиот знал, что нельзя останавливаться. Уничтожение святого воинства варлоков оказалось неприятной потерей, но что с того? Когда Элиот вернётся с победой в Ватикан, он получит новых воинов. Он не мог проиграть. Не теперь, когда обрёл столь великую силу.

Весь последний год он наблюдал за экспериментами с магией в лаборатории, но каждая попытка передать магию обычному человеку заканчивалась неудачей. Добровольцы гибли в считанные минуты, как бы ни улучшали сыворотку. Прорыв в попытках воссоздать аналог этой энергии случился незадолго до уничтожения лаборатории, и Элиоту с огромным трудом удалось заполучить несколько образцов, прежде чем проект заморозили из-за нехватки ресурсов.

Долгое время он не решался использовать препарат на себе, но что-то в глубине души подсказывало ему — Господь вёл его по этому пути не просто так. Он и ранее ощущал странную связь с варлоками, понимал их лучше других служителей церкви, чувствовал некое родство с их силой. Не знак ли это, что сама судьба вручила ему способ обрести могущественное орудие, способное изменить ход истории? Ему оставалось сделать лишь один последний шаг, поставив на кон всё.

После предательства и смерти Ричарда он наконец принял решение — нельзя оставлять в ненадёжных руках то, что сделать должен он сам.

Изменения, произошедшие с ним после инъекции, не напугали Элиота. Напротив — он оказался прав, когда увидел, как белеют его волосы, а глаза наливаются серебряным светом. Именно так выглядел тот юный маг, ворвавшийся в церковь и убивший его людей. В то время Элиот полагал, что нечеловеческая внешность колдуна — результат некоего дьявольского обряда, но лишь использовав сыворотку на себе, понял, что это признак высочайшего уровня их магии.

Господь не просто позволил ему оказаться на шаг ближе к их могуществу. Он даровал ему силу, превосходящую большинства магов, для борьбы с ними. Агония, что пришла за этим даром, стала испытанием воли, но и она оказалась недолговременной, а после… Элиот более не ведал ни боли, ни страха, но каждой клеточкой своего обновлённого тела мог ощутить мир и изменить его по своему желанию.

Непостижимая, величественная сила курсировала в его крови, испепеляя любые человеческие нужды и слабости. Ему не нужен был сон или еда, обострились все органы чувств и ушли низменные тревоги, осаждающие разум. Он стал высшим созданием. Благословлённым орудием Бога. Пожалуй, он мог бы стереть с лица земли целый город, если бы пожелал. Что уж говорить об одной жалкой крепости?

Но колдуны были коварны и хитры. Элиот не мог раскрыть раньше времени свои силы. Поэтому он выжидал подходящего момента. Когда враг ослабнет. Или, когда уверится в своей победе. Теперь, когда не стало священного воинства, оставалось подождать совсем недолго, прежде чем Элиот явит миру благословение Господне и очистит землю от любого зла.

* * *

Новости с дозорных башен были неутешительные: несмотря на гибель варлоков и магический взрыв, сравнявший с землёй часть леса вместе с солдатами и орудиями, магглы до обидного оперативно собрали резервные отряды, подогнали технику и возобновили атаки, словно догадываясь, что стены крепости долго не простоят. Хельга пыталась наладить работу вооружения на башнях, чтобы увеличить дальность обстрела, а Гермиона возилась с пульсаром, который почти сгорел от перегрузки. Блэйз и Драко носились по штабу и рассылали во все его части патронусов, передавая указания Тёмного Лорда. Авроры и члены Ордена готовили укрепления и заграждения на случай появления брешей. Магглы наносили залповые удары одновременно в несколько точек, и это был вопрос времени, когда стены рухнут.

Том задумчиво изучал полупрозрачную магическую проекцию крепости на столе, отражающую её текущее состояние.

— До утра точно не продержимся, — мрачно констатировал Флинт, вернувшись с обхода. — Кое-где уже и с нашей стороны появились трещины.

— Нужно в первую очередь сосредоточиться на восстановлении западной и восточной стены, — сверившись с чертежами стены, заключил Том. — Укрепление там просело сильнее всего.

— Щитовой артефакт вышел из строя, — проворчала Хельга, присоединяясь к обсуждению. — Нам нечем его заменить.

Тёмный Лорд помедлил в размышлениях.

— Увеличите количество отрядов возле укреплений. Добавьте защитные чары и следите за периметром.

Флинт кивнул и вышел.

— Что с деревней? — заметив, что в зал вернулась Дафна, спросил Тёмный Лорд.

— Часть жителей эвакуировали во временный лагерь, — сказала она, присаживаясь за стол и с благодарностью принимая из рук домовика чашку чая. — Но многие решили остаться. Они патрулируют стены и помогают целителям.

Том досадливо скривился — деревня располагалась близко к восточной стороне, где как раз наблюдалось постепенное разрушение стены. Если она падёт, все эти горе-защитнички поумирают в первую очередь.

— Милорд! — в зал, прерывая разговор, ворвался взволнованный Драко. — Отряд Бэллы вернулся.

— Хорошо, — старательно скрывая радость, ровно отозвался Тёмный Лорд. — Есть пострадавшие?

— Э-э-э, — Малфой замешкался, явно не зная ответа, Волдеморт смерил того колючим взглядом.

— Пусть прибудет с докладом, как только…

— Я уже прибыла, мой лорд, — самодовольно отрапортовала от входа Беллатрикс, метнув ироничный взгляд в сторону племянника. — Наш Дракулёночек слишком быстро улетучился из моего поля зрения, и я не успела его проинструктировать, — она уверенно прошествовала в зал и чуть поклонилась Волдеморту. — По вашему приказу, ударные силы маггловских войск были уничтожены. Трое из моего отряда мертвы. Четверо ранены.

Том заметил бинты, выглядывающие из-под рукава ведьмы, но, зная характер Бэллы, указывать на её собственную травму в присутствии посторонних не стал.

— Есть данные о текущем состоянии их войск? Хорошо бы понять, сколько у них осталось техники и солдат.

— Немного. Половина отступила в лес. Как вы приказали, мы не стали их преследовать. Мы постарались уничтожить их технику, когда уходили, но некоторые установки повредить не успели.

— Фенрира видела?

— Да. Собачки зализывают раны. Четверо из стаи мертвы.

Том устало провёл рукой по лицу.

— К слову, что-то странное творится на той стороне, — добавила Беллатрикс. — Варлоки… мертвы. Их как будто наизнанку вывернуло.

— Все? — уже, впрочем, зная ответ, уточнила Гермиона.

— Я не проверяла, — Бэлла бросила на девушку беглый взгляд и снова сосредоточила внимание на Тёмном Лорде. — Но на обратном пути мы видели только их трупы.

— Хорошо. Отдохни немного и после…

Том не договорил, когда снаружи донёсся оглушительный грохот, слишком мощный для обычного снаряда. Следом за этим прокатился кошмарный гул и нечто сотрясло лагерь с такой силой, что в окнах задребезжали стёкла.

Присутствующие почти одновременно повернулись к окну в то же время, как взгляд Тёмного Лорда метнулся к проекции цитадели.

— Похоже стена…

— Все к восточной стене, — перебил начавшую говорить Гермиону Том, одновременно создавая патронуса с аналогичным приказом. — С восточной стороны пала защита.

* * *

Подтверждая опасения Тёмного Лорда, магглы прорвались с востока, и первыми под удар попали жители деревни. Защищённые блокирующими рунами, отряды солдат стремительно продвигались к пролому.

Находившийся в дозорной башне Сириус активировал магическую пушку, обстреливая залповым огнём территорию на подступах к лагерю и блокируя путь магглам. Заметив атаки с башни, солдаты развернули дула гаубиц в её сторону, направив несколько залпов. Защита выдержала почти все удары, но последним взрывом частично пробило щиты, зацепив обломками пушку. Сириус чертыхнулся, едва успев увернуться, и быстро осмотрел артефакт. Заключив, что пушка неисправна, Блэк тут же направил патронуса с оповещением, попутно осматривая испещрённое глубокими трещинами устройство в надежде, что его ещё можно починить. В башню ударил очередной снаряд. С потолка посыпались обломки, вынуждая Сириуса прекратить попытки починки. Выставив несколько щитов, способных ненадолго сдержать удары, он бросился к выходу, когда от нового удара дозорная башня содрогнулась до самого основания и с надсадным стоном и оглушительным скрежетом ломающихся камней сложилась сама в себя, выбросив в небо клубящееся облако пыли и погребая под обломками не успевшего вовремя выбраться анимага.

Избавившись от башни, магглы тут же возобновили продвижение, быстро добравшись до пролома и рассредоточившись по улицам деревни, расстреливая преграждающих им путь волшебников. Понимая, что большинство атакующих чар бесполезны против блокирующих рун, маги оборонялись подручными средствами: швыряли в их сторону массивные глыбы от разрушенной стены, окатывали мощными потоками воды, что сбивали с ног, или создавали глубокие разломы в земле, вынуждая противника искать пути обхода и замедляя продвижение. Первыми в деревню подоспели отряды авроров, вооружённые зачарованным оружием Долоховой, и в ход пошли огненные копья, ружья и арбалеты, стреляющие чистыми разрядами электричества. Воздух наполнился запахом озона, гари и обожжённой плоти; слышались вопли раненых с обеих сторон, приглушённые крики команд сквозь шум боя, непрерывный треск автоматных очередей, взрывы гранат и оглушительный рёв разрывающихся снарядов. Следом прибыл Тёмный Лорд и группа Пожирателей. Создав ударную воздушную волну, Волдеморт сбил с ног сразу десяток солдат, тут же накрывая их пламенем. Нагнав отряд авроров, он нашёл взглядом Грюма.

— Нужно закрыть пролом, — сказал он, когда Аластор подошёл ближе.

— Впереди засел ударный отряд с этими их снарядами, — мрачно доложил аврор. — Мы никак не можем туда подобраться, засранцы палят во все стороны.

— Попробуем обойти их с другой стороны, — после раздумий, решил Тёмный Лорд, указывая в сторону обрушившейся башни. — Там можно укрыться за обломками. Прикрой нас.

Грюм окинул взглядом территорию, быстро оценивая обстановку и кивнул. Скоординировав дальнейшее продвижение с Пожирателями и аврорами, Тёмный Лорд поспешил к пролому. Важно было как можно скорее залатать дыру, пока Хельга, оставшаяся в поместье, сооружала для неё некое подобие щита. Оказавшись в эпицентре бури, Том посылал в магглов волны разрушительной энергии, расчищая себе путь. Земля содрогалась под ногами от взрывов, а за спиной кипела битва, к которой присоединились все, кто оказался поблизости. Дополнительные силы были на подходе, но нельзя было допустить, чтобы магглы пробрались вглубь штаба.

* * *

Когда рухнула дозорная башня, ближе всего к ней оказались Драко, Блэйз, Тонкс и Ремус.

— Там же Сириус! — в ужасе ахнула Нимфадора, бросаясь к обломкам.

Ремус махнул рукой Малфою и Забини и все четверо поспешили на помощь, но когда они уже были совсем рядом, Люпин вдруг резко развернулся, отбрасывая слизеринцев заклинанием за долю секунды до того, как в то место, где они стояли попал снаряд. Совокупная сила заклинания и взрывной волны отшвырнула Блэйза и Драко в сторону полуразрушенного дома. Малфоя впечатало в стену и тот потерял сознание. Забини повезло чуть больше и он, прокатившись по земле только сильно ушиб бок и плечо о выступающие камни. Подскочив на ноги, он тряхнул головой, пытаясь избавиться от звона в ушах, и быстро нашёл взглядом друга. Лицо Драко заливала кровь от глубокого пореза, рассекающего лоб и скулу. Подбежав к нему, Блэйз торопливо применил диагностирующие чары и выдохнул с облегчением, убедившись, что жизни Драко ничего не угрожает, а травмы не слишком серьёзны. Прикрыв их обоих щитами, Забини осторожно осмотрелся. Люпина и Тонкс он не видел, как не видел и маггловских солдат поблизости.

— И что теперь? — растеряно пробормотал Блэйз.

Бросить Драко, пока тот без сознания, он не мог; транспортировать его в лазарет, пока идёт бой, не представлялось возможным; неизвестно, удалось ли пережить взрыв Люпину, а Блэк по-прежнему оставался где-то под обломками дозорной башни. Решив для начала разведать обстановку, Блэйз подхватил друга под руки и втащил под навес здания, расположив так, чтобы его не было видно с улицы. Установив вокруг Драко несколько защитных чар, Блэйз выглянул из-за полуразрушенной части стены, заметив впереди отряд Пожирателей, возглавляемый Тёмным Лордом. Они двигались к пролому в стене, а позади их прикрывали авроры и члены Ордена; если бы Блэйзу удалось добраться до них и попросить помощи... Забини медлил всего секунду, прежде чем принял решение, и, пригибаясь и озираясь по сторонам, начал осторожно продвигаться в сторону авроров.

* * *

Гермиона выставила щит, пригнувшись, от летящих в разные стороны обломков, когда в дом поблизости попал снаряд, и нервно огляделась, ища взглядом Тома. Он был впереди вместе с группой Пожирателей, направляясь к пролому, когда очередной залп разорвался совсем рядом с ними, отшвыривая не успевших прикрыться щитами волшебников в разные стороны. Тёмный Лорд заблокировал взрывную волну, не попав под удар, но из-за поднявшейся в воздух взвеси пыли и дыма, и преградивших путь обломков, вынужден был замедлиться. Резким взмахом руки он разогнал застилающий обзор дым, одновременно расчищая себе путь. Гермиона направлялась к нему и уже была почти рядом, когда заметила, как один из солдат, укрывшись за полуразрушенной стеной дома, прицелился прямо в спину Тёмного Лорда.

Все мысли в голове девушки разом стихли. За долю секунды до выстрела в её сознании ярко вспыхнули лишь две истины: во-первых, она ничего не успеет предпринять, чтобы обезвредить солдата или предупредить Тома, прежде чем случится неизбежное, а во-вторых, с линией огня, по которой должна пролететь пуля её разделял лишь один шаг.

Тело двинулось до того, как Гермиона успела подумать хоть о чём-то другом. Автоматная очередь прошила воздух. Гермиона дёрнулась, качнувшись вперёд, словно что-то с силой толкнуло её в спину, сделала несколько слабых шагов и упала на колени. Боль накрыла её в тот миг, когда Том, услышавший выстрелы, оглянулся. В то же мгновение воздух раскалился от жара и в стороны разошлась волна пламени. Где-то слышался полный боли вопль сгорающего заживо солдата. Гермиона сморгнула подступившие к глазам слёзы, глядя как Том торопливо приближается к ней. Ей очень хотелось увидеть его лицо, но отчего-то всё плыло перед глазами. По крайней мере, ей больше было не больно. Разве что отчего-то стало невыносимо холодно. Так холодно, что не сделать и вдоха…

Том поймал её за миг, до того, как Гермиона навзничь упала на землю. Обхватив руками её плечи, он оградил их стеной огня, что смерчем взметнулся к небу и растёкся во все стороны, сжигая и обращая в пепел врагов. Всматриваясь в пепельно-белое лицо, Том крепче сжал Гермиону в своих объятиях, чувствуя, как по рукам течёт её кровь. Разум застилала пелена ярости, обращаясь в пламя, что становилось почти неуправляемым. Почти диким. Бушующее море адского пламени стремительно охватывало стены и крыши домов, раскаляло воздух, не позволяя дышать, плавило землю, вырываясь за пределы стен и сжигая укрывающиеся возле пролома отряды магглов и их технику.

Губы Тома шевелились, но даже он сам не слышал собственных слов в стонущем рёве огня.

— Зачем… — с тлеющей злостью прошептал он, хотя руки его держали Гермиону бережно и осторожно, чтобы не навредить ещё больше.

Бесстрастное лицо Тёмного Лорда на миг исказила гримаса, но тут же вновь исчезла.

— Том! — сквозь огненный смерч к нему пробился покрытый кровью и копотью Блэйз и замолчал, заметив девушку в его руках.

Волдеморт поднял к нему взгляд, алые глаза светились в темноте жаждой убийства, заставив Забини опасливо отступить на шаг.

— Том, — куда мягче позвал он, — отдай её мне, я отнесу её целителям.

Тёмный Лорд осмотрел выжженое пространство вокруг. Вышедшее из-под контроля адское пламя почти выжгло весь его магический резерв, но уничтожило солдат, ворвавшихся в крепость. Теперь огонь постепенно стихал и вместе с ним угасал гнев в его глазах, сменяясь непримиримым холодом.

— Путь к стене свободен, — глухо оповестил он, выпрямляясь и поднимая Гермиону на руки. — Возьми всех, кого сочтёшь нужным и закрой брешь.

Уже не услышав слабое «хорошо» из уст Забини, Том зашагал прочь, переступая через обломки зданий и обугленные скелеты. Его взгляд был прикован к бледному лицу девушки в его руках, а в душе расползалась зияющая мраком пустота.

* * *

Том плохо помнил, как добрался до лазарета. В памяти ярким всполохом отпечаталось лишь обмякшее тело в его руках и тёплая кровь, пропитавшая мантию. Кто-то из целителей, заметив стремительно шагающего по коридору Тёмного Лорда с белым, искажённым будто от ярости лицом, так перепугался, что едва не пропустил мимо ушей, как тот процедил сквозь зубы приказ срочно подготовить всё для оказания первой помощи. Опомнившись, молодой волшебник бросился созывать всех свободных лекарей, а Том, не замедляя шага, буквально ворвался в палату, где лежал Гарри. Эрмелинда Герхард, склонившаяся над Поттером, вздрогнула от грохота ударившейся о стену двери и подняла голову, обращая на него враждебный взгляд. Впрочем, очень быстро оценив ситуацию, ведьма отмела любые недовольства, вызванные бесцеремонным вторжением, и подошла ближе, наблюдая как Тёмный Лорд укладывает девушку на свободную койку. Никаких вопросов Герхард задавать не стала — одного взгляда ей было достаточно, чтобы понять, что произошло. Она уже спешно проводила поверхностный осмотр, чтобы решить, как лучше начать лечение, когда в палату торопливо вошли ещё трое целителей. Том всё это время лишь стоял в стороне, молча наблюдая за работой лекарей и не вмешиваясь до тех пор, пока Эрмелинда наконец не обратила к нему тяжёлый взгляд.

Том не стал слушать что скажет ему Герхард, задав лишь один вопрос:

— Она выживет?

— Если успеем извлечь пули и остановить кровь…

— Сделайте это.

Его слова, отрывистые и резкие, звучали как приказ, но Эрмелинда слишком хорошо видела, как слабо дрожали его пальцы, испачканные в крови девушки, когда он сжал их в кулаки и ни ледяной взгляд, ни повелительный тон не обманули её.

— Вам бы не помешало отдохнуть, — тихо посоветовала она. — Иначе скоро свалитесь с магическим истощением следом за Поттером.

— Я не настолько слаб, — холодно отрезал Тёмный Лорд, мельком глянув на Гарри. — Как он?

Эрмелинда помедлила — ей было сложно дать однозначный ответ на этот вопрос. Её заминка не была чем-то неожиданным. Том уже догадывался, что все её осмотры показывали полное отсутствие магического истощения. Напротив, Поттер буквально был переполнен магией. Даже при очень высоком резерве магической энергии волшебник, сотворивший столь мощный по силе ритуал, должен был демонстрировать спад магической энергии. Тревожила его сейчас не причина данного феномена, а её последствия. И молчание Эрмелинды только усиливало подозрения Арчера.

— Есть риск для жизни? Я помню, вы упоминали, что он не совсем способен контролировать количество используемой магии из-за особенностей с ядром.

— Пока трудно что-либо утверждать наверняка, — наконец, уклончиво ответила Эрмелинда. — Мне нужно понаблюдать за его состоянием. Но в ближайшее время он точно не очнётся.

— Я понял, — Том глянул ей через плечо на колдомедиков, склонившихся над Гермионой. — Не буду отвлекать.

С этими словами он развернулся и вышел прочь, застыв посреди погруженного в полумрак коридора. Справа с тихим щелчком закрылась дверь, где находились Гарри и Гермиона, а за дверью слева до сих пор боролся за жизнь Альбус Дамблдор. В сердце Тома неспешно разворачивалось необъятное, уродливое чувство которому не было названия. Он тонул в удушающем оцепенении, желая одновременно закричать и засмеяться.

Как иронична порой судьба. И какое изощрённое у неё чувство юмора. Будь Том сейчас тем самым Волдемортом, который когда-то вошёл в дом Поттеров с намерением убить годовалого младенца, он бы ликовал и злорадствовал, упиваясь страданиями своих врагов. Ненавистный Альбус Дамблдор, что был для Риддла точно кость в горле, раздражающе живучий ребёнок, пророчащий гибель Тёмного Лорда, и надоедливая грязнокровка — в списке Волдеморта эти трое занимали бы первые места в очереди на истребление.

Том стиснул зубы, мысленно смеясь над каждым из своих воплощений и едва сдерживая сдавливающую горло панику. Его затягивало в гудящую воронку чёрной неизбежности.

Всю свою жизнь он посвятил попыткам обмануть смерть. Должно быть, сейчас она от души забавлялась, наблюдая за его метаниями.

«И что же ты предпримешь теперь, могущественный Тёмный Лорд?»

Именно в этот момент до слуха донёсся грохот взрыва с западной стороны. Несмотря на то, что им удалось отбросить войска, несмотря на смерть варлоков и уничтожение техники, магглы продолжали атаку словно одержимые.

— А вы никак не уймётесь, не так ли, отец Элиот?

Том выпрямился, отгоняя выматывающую меланхолию. Он больше не будет ждать и не станет сдерживаться. Всё чего они добивались достигнуто хоть и ценой многих жертв. Осталась лишь одна мелочь.

Том развернулся на каблуках, подол мантии с тихим шорохом взметнулся за ним, будто отметая любые сомнения и промедления. Отрезая путь к отступлению.

— Милорд, — заметив, как Тёмный Лорд выходит из лазарета, к нему поспешила Беллатрикс. — Пролом закрыт. Щиты восстановлены. Часть отрядов осталась охранять стену, остальные вернулись к западной части крепости, где продолжаются атаки.

— Хорошо. Всех командующих отрядами в зал для совещаний, — коротко приказал он, проходя мимо неё.

Лестрейндж тут же испарилась выполнять поручение. Вскоре в зале собрались назначенные командиры возглавляющие отряды авроров и Пожирателей. Прежде чем начать говорить, Волдеморт выслушал доклады о положении дел, изучая карты и чертежи с отметками основных военных пунктов и передвижений магглов. Когда все доклады были сделаны, он заговорил.

— Здесь находится основной лагерь, где базируется их командование. Мне нужно чтобы вы вынудили окружающие нас отряды отступить туда.

Беллатрикс и Фенрир озадачено переглянулись. Том знал, что в этот момент оба задавались вопросом для чего они ранее наоборот отрезали солдатам пути к командному пункту, вынуждая двигаться в противоположном направлении, если сейчас нужно гнать всех обратно словно стадо заблудившихся овец.

Не обращая внимания на их переглядывания, Тёмный Лорд продолжал инструктировать.

— Оттесняйте войска до этой линии, — он очертил на карте нужные отметки. — Действуйте так, чтобы они думали будто мы вынуждены прекратить преследование. Дальше отметки не заходите, — он выложил поверх карты колдографию, на которой был запечатлён отец Элиот. — Если увидите этого человека, не пытайтесь вступать в схватку и сразу доложите мне его расположение.

— Разве это не маггловский священник? — нахмурившись, уточнил Грэйбек. — Он может представлять угрозу?

— Может, — не вдаваясь в пояснения, коротко отрезал Том. — Ещё вопросы?

— Если мы сейчас позволим магглам собраться в основном лагере после того, как вынуждали их рассредоточиться, разве это не даст им возможность перегруппироваться и вооружиться? — всё-таки озвучила свои мысли Лестрейндж.

— Надеюсь, они, как и ты, Бэлла, будут думать, что я не осознаю очевидных вещей, — равнодушно отозвался Тёмный Лорд. — Заставьте их поверить, что у них есть преимущество.

И главное, чтобы в это поверил преподобный. У него оставался последний козырь, чтобы сохранить своё влияние. Элиот непременно пожелает им воспользоваться. И, кажется, он до сих пор не осознал, что именно творит магия с его телом.

Когда все приказы были отданы и приготовления сделаны, Тёмный Лорд распустил собрание и ненадолго остался в зале один. В это время кто-то постучал в дверь и в зал заглянула бледная от усталости Дафна, помогавшая целителям в лазарете. Том вопросительно взглянул на неё. Не говоря ни слова, девушка вытащила из кармана пузырёк с зельем и поставил на стол перед Томом.

— Эрмелинда просила передать тебе восстанавливающее зелье.

— Я в нём не…

— Том, — перебила Дафна. — Ты вторые сутки на ногах и все это время поддерживал магическую бурю в небе, удерживал барьер и использовал огромную волну стихийной магии. Как бы силён ты ни был, у тебя тоже есть лимиты выносливости.

Арчер в молчании уставился на пузырёк и наконец взял его в руки, покрутив в пальцах. Но вместо того, чтобы выпить, взглянул на Гринграсс.

— Есть новости о погибших?

— Смотря кто тебя интересует, — сдержано отозвалась та.

— Слышал, Блэка завалило в башне.

— Не знаю подробностей. Видела, что в лазарет доставили Тонкс, они с Люпином были ближе всех к дозорной башне, но она без сознания, — Дафна помедлила. — Также вернулись Блэйз с Драко. Оба ранены, но живы.

Тёмный Лорд больше не продолжал расспросы. Разобраться с последствиями он может позже. Заметив, что тот ушёл в свои мысли, Дафна снова заговорила.

— Так как деревню частично разгромили, пока всё не уляжется, нужно заняться восстановлением и расселением жителей. Время для эвакуации утеряно, но не оставлять же их сидеть на обгоревших руинах.

— Можешь задействовать всех свободных Пожирателей, — разрешил Том, поняв намёк. — Действуй от моего имени, если потребуется.

— Хорошо, — Гринграсс помедлила, изучая его застывшее, холодное лицо. — Надеюсь, ты не планируешь героически умирать?

— Ты не спутала меня с Гарри случаем? — чуть усмехнулся Том. — За самоубийственные миссии у нас он отвечает.

Дафна негромко засмеялась и кивнула.

— Что ж… тогда могу лишь пожелать удачи, — с этими словами она красноречиво указала взглядом на пузырёк с восстанавливающим зельем и молча покинула зал.

Оставшись в одиночестве, Том всё же выпил восстанавливающее зелье после чего отправился на одну из дозорных башен, дожидаясь сигнала. Остатки дементоров, которых не успели уничтожить варлоки двигались через лес, нагоняя ужаса на отступающие войска вместе с оборотнями, пока отряды волшебников продвигались вперёд.

Том знал, что Элиот выползет из убежища, когда поймёт, что настал идеальный момент продемонстрировать свою силу. Нужно было лишь дождаться сигнала. Наконец перед ним появился патронус Люциуса с оповещением, что Элиот был замечен в пределах очерченной границы. Изучив переданные координаты, Том улыбнулся и аппарировал ближе к нужной точке.

Он почти сразу заметил облачённую в чёрную сутану фигуру, неспешно продвигающуюся к лагерю через лес. Элиот выглядел даже хуже, чем описывал его Гарри: кожа и волосы приобрели снежно-белый цвет, а глаза светились неестественным серебристым сиянием чистой магии, что без всяких ограничений циркулировала в его теле. Мерцающий серебром взгляд преподобного нашёл Тёмного Лорда и его шаги замедлились. По обескровленным губам скользнула усмешка, когда Элиот узнал волшебника перед ним.

Некоторое время ни один из них не двигался. Том сосредоточенно изучал священника, ощущая волнами исходящую от него магию. Она выплёскивалась из его обветшалого тела, разливаясь вокруг словно река, вышедшая из берегов. Знал ли преподобный, что сулила ему та огромная сила, от которой едва не искрился воздух?

Впрочем, это было и неважно. Чем больше магии вобрал в себя Элиот, тем скорее она уничтожит его. Задачей Тёмного Лорда было заставить преподобного использовать весь имеющийся у него потенциал до последней капли. Отряды авроров и Пожиратели уже должны были оттеснить магглов и отступить к штабу. Медлить больше не имело смысла.

Том не стал тратить время на переговоры. Едва заметное движение пальцев и узкое, плотно скрученное спиралью копьё пламени, разрезая пространство, устремилось в сторону преподобного. Элиот, спокойно улыбаясь, поднял ладонь, и огонь разорвался в паре футов от него, ударившись о невидимую стену.

— Ты думал, что твои жалкие фокусы могут сравниться с силой Господа? — неторопливо шагнув навстречу Волдеморту, сказал он, и его глаза вспыхнули ярче.

— Господь ли даровал тебе эту силу? — холодно усмехнулся тот. — Или ты украл то, что тебе даже не принадлежало?

Элиот ответил не сразу. Его губы дрогнули, и когда он заговорил, слова громом прокатились между деревьев многократно усиленные магией:

— Если Я изострю сверкающий меч Мой, и рука Моя ухватится за суд, то воздам врагам Моим и ненавидящим Меня воздам; упою стрелы Мои кровью, и меч Мой пожрёт плоть...

Элиот исчез, растворившись в серебристом мареве, чтобы в следующий миг материализоваться в двух шагах от противника, выпуская сокрушительную волну чистой энергии. Волдеморт встретил атаку, скрестив перед собой руки. Огненный щит вспыхнул багровым заревом, поглощая удар, но сила толчка отбросила его назад.

— Интересно, — усмехнулся Тёмный Лорд, выпрямляясь, на его лице играла заинтересованная улыбка. — Ты и правда довольно силён… для назойливой мухи.

Он сделал один неторопливый шаг вперёд — и пространство вокруг Элиота, исказившись, загустело, наполнившись багровыми спиралями магического пламени, что одна за другой с шипением отправились в сторону преподобного, оставляя на его щите глубокие трещины. Каждый его следующий шаг оставлял на земле дымящиеся следы. Элиот отступил, его серебристые глаза сузились и через мгновение он взлетел, и его тело зависло в воздухе, окружённое мерцающим серебристым сиянием. Воздух искрился и трещал от накопленной энергии, будто сама реальность не выдерживала их противостояния.

— Ты играешь с силами, которых не ведаешь, — голос Элиота гудел, как колокол.

— А ты умираешь от них, — равнодушно бросил Волдеморт, разводя руки в стороны.

С двух сторон от него, свиваясь кольцами, материализовались две огромные змеи, сотканные из чистого пламени. Обнажив пылающие клыки, первая змея с молниеносной скоростью устремились к Элиоту, обвивая мерцающим багровым телом его барьер. Магический щит изогнулся и затрещал под давлением. Вторая змея тем временем атаковала хвостом ослабленные участки щита и яростно вонзала в него клыки. Преподобный бил молниями и белыми сгустками энергии по змеям, но огненные тела, разорванные его магией, мгновенно восстанавливались.

Том позволил себе короткое мгновение, чтобы перевести дыхание. Даже после применения восстанавливающего зелья, его силы быстро иссякали. Стихийная магия, будучи его природным наследием, расходовала чуть меньше энергии, но всё же, чем сложнее были чары, тем быстрее он уставал. Пользуясь тем, что Элиот сосредоточен на змеях, Том резко метнулся вперёд, растаяв в витках черного дыма, и через мгновение появился за спиной Элиота, ударив разрушающими чарами по его щиту. От столкновения с ним по лесу словно прокатился раскат грома.

Продолжая парить над землёй, Элиот вскинул руки, его белоснежные волосы взметнулись от магического вихря, а на прозрачной как пергамент коже проступили странные трещины, сквозь которые сочилось серебристое сияние.

— Я — меч Господень. И сегодня ты познаешь его острие, — произнёс Элиот, его голос будто накладывался сам на себя в десятке отголосков.

Он больше не выглядел человеком — скорее сосудом, переполненным до краёв неукротимой магией. С неба ударили молнии, полыхая вокруг Тома беспорядочным, диким роем. Но, как и ожидал Тёмный Лорд, при всей своей непостижимой силе, Элиот едва ли мог хорошо ей управлять и бил почти наугад.

— Ты всего лишь разбитый сосуд, — хмыкнул Тёмный Лорд, отражая очередную атаку.

Он слегка шевельнул пальцами, и земля между ними взорвалась столбом белого пламени высотой в три человеческих роста. Не давая Элиоту времени на ответную атаку, он резко взмахнул рукой, и десятки огненных змей вырвались из его пальцев, устремляясь к противнику. Элиот вскинул руки, создавая световой барьер, но одна из огненных полос проскользнула под защитой и впилась ему в бок. Он вскрикнул, но от досады, а не от боли, впервые за бой почувствовав, что уступает противнику.

— Ты можешь быть силён как тысяча магов, — направляя в Элиота атаку за атакой и оттесняя его всё дальше к лагерю магглов, прошептал Волдеморт, его змеи били по щиту с такой силой и скоростью, что напоминали два огненных вихря. — Но чего стоит вся твоя сила без опыта реального боя?

Элиот зарычал — ему всё труднее было отражать каждую стремительную атаку. Вокруг него вспыхнул серебристый свет, разрывая в клочья огненных змей и отбрасывая от себя Тёмного Лорда. Он поднял руки к небу, и магия хлынула из него неудержимым потоком, непрерывно осыпая землю десятками молний. Увернувшись от первых ударов, Том выставил барьер, отражая залпы чудовищной, разрушительной энергии, что хлестала во все стороны и одновременно с этим направил в священника несколько огненных шаров, что густым, багровым, заревом поглотили энергию молний и взорвались вокруг Элиота, раскаляя воздух и круша его щиты. От жара на лбу преподобного выступил пот, но он продолжал усиливать свои атаки, не замечая, как обуглилась в некоторых местах его ряса. Сияние вокруг него становилось всё ярче, серебристый свет разливался сквозь разрастающиеся трещины на его коже.

— Может ты и орудие своего Господа, — сказал Том, с усмешкой глядя на исказившееся от напряжения лицо Элиота и ощущая, как трещит и изгибается под сокрушительными ударами неистовой магии его щит. — Но орудия рано или поздно… ломаются.

Элиот взглянул на свои руки — они трескались, как пересохшая глина, когда его тело не смогло больше сдерживать всю мощь сконцентрированной в нём магии.

— Что...

На лице священника вдруг отразилась растерянность, а за ней пришли осознание и ужас. Когда он понял, что произойдёт, было уже поздно. Отчаянный яростный крик Элиота превратился в нарастающий, всепоглощающий гул, сияние вокруг него на миг полностью угасло, и тут же взорвалось ослепительным светом и вместе с этим, казалось, взорвался сам мир.

Том успел создать вокруг себя защитный кокон, стремительно аппарируя прочь, прежде чем ударная волна смела всё на своём пути, и всё же в последнее мгновение левую руку опалило острой, парализующей болью. Стиснув зубы, Том буквально выкатился из воронки аппарации за пределами взрыва и, покачиваясь, с трудом поднялся на ноги, придерживая израненную руку, что плетью висела вдоль тела. Из-под разорванной ткани мантии виднелись глубокие рваные раны, кожа в некоторых местах похоже и вовсе была сорвана, маскировочный перстень оплавился и треснул. Том, скривившись, стянул с обожжённого пальца сломанный артефакт и отбросил в сторону. Жгучая боль волнами поднималась к плечу, растекаясь по телу. Похоже, ещё миг промедления и вовсе оставил бы его без руки.

Но сейчас это не имело значения. Том обернулся. На мили вокруг простиралась выжженная, взрытая земля с обугленными пеньками уничтоженных деревьев и следами покорёженной техники. На месте разрушенного лагеря поднимались столбы чёрного дыма. От людей же остался только гонимый ветром пепел, а там, где погиб преподобный, чёрным провалом зиял глубокий кратер.

Арчер тихо выдохнул и поднял голову к светлеющему небу. Солнце неспешно поднималось над горизонтом, и с первыми его лучами стихли последние звуки взрывов и разрушений, погружая истерзанный магией и огнём лес в абсолютную тишину.