Осень на двоих. Последнее мгновение вечности (гет)

Закинув руки за голову, Том дремал в лучах тёплого солнца, расположившись в саду за особняком. Тихий шелест листьев и негромкое журчание ручьёв, сбегающих со скал, убаюкивали не хуже колыбельной. Осень подступала всё ближе, и кроны постепенно начали окрашиваться в золотой и алый цвета, но погода всё ещё стояла по-летнему дивная. Рядом послышались шаги, и мгновение спустя рядом с ним на траву кто-то опустился. Том чуть улыбнулся. Ему не нужно было поворачиваться, чтобы увидеть, кто сейчас расположился на траве рядом с ним.

— Как прошла конференция? — не открывая глаз, поинтересовался он.

Раздался негромкий вздох.

— Утомительно. До безумия. Если я ещё раз услышу слово «регламент», то клянусь, превращу кого-нибудь в жабу.

Арчер приоткрыл один глаз и, щурясь от солнца, покосился на свою гостью. Гермиона сидела, подобрав под себя ноги, и с таким остервенением выщипывала из земли травинки, будто они были виноваты во всех мировых проблемах.

— А выглядишь ты чертовски довольной, — заметил он, пряча улыбку.

Гермиона, которая усиленно старалась сдерживать восторг, искренне просияла. Её глаза вспыхнули триумфом.

— Ты не представляешь, какой фурор вызвала эта разработка, — звонко объявила она, бессознательно придвигаясь чуть ближе. — Видел бы ты лица членов Совета, когда до них дошло, что происходит.

Арчер тихо засмеялся, запрокидывая голову, солнце золотом скользнуло по его лицу.

— Спорю на свою волшебную палочку, Хельга теперь ждёт, когда они в полной мере осознают, что это означает для их безбедного будущего и их всех разом удар хватит.

— О, они уже, — довольно отозвалась Гермиона. — Примерно через полчаса после презентации. Это было... великолепно. Кто-то пытался требовать «пересмотра процедуры утверждения», но указ Короля, знаешь ли, не пересматривается. Кстати, они долго пытались понять кто всё это спланировал. Всех на свете подозревали в сговоре, даже несчастного секретаря, который зачитывал документ. Никто даже не вспомнил о тебе.

— Ну я же старательно изображал отстранённого затворника последние пару лет, — философски напомнил Том, закрывая глаза и подставляя лицо солнцу. — Было бы обидно, если бы репутация непредвзятого правителя вдруг пошла прахом.

Гермиона фыркнула и улеглась рядом на траву. Расстояние между ними сократилось до нескольких дюймов. Том чувствовал тепло, исходящее от неё, и лёгкий запах чего-то цветочного, что она, видимо, купила в салоне Дафны.

— Это повлияет на власть Совета лишь в косвенной степени, — начала размышлять Гермиона. — Ты же понимаешь, что формально они сохраняют все полномочия, просто...

— Понимаю-понимаю, — перебил Том, не открывая глаз. — Но дай мне немного помечтать, как они будут вынуждены согласовывать свои великие планы с каким-нибудь молодым дарованием из Института Естествознания, потому что артефакт сказал, что у парня больше компетенции в этом вопросе.

— Да ты мечтатель…

— Тиран, — сухо поправил Том. — Но в отпуске.

Они помолчали. Где-то высоко в небе кружила Хэдвиг, высматривая добычу. Из особняка доносились едва слышные переругивая Драко и Блэйза, которые пытались обыграть в карты Нагини, где-то неподалёку слышалось тихое «мурлыканье» кото-кроликов — зверьков, которых Арчер вывел специально для своей змеи и которых та отказалась есть, потому что, по её словам, те «слишком пушистые» и теперь по саду сновала целая популяция этих на удивление дружелюбных существ. Гермиона их просто обожала и избавиться от них уже не представлялось возможным.

«Гарри хохотал бы в голос, — мысленно усмехнулся Том, представляя реакцию лучшего друга. — Или хохочет все последние годы, а мои Плачущие сказы — это его слёзы от смеха».

— Расскажешь наконец, как тебе удалось всё это незаметно провернуть? — нарушила тишину Гермиона.

— А при чём тут я? — с напускным удивлением спросил Том. — Всё это достижение совместных трудов семи институтов.

— Ну мне-то лапшу на уши не вешай, конспиратор, — ехидно пробормотала Грейнджер. — Я знаю, что без твоего участия тут не обошлось.

— Ну, — Том выдержал недолгую паузу, — мы довольно долго и много готовились.

— Так и знала! — Гермиона резко села и ткнула его в плечо. — Так и знала, что ты тоже приложил к этому руку! Хельга умна, но даже она бы не додумалась загнать Совет в такую ловушку. Это же чистой воды...

— Политическая инженерия? — самодовольно подсказал Том, лениво приоткрывая один глаз. — Стратегическое долгосрочное планирование? Элегантное решение проблемы наследственной власти?

— Макиавеллизм чистой воды, — закончила Гермиона, в её голосе причудливо переплетались восхищение и лёгкая укоризна. — Ты хоть понимаешь, что вы сделали?

Том позволил себе лёгкую усмешку, но ничего не ответил. Он прекрасно понимал, что они сделали.

Идея родилась когда Совет окончательно обнаглел. Выходцы из старых аристократических родов, потерявших власть в новом мире, методично протаскивали одно постановление за другим, медленно, но верно возвращая себе влияние. Формально всё было законно — Совет представлял интересы всех. Но Том слишком хорошо знал, куда всё движется. Всё чаще они под благовидными предлогами продвигали собственные предприятия и законопроекты, становясь всё изворотливее и находя лазейки, чтобы не привлечь внимание Короля. Они думали, что новый мир — это та же старая игра, просто с другими фигурами. Им было всё больше плевать на науку, развитие или будущее. Главное — сохранить свои кресла и привилегии. Вмешаться напрямую Том не мог, потому что это бы пошатнуло установленный порядок власти и вызвало новые проблемы. Он не хотел узурпировать власть, но должен был заставить её работать так, чтобы ею нельзя было манипулировать в чью-то личную пользу. А значит, следовало создать систему, которая будет умнее и честнее любого волшебника.

— Рассказывай, — потребовала Гермиона и снова улеглась на траву, подперев голову рукой и глядя на него сверху вниз. Солнце путалось в её каштановых волосах, рассыпавшихся по плечам, и Том поймал себя на мысли, что мог бы рассматривать её часами.

— Что рассказывать? — отвлечённо спросил он.

— Как ты это провернул. Хельга, конечно, гений, но она мыслит категориями «работает — не работает», а не «как заставить политиков плясать под свою дудку».

Том вздохнул, понимая, что отделаться молчанием не выйдет. Разработка велась в строжайшей тайне, и даже Гермиона до самого конца не была осведомлена о деталях, зная лишь то, что Хельга работала над созданием артефакта с довольно безобидным названием «Магические весы». Формально это было всего лишь вспомогательное устройство для упрощения работы Совета — они взвешивали аргументы и выдавали вердикт. Когда проект был только заявлен, многие в Совете с радостью его пропустили и даже профинансировали, предполагая, что он заменит Короля. Никто из них в своей эйфории так и не понял, что на самом деле это был сложнейший артефакт, объединяющий несколько магических дисциплин, включая уникальную возможность оценивать не только слова, но и потенциал человека: его знания, моральные принципы, способность к эмпатии и даже то, что сам Том мысленно привык называть «индексом общественного блага». Примерно, как Распределяющая шляпа когда-то чувствовала, кто больше подходит для того или иного факультета, только сложнее: весы видели, движет ли человеком искреннее желание помочь обществу или только личная выгода.

Однако все эти нюансы были филигранно запрятаны в отчёты, которые Том старательно разрабатывал вместе с Хельгой и семью главами институтов, вынуждая Совет всё дальше заходить в расставленную ловушку, которую они собственными же руками построили, узаконили и захлопнули. До определённого момента Совет мог отказаться принимать эту разработку, но после того, как финальной инстанцией указ о внедрении весов в деятельность Совета был подписан Королём, отменить его уже никто не смог. И самым очаровательным было то, что Совет по собственной воле отправил Королю запрос на согласие. И тот благородно его подписал.

— И как ты только уговорил Хельгу во всё это ввязаться?

— О, она с радостью согласилась, как только я изложил весь план целиком.

Гермиона некоторое время молчала, переваривая информацию. Потом медленно, с расстановкой произнесла:

— То есть вы с Хельгой спланировали всё это. Разработали артефакт. Провели все расчёты. Заручились поддержкой институтов. Написали указ. И просто... ждали, когда Совет сам выроет себе яму?

— Примерно так.

— Боги, — выдохнула Гермиона. — Это же... это гениально. И чудовищно.

— Спасибо.

— Но… почему ты не рассказал мне? — с лёгкой обидой спросила Гермиона.

— Потому что ты публичная фигура. Автор книг, профессор, голос разума в научном сообществе и водишь личное знакомство с Королём. Слишком многие пристально следят за каждым твоим шагом. Будь ты замешана, тебя могли обвинить в заговоре против Совета.

Гермиона долго разглядывала его лицо со смесью удивления и благодарности.

— Так ты… защищал меня?

— Не придумывай лишнего, — Арчер фыркнул, отводя взгляд. — Это обычная предосторожность. Из-за твоего участия они могли учуять подвох, и вся затея бы сорвалась.

— Том…

— Что?

— Посмотри на меня.

Он повернул голову, насторожено глядя на неё.

— Спасибо, — тихо сказала Гермиона и, вдруг, подавшись вперёд, коснулась губами его щеки.

Том замер.

— За что? — выдохнул он, когда к нему вернулся дар речи.

— За всё, — с нежной улыбкой ответила она, чуть отстраняясь. — За то, что вернулся. За то, что остался. За то, что строишь этот мир для всех нас. И за то, что позволяешь мне быть рядом, когда я так упрямо врываюсь в твою жизнь.

Он долго в молчании рассматривал её лицо. Медленно и осторожно, словно боясь спугнуть, он протянул руку, убирая прядь волос с её лица. Гермиона затаила дыхание, глядя на него широко раскрытыми глазами.

— Ты всегда можешь врываться, — сказал он наконец. — Сколько угодно.

Мгновение растянулось в вечность, пока они неотрывно смотрели друг на друга. Опомнившись, Том наконец отвёл руку от её лица и, прочистив горло, напустил на себя иронично-насмешливый вид.

— Я даже обещаю не жаловаться.

С губ Гермионы сорвался тихий смешок, за которым она неумело скрыла собственное смущение.

— Ну ничего себе, — пробормотала она. — Вот это и правда прогресс. Раньше ты жаловался постоянно.

— Не так уж и постоянно, — проворчал Арчер.

Гермиона тихо засмеялась и устроилась рядом с ним поудобнее, положив голову на плечо Тома. И было в этом нечто настолько естественное, словно они лежали вот так рядом постоянно — в саду за особняком, под золотым осенним солнцем, вдвоём. И это было привычно и хорошо. Так хорошо, как только может быть у людей, которые наконец нашли дорогу домой.

— Знаешь, — тихо сказала Гермиона, — если так и дальше пойдёт, то Король будет больше не нужен. Весы будут решать, институты — развивать, Совет — исполнять. А ты...

— А я уйду в заслуженный отпуск, — закончил за неё Том. — И выброшу в форточку все свои королевские дела.

— Так вот какой у тебя на самом деле был план!

— А ты что думала я ради общего блага стараюсь? — делано возмутился Арчер. — Видишь ли ты у меня серебристую бороду и очки половинки? Я тебе что, Альбус Дамблдор?

Гермиона игриво сощурилась, её глаза смеялись.

— Ну если и дальше продолжишь в том же духе, о великий и ужасный Тёмный Лорд, то готова спорить, обзаведёшься и бородой.

— Какой кошмар, — ужаснулся Том и смешливо фыркнул. — Даже и не знаю, чем бы заняться Тёмному Лорду в отставке, — протянул он задумчиво. — Садоводство? Пчеловодство? Коллекционирование редких видов кактусов?

— В этом мире разве есть кактусы?

— Понятия не имею. Но при желании можно и вывести. Мы же волшебники как-никак.

— Кактусы значит, — насмешливо пробормотала Гермиона. — А я-то боялась, что ты так и продолжишь одиноко сидеть в библиотеке и перебирать свои пыльные артефакты.

— Теперь я делаю это на свежем воздухе, — напомнил Арчер. — И в компании.

Она подняла голову, с подозрением взглянув на него.

— Это намёк, что я слишком часто сюда прихожу?

— Это утверждение, что я рад каждому твоему приходу, — поправил Том. — Даже когда ты вламываешься ко мне в шесть утра, чтобы обсудить очередную свою «гениальную» теорию.

— Такое было всего один раз!

— Двадцать три. Я веду счёт.

— Врёшь.

— Правда веду, — заверил Том, в его глазах мелькнули смешинки. — На стене в лаборатории есть зарубки, высеченные моим недосыпом.

Гермиона фыркнула и легонько пихнула его в бок.

— С другой стороны, — глядя в небо, задумчиво протянул Том, — я всегда могу начать писать мемуары.

— Мемуары? — Гермиона приподнялась на локте, глядя на него с неподдельным изумлением. — Ты? Будешь писать мемуары? И о чём, позволь узнать, ты собрался написать?

Солнце начало клониться к закату, и свет стал золотым, мягким, почти ласковым. Том помолчал, разглядывая красно-жёлтые кроны над их головами и собираясь с мыслями.

— Не знаю, — легко сказал он. — Можно начать с того, что осень восемьдесят восьмого в Литтл-Уингинге выдалась на удивление тёплой...

Конец

Послесловие от автора

Дорогие друзья!

24 декабря 2010 года была опубликована первая глава этой истории и вот наконец, 15 лет спустя, мы увидели долгожданную последнюю главу.

Это был очень долгий путь, порой непростой, порой даже как будто безнадёжный. Если честно, мне до сих пор не верится, что «Осень на двоих» закончилась. На протяжении очень долгого времени эта серия была неотъемлемой частью нашей жизни. Мы все прошли через множество перемен, все встречали свои взлёты и падения, но неизменной константой всегда оставалась наша «Осень».

Теперь она завершена и это одновременно радостное и грустное событие.

Спасибо всем вам, кто оставался с «Осенью» на протяжении этих лет. Я благодарна, мои дорогие друзья, за вашу поддержку и отзывы, за то, что вы были со мной и вместе со мной ждали и гадали чем же завершится история Гарри и Тома.

Возможно, финал оказался не совсем таким, как хотелось бы, признаюсь, он удивил даже меня. Очень давно я написала эпилог этой истории и всегда думала, что он останется неизменным, но буквально на последней главе я поняла, что такой финал у меня совсем не получается. Он казался чужеродным, неправильным и будто убивал что-то уже давно заложенное в строки истории, но осознанное мной лишь в финале.

Я бы очень хотела услышать ваше мнение и впечатления и очень хочу надеяться, что не огорчила вас слишком сильно. Сама я до сих пор не понимаю, в полной ли мере я довольна этой концовкой, но точно ничего не хочу менять.

Итак, Осень завершилась. Но жизнь героев с этим только началась, и я уверена их ждёт ещё много приключений и открытий. Однако это уже совсем другая история 😊

Я же, завершаю работу над этим фанфиком и теперь хочу полностью переключиться на свои самостоятельные произведения. Вероятно, в некотором будущем я переименую названия группы фанфика в ВК и ТГ, расширю контент на другие свои работы и буду бесконечно рада, если вы однажды решите почитать и их тоже.

Но и это, конечно, не всё.

Впереди у нас проект по печати всех частей Осени, который никто не отменял. Поэтому приходите в группы ТГ и ВК, подписывайтесь и следите за объявлениями. В обозримом будущем мы откроем сбор средств на печать второй части и вместе с ней также можно будет заказать и переиздание первой части.

Ещё раз спасибо вам всем за то, что оставались со мной до этого момента.

Ну а я не прощаюсь,

С любовью,

Ваша Рэйя