Казначей (гет)

Q.V. Отставить мысли, что я могу забросить эту историю! Я погрязла в реальной жизни по самые уши, но я всегда держу в голове, что обязательно должна найти время и собрать эти множественные отрывки в черновике, вычитать их (не уверена, что не пропустила ошибки) и скорее отнести главу вам. Сегодня звезды сошлись, ахаха. В любом случае о серьезности моих слов говорит то, что эту главу я выкладываю в свой день рождения, час назад вернувшись с праздника. Так что вот вам от меня, а от вас жду отзывы в комментариях. До финала осталось совсем немного, дай нам Мерлин все всегда успевать) 

Гермиона влетела в главный холл Аврората как вихрь. Пробежав без единого слова мимо поста охраны, она сразу направилась на второй этаж, где располагался кабинет Гарри. Постучав и не получив ответа, она в панике распахнула дверь ― кабинет был пуст. Сердце Гермионы бешено колотилось, она снова спустилась на первый этаж и спросила, не видел ли кто Гарри. Ей ответили, что он у начальства. Гермиона тяжело вздохнула и спросила, где сейчас Драко Малфой. Ей сообщили, что он в камере предварительного заключения этажом ниже. Впрочем, она могла и сама об этом догадаться. Гермиона дернулась в сторону ближайшей лестницы, но голос охранника ее остановил, тогда она резко на него посмотрела, подняла бровь и произнесла:

― Вы в курсе, с кем говорите? ― мужчина медленно кивнул, стушевавшись. Тогда Гермиона коротко ему кивнула и отправилась, куда собиралась: к лестнице, ведущей вниз. Спустившись, она увидела небольшой холл, решетчатую дверь, а за ней камеры. Гермиона подошла ближе и узнала Драко во второй камере слева. Он выглядел вполне себе целым и невредимым, расхаживал взад-вперед. Она хотела открыть дверь, но услышала голос подошедшего мужчины:

― Вам сюда нельзя, мисс Грейнджер.

От звука ее имени Драко остановился и повернул голову, встретившись с ней взглядом.

― Привет, ― сказал он, изучая ее выражение лица. Он знал, что она им наверняка недовольна, но какой реакции она ожидала, если на слушании ему прямо сходу сказали, что мать не вернется еще год, объяснив это тупой формулировкой: «Не доказала свою благонадежность».

― Ты в порядке? ― спросила Гермиона, коснувшись двери. Мужчина рядом тут же повторил, что дальше ей нельзя. Она сверкнула на него гневным взглядом. ― Что с Гринграссом?

― Ничего, придется потратиться на ремонт, ― пожал плечами Драко. Гермиона громко вздохнула. ― Вариантов не было.

― Когда его отпустят? ― спросила она уже у мужчины рядом. Тот пожал плечами. ― Ладно, я скоро.

― Куда ты? ― спросил Драко.

― Найду Гарри, он меня вызвал, ― ответила она. ― Узнаю, что можно сделать.

― Ты не обязана, ― тихо произнес Драко. Гермиона посмотрела ему в глаза, гневно их прищурив. Он улыбнулся. Она развернулась и ушла. Охранник вопросительно взглянул на Малфоя, тот пожал плечами и сказал:

― Выгодные знакомства решают.

― Я всегда восхищался мисс Грейнджер, ее благородство не знает границ! ― с восхищением произнес мужчина. Драко сразу скривил лицо и смерил аврора презрительным взглядом.

Гермиона вышла в холл, где сразу столкнулась с Гарри. Он оценил обстановку, в частности, откуда она появилась, и попросил проследовать за ним без вопросов. Когда они оказались в его кабинете, он наконец заговорил:

― Что он тебе сказал?

― Ничего, кроме того, что выбора не было, ― вздохнула Гермиона. ― Гринграсс в порядке?

― Да, пара царапин, ― сообщил Гарри. ― Но этаж весь вдребезги.

― Он выдвинул обвинения? Сказал, что хочет? ― тут же спросила Гермиона.

― Пока заявил только о материальном ущербе, ― ответил Гарри, девушка выдохнула с облегчением. Что-что, но деньги у Малфоя были, она это точно знала, поэтому не считала штраф, каким бы он ни был, хоть сколько-то серьезным наказанием. ― Но на кругленькую сумму. Там якобы была эксклюзивная мебель.

― Он что, разучился применять Репаро? ― воскликнула Гермиона и поймала на себе внимательный взгляд друга. ― Что?

― Я верно понимаю, что ты всецело на стороне Малфоя и приложишь все усилия, чтобы его оправдать? ― уточнил он. Гермиона неопределенно пожала плечами. ― Вы снова крутите?

― Что это значит, Гарри? ― нервно дернула головой девушка.

― Ты меня поняла, ― не сдавался он.

― Да, мы вместе, ― сказала Гермиона. Гарри закрыл лицо руками. ― Нет, а что? Это запрещено? Помолвки с Асторией не было. Их отношения уже окончены. Ты можешь наблюдать это по последствиям, которые привели нас к этому разговору. Старый интриган мстит ему на всех уровнях. Через свои связи он нанял меня своим казначеем, лишил Драко контрактов, вызывая меня на сделки, на которых предлагал различные бонусы взамен на отказ от сотрудничества с Драко, но этого ему было мало: он приложил руку к делу Нарциссы!

― Ты думаешь, он причастен? ― спросил Гарри, размышляя над словами подруги.

― Конечно! ― воскликнула она. ― Назови мне хотя бы одну причину, запрещающую ей вернуться, даже если уже ее сына помиловали, да еще и сняли контроль над деньгами.

― Не думал, что Гринграсс настолько влиятельная персона, ― сказал Гарри, сев за стол, чтобы пролистать бумаги, которые в этот момент появились перед ним.

― Я тоже не думала, но как оказалось, мерзкий тип точит зуб на Люциуса и видимо не жалеет ресурсов, чтобы насолить единственному Малфою, до которого может добраться, ― с жаром говорила Гермиона. Она ходила по кабинету туда-сюда, глубоко вздыхая. Из-за волнения ей было тяжело дышать. ― Мы должны вытащить его из камеры.

― Мы? ― переспросил Гарри, посмотрев на Гермиону ошарашенно.

― Да! ― давила подруга. ― Ты сказал, заявлено лишь о материальном ущербе. Что это по наказанию? Штраф? Хорошо, передавайте дело на слушание, но Драко совсем не обязательно сидеть за решеткой, пока решается сумма выплаты.

― То есть ты пришла и указываешь мне, что делать? ― уточнил Гарри.

― А зачем ты меня вызвал? ― в ответ спросила она.

― Чтоб ты объяснила мне, в чем причина всей этой ситуации, ― сказал Поттер.

― Так я тебе и объяснила, Гарри, ― Гермиону было не остановить. ― Гринграсс потерял связь с реальностью, почувствовал себя чуть ли не министром магии. Ужасная несправедливость, когда при помощи взяток и влияния сводят счеты с кем-то.

― Я понял, но все это не умоляет того факта, что Малфой совершил правонарушение, ― парировал справедливый Гарри.

― А как бы поступил ты в такой ситуации? ― став серьезной спросила Гермиона. ― Ты знаешь Нарциссу, знаешь о ее отношении к сыну, примерно можешь представить, как он ждал ее возвращения… Что бы сделал ты с тем, кто решил помешать этому?

― Наверно тоже самое, ― немного помолчав, ответил Гарри. Гермиона кивнула. ― Я поговорю с начальством, чтобы его отпустили.

― Спасибо, ― улыбнулась Гермиона. Какое-то время друзья молча смотрели друг другу в глаза. ― Олдридж сказал, что мы на правах героев можем иметь влияние.

― Можем, ― кивнул Гарри. ― Но всему есть предел.

― Вернуть Нарциссу в обход запрета входит в тот предел, о котором ты говоришь? ― робко поинтересовалась Гермиона. Гарри распахнул глаза, уставившись ей в лицо.

― Ты просишь выпустить его из-под стражи, хотя другой сидел бы и ждал суда, и сразу же хочешь, чтобы я вернул Нарциссу? ― озвучил Гарри все просьбы в одном предложении. Гермиона одобрительно кивнула. ― Это перебор, Гермиона. Тем более ради Малфоя.

― Не ради него, ради меня, ― поправила она.

― Ради тебя я сейчас пойду просить, чтобы его отпустили, ― строго сказал Гарри. ― Возвращение его матери не твоя забота, Гермиона. Не вешай на свою шею проблемы его семьи.

― Ты еще не понял? ― спросила Гермиона. Гарри снова взглянул на нее. ― Мы вместе. Я его люблю.

― Рад за вас, честно, ― парня было не переубедить. ― Но давай дела, которые касаются лично его, он будет решать сам. Я открыт для диалога.

― Хорошо, ― улыбнулась она. ― Мне в холле подождать или…

― Гермиона! ― возмутился Гарри. ― Я же сказал, его отпустят. Подожди дома, уверен он знает адрес. А может вы уже живете вместе…

― Периодически, ― сказала девушка, друг закатил глаза. ― Надо как-нибудь поужинать вместе.

― Может еще сделать его крестным нашего с Джинни ребенка? ― ощерился Гарри. Гермиона рассмеялась. Все-таки рядом с ним она всегда чувствовала необъяснимое спокойствие, словно он ее старший брат, хотя в действительности старше была она. Но Гарри это Гарри, и Гермиона знала, что он может все. Аврорат она покинула со спокойным сердцем, отправившись домой ждать новостей.

Но шло время, и Гермиона уже перестала находить себе место, раз сто уже измерив гостиную своего дома. Она перечитала все, что могла перечитать, пока наконец не бросила и это неблагодарное занятие ― все равно в голову ничего не шло. Спустя три часа после того, как она в последний раз видела Малфоя, в дверь постучали. Гермиона подбежала к двери и распахнула ее, почти сразу столкнувшись с Драко. Тот как всегда выглядел отлично. Они изучали лица друг друга, казалось, целую минуту.

― Я войду или подождем, пока ты прожжешь во мне дыру? ― спросил он, невинно хлопая глазами. Гермиона фыркнула, но кивнула и отступила назад, Драко вошел в дом. Гермиона изучила его внешний вид, затем спросила:

― Почему так долго?

― Заходил в мэнор, нужно было принять душ, ― ответил Малфой, делая несколько шагов в гостиную.

― Я жду тут сижу, места себе не нахожу, ― раздались ему в спину обвинения Гермионы. ― А ты пошел домой, чтобы принять душ?

― Я в камере сидел пол дня, потел несколько раз, ― начал защищаться Драко, развернувшись лицом к недружелюбно настроенной девушке. ― В самом деле, Грейнджер…

― Грейнджер? ― передразнила она, Драко закатил глаза, поняв, что просто поболтать за чашкой кофе о событиях дня ему явно не светит. ― Как интересно. Но к этому мы еще вернемся. Как ты оказался на свободе?

― Выпустили, ― пожал плечами Малфой. ― Я так полагаю, с легкой руки святоши. Не думал, что ты сможешь его убедить.

― Вот о чем ты не думал, так это о целесообразности своего визита в бизнес-центр? ― тон перешел в обвинительный. ― Захотел вернуться в Азкабан?

― Он дело матери завернул, Гермиона! ― повысив голос, ответил Драко. Они смотрели друг на друга, словно это какое-то противостояние, хотя скорее всего это оно и было ― противостояние импульсивности и здравого смысла.

― Я в курсе, Драко, ― с таким же акцентом на имя, произнесла она. ― Но ты же не мог не знать о последствиях, которые будут у твоей выходки.

― Это не выходка, я осознанно туда шел, ― отрезал Малфой, и Гермиона чуть не задохнулась от возмущения.

― Зачем? Сделать свалку из его кабинета и все? Или ты убить его хотел? ― не унималась она.

― Хотел, но не собирался, ― заявил Драко, смотря на Гермиону взглядом из разряда: «И что ты мне сделаешь?».

― Да за одно только то, что ты сделал, тебя могут отправить далеко и надолго, ― продолжала гнуть свою линию Гермиона.

― И что? Матери возвращение не светит как минимум год, ― сказал Драко, не сводя глаз с лица Гермионы. ― А больше мне тут делать и нечего.

― То есть как это? ― дыхание Гермионы сбилось. Он что хочет сказать, что она и их отношения не повод для него сохранять благоразумие?

― Так, ― снова пожал плечами он. ― Старый хрен меня провоцировал, я ему ответил. Я не могу делать вид, что меня не задело, когда задело, и очень сильно. Не в случае с Нарциссой.

― Если тебя вернут в Азкабан, то все будет кончено, ― произнесла Гермиона, на мгновенье отведя глаза.

― Хм, ― усмехнулся Драко. ― Я думал то, что между нами, немного покрепче.

― Если бы ты так думал, то не пошел бы громить здание, ― огрызалась Гермиона.

― Но я пошел, и разгромил, и был пойман, хотя я и не убегал, ― перечислял Малфой. ― Затем меня даже в камеру посадили, но потом пришла ты и через пару часов я на свободе.

― Что ты хочешь этим сказать? ― проворчала Гермиона, сложив руки на груди.

― А то, ― произнес Драко, делая несколько шагов в ее сторону. Она сразу выпрямилась и медленнее задышала. ― Что вместо чтения нотаций могла бы просто сказать, что волновалась.

― Я не волновалась, ― тут же возразила Гермиона, стоя в сильном напряжении, потому что Драко поравнялся с ней и наклонился к уху.

― Врешь, ― прошептал он.

― Я очень тобой недовольна, ― глядя перед собой, сказала она, в то время как пальцы Драко аккуратно убирали пряди волос ей за уши, естественно, задевая лицо, эти самые уши. ― Тебя могли оставить за решеткой, применять какие-нибудь пытки, да с тобой могло случиться, что угодно, ведь ты для многих не самый любимый персонаж в нашей истории!

― Прости, но я тебя совсем не слушаю, ― снова проговорил Драко, изучая пальцами ключицы Гермионы, который выступали из расстегнутого ворота рубашки.

― Наш разговор еще не окончен, ― сказала Гермиона, пытаясь быть строгой, но вся ее решимость и выдержка таяли с каждым его прикосновением к ее коже. Она медленно дышала и абсолютно не препятствовала рукам, которые уже расстегивали ее рубашку.

― Окончен, ― сказал Драко, обнажив ее плечи, оглаживая их руками. ― Но ты можешь продолжить болтать.

― Нахал! ― как последний акт сопротивления воскликнула Гермиона, посмотрев ему в лицо. В этот момент их взгляды встретились. Через мгновение она обвила его шею руками и поцеловала. Драко улыбнулся ей прямо в губы, давая волю ее чувствам. И этот жест тут же возымел последствия: Гермиона укусила его за губу.

― Ай! ― возмутился Драко.

― Я тебя не слушаю, ― передразнила Гермиона. Он смерил ее озорным взглядом и слегка подтолкнул в сторону дивана, расстегивая пуговицы на своей рубашке. Через несколько секунд она полетела на пол, а за ней и брюки. Гермиона смотрела на его тело и кусала губы, она ведь все еще была больше одета, чем раздета, но Малфой указал ей пальцем на джинсы и этот жест означал: «Сними их немедленно», что она и сделала. После того, как ненужные в данный момент предметы одежды хаотично были разбросаны по полу, Драко уложил Гермиону на диван, накрыв ее своим телом. Он целовал ее губы, шею, плечи ― каждый дюйм кожи, испытывая непередаваемые до этого момента эмоции, потому что понимал и осознавал, что именно она ― Гермиона Грейнджер ― стоит за его сегодняшним освобождением, и он был ей за это благодарен. Не потому, что нашел себе девушку со связями, а потому что она оказала ему поддержку в момент, когда он потерял голову от ярости. Черта с два он думал рационально и все взвесил, отправляясь сводить счеты с Гринграссом. Он полетел в бизнес-центр, едва последнее слово судьи об отказе по делу матери коснулось его ушей. Он видел присутствующих, он знал, кто из них водит дружбу со старым уродом. В тот момент ему было все равно на последствия, да он о них и не думал, никакого «потом», «здесь и сейчас» надо было срочно поквитаться. Когда же первые на пути предметы эксклюзивной мебели взлетели на воздух, останавливаться уже было поздно. Драко несся в кабинет своего самого злейшего врага, ведомый только одним желанием ― оторвать тому голову, но пока запала хватило только на то, чтобы разнести в щепки каждый предмет в его офисе. Затем он увидел Гринграсса, который встретил его победной ухмылкой, но быстро изменился в лице, заметив разрушения вокруг. Он думал, что после Азкабана Малфой не совершит никаких опрометчивых поступков, но ошибся. Он видел в его глазах ярость и ненависть и понимал, что тот не остановится. Но затем в голову пришла спасительная идея, и Гринграсс прокричал:

― Не сдерживайся, Драко, круши все! Можешь даже убить меня, но имей в виду, что сделав это, ты больше никогда не увидишь свою грязнокровку!

И эта оглушающая фраза мигом остудила весь его пыл, потому что чертов придурок был прав ― вернувшись в Азкабан, все его чувства будут убиты. Не потому, что она, Гермиона, сразу откажется от него, она как раз из тех, кто до последнего будет верен, а потому ― что разочаруется в нем и ее глаза не смогут скрыть это. Драко в ту же секунду опустил палочку, позволив появившимся сотрудникам магического правопорядка обезоружить его и сковать заклинаниями.

И теперь, целуя ее плечи, ощущая ее под собой, такую теплую и близкую, он был благодарен Мерлину за то, что за это короткое время она сумела стать для него тем самым спасательным кругом, который не позволит ему утонуть.