Когда научит только проклятие (джен)

Голова трещала зверски. Зелья не помогли, всю первую половину дня Риддл ходил, будто оживший труп. Макгонагалл тоже выглядела паршиво, но Том не спросил, как она. Нет, пусть заговорит первой. К обеду зелья все же подействовали, и Риддл почувствовал себя человеком. Он провел в гостиной собрание для первого и второго курсов, тут и лягушачья косточка активизировалась:

— Моя тетя прислала ответ. Они с подругой будут ждать нас в пять на чай.

Том дослушал жалобу Гойла на Крамли из Равенкло, пообещал разобраться, устроился в кресле напротив камина и только тогда ответил:

— Хорошо. Ты идешь Выручай-комнату? Мы успеем просмотреть пару монографий по проклятиям.

— У меня сейчас свидание с Мильтоном.

— Надеюсь, не в уединенном месте.

— Вот это тебя не касается.

Риддл метнул в огонь злобную искру, и тот заплясал веселее, хотя в оранжевой гриве появился зеленоватый блеск. Не будь Том повязан с гриффиндоркой проклятием, он бы ради нее и пальцем не пошевелил, но он был. Ругнувшись про себя, Риддл выбрался из кресла.

Поисковое заклинание, настроенное на лягушачью косточку, привело в тихий уголок, в котором профессор травологии устроил садик. Как предсказуемо. Все парочки Хогвартса ходили сюда миловаться среди гибискусов и «рождественских звезд». Макгонагалл почувствовала его заклинание и стояла, поджав губы, будто недовольная старушка. На ее локте висела корзинка с темно-красной, почти черной черешней. А вот это уже было оригинально.

— Надеюсь, ты наколдовала ее сама, деньги можно потратить на что-то получше.

— Что тебе нужно, Риддл?

— Хочу подстраховать тебя на случай, если ваше свидание пойдет не по плану.

Она уставилась на него, как на допросе.

— Ты беспокоишься за мое тело или боишься, что я разболтаю Мильтону наш секрет?

— И то и то, — ответил Том.

Все же в честности была своя привлекательность.

— И тебе не скучно будет просто торчать поблизости?

— А я учебники с собой взял, — он хлопнул по школьной сумке.

Она собиралась что-то сказать, но в конце коридора нарисовался Пайк. Застыл на секунду и тут же крикнул:

— Ты опять?

Старосты отпрянули друг от друга, и напрасно, ведь так делают только те, кому есть что скрывать. Пайк состроил оскорбленную рожу, естественно, без синяка, — и подошел.

— А я, дурак, решил, что ты больше не будешь так себя вести. Еще виноватым себя чувствовал за то, что вчера пытался насильно тебя поцеловать.

— Поцеловать? — ее глаза нехорошо сверкнули.

— Большего я бы себе не позволил. Я же не слизеринец какой-то. Но, видимо, хорошие парни тебе не нравятся.

Том даже комментировать не стал. Пусть идиот сам себя закапывает. Лицо Макгонагалл мрачнело на глазах.

— Между мной и Риддлом нет никаких романтических отношений.

— Ну поклянись еще в этом.

— Зачем? — в ее голосе звучало искреннее непонимание. — Разве моих слов недостаточно?

— Все вокруг вас обсуждают. На его факультете, — он мотнул головой в сторону Риддла, — небось уже ставки делают, залез он к тебе под юбку или нет. А если нет, то когда залезет.

Том кивнул скорее своим мыслям: «Ну да, наши могут».

— Почему ты слушаешь их, а не меня? Я твоя девушка.

— Даже не знаю, моя ли ты девушка… Моя девушка не стала бы липнуть к слизеринцу…

— Вот так ты на меня смотришь, — в ее лице не было заметного разочарования. — Тогда нам лучше разойтись.

Пайк захлопал глазами, но опомнился и выпятил подбородок.

— Что ж… Но я все равно должен перед тобой извиниться. Я не должен был вести себя грубо.

— Мне не нужны твои извинения, — Макгонагалл уперла в него немигающий взгляд. — И если ты обидишь любую девушку, не важно, порядочную или нет, я задам тебе такую трепку, что вчерашняя покажется дружеской беседой.

Воздух всколыхнулся, листья растений вздрогнули, цветы качнулись.

— Ну и ладно… Только не пытайся вернуться ко мне, когда он тебя бросит.

Придурок по-прежнему строил из себя оскорбленного героя, и, к сожалению, не видел себя со стороны. Как праведник грешнику он бросил Риддлу:

— Удачи.

Том ответил улыбкой, в которую вложил непристойный жест. Пайк послание прочитал, в глазах мелькнула злоба. Пока он колебался — врезать или не врезать, Риддл собрал в ладони магию для смачного ступефая. Гриф отступил. Стоило его презрительно выпрямленной спине скрыться за поворотом, Том произнес:

— Наше счастье, что он полный идиот. Хотя ты с ним обошлась сурово, а его понять можно… Кстати, угостишь черешней?

Макгонагалл придвинулась и чуть приподняла корзину.

— Ты был прав, а я сделала поспешные выводы, потому что не захотела разбираться.

Риддл сунул в рот две ягоды, они были сладкие, сочные, и без косточек.

— Вкусная черешня, из чего ты ее наколдовала?

— Из картошки, — буркнула Макгонагалл.

— Я бы взял репу, — Том усмехнулся краем рта. — У нее более податливая структура.

— Я вообще-то пытаюсь перед тобой извиниться, — она перевесила корзину на другую руку.

— И я не собираюсь облегчать тебе задачу, — он самодовольно прищурился.

— Как же ты неподражаем в своей заносчивости.

Ее тон будто бы укорял, но Риддл не чувствовал себя задетым. Он горделиво приосанился, всем своим видом говоря: да, я такой.

— Ты принимаешь мое извинение? — спросила Макгонагалл.

— Тебе это важно?

— Да.

Он впервые обратил внимание, что в ярком свете ее серые глаза казались очень светлыми, будто лучистыми. Даже за стеклами очков.

— Тогда принимаю. А теперь мы пойдем в Выручай-комнату? В одном сборнике было упоминание о заклинании, способном вернуть проклявшему его чары. Хочу поискать больше информации.

— Хорошо, только мне нужно отдать тебе одну вещь.

Она вытащила из кармана мантии чуть сплющенный глиняный кружок размером с монету. На поверхности были тщательно выдавлены защитные знаки.

— Это тебе от Крикли в благодарность.

Макгонагалл надеялась, что он обрадуется. Ох уж эти гриффиндорцы, всегда готовы поверить, что в глубине души любой темный маг грезит о семейном счастье.

— Это точно не самый лучший защитный амулет всех времен.

— Но он подарен от чистого сердца. За хороший поступок. И хотя я не одобряю обман...

— Ты уже отругала меня за то, что я сунулся со слизеринскими методами в твое гриффиндорское королевство.

Лицо Макгонагалл стало таким, будто она кусала изнутри губу, но сдаваться было не в ее характере.

— Твоя ложь помогла Крикли, так что спасибо тебе от него и от меня.

Риддл не стал ломаться и взял амулет. Ведь чем быстрее они покончат с сантиментами, тем быстрее засядут за книги и за черешню.