Гермиона и Дагворт-Грейнджеры (джен)

Первого сентября Гермиона сидела в хорошем купе, светлом и уютном, с мягкими сиденьями, блестящей латунной сеткой для вещей и большим окном, за которым суетились люди, стучали сундуки и позвякивали птичьи клетки.

Как и предупреждал хозяин магазина сов, её филин Руф лишь презрительно покосился на клетку и всем своим видом дал понять, что в Хогвартс он полетит сам.

Маррин, домовик Дагвортов, внёс её сумки, аккуратно поставил их у стены, убедился, что всё на месте, и исчез. Гермиона осталась одна. На коленях у неё лежала книга, рядом стояла корзиночка с едой под чарами сохранения, и всё вокруг — и это тихое купе, и дорога впереди, и сама мысль о том, что она едет в Хогвартс — казалось ей удивительным и прекрасным. Ее захлестывало радостное ожидание, и она с улыбкой смотрела в окно.

Дверь купе снова отъехала в сторону, и на пороге появился мальчик — круглолицый, неловкий, с растрёпанными волосами и таким несчастным видом, что казалось, он едва держится, чтобы не расплакаться.

— Ты не видела жабу? — спросил он дрогнувшим голосом. — У меня была жаба… и она убежала.

На последнем слове он совсем сник, и в глазах у него блеснули слёзы.

Гермиона закрыла книгу.

— Нет, не видела, — сказала она. — Но если хочешь, могу помочь её поискать.

Мальчик моргнул, будто не сразу поверил, что помощь ему предлагают так просто, без вздохов, без жалости, без лишних расспросов.

— Правда? — тихо спросил он. — Я Невилл Лонгботтом.

— Гермиона Грейнджер.

Она поднялась, оправила мантию и вдруг подумала, что это, пожалуй, очень удачное начало. Искать чужую пропавшую жабу было делом, с одной стороны, вполне добрым, а с другой — чрезвычайно полезным: можно пройти по поезду и посмотреть на других учеников.

— Пойдём, — сказала она.

Они вышли в коридор. Поезд уже жил своей собственной жизнью. За дверями купе слышались смех, разговоры, возня, шорох разворачиваемых свёртков, стук чемоданных крышек, звон стекла, и всё это складывалось в особую дорожную музыку.

Они шли от двери к двери. Гермиона заглядывала в купе спокойно и вежливо, не суетясь и не робея.

— Извините, пожалуйста, вы не видели жабу? — спрашивала она.

Где-то им отвечали сразу и добродушно, где-то пожимали плечами, где-то смеялись, а где-то смотрели с любопытством, потому что на пороге стояла аккуратная вежливая девочка с ясным взглядом а рядом с ней — стеснительный мальчик, потерявший своё нелепое сокровище. И с каждым новым купе Гермиона всё яснее чувствовала, как поезд раскрывается перед ней, словно длинный дом со множеством комнат. В одном купе уже сложилась шумная компания, в другом кто-то сидел в одиночестве, в третьем спорили, в четвёртом ели сладости, в пятом важничали, в шестом смущались. Люди были разные, и это ей нравилось.

Невилл шёл рядом — сначала совсем потерянный, но понемногу успокаивался. Само движение, сама эта общая задача, кажется, поддерживали его. Теперь он уже выглядел не мальчиком, который вот-вот расплачется, а просто мальчиком, у которого убежала жаба и которому помогают её искать. А это было совсем другое дело.

А Гермиона чувствовала тихую, ровную радость. Она уже входила в этот новый мир, шла по его коридорам, открывала его двери, и он отвечал ей голосами, взглядами, смехом, беспорядком, шумом...

* * *

Когда они остановились у очередной двери, с волос Гермионы соскользнула резинка, и сразу же её густые, непокорные волосы, как это с ними бывало, рассыпались во все стороны. Она чуть вздохнула, привычно, без раздражения, и, не торопясь, начала заплетать их в косу.

Им навстречу по коридору шли трое. Впереди — высокий светловолосый мальчик с холодным взглядом. За ним — двое других, плотные, уверенные, с лицами телохранителей, привыкших держаться у него за спиной.

— Поттера нигде нет, — сказал один из них.

— Он должен быть здесь, — отрезал светловолосый. — Не мог же он просто исчезнуть.

Это был Драко Малфой. Гарри Поттера он так и не нашёл, раздражение в нём уже накопилось, и теперь он невольно искал, на ком бы сорваться. Тут он и заметил этих двоих: Невилла, явно растерянного и державшегося чуть в стороне, и девочку, хорошо одетую, аккуратную, но заплетавшую косу безо всякой магии, просто руками. Заклинание для причёски было самым простым, почти детским. Если она им не воспользовалась, значит, была не из волшебной семьи.

— Лонгботтом, — произнёс он, и голос его стал лениво-пренебрежительным. — Я и не знал, что сквибов теперь тоже берут в Хогвартс.

Невилл дёрнулся, как от удара, но ничего не ответил. Только сжал губы и опустил глаза, будто надеялся, что, если переждать, всё пройдёт само. Гермиона подняла голову. Коса в её руках ещё не была доплетена, и несколько прядей выбились и лежали на плечах.

— Ты не очень вежлив, — сказала она ровно.

Это прозвучало спокойно, почти сухо, как простая констатация. Малфой перевёл на неё взгляд и на миг как будто даже удивился ее тону.

— Заткнись, грязнокровка, — сказал он, почти не повышая голоса.

Слово повисло в воздухе. Невилл рядом с ней застыл окончательно. Он не двинулся и не сказал ни слова, только стоял, будто боялся даже лишний раз вдохнуть.

Один из мальчиков-телохранителей шагнул ближе. Широкоплечий, с тяжёлым лицом и короткой шеей, он смотрел на Гермиону с туповатым, почти ленивым интересом.

— Какие дерзкие грязнокровки пошли, — сказал он, оборачиваясь к Малфою.

И, не дожидаясь ответа, толкнул её. Толчок был не сильный, но резкий и унизительный. Гермиона отступила на шаг; коса распалась, и волосы рассыпались по плечам. Она взглянула на Невилла, но тот стоял, не поднимая глаз, словно боялся даже пошевелиться. Тогда Гермиона сделала единственное, что ей пришло в голову.

— Помогите! — крикнула она.

Дверь ближайшего купе тут же распахнулась, и на пороге появился высокий рыжий мальчик, постарше их, уверенный в себе, с быстрым, цепким взглядом. Ему хватило одного мгновения, чтобы увидеть главное и всё понять.

— Так, а что у нас здесь такое?

Это, как она узнала потом, был Фред Уизли. За его спиной уже поднялся его брат — Джордж Уизли, такой же рыжий, такой же внимательный, только с чуть более спокойным выражением лица. Рядом встал Ли Джордан, который тоже вышел в коридор, мгновенно уловив напряжение.

Малфой чуть повернул голову, оценивая новых противников, и на губах у него появилась тонкая, холодная усмешка.

— Не твоё дело, — бросил он коротко.

Фред посмотрел на него сверху вниз, не торопясь, как человек, которому спешить совершенно незачем.

— Правда? — протянул он. — А по-моему как раз наше.

Джордж тихо хмыкнул и скрестил руки на груди.

— Надо же. Да это же Малфой.

— Юный наследник. — сказал Фред с таким видом, будто объявлял особенно скучное цирковое представление.

— Собственной персоной, — подтвердил Джордж.

— И со свитой — все, как полагается, — протянул Фред с деланным почтением.

Джордж прищурился, припоминая.

— У него ещё имя какое-то дурацкое.

— Значит, обойдётся фамилией, — решил Фред.

Джордж лениво наклонил голову набок и осведомился почти дружелюбно:

— Скажи-ка, Малфой, это у вас семейное? Как только вас берут за шкирку, сразу начинается: «Не твоё дело»?

Фред кивнул, будто наконец все понял.

— А, вот оно что, — сказал он. — Ты просто под Империо. Сам не ведаешь, что творишь. Очень удобно, между прочим.

Джордж чуть наклонил голову, разглядывая Драко внимательнее.

— Интересно, — сказал он, — а Метка у тебя тоже уже есть ?

Лицо Малфоя дрогнуло, щёки начали наливаться красным. Ли Джордан шагнул вперёд и заглянул ему в лицо с наигранным участием.

— Да ты так не переживай, — сказал он. — У нас тут есть кое-кто, с кем вы наверняка поладите. Можно сказать, родственная душа.

Он развернулся к открытому купе, нырнул внутрь и почти сразу вернулся обратно, держа в руках коробку.

— Вот. Знакомьтесь.

Он приоткрыл крышку. Внутри, лениво перебирая лапами, сидел крупный тарантул.

Драко замер.

Ли ухмыльнулся.

— Если ты ему понравишься, он сразу на тебя прыгнет. А прыгает он, между прочим, очень ловко. Ярда на три, не меньше.

Тарантул повернулся к Драко. Тот резко отпрянул, разом потеряв и уверенную позу, и надменное выражение лица.

— Убери это! — крикнул он, и голос его предательски дрогнул.

Фред и Джордж рассмеялись, легко, почти дружелюбно.

— Что такое? — невинно спросил Фред. — Не нравится компания?

— Странно, — добавил Джордж. — Мы-то думали, вы друг другу обрадуетесь.

— И быстро найдёте общий язык, — подхватил Фред.

Малфой больше ничего не сказал. Он резко развернулся, бросил короткий взгляд на своих спутников, и те сразу двинулись за ним.

Фред отступил в сторону, освобождая проход, и кивнул Гермионе.

— Пойдёмте к нам в купе. Здесь тесно стоять.

Джордж уже держал дверь открытой, а Ли на ходу убрал коробку с тарантулом обратно и что-то тихо ему приговаривал, почти как настоящему собеседнику.