Да куда бы я без Марины-то? (джен)

Лена из «Артека» вернулась вот всего три дня назад, но по всей квартире уже звенел ее весёлый смех, и не смолкали разные истории, которые случились с ней или ребятами за те несколько недель, что она отсутствовала.

Аркадий Петрович, вдохновленный приездом дочки, решил, что, пока Марина у своей подруги на субботних посиделках, внепланово устроить праздничный ужин. А праздник без торта — какой праздник?

— Лена, внимание, — важно говорил он дочери, при этом параллельно высыпая муку из пакета в круглую пластмассовую миску, — тут на первый план выходит важный технологический процесс.

Мука попала в миску не вся, часть ее весело рассыпалась по столу и упала на пол.

Аркадий Петрович повторно нажал пальцем, испачканным в муке, на экране планшета кнопку паузы и старался аккуратно раскатать первый корж для торта «Наполеон».

Лена слегка раскачивалась на табуретке, и тихонько снимала всё на телефон. Она тоже соскучилась по ним всем и теперь с особой теплотой и радостью наблюдала за папиными стараниями.

— Пап, а корж точно должен быть таким? Он у тебя очень похож на древний единый материк, помнишь про такой? — заметила она.

Через час их совместного творчества кухня сильно изменилась. Мука покрыла все кухонные поверхности, включая пол, плиту, раковину и зацепила даже Мрачного, который сидел в углу, вытаращив глаза от ужаса и постепенно превращаясь в серо-белое или бело-серое привидение. Тесто же давало жару: то рвалось, не желая раскатываться, то пригорало в духовке, крем от него не отставал: то не желал греться в сотейнике, то резко сворачивался. Аркадий Петрович, потный и растерянный, в фартуке с надписью «Главный по борщам, щам и тарелочкам», подаренный ему Леной, с тоской в глазах смотрел на неполучающийся торт.

И в этот самый момент открылась входная дверь, и вошла Марина, держа в руках связку ключей и сумочку. Её взгляд скользнул по Аркадию, по Лене, по кухне, по полу, по торту, по коту-привидению.

— Мы тут экспериментировали, — попытался оправдаться Аркадий Петрович.

Но Марина лишь улыбнулась, затем сняла пальто и обувь, переоделась, помыла руки, закатала рукава и сказала всего несколько слов:

— Давай я вам помогу.

И пошло-поехало! Работа закипела с удвоенной силой.

— Аркаш, этот корж — отличная основа, сейчас просто сейчас срежем подгорелые края и снимем лишний крем. Да, верно, в эту миску. Лен, крем мы сейчас тоже спасём, добавь туда немного холодных сливок.

Она подсказывала, смеялась, вытирала Аркадию муку со лба, подбадривала Лену. И кухня начала приобретать свои привычные черты, и торт постепенно стал напоминать торт.

Когда «Наполеон» был заново собран и красовался на столе, Лена сказала:

— Пап, а ведь без мамы мы бы не справились!

Аркадий Петрович смотрел на жену, которая уже стояла перед раковиной, мыла посуду и напевала что-то под нос, и поймал себя на мысли, которая приходила к нему всю жизнь в самые разные моменты, и когда с фиолетовыми усами в офисе сидел, и когда косу Лене плел, и когда Мрачного промокшего домой принёс.

«Да куда бы я без Марины-то?»

Нет, не потому что без неё он пропадёт. А потому, что с ней даже провальный торт становится историей, которую захочешь вспомнить, потому что неудача легко превратится в смешную семейную легенду.

Он подошёл, обнял её сзади, пока она возилась у раковины.

— Спасибо, — сказал он просто. — Давай я посуду помою?

— Да ладно тебе, — ответила Марина. — Просто в следующий раз зови сразу, потому что вместе готовить намного веселее.

Мрачный сидел в углу кухни, презрительно смотрел на всю эту суету и вылизывался. Белый цвет, как и серый, впрочем, ему совершенно не нравился, и он, вылизывая свою шерсть, переодически подмурлыкивал.