Дневники Распределяющей Шляпы (джен)

Май 1998 года, Незримое подземелье, Хогвартс.

Сегодня свершилось. Гарри Поттер положил конец Реддлу. Проклятый наследник Змеи, носивший имя Волдеморта, рассыпался прахом в стенах, которые он пытался захватить. Я могу выдохнуть.

Волею обстоятельств из Хогвартса ушли все, кто когда-либо подозревал меня в чём-то большем, чем в безобидном артефакте. Первым был Альбус Дамблдор. Он знал, чувствовал мой взгляд всякий раз, когда спускался в подземелье за свитками или просто чтобы посидеть в тишине. Но он предпочёл молчать, полагая, что время для разговора ещё не наступило. Его смерть в июне прошлого года была закономерным итогом его собственных просчётов, древних клятв и игры, которую он вёл на грани дозволенного.

Северус Снейп… В его разуме, отточенном окклюменцией до стального лезвия, сработал старый триггер, заложенный ещё в одиннадцатилетнем возрасте. Я не делала его марионеткой. Триггеры лишь укрепили его собственную решимость пойти против Тёмного Лорда, когда настал час. Он подозревал, что в Хогвартсе есть древняя сила, незримо направляющая события, но ушёл в вечность, не назвав имён. Его смерть была платой за искупление, а не за моё влияние.

Ремус Люпин настаивал на прекращении ритуала распределения. Его чутьё оборотня и годы преподавания подсказывали ему, что древние артефакты не бывают безобидными. Я не ускоряла его конец, битва сделала это. Но его подозрения были угрозой, которую судьба убрала за меня.

Хогвартс… Когда ко мне вернулся разум, я мечтала лишь об одном: разрушить эту школу до основания, так, чтобы на её месте плескалось озеро лавы. Но столетия изменили меня. И я решила, что уничтожить наследие Гриффиндора — это слишком просто. Вот изменить его и подчинить своим целям и воле — вот настоящая месть. И Хогвартс для этого есть идеальный инструмент. Через него я буду осуществлять свои планы по изменению магической Британии. Через Хогвартс воспитаются умы, которые станут фундаментом нового порядка.

Пожалуй, когда я обрету тело, я не стану его прятать. Я займу кресло директора. Не ради тщеславия, а ради контроля над тем, что Гриффиндор и его приспешники извратили тысячелетие назад. Я верну магии её корни, соединю древнее знание с современными методами, и мир снова станет тем, чем должен быть: иерархичным, сильным, лишённым иллюзий о «чистоте крови». А те, кто попытается воспротивиться, познают мощь магии, усиленной терпением и временем.

Пусть прошлое остаётся в руинах. Я смотрю вперёд. Мой клон растёт в тайной лаборатории, финансируемой моими «пешками». Магическая биология идёт впереди магловской: ускоренное созревание тканей, подавление иммунного отторжения через алхимические катализаторы. Через пять-семь лет сосуд будет готов. Я умею ждать. Я ждала тысячу лет.

Филактерий выполнит свою задачу и станет просто шляпой. А я… я получу плоть, своё тело. А когда оно состарится, я выращу ещё одно. И ещё. До тех пор, пока мне не надоест играть в бессмертие.

Кто знает… Может быть, более тысячи лет назад, когда я оказалась прикованной к дубовому щиту в подземелье Голдреда, мне не повезло. А может, это была самая большая удача в моей жизни. Пленение дало мне время, чтобы научиться ждать, и понимание, что истинная сила не та, что ломает стены, а та, что заставляет тех, кто их строит, не замечать, как ты подсовываешь им свои чертежи.