В тихом омуте (гет)

— Дурачок ты, — закатила глаза Ирка. — Мы здесь… расследуем. Твое дело, между прочим. В котором обвиняют тебя.

— Делать вам нечего, — презрительно фыркнул Глеб. — Только и можешь предложить, что расследования.

— Ты-то сам вообще ничего не предлагаешь, — огрызнулась Ирка. — Хоть бы сам что-то сделал полезное, или ты вообще ни на что не способен?

— Я способен на многое, но не на такие же глупости, — снова фыркнул Глеб. — Учителя разберутся. А вы — два сапога пара, только и знаете, что по-дурацки геройствовать.

— Ты только и говоришь, что на многое способен, но сам ничего не делаешь. Для чего тогда ты избранный, для клетки в обезьяннике? — не удержалась Ирка, чтобы не съязвить. — Может, все-таки применишь свою энергию в мирных целях, и вместе проверим вон тот класс, откуда играет музыка?

— И то правда, — вмешался Альберт. — Хватит вам обоим лаяться. Пойдемте посмотрим, куда пропадают ученики.

То ли слова про клетку в обезьяннике задели Глеба, то ли на него подействовал рассудительный тон Альберта, то ли сам по себе он был не таким уж плохим, как хотел казаться, но все-таки он решился — подошел и открыл дверь заброшенного класса. Ирка и Альберт шагнули за ним.

Они увидели Лену, лежащую на полу без сознания. От нее шли волны магической энергии, стремительно покидающие ее тело. А рядом играла музыка. Чарующие и вместе с тем жуткие звуки скрипки. Ирка обернулась и увидела…

— Мирослава?

Она уже почти знала. Почти догадалась, узнав эти звуки и вспомнив о принцессах. И все-таки было шоком, потрясением — увидеть эту хрупкую сказочную принцессу посреди пустынного класса, где уже несколько месяцев творились злодеяния.

— Какого черта ты устроила? — Глеб шагнул к Мирославе, хмурясь от непонимания. Ирка тоже смотрела на нее так, будто впервые увидела.

— Значит, это ты? Моя подруга? Самая хрупкая и хорошая девочка в школе? Это ты все это время нападала на учеников? Это ты угрожала Альберту навредить мне, и требовала, чтобы он приводил ребят в западню? Может, и фотографиями с Глебом меня шантажировала тоже ты? А Альберт еще и просил тебя понаблюдать за мной… — Ирка повернулась к другу. — Альберт, ты знал?

— Нет, Ир, клянусь тебе, я не знал! Даже не подумал бы! — Альберт ошарашенно потряс головой. Он сам был в шоке. — Я думал, она самая тихая, правильная, и с ней ты точно будешь в безопасности!

Но теперь Мирослава сделала то, что от нее вполне себе ожидали. Она разревелась, как маленькая девочка.

— Глеб, прости! — всхлипывала она. — Я такая глупая, я приревновала тебя к этой… Но что с меня взять, я ведь очень люблю тебя!.. Не уходи от меня, пожалуйста, я не справлюсь!..

— Приревновала? Хоть сейчас-то не ври! — фыркнула Ирка. — Все ученики из незнатных семей пострадали тоже потому, что ты приревновала?

— Мои отец и брат черные маги… Они купили мне эту скрипку, научили ей пользоваться и сказали, что так правильно… Что в школе не должно остаться никого, кто из незнатных семей, — всхлипнула Мирослава. — Я правда не хотела…

— Понятно, а Ирка тебе мешала, потому что она бы этому случиться не позволила, — с презрением бросил Альберт в лицо Мирославе. — А еще светлая. Да ты всем темным сто очков вперед дашь.

— Я не хотела… Я думала, так правильно, — всхлипывала Мирослава.

— Да отстаньте вы от нее, — Глеб обнял Мирославу. — Не видите — человек не хотел. Переживает, плачет. Мира, не плачь. Ты же знаешь, я тебя люблю. И всегда буду любить.

— Конечно, тебе ведь ее отец и брат купили место в спортивной сборной по фехтованию, — не удержался Альберт.

Глеб рванулся было врезать ему, но Ирка встала между ними.

— Как ты там говорил? — она усмехнулась, глядя в лицо Глебу. — Учителя разберутся. Вот им все и расскажем. А сейчас надо Лене помочь, пока не поздно.

Учителя разобрались. К счастью, никто из учеников не погиб, и всем оказали необходимую помощь. Отцу и брату Мирославы вынесли предупреждение, но она так плакала в кабинете директора, что саму ее трогать не стали. Ирка продолжала дружить с Альбертом — поворчала, конечно, но все-таки он поддался шантажисту ради нее. А это тоже важно. Глеб остался с Мирославой. Ирке тяжело было их видеть, и потом произошла та история, когда она попросила свою одноклассницу Аню стереть ей память. Теперь у Ирки начиналась своя жизнь. Правильная, честная. С ней были новые подруги и старый друг — Альберт. А также спортивные достижения и новые устремления и амбиции. А как распорядиться всем этим багажом — покажет только время.