Комендант (джен)

Владимир бродил по коридорам бункера, как будто искал что-то, что могло бы вернуть ему ощущение реальности в этом подземном мире. Стены, выложенные серым композитным материалом, отражали мягкое свечение панелей, создавая иллюзию бесконечности. Где-то вдали слышался приглушенный гул генераторов, а в воздухе витал едва уловимый запах чистого пластика и озона — следы работы энергетических систем. Он прошел мимо нескольких закрытых дверей, пока не наткнулся на табличку с надписью "Психологический отдел", выполненной в строгом шрифте без лишних украшений.

Посмотрев на механические часы, которые до сих пор отсчитывали время с отчетливым тиканьем, Владимир постучал и вошел внутрь. Кабинет оказался не таким, как он ожидал — не стерильная лаборатория с датчиками и мониторами, а уютное помещение с мягким освещением и деревянной мебелью, словно здесь царила своя, отдельная от всего бункера атмосфера. За компьютером с прозрачным экраном сидел человек в аккуратном костюме, его пальцы медленно перебирали данные на виртуальной клавиатуре.

— О, добрый день. Вы, должно быть, Владимир Иванович Павлов? — спросил он, не отрываясь от экрана.

— Да, он, — ответил Владимир, закрывая за собой дверь.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — сказал психолог, указывая на кресло напротив. — Расскажите о себе поподробнее.

Владимир сел, чувствуя под ногами прохладу полированного пола. Он огляделся — на стене висела картина с изображением морского пейзажа, словно напоминая о том, что где-то над ними существует другой мир, где дует ветер и светит солнце.

— Ну, мне 27 лет, — начал он, слегка поправляя белую майку, которая слегка висела на его атлетическом теле. — Я работаю экономистом в одном из отделов международной компании Exceterra Office. Я закончил МГУ с красным дипломом, это было для меня тяжело, но я смог.

— У вас есть увлечения? — спросил психолог, его взгляд задержался на выражении лица Владимира.

— Ну, я люблю футбол, но наша сборная не особо где участвует, поэтому пока ничего не смотрел, в последнее время... — Владимир замялся, словно вспоминая что-то далекое. — Книги читал, классику в основном. Историей сейчас увлекаюсь.

— А любимый человек есть? — продолжил психолог, его пальцы замерли над клавиатурой.

Владимир почувствовал, как внутри него что-то сжимается. Он на блик света от лампы на полу, который моргал, создавая игру света и тени.

— Ну, после того как меня призвали в армию в 18, я отслужил год, потом пошел в ВДВ и отслужил еще и там два года, но в чине меня не повысили, — сказал он, его голос стал тише, словно он говорил не с психологом, а с самим собой. — В 21 год я вернулся домой, но моя девушка изменяла мне с другим, и мы поругались. Больше у меня никого не было. Я поступил в МГУ и работал над собой для достижения красного диплома. После выпуска мне стукнуло 26, и я начал работать.

— Домашних животных любите? — спросил психолог, пытаясь смягчить напряжение.

— Нейтрально. Я не заводил. Мило, но не для меня, — ответил Владимир, его взгляд вернулся к комнате.

— А есть ли у вас аллергия?

— Да вроде нет ни на что. Мама говорила что-то про клубнику, но когда я подрос и смотря на себя — ничего нет.

— Прекрасно. Патриотично ли вы настроены? — спросил психолог, его глаза снова задержались на Владимире.

— Если бы я не был настроен патриотично, я бы не отслужил дополнительно 2 года и не подписался бы на сомнительную авантюру, которая скорее всего заберет у меня жизнь, — ответил Владимир, его голос звучал твердо, но в нем читалась усталость.

— Угу. Как вы относитесь к людям со сверхспособностями?

— Я не отношусь к людям со сверхспособностями, — парировал Владимир, его пальцы непроизвольно сжались в кулак.

— Занимаетесь спортом?

— С шестнадцати хожу в тренажерный зал и еще в 7 лет дедушка водил меня на плавание. Пока не погиб. Тогда я перестал им заниматься, — его голос стал еще тише.

— Расскажите о своих родителях.

— Отец умер, был полковником ФСБ, как и дед. Он работал в КГБ при СССР. Мама живет в Урюпинске, это в Волгоградской области, — Владимир посмотрел куда-то вниз, задумавшись.

— Хорошо, — сказал психолог, его пальцы снова застыли над клавиатурой. — Есть какие-то жалобы?

— Да нет. Только вопросы, — ответил Владимир, его взгляд вернулся к комнате.

— Какие?

— Я ведь не первый в этой программе? А если не первый, значит предыдущие погибли. Исходя из того что никто так и не узнал о сверхлюдях на госслужбе, они все погибли в результате экспериментов, — его голос стал тише, но в нем читалась уверенность.

— А с чего вы взяли, что вы не первый? — спросил психолог, его глаза слегка расширились.

— Я нашел носок у себя под кроватью. А потом другой за столом. Причем они оба — разных размеров, — Владимир посмотрел прямо в глаза психологу.

— Что? — сказал врач, его голос дрогнул. — Я... не могу это рассказать.

— Но вы будете моим психологом, верно?

— Да.

— Значит, я могу говорить с вами обо всем?

— Да. И на сегодня, пожалуй, хватит, — сказал психолог, его пальцы снова замерли над клавиатурой.

— Но у меня еще один вопрос.

— Какой?

— Где здесь столовая? Я есть хочу.

— Выйдете, налево до конца и еще раз налево, — улыбнулся психолог.

— Спасибо. Сегодня мне нужно еще куда-нибудь зайти?

— Нет. Но можете посетить спортзал до четырех.

— Ладно, спасибо, — Владимир встал и вышел из кабинета, оставив после себя тишину, нарушаемую только тиканьем часов на стене.