Эксперимент Борготты (джен)

Марк Тумидус спешил изо всех сил, но всё равно понимал, что опаздывает. Собранный на коленке колант отнимал уйму сил, ведь раньше у Марка не было опыта такого взаимодействия. Нет, конечно, в прошлом он не раз управлял другими курсантами посредством корсетного взаимодействия, но все они были специально обученными помпилианцами, а с этими людьми различных рас, столь отличавшимися друг от друга, нужен был иной подход, и изобретать его приходилось на ходу, а это требовало предельной концентрации внимания. Не говоря о том, что нужно было просчитать наперёд несколько вариантов развития событий и предусмотреть свои действия для каждого из них. А даром гематра Кнут не обладал. Зато обладал чутьём на неприятности. И по окрасившейся в кровавые цвета по мере приближения к Ларгитасу равнине было ясно, что чутьё его не подвело.

Изель, выглядевшая в своей антической ипостаси некой древнешумерской богиней, поглядывала на мужа с беспокойством. А вот неунывающая Зеленчак была полна бесшабашной весёлости и даже напевала рождественские колядки своей родины. А может, такое поведение на самом деле являлось проявлением крайней степени отчаяния? Ведь по данным Имперской безопасности у Анны Зеленчак и Степана Оселкова в юности был роман и, возможно, она всё ещё питала к нему чувства и не могла смириться с потерей?

Марк мысленно выругал себя за то, что думает о ерунде, не имеющей отношения к выполнению его задания — любой ценой воспрепятствовать захвату ребёнка-антиса брамайнами и всячески способствовать успешному завершению эксперимента Лючано Борготты, в котором участвовали его дядя Гай Октавиан и Юлия Руф. Секрет бессмертия должен был стать эксклюзивным знанием Великой Помпилии, как и возможность коммуникации с флуктуациями космического пространства. Это станет козырем в любых межрассовых переговорах и позволит вернуть империи былое величие. Если, конечно, Марк не облажается.

А он был чертовски близок к тому. Потому что один из брамайнских кораблей, кракен им в дюзу, вообразил себя рукой божьей и выстрелил по планете. И это было очень плохо. Не только потому, что мальчик-антис мог стартовать в неизвестном направлении, угробив всех вблизи себя. Угроза жизни Юлии Руф могла заставить Борготту занервничать и потерять контроль, а это, в свою очередь, грозило не только гибелью его коланта, но и срывом их дерзкого плана.

Фасетчатый, словно у насекомого, глаз Марка, выглядевшего под шелухой киборгом-легионером, ухватил сразу всю картину сражения: громадный паук гнался за выпущенной по Ларгитасу ракетой, и Кнут не был уверен, сможет ли Папа Лусеро повторить свершённый вблизи Астлантиды подвиг; порядком потрёпанные флоты брамайнов и ларгитасцев всё ещё могли помешать лидер-антису вудунов, зато целёхонькая и полная сил помпилианская эскадра грамотно вклинивалась между враждующими сторонами, давая ему, тактическое преимущество и время нагнать колант дяди.

Что значат для антисов или колантов доли парсека? Сущий пустяк. Поэтому, приблизившись к Гаю, выглядевшему в своей антической ипостаси римским легионером, Марк закричал:

— Пусть ваши гематры вычислят координаты цели ракеты. Спускайтесь туда и заберите ребенка, его отца и госпожу Руф. — Он намеренно назвал Юлию по девичьей фамилии, тем самым подчеркивая её принадлежность к расе помпилианцев. — А я позабочусь о том, чтобы помочь Лусэро Шанвури, если не поглотить заряд, то хотя бы сбить ракету с курса.

Конечно же, он знал, где держат ребёнка-антиса, но не собирался раньше времени раскрывать свою осведомлённость. Дядя и его колантарии должны были и дальше считать, что он прибыл на Китту исключительно по его личной просьбе. И без того внезапное появление Марка с новеньким пассажирским колантом наведёт гематров на мысль о том, что тут дело нечисто. Но, одно дело чьи-то умозаключения, а другое — личное подтверждение Марком своей вовлечённости в эту историю и причастности к этому Имперской безопасности.

Тумидус по-военному отсалютовал племяннику и обернулся к Борготте, вопрошая:

— Твои полукровки смогут?

Обиженная неверием в их с братом способности, Джессика немедленно назвала географические широту и долготу с точностью до тысячной доли секунды. Эти цифры совпадали с координатами, переданными Лючано Юлией, из чего можно было заключить, что брамайнская разведслужба не зря ест свой рис. Гай Октавиан Тумидус, также осведомлённый о расположении исследовательского центра, тотчас же одобрил вычисления гематров коротким: "Неплохо" и дёрнул Борготту за связывавшие колантариев нити-связи.

— Сожалею, Лючано, но мне придётся усилить нашу связь, иначе ты не сможешь достаточно быстро и эффективно управлять колантом.

— Так и знал, что рано или поздно ты вновь захочешь взять меня в рабство, — недовольно буркнул тот.

— Не неси чушь! Неужели ты хочешь, чтобы Юлия погибла?! — рявкнул Гай.

Вспомнив о жене, Лючано запихнул свои страхи туда, где им и место, а именно, в чёрную дыру, и сосредоточился на взаимодействии колантариев. Теперь он был не кукловодом, а лишь передаточным звеном от помпилианца к остальным. Стать снова ведомым, подчиняясь, пусть и ради благого дела, чужой воле, было далеко не самым приятным ощущением. Однако не оставалось времени думать об этом — нужно было обогнать ракету в случае, если Папа Лусэро не успеет её остановить, а Марк Тумидус — сбить с курса. И при этом им нужно было умудриться не угробить персонал исследовательского центра и находившихся там Юлию, Натху и Гюнтера Сандерсона, забрать последних и стартовать с ними в космос. И всё это в считанные секунды и без заранее выработанного плана.

Марк гордился гениальным решением, которое внезапно пришло ему в голову — колантарии не смогут поглотить взрыв боеголовки ядерной ракеты, но что мешает им захватить один из находящихся неподалёку вражеских кораблей и запустить им, словно камнем, в ракету? Главное хорошенько прицелиться и как следует размахнуться. А неосторожно приблизившихся к его коланту брамайнских кораблей было немало. Вот только имелась одна громадная проблема — управляемый корабль запросто мог сорвать его план, уклонившись от столкновения с ракетой. Вместо космического корабля гораздо лучше было бы использовать небольшой астероид, но таковых по близости не было, как и времени разыскивать их по всему Ларгитасскому сектору простраества.

— Изель, я знаю, что выходцы из Астлантиды обладают способностью отключать электронику. Мне нужно, чтобы ты хотя бы на минуту вывела из строя аппаратуру этого корабля, — обратился Марк к жене. — После этого мы должны схватить его и бросить вон в ту ракету.

— А это не опасно для находящихся на корабле людей? — спросила Изель Кетлали.

— Это — военный корабль. Те, кто на нём, знали, на что идут, вторгаясь в чужое пространство, — напомнил ей Марк. — Если мы не сделаем этого, то пострадает ещё больше людей, причём большинство из них будут гражданские, а ещё там ребёнок.

— Хорошо, — согласилась Изель и сделала пасс рукой, словно вытягивала что-то из указанного ей корабля брамайнов.

Юлия понимала, что здесь, на двадцатом уровне подземного бункера, они находятся в мышеловке — врагам будет непросто проникнуть сюда, но и ей с Натху и Гюнтером Сандерсоном выбраться отсюда будет непросто. А Юлия терпеть не могла чувствовать себя загнанной в угол. Тем более, что недавно она получила через гипер известие от Лючано о том, что он приступает к выполнению плана по спасению Лусеро Шанвури, а после этого, если он увенчается успехом, их колант отправится на Ларгитас за ней и ребёнком-антисом. В ответ она передала ему координаты исследовательского центра. Однако колант не мог совершить посадку слишком близко к центру, не рискуя при этом спалить всё живое в радиусе километра. К тому же, лишь двое его членов обладали воинской подготовкой, поэтому вряд ли колантарии смогли бы силой прорваться внутрь (уровень охранных систем Юлия успела оценить в первый же день пребывания в бункере). Так что придётся ей вместе с Сандерсонами выбираться наружу самостоятельно.

Узнав о вторжении брамайнского военного флота в пространство Ларгитаса, Юлия поняла, что пора действовать. Она связалась с Гюнтером Сандерсоном и договорилась о личной встрече, якобы с тем, чтобы поговорить о его сыне. Гюнтер не отказал, хоть и был несколько удивлён тем, что госпожа Борготта желает поговорить с ним немедленно. Облачившись в чёрный комбинезон из синтакожи, в котором будет удобно бегать и прыгать, Юлия направилась в его жилище. Она поприветствовала Сандерсона и, чтобы усыпить бдительность наблюдателей, начала с общих фраз:

— Основа характера ребёнка закладывается в возрасте до трёх лет, дальше происходит лишь его развитие. Однако последствия детских психологических травм могут преследовать человека всю жизнь.

— Знаю, я ведь часто сталкиваюсь с подобными людьми в рамках своей работы и провожу эмоциональную коррекцию преступников, — ответил ей Сандерсон.

— Однако вам не удалось добиться успехов с собственным сыном.

— Натху не преступник, — возразил Гюнтер, не желавший никому рассказывать о том, что на самом деле наладил телепатический контакт со своим сыном.

— Многие так не считают, поскольку он заодно с флуктуациями космического пространства уничтожил несколько наших кораблей, — парировала Юлия.

— Можно ли обвинять Маугли в том, что его воспитали волки? — в свою очередь, возразил Сандерсон.

Теперь можно было включать глушитель, который разовьёт тему воспитанных зверями детей, вложив надёрганные из разных источников реплики в уста Юлии и Гюнтера, тогда как те будут говорить об ином.

— Люди порой относятся к своим детёнышам хуже волков, например, помещают их в клетку. Господин Сандерсон, вам не кажется, что пора выбираться из этой клетки? — резко сменила тему Юлия.

— Что? — опешил Гюнтер. — Зачем?

— Затем, чтобы вашего сына, вас и меня заодно не выкрали или не угробили брамайны.

— Тут несколько уровней охраны и железобетонные перекрытия, — на автомате возразил Сандерсон.

— Вы уверены, что они выдержат прямое попадание ракеты с ядерной боеголовкой? — иронично выгнув бровь, поинтересовалась Юлия.

— Возможно, — неуверенно промямлил Гюнтер.

— Но выдержит ли Натху угрозу своей жизни? Сумеет ли удержаться и не перейти в волну, сжигая всё живое вокруг себя? Думаете, мы с вами переживём подобные разрушения?

Судя по тому, как побледнел Сандерсон, последний вопрос Юлии попал в цель.

— Мой сын обладает телепатическими способностями, — признался он. — Я свяжусь с ним и постараюсь повлиять на его настроение так, чтобы он не боялся.

— Лучше бы вам послушаться моего совета и внушить охранникам панический страх, чтобы не смели к нам приближаться, когда мы будем вытаскивать его из этой ловушки, — проговорила Юлия. — Понимаю, что вы как гражданин и патриот Ларгитаса доверяете своим соотечественникам и искренне верите, что они вас защитят. Однако то, что они в течение нескольких лет заставляли вас спариваться со множеством энергеток в надежде получить ещё одного ребенка-энергета, желательно с задатками антиса, от отца не-энергета, разве не говорит о том, что вас просто используют в своих целях?

— Откуда вы знаете? — краснея, снова удивился Сандерсон.

— Я ведь тоже учёный-генетик и не один год провожу исследования в области изучения передачи антических способностей среди представителей различных рас, поэтому в курсе, — пояснила Юлия. — Советую поскорее принять решение и отправиться за ребёнком, потому что моего глушителя хватит минут на пять, после чего наблюдатели непременно что-нибудь заподозрят.

— Ждите меня здесь. Я заберу сына и вернусь за вами, — после недолгих колебаний ответил Гюнтер.

— Не пойдёт. Слишком опасно, — возразила Юлия. — Будем прорываться вместе.

Она, конечно, не спецагент, но в молодости не раз принимала участие в рискованных спецоперациях и кое-какими полезными навыками обладала (нельзя же всё время полагаться лишь на охрану), поэтому верила, что они выберутся отсюда.