Гарри Поттер и внутренний голос (джен)

Никогда не верьте взрослым! А взрослым глюкам особенно!

Тома Реддла я буквально заставил рассказать, зачем он влез мне в голову. И наслушался такого, что заподозрил, будто тот просто врет мне. Говорить правду он не обещал, это так, но слушаться был должен. Оказалось, «слушаться» тоже можно по-разному.

«Я сирота, рос в приюте. Учился в Хогвартсе, после работал посыльным в лавке, в Лютном. Потом был продавцом артефактов. Пытался устроиться учителем, но меня не взяли».

Я осмысливал услышанное. Как и у меня, несчастливое детство. Что ж, я тоже должен буду влезть в чье-то тело и сидеть в чужих мозгах? А если это будет старуха, и каждое утро она будет натягивать розовые панталоны? Буэ...

«Ты извращенец, Поттер! Продолжаю... Я очень сильно пострадал в одной аварии, тело мое не выжило, а разум и магия уцелели. Квиррелл сам предложил помощь, пока мне не найдётся подходящее тело. Мы же маги, нам многое доступно! Он пошел работать в Хогвартс, где мы с тобой и познакомились. Я решил, ты тоже знал обо мне, потому что принёс в комнату Квиррелла два подарка на Рождество. И с днём рождения 31 декабря поздравил меня, не его. Я считал, ты не будешь против. Поэтому когда мы встретились в подземельях, я захотел поговорить, просто поговорить, ведь, кроме Квиррелла, не с кем! Все остальные люди — другие. Они — не ты, Гарри. Они могли не так понять.

Но ты тоже испугался. Я не виню тебя. Связь уже установилась, поэтому, когда вы с Квирреллом столкнулись в магазине, твой дух и мой потянулись друг к другу. Это ты притянул меня, Гарри, не я».

— Бред!

«Зато правда. Я не смог сопротивляться».

—То есть я ещё и виноват. Ну простите!

Тут он отключился. Чик!

Нужно проверить, действительно ли Реддл существует или это глюк прогрессирует. Как? Змеиный язык меня не впечатлил, я и сам так могу! А вот если Том научит меня чему-то крутому, тогда я поверю в него, так и быть.

Если он глюк, его надо скрывать. Если он не глюк, его надо...

«Убить, ты хочешь сказать?»

Упс.

— Когда ты наберёшься сил, зачем тебе буду я?

«Незачем, верно. Но твоё тело немощное и больное. Мы найдем мне другое».

— То есть убьём кого-нибудь ещё?

«Можно найти того, кто в коме и уже не проснётся. Или какого-нибудь конченного психа, или дурачка. Им жизнь ни к чему».

Впервые в жизни я порадовался, что тело у меня больное!

— Сколько тебе лет?

«Я взрослый. Но это ничего не значит».

— Ты женат?

«Нет».

— Почему?

«Не встретил женщину, которая бы мне настолько понравилась».

— Знаешь что-нибудь о Дафне Гринграсс?

Молчание.

— Эй, Том?

«Это та, с чьей сестрой помолвлен младший Малфой?»

— Да, какая она?

«Никогда её не видел. А она разве не помолвлена?»

— Была, но жених ей не нравится.

«А ты ей?» — почудился мне снисходительный смешок.

— Мы даже не знакомы.

«Так выясни! Если вы не подойдёте друг другу, не придётся выяснять отношения с её бывшим».

Упс. Мне предстоит выяснять отношения?

— Хорошо. Я попробую. Том!

«Что ещё?»

— Ты знаешь латынь? Мне тут проводили обследование. Вот, читай.

«Страницу переверни... Следующую. Ясно. Мне срочно нужно другое тело».

* * *

Вот тогда я испугался всерьёз. Дети не верят в смерть; для них это как длительное заточение в тёмной комнате. Я же только начал любить жизнь. Мне было тринадцать. По утрам я частенько просыпался с эрекцией и втайне гордился взрослой реакцией своего организма. Мне стали доступны вкусные вещи, новая красивая одежда, у меня получалось учиться! И ничего этого не будет?

— Что ты понял из бумаг, Том? Отвечай! Я требую!

«Не сможешь работать. Двигаться. Будешь инвалид, которого кормят с ложки. Так понятно? Требует он! Почему, черт побери, ты не занимался своим здоровьем?»

Приплыли.

Ну всё. Я испугался. Как говорится, кто не спрятался...

— Ты знаешь Снейпа. Мне нужен на него компромат.

«Что ты задумал?»

— Я заставлю его убрать мне больные кости и вырастить их заново. Он откажется, поэтому нужен такой материал, чтоб у Снейпа не было выбора.

«Есть такой. Но тебе я о нём не скажу. Вернее, скажу, но не сейчас. Поговори со Снейпом напрямую, может и не придётся портить отношения. И Гарри, когда я сказал, срочно нужно тело, я не имел ввиду немедленно. У тебя... У нас есть время».

Не поверите, но тут мне совсем поплохело. Я влез на постель, завернулся в одеяло и заплакал. Я редко плакал, но тут просто не мог удержаться.

Том меня не утешал.

* * *

Август катился и катился. Я был не в духе. К Невиллу не поехал, боялся, что Том найдёт его тело более подходящим. Меня же леди Августа убьёт! Наврал им, чтоб не обижались. А к Малфоям ехать пришлось. Ненадолго.

Драко загадочно надувал щёки. На второй день к обеду собралось много народу: знакомые и неизвестные мне взрослые волшебники, количеством семь штук, и четверо подростков: Винс, Грег и две какие-то девчонки.

— Леди, позвольте представить: Гарри Поттер, Гриффиндор. Гарри, леди Астория Гринграсс, моя наречённая, — важно провозгласил Драко.

Я как дурак хлопал глазами на белокурое тоненькое создание, пока не опомнился, шаркнул ножкой и поклонился. А Малфой уже представлял вторую.

— Гарри Поттер. Мисс Дафна Гринграсс.

— Леди, — поклонился я.

Русоволосая девочка едва заметно присела и с любопытством взглянула на меня.

— Пойдём, я представлю тебя взрослым, — не унимался Драко.

Взрослые были: лорд и леди Гринграсс, а также родители Грега и Винса.

Я очень надеялся, что тут будет Снейп, и он действительно приехал. Открыл лабораторию и принялся там химичить. Надо как-то застать его там одного.

— Займи Дафну, тормоз, — скомандовал Драко. Я подошёл к ней. Тонкая, как и сестра, но в строгом платье, с гладкой прической, девочка казалась старше своих лет. Я знал, что мы одногодки, и слегка приободрился.

— Пройдёмся?

Девочка удивилась, но без возражений пошла рядом. Она не трещала, как Грейнджер, не вздыхала, как Джинни, а просто шла.

— Простите, мисс Гринграсс, у меня небольшой опыт развлекать леди.

— Я поняла, — ответила она. Голос её, довольно низкий, приятный, звучал спокойно. — Вы были в Букингемском дворце?

Эту тему я мог поддержать. Рассказал, как и что мы видели, упомянул журнал мод, высланный леди Августе, и выбранный ею образ.

— Немногие мальчишки разбираются в моде, — одобрительно сказала Дафна, когда я закончил описание коллекции костюмов, увиденных во дворце. — Малфои исключение, они всегда внимательны к мелочам. Астории повезло.

— Возможно. Драко очень уважительно отзывался о ней.

Тем временем мы дошли до конца галереи и собирались было повернуть обратно, как навстречу по нижней лестнице взбежал Снейп. Он увидел нас и притормозил, выжидательно прищурившись.

— Сэр, добрый день, — сказал я. Дафна тоже вежливо поздоровалась. — Мне нужно с ним переговорить, — быстро сказал я удивленной Дафне. — Профессор Снейп, сэр! На пару слов!

Зельевар шагнул нам навстречу. Я только что сообразил, что беседовать предполагал приватно!

— С глазу на глаз, сэр, — потупился я.

— Если мисс Гринграсс отпустит вас, я смогу уделить вам пять минут. Мисс Гринграсс?

— Да, конечно, — отозвалась она и пошла прочь. Мы со Снейпом смотрели ей вслед.

— Кажется, я должен был проводить её до гостиной, — пробормотал я.

— Именно так, мистер Поттер. Ваши манеры оставляют желать. Так что вы хотели?

Мы спустились на один пролёт и оказались в небольшой нише, где стояли два кресла и при желании которую можно было использовать для конфиденциальной беседы.

— Сэр, я хотел предложить работу.

Снейп явно ожидал чего-то другого, потому что как-то расслабился и почти добродушно уточнил:

— Речь о репетиторстве?

— Нет. Я хочу, чтобы вы удалили у меня все больные кости и вырастили их заново.

Я сунул руку за пазуху и вынул результат исследования.

— Вот.

Снейп и не подумал взять документы.

— С чего вы взяли, будто мне это интересно?

— Справитесь — получите большие деньги.

— А если я откажусь?

— Я стану шантажировать вас.

— И чем же?

— Не знаю. Но Тому Реддлу есть, чем.

Снейп замер, свободно лежавшая на подлокотнике рука сжалась в кулак.

— И где же упомянутый Том Реддл?

— Ближе, чем вам кажется.

Снейп взял документы, бегло просмотрел, затем стал читать с начала, медленно.

— Поттер, — сказал он наконец, — каким бы ни был ваш шантаж, он не опаснее того, что может произойти. Вам нужно менять много костей, в идеале — все и разом. Даже если и по частям... Но тогда вы всё равно умрете за пару минут, никакой Костерост не поможет. В этом случае я становлюсь вашим убийцей, и меня казнят.

Я обдумывал сказанное.

— Если все сделать тайно, я могу написать письмо, что вы не виноваты!

— В моем случае, боюсь, индульгенция не поможет.

— А почему я непременно умру?

Снейп встал и сделал приглашающий жест.

Лаборатория мэнора была роскошна.

Снейп раскрыл книгу с названием «Анатомический атлас» и показал картинку с красиво нарисованным скелетом.

— Во-первых, череп. Мозг человека полужидкий, как студень Когда костей черепа не станет, он сплющится и хорошо если не растечётся. Новые кости вырастут вокруг него. Хотите голову как блин?

Он указал на позвоночник:

— Он держит всё тело, а вот тут проходит спинной мозг. Нервные окончания и сосуды тонкие, они порвутся под вашим весом.

Он ткнул в картинку.

— И наконец, ребра. Каркас. Межрёберные мышцы растягивают их, и человек дышит. Уберите рёбра, и дыхания не будет. Человек умрёт от удушья. И это только начало проблем.

Я таращился на него, а Снейп убрал атлас и сел, пережидая, покуда я приду в себя.

— Да зачем менять всё? — отчаянно выкрикнул я.

Он швырнул передо мной мои бумаги:

— Затем. Вы прочли и ничего не поняли, верно?

— Нет! Но вы можете поправить то, что мешает прямо сейчас. Уберите все кости вот до сих пор (я указал на локти). Сварите зелье. Всего одна ночь! А там посмотрим.

— И вы обещаете отстать и не настаивать на большем?

— Нет. Но обещаю подумать

— Нечего тут думать, Поттер.

— Вы сделаете?

— Когда вам угодно?

— Немедленно!

— Пусть так. Я приду поздно вечером. Но будет очень больно. Вас предупредили, Поттер. Вас предупредили.

* * *

Снейп — гад!

Как же больно!

Вчера весь вечер я был сам не свой. Отмахивался от Драко, невпопад отвечал Дафне и в конце концов сбежал в библиотеку. Сидел там до ужина, а там выяснилось, что гости уже разъехались, и с Дафной я не попрощался. Драко выглядел удивлённым, немного расстроенным и всё лез с вопросами, поговорил я со Снейпом или нет.

— Поговорил.

— А он?

— А что он? Думает.

Поздно вечером пришел Снейп. Наложил запирающие чары, полог молчания и принялся плотно бинтовать мне руку. Правую.

— Мы попробуем с одной рукой, Поттер. С двумя очень неудобно.

Это я и сам знал.

— Ладно. Что мне делать?

— Не передумаете?

— Нет.

— Наложить Силенцио, чтобы вы не кричали?

— Я не буду.

— Посмотрим. Ложитесь удобнее. Начинаем... Он взмахнул палочкой:

— Brackium Emendo! Все, костей нет до самого локтя. Как ощущения?

— Странно, но не больно.

— Теперь нужно вырастить кости. Пейте. Это моя модификация Костероста, специально для вас.

— Ох, у-у-У-У! МММ!

— Я предупреждал.

— Силенцио мне!

— Давно бы так. Силенцио!

Боль никуда не делась, но я хотя бы мог орать сколько душе угодно.

А внутри меня орал и бился Том Реддл.

«Гарри, дай мне твоё тело на минуту! Всего на минуту! Я убью Снейпа! Убью!»

И чем мне поможет смерть зельевара? Он, кстати, оставался до тех пор, покуда я не смог хотя бы лежать спокойно.

Силенцио он снял только тогда.

— Что вы набодяжили в Костерост?

— Улучшенная формула, Поттер. И не смейте неуважительно отзываться о моих зельях! Выпейте-ка вот этот флакон.

— Ни за что.

— А откуда в вашем теле строительный материал для костей? Пейте. Больнее уже не будет. Вот так, хорошо, теперь прилягте... Всё, Поттер, я пошёл. Руку не трогать, на правом боку не спать.

— Я себя во сне не контролирую.

— Значит, не спите.

Я остался наедине с подвывающим Реддлом. Было всё равно ужасно больно, но я, по крайней мере, знал: к утру боль стихнет и не останется побочных эффектов типа гноящихся ран. Осталось потерпеть.

Реддл терпеть не хотел и ныл не переставая.

— Ничего, Том, — издевался я, — вот мы с тобой ещё левую руку вылечим!

«Извращенец! И надо же было связаться именно с тобой! Аааа... Вы со Снейпом друг друга сто́ите. Он тоже никогда не позволял себе застонать, как бы я ни старался! Ни один Круциатус его не брал...»

— Ты применял к Снейпу Круциатус?

Я захлопнул рот. Том применял к Снейпу непростительное и по многу раз, а Снейп терпел. Что ж между ними за отношения такие?

Мысли метнулись к зельевару. Понять его дурной нрав я теперь вполне мог. Я и сам не добренький, вон, с головой не дружу, а что пришлось вытерпеть ему?

— Эй, Том! Расскажи, как ты наказывал Снейпа! Тебе сразу станет легче!

«Ох... Круцио несколько раз подряд... Магическая плеть... Так, чтоб мантию рассекало с кожей вместе... А ещё...»

Том выкрикивал страшные слова, называл заклинания, многие из которых вовсе были незнакомы. Становилось все страшнее.

Реддл что, палач?

Чувствуя, что меня сейчас стошнит, я выбрался из постели.

Но рука и впрямь болела меньше.

* * *

Задремал я под утро.

Разбудил меня Снейп. Он помахал надо мной палочкой, хмыкнул и осторожно размотал тугую повязку.

— Придётся потерпеть, Поттер. Кости и суставы выросли заново, но они пока мягкие и неподвижные. — Он вынул баночку, нанёс на мою руку мазь. Кожу неожиданно закололо.

— Щиплется.

— Хорошо. Ска́жете, когда перестанет щипать.

И он взял мою руку и принялся крутить запястье, сгибать пальцы. Боль была такой, словно он мне ломает руку заново. Силенцио помогло, я извивался, слезы текли и хлюпали в носу, но руки́ я не отнимал. Надо — значит надо.

Наконец щипать перестало и боль ушла.

Снейп продолжал массаж, и пришлось боднуть его лбом в плечо.

— Всё? Фините.

— Почему вы не вырастили мне кости ещё два года назад?

— Потому что у вас болезнь серьёзнее и она рано или поздно коснётся всех костей. Даже новых.

Но я не унывал. Кто знает, кому сколько отпущено жизни?

— Сегодня ночью левую?

— Совести у вас нет! Я тоже ночь не спал — готовил для вас эту мазь. Если ночью работать с левой, мне днём варить свежий Костерост. Я с ног валюсь.

— Тогда... Я хотел уехать, может вы поедете со мной?

— Куда, к Дурслям?

— Я снял комнату в магическом квартале.

— Оставайтесь тут ещё на два дня. Уверен, Люциус не будет против. Я с ним поговорю. Руку пока не нагружайте! Максимум можете одеться или умыться. Это приказ.

Драко был рад, что я остаюсь подольше. Он утянул меня в сад и там принялся выпытывать: понравилась ли мне Дафна? О чем мы так долго говорили? Как она отвечала?

— С чего ты решил, что мы говорили долго?

— Ну вы ушли в галерею, и вас не было больше часа. Потом она вернулась одна, сказала, ты захотел поговорить со Снейпом. Срочно.

Я задумался. Похоже, девочка не пошла сразу обратно, а где-то гуляла. Молодец.

— Она вполне достойная леди, — сказал я. — Красивая, хорошо воспитанная. Вот только я рядом с ней дурак дураком.

— Отлично. Она тебе понравилась! Остаётся узнать её мнение о тебе.

— Не надо!

— Надо. Я напишу Астории, а она спросит у сестры.

Снейпа никто не видел целый день.

То ли я ждал боли, то ли она действительно была сильнее, но вторая ночь была куда более запоминающейся. Однако всё проходит. Снейп дежурил до утра, следил, чтобы я не вертелся в постели. При нём я не говорил с Томом. Том не говорил со мной.

— Костерост всегда так больно?

— Если растить кость заново, да. Переломы без смещения срастаются практически безболезненно. А здесь нервные окончания вживляются. Боль тем сильнее, чем обширнее площадь. Левая рука была повреждена сильнее, и хотя процесс тот же, он протекает менее комфортно. Давайте, Поттер, пора массировать.

К завтраку я вышел уже с двумя целыми руками. Они ещё были слабоваты, поэтому из приборов я мог позволить себе держать только ложку. Но Снейп уверял, что всего лишь требуется время и его зелья. Их он заставлял меня пить трижды в день.

— Не торопитесь, иначе мягкие кости станут кривыми. Имейте терпение и пользуйтей услугами домовика, раз они здесь есть.

* * *

Том долго не говорил со мной. Уже давно начались занятия в школе, уже окрепли руки, и я научился ими писать заново. Я считал справедливым, что он чувствует мою боль, и если и злорадствовал, то чуть-чуть.

Снейп велел мне при первой возможности приобрести у маглов детскую тетрадь-пропись, по которой учат писать пятилеток.

— Если уж вы вытерпели такие страдания, так получите в результате красивый и четкий почерк, а не свои обычные каракули!

Совет оказался неплох. Мой почерк стал не то чтобы красивым, но куда лучше, буквы ровными, четкими, и я смог писать убористо. Любуясь на первое свое эссе, я ощутил довольство. И всего-то стоило припугнуть Снейпа! Интересно, чем его собирался шантажировать Реддл?

* * *

Малфой доложил, что на Дафну я произвел неплохое впечатление. Обе девушки, оказывается, с этого года учились в Хогвартсе, Дафна на третьем курсе Рейвенкло, Астория на первом.

— Разве слизеринцы женятся на рейвенкловках? — удивился я.

— Разумеется, — авторитетно заявил Малфой. — Это у нас факультеты. Дафна два года училась во Франции, в Шармбатоне, там детей не делят по качествам личности, только по способностям.

Я не спрашивал, отчего девочек отправили в Хогвартс. И так ясно: деньги.

С Дафной мы раскланивались при встрече, и это пока было всё.

Руки не болели, но теперь я сильнее ощущал дискомфорт в других местах. Ныл позвоночник, затекали плечи, ломило лопатки, иногда стреляло колено. И ранее такое было, но на фоне рук как-то отходило на второй план.

— Я помню, вы предупреждали, — уныло признавался я Снейпу.

— Прекратите есть сладкое и к минимуму сведите соленое, — посоветовал Снейп. — Не пройдёт, но станет чуть легче.

Новостей не было никаких. Единственно, пришел новый преподаватель Защиты, Ремус Люпин. Вроде неплохой.

Я подрос. Два сытных года и регулярные уроки полётов делали своё дело: одежду приходилось чаще подгонять по росту. Когда я завернулся в свой любимый полосатый халат, он едва прикрыл мне колени. Вот это да! По-прежнему оставаясь невысоким для своего возраста, я был существенно выше ребят первого и второго курса.

Драко два вечера в неделю выделял для светского общения со своей невестой. Когда он попытался заставить меня проводить время с Дафной, я упёрся.

— Вы помолвлены, а я что? Нет, мы слишком мало знаем друг друга. Кстати, о чем ты разговариваешь с Асторией?

Астории было одиннадцать лет. Оказалось, у нее была масса маленьких проблем, которые Драко вполне было по силам разрешить: у них не было личных эльфов, и все, начиная с обычного Тергео до движущихся лестниц, вызывало трудности.

— Дафна тоже не знает Хогвартса, поэтому в основном мы гуляем по коридорам втроём. Поттер, почему я делаю твою работу? — возмущался Малфой.

— Тренируйся. И почему втроём? А Винс с Грегом?

— Слушай, Поттер, кончай бздеть и присоединяйся! Будем ходить вшестером!

— Аристократы знают и такие слова? — растерялся я.

— С октября третий курс может посещать Хогсмид. Астория ещё мала, но Дафна пойдёт. Смотри, Поттер, посмей только не пойти!

Но Хогсмид мне не светил. В начале октября меня вызвала Макгонагалл.

— Гарри, нам нужно серьезно поговорить.

Я терялся в догадках. Учиться я стал лучше, потому что оставалось время на дополнительное чтение, эссе писал как положено, хотя любовь к краткости и точности никуда не делась. Режим не нарушал. С факультетом ладил. Рон и Гермиона со мной почти не пересекались.

— Ты не сможешь посещать Хогсмид в этом году.

Ой!

— Почему?

— У тебя есть разрешение от опекуна?

На секунду я решил, что она знает о Квиррелле.

— О чем речь?

— Летом каждому ученику была выслана сова. Родители должны были подписать разрешение на посещение Хогсмида.

— Я ничего не получал.

— Извини, Гарри. Я не могу тебя отпустить.

— А вы можете подписать? Вы же наш декан?

— Мне жаль, Гарри, но я действительно не могу.

Разумеется, я немедленно написал Квирреллу, хотя и не ждал от него ответа и очень удивился, получив сову два дня спустя.

«Гарри, здравствуй. Думаю, в Хогсмид тебя не пустят в любом случае...»