Мужество жить (джен)

«Если мы хотим жить вместе в мире, мы должны лучше узнать друг друга». ~ Линдон Б. Джонсон

— Я убираюсь! Убираюсь!.. О, привет, приятель.

Рон плюхнулся обратно на незастеленную кровать, а Гарри, только что закончивший вместе с Джинни отмывать пол на кухне, рухнул на нее лицом вниз рядом с ним.

— Это так глупо. Почему она всегда заставляет нас убирать весь дом? Мы же не собираемся приглашать Кингсли посмотреть чердак, — пожаловался Рон, и Гарри в знак согласия хмыкнул, чувствуя, как каждый мускул его тела горит от нагрузки. — Думаю, нам стоит попросить Гермиону запихнуть все наши вещи в ее сумку.

— Удачи, — ответил Гарри и потянулся за очками, которые снял, чтобы лечь. — Она всё время расспрашивает меня о Кикимере. Не знаю, почему она считает, что он передумает.

Ранее в тот же день Гарри побывал на площади Гриммо; Гермиона настаивала, чтобы они навещали Кикимера несколько раз в неделю, но в основном она хотела поговорить с эльфом о правах волшебных существ. Ни для кого не стало сюрпризом, что Кикимер сильно обиделся на идею оплаты труда и отпуска, поэтому Гарри стал ходить туда один, чтобы не давать им поводов для ссор.

Поездка прошла неплохо, по крайней мере, большую часть времени. В благодарность за помощь с крестражами он дал эльфу полную свободу действий в ремонте дома — при условии, что тот не будет выставлять напоказ ничего, связанного с чистотой крови. Кикимер уже переделал все спальни в доме: покрасил мебель и застелил все кровати новым постельным бельем. Гарри подозревал, что эльф надеялся, что он вернется жить сюда; несколько визитов назад Кикимер с радостью показал ему большую спальню, оформленную в бордовых тонах, а также — что довольно смутило Гарри — примыкающую к ней детскую.

— Как думаешь, у домовых эльфов рождаются дети? — внезапно спросил он, и Рон пожал плечами.

— Не знаю. Все, о чем я когда-либо слышал от них — это уборка и обслуживание своих хозяев.

— Да, в том-то и дело. Даже Добби никогда об этом не говорил. Как думаешь, они стали бы брать отпуск, чтобы позаботиться о ребёнке?

— Им пришлось бы, разве нет? Тедди отнимает у них кучу времени.

— Может, нам стоит спросить? Гермиона была бы в восторге, если бы нашла причину, по которой они согласятся делать перерывы.

— Не говори этого, приятель. А то она запустит кампанию в защиту семей домовых эльфов.

— ГАВНИПЭС — Гражданская Ассоциация Восстановления Независимости и Поддержки Эльфийских Семей.⁽¹⁾

— Звучит как название зелья для уборки.

Гарри помог Рону привести в порядок их общую комнату, запихнув одежду, игры и книги в их чемоданы и бросив несколько вещей упырю, чтобы тот замолчал. Он тщательно спрятал книгу «Снейп: негодяй или святой?» на самое дно; миссис Уизли запретила наличие этой книги в доме, но это лишь привело к тому, что Рон и Джинни тоже её прочитали. Гермиона отказалась, сказав, что не верит ни единому слову Скитер, но Гарри был уверен, что среди лжи все же была доля правды. По крайней мере, у него появился длинный список вопросов, которые он хотел бы задать Снейпу.

Он все размышлял о том, что хочет сказать Снейпу завтра, но пока так и не определился. Гермиона и Рон, как и Аркадия, сошлись во мнении, что к Снейпу лучше подойти осторожно, поэтому Гарри решил, что попробует заговорить с ним и будет действовать по обстоятельствам. Он понятия не имел, чего ожидать от заместителя директора, не в последнюю очередь потому, что даже Кингсли сказал, что не видел Снейпа с момента окончания войны. Гарри даже не был бы уверен, что профессор придет на ужин, если бы не ответ Макгонагалл миссис Уизли, в котором было упомянуто его имя.

Они закончили комнату и развалились на кровати, обсуждая очередное поражение «Пушек Педдл», когда дверь распахнулась.

— Здесь чисто! Здесь чисто! — воскликнул Рон, вскакивая, но это была всего лишь Гермиона.

— Что случилось? — спросил её Гарри, а девушка закрыла дверь, заперев её палочкой, и вытащила из кармана расшитую бисером сумочку.

— У меня появилась идея, — прошептала она, сделала движение палочкой, как при заклинании Muffliato⁽²⁾, а затем, продолжив говорить обычным голосом, стала рыться в сумке. — Я уже целую вечность ломала голову, что с этим делать, и, кажется, наконец-то нашла решение.

—Что делать с чем? — спросил Рон, поправляя покрывало, чтобы оно выглядело менее помятым, и жестом приглашая её сесть.

— С этим, — сказала Гермиона, вытащив книгу «Тайны наитемнейшего искусства» и бросив её на кровать с выражением отвращения на лице. — Я больше не хочу ее хранить, но не могу придумать, что с ней ещё сделать, кроме как отдать кому-нибудь. Так что я долго об этом думала и считаю, что нам следует отдать её Кингсли.

— Мы могли бы уничтожить ее, — предположил Рон, заметив, как Гарри сердито открыл рот. — Чтобы никто больше не нашёл её и не создал крестраж.

— Видите ли, я думала об этом, но я уверена, что ее осталось, по крайней мере, еще несколько экземпляров, и мы не знаем, сколько других книг объясняют, как создать крестраж, — ответила Гермиона и подняла руку, когда Гарри собрался возразить. — Нет, послушай. Сейчас мы единственные, кто знает, как на самом деле был побежден Волан-де-Морт. Если в будущем что-то случится, а нас не будет рядом, как остальные члены Ордена узнают, как победить того, кто создал крестраж? Они будут бессильны против его.

— Дамблдор хотел… — начал Гарри, но она перебила его.

— Да! Он хотел, чтобы это оставалось в тайне. Но, Гарри, мы все знаем, как нам повезло уничтожить их все. Мы даже не понимали, что делаем! И, честно говоря, я думаю, нам бы повезло гораздо больше, если бы их искали еще и другие люди. Дамблдор рассказал о крестражах только тебе …

— Потому что боялся, что Волан-де-Морт узнает, что мы охотимся на них!

— Правда? — с вызовом спросила Гермиона. — Это действительно так? Возможно, он так и сказал профессору Снейпу, но мы же знаем, что Снейп скрывал от Волан-де-Морта и гораздо большие секреты! Разве не стоило рискнуть и рассказать ему? Он мог бы подсказать нам, где искать, дать информацию о том, что делает Волан-де-Морт и что он знает о нас! А почему бы не рассказать Кингсли? Он опытный окклюмент и прошел подготовку аврора. Он мог бы помочь нам с маскировкой, найти способы уничтожить крестражи, а также обеспечить нашу безопасность, когда мы были в бегах. Подумай, сколько раз мы чуть не погибли! Разве не стоило рассказать все хотя бы одному из них? Или обоим? Почему Дамблдор рассказал только тебе?

— Ну, а ты как думаешь? — спросил Гарри, раздражённый тем, что она подняла эту тему именно сейчас. Он почувствовал облегчение, когда они, наконец, перестали говорить о крестражах и прекратили тайные встречи в своих комнатах, и думал, что все согласились никому ничего не говорить. Почему она решила возобновить этот спор именно сегодня вечером?

— Я думаю, это потому, что он знал об искушении, которое на него оказали Дары Смерти, и боялся раскрывать что-либо, если в этом не было настоятельной необходимости. Он слишком привык хранить секреты, — сказала Гермиона и понизила голос, словно кто-то мог подслушать их сквозь заклинание глушения. — Уверена, он считал, что так будет лучше, но это не так. Никто в Ордене не застрахован от искушения, но он должен был понимать, кому и что можно доверить. Какой смысл иметь рядом людей, которым доверяешь, если ты им ничего не рассказываешь?

Он пытался защитить тебя и профессора Снейпа, Гарри, но я думаю, для тебя было бы лучше, если бы он рассказал тебе обо всем раньше. Он не верил, что сможет устоять перед властью, и это затуманило его рассудок до такой степени, что он перестал доверять и всем остальным. Но разве не поэтому нужно, чтобы об этом знали несколько человек? Чтобы они могли следить друг за другом и работать вместе, чтобы не допустить появления другого волшебника, подобного Волан-де-Морту?

В комнате воцарилась мрачная тишина. Гарри и Рон обменялись взглядами, но, казалось, ни один из них не хотел быть тем, кто признает возможность появления ещё одного Темного волшебника. Волан-де-Морт исчез, но он начал набирать силу ещё до того, как был побежден Гриндельвальд. Гарри не хотелось об этом думать, но кто мог поручиться, что не появится другой волшебник, такой же, как он?

— Думаю, мы можем довериться Кингсли — он, во всяком случае, сохранит секрет, — продолжила Гермиона, видя, что он не спорит. — Мы могли бы передать книгу ему, пока он здесь, и рассказать, как мы нашли крестражи Волан-де-Морта, чтобы он был начеку и не допустил повторения подобного. Можем мы хотя бы в этом договориться?

— Звучит разумно, — согласился Рон, обнимая девушку за плечи. — Кингсли хороший парень. В любом случае, он сейчас вроде как фактический лидер Ордена.

— А как же Снейп? — спросил Гарри.

— Снейп? — переспросил Рон, глядя на него так, будто тот сошёл с ума, и Гарри замялся. Он не знал, как объяснить свою мысль так, чтобы не вызвать очередной ссоры.

— Ну, ты всё время говорила, что он должен был знать о крестражах, а Дамблдор доверял ему настолько, что рассказал, что я должен умереть, хотя никому больше об этом не говорил. Снейп увлекается Темными искусствами, так что он, возможно, уже знает о крестражах. Не знаю... Я просто подумал, что ты, наверное, захочешь рассказать и ему.

— Думаю, Дамблдор рассказал о тебе профессору Снейпу, потому что больше никто бы этого не принял, — тихо сказала Гермиона, а Рон с заметным усилием закрыл рот, проглотив то, что собирался сказать. — Может, Кингсли бы это понял, если бы Дамблдор достаточно хорошо всё объяснил. Но если бы Дамблдор рассказал об этом мне и Рону, не могу себе представить, что мы позволили бы тебе это сделать.

— Я не сказал вам, потому что знал, что вы меня остановите, — ответил Гарри, и на лицах обоих мелькнула боль.

— Вот о чём я и говорю. Профессор Снейп поклялся защищать тебя, так что, возможно, отчасти Дамблдор хотел удержать его от вмешательства. Но, я думаю, в основном дело в том, что Снейп уже знал, каково это — не иметь возможности кого-то защитить. Он бы понял, что поступить иначе невозможно, — продолжила Гермиона дрожащим голосом, и у Гарри сжалось сердце. — Я не хочу сказать, что не доверяю профессору Снейпу. Я ему доверяю. И не думаю, что он поддался бы искушению создать крестраж для себя.

— Но мы не можем быть уверены, — вмешался Рон, и она замялась.

— Ну, мы знаем, что он уже однажды устоял перед искушением вечной жизни. Это ведь не сильно отличается от того случая, когда мы думали, что он украл Философский камень, верно? Профессор Дамблдор доверил ему охранять Камень, чтобы Волан-де-Морт не смог вернуться, и он бы не пошел на это, если бы подозревал, что профессор Снейп захочет использовать его в своих целях. К тому же профессор Снейп не смог бы сохранить свою душу нетронутой все это время, если бы ему было на неё наплевать.

Наступила неловкая пауза, но Гарри знал, что все они задавали себе один и тот же вопрос. Могут ли они доверять Снейпу, что он не создаст крестраж?

— Я думаю, мы можем доверять Снейпу в том, что он не станет таким, как Волан-де-Морт. У него было много времени, чтобы передумать, но он этого не сделал, — наконец сказал Гарри и, увидев скептическое выражение лица Рона, добавил: — К тому же, нам не обязательно сразу рассказывать ему о крестражах. Мы могли бы просто задать ему несколько вопросов и решить, доверяем ли мы ему эту информацию.

— Звучит как отличная идея. Эй, Снейп, насколько ты заботишься о сохранении своей души в целости и сохранности? — заметил Рон, и Гарри рассмеялся. — Достаточно, чтобы отказаться от вечной жизни? Просто интересно.

— Ну, в некотором смысле ты и так отказываешься от вечной жизни, если создаешь крестраж, — сказала Гермиона, и оба мальчика удивлённо посмотрели на неё, ошеломлённые её деловым тоном. — Подумайте сами: если ты сделаешь крестраж, то будешь жить до тех пор, пока его не уничтожат. Согласно этому… — она толкнула книгу ногой в носке. — …никогда не было случаев, чтобы кто-то с крестражем прожил больше нескольких сотен лет. У самых долгоживущих волшебников их вообще не было; в конце концов крестражи почти всегда уничтожаются — либо другим человеком, либо самим волшебником, который их создал. Некоторым волшебникам удавалось восстановить свою душу с помощью раскаяния, но это гораздо сложнее, чем кажется. И, если ты умрёшь, не сохранив душу целой, ты не сможешь... перейти в иной мир, как остальные люди. Это всего лишь предположение, но в этой книге выдвигается теория, что намеренное расщепление души очень похоже на выбор этой жизни вместо загробной.

— Когда я увидел Волан-де-Морта в загробном мире, он был младенцем. А вовсе не мужчиной, — вспомнил Гарри, и от этого воспоминания его пробрал озноб. Он и раньше задумывался об этом, но неужели Волан-де-Морт действительно останется таким навечно?

— Его душа не смогла уйти вместе с ним. По крайней мере, те части, которые он потерял, — ответила Гермиона, и в комнате вдруг стало холоднее. Каждый из подростков задрожал.

— Вот почему он тогда обратился к Слизнорту. Он прочитал, что крестражи в конце концов всегда уничтожаются, и решил, что сможет перехитрить судьбу, — заметил Рон, и Гарри кивнул.

— Дело в том, что судьбу трудно перехитрить. Использование магии для совершения ужасных поступков может привести к последствиям, которых ты даже не ожидаешь, — тихо сказала Гермиона и прижалась к плечу Рона, отвернувшись от книги. — Может, нам стоит рассказать об этом и Кингсли, и профессору Снейпу? Так будет больше шансов, что секрет уцелеет, если что-то случится.

— Слушайте, — ответил Рон, и в его голосе внезапно послышалось разочарование, — Я только за то, чтобы рассказать Кингсли, ясно? Но почему из всех членов Ордена вы двое так упорно хотите рассказать именно Снейпу? Он совсем не мистер Мораль, если вы забыли. Неужели мы не можем выбрать кого-нибудь, кто не является фанатом Темной магии?

— Именно поэтому ему и стоит рассказать, — возмущенно сказала Гермиона и бросила гневный взгляд на Гарри, который изо всех сил старался не рассмеяться. — В идеале, когда имеешь дело с такими проклятыми предметами, нужен эксперт по Темной магии. Как думаете, почему профессор Дамблдор пошел к профессору Снейпу, когда Кэти была проклята? Нам это может не нравиться, но это тоже была важная часть его роли в Ордене: он понимает, как работает Темная магия так, как никто из нас никогда не поймет, потому что мы не использовали ее. Мы не можем игнорировать это только потому, что нас не устраивает, откуда он это знает.

— Ты же не всерьез защищаешь помешательство Снейпа на Темных искусствах? — воскликнул Рон, явно потрясённый.

— Нет! Я говорю, что, раз он уже этим владеет, мы не должны игнорировать то, что он может помочь нам! Только потому, что он тебе не нравится.

— Я просто не понимаю, как ты можешь не злиться на Снейпа за всё, что он с нами вытворял? — сердито перебил девушку Рон, сняв руку с её плеч. — Ты всегда его защищала, даже когда он вел себя как придурок! Почему ты всегда отчитываешь нас за то, что мы сердимся на него?

— На самом деле, я тоже злилась на него, — яростно ответила Гермиона и засунула книгу «Тайны наитемнейшего искусства» обратно в свою бисерную сумочку, из которой раздался звон, когда от этого движения внутри перевернулись лежавшие там предметы. — Я много раз злилась на него. Он несправедлив, он издевался над Гарри, и, честно говоря, я думаю, что он ведет себя довольно по-детски. Но… — она сунула расшитый бисером мешочек в карман и крепко скрестила руки на груди. — …я также понимаю, что дело не всегда в том, что кто-то тебе не нравится, верно? Иногда важно знать, кому можно доверять, независимо от того, нравится он тебе или нет, а профессор Снейп — это тот, кому мы доверять можем.

Рон открыл рот, чтобы возразить, но она продолжила, не дав ему слова.

— Послушайте! Вы оба хотите стать аврорами, так что должны понимать, почему важно учиться у людей, которые вам не нравятся. Вы думаете, это совпадение, что два лучших учителя Защиты, которые у нас были, оказались Пожирателями смерти? Потому что это не так! Почему, по-вашему, Клермонт хочет, чтобы вы учились у профессора Снейпа?

Она перевела взгляд с одного на другого и требовательно спросила:

— Ну? Почему?

— Потому что Снейп знает, как думают темные волшебники, — неохотно ответил Гарри, видя, что Рон слишком возмущен, чтобы ответить.

— Именно! Потому что он понимает, с чем вам предстоит столкнуться, и знает, какими уловками будут пользоваться темные волшебники. Вам не нужно его любить, чтобы учиться у него — а узнать можно многое. Не понимаю, почему вы не хотите этого признать!

Гарри не ответил, пытаясь подавить внезапный прилив эмоций. Ему хотелось возразить, что у него есть масса вопросов, которые он хотел бы задать Снейпу, но юноша знал: если он это сделает, то только усугубит разлад между ними. Он не ненавидел Снейпа, но это не значит, что он не был на него зол. И, даже признав, что он может чему-то научиться у этого шпиона, он с отвращением думал о том, что уроки будут проходить в атмосфере, когда Снейп будет оскорблять всё, что он делает.

— Я понимаю, почему вы двое злитесь на Снейпа, — тихо сказала Гермиона, ее раздражение улетучилось. — Но, даже если отбросить всё, что он сделал, чтобы помочь нам, я на него не злюсь. Скорее, мне его жаль. Ему пришлось пройти через многое, и он сделал большую часть этого в одиночку. Думаю, нам не стоит об этом забывать.

Гарри хотелось поправить её, признаться, что не злится на Снейпа, но он так и не смог заставить себя это сделать. Ей было легко не соглашаться с Роном; ей не приходилось проводить с ним ночь, слушая, как он ворчит и ворочается под одеялом. Гарри был уверен: если бы он попытался объяснить свои мысли о Снейпе, то в итоге поссорился бы с ними обоими. Он не ненавидел Снейпа — но он, безусловно, испытывал к нему неприязнь, и на то были веские причины. Ощущение, что он понимает Снейпа, не могло стереть семь лет взаимной ненависти, и, даже если бы это было возможно, Гарри не хотел бы этого. Может, он и хотел бы лучше понять Снейпа, и мог даже признать, что ему было бы полезно поучиться у шпиона, но он не был Гермионой. Он не мог поступать так только потому, что это было наиболее логично.

Однако он мог признать, что в ее словах есть резон.

— Ладно, хорошо. Мы можем рассказать Снейпу и Кингсли о крестражах, — неохотно ответил он, и Гермиона просияла, а Рон посмотрел на него с недоверием. — Но — и выслушайте меня до конца — я думаю, Дамблдор поступил правильно, рассказав об этом как можно меньшему количеству людей. Речь не только в доверии к Ордену, но и в том, что тайна могла всплыть наружу. Помнишь, когда Снейп наложил «конфундус» на Наземникуса, и мы думали, что кто-то слил план моего переезда от Дурслей? Мы не можем просто так рассказывать людям только потому, что доверяем им.

— Я знаю это, — произнесла девушка немного обиженно. — Но опытных окклюментов почти невозможно запутать заклинанием «конфундус», да и такие вещи, как Сыворотка Правды и «империус», тоже не сработают. Профессор Снейп и Кингсли — лучшие окклюменты в Ордене. Гораздо вероятнее, что кто-то узнает секрет от нас, чем от них.

В комнате на мгновение воцарилась тишина, и Рон заметил:

— Спасибо, Миона. Нам это действительно было нужно.

— Но это же правда!

— Да, в этом-то и проблема. Жаль, что Кингсли теперь министр. Мы могли бы попросить его дать нам уроки окклюменции, — сказал Рон, заметив гримасу Гарри. — Если, конечно, ты не хочешь попросить Снейпа.

— Думаю, он скорее оторвет мне голову. В буквальном смысле, — ответил Гарри, изо всех сил стараясь не вспоминать, каким был Снейп, когда шпион застал его в Омуте Памяти: бледным как полотно и дрожащим от ярости.

— Я сама немного попрактиковалась, — призналась Гермиона, поняв, что спорить об этом бессмысленно. — Я попросила Аркадию дать мне несколько советов, и она порекомендовала мне пару книг.

— О, да! Она упоминала, что знакома с окклюменцией! — воскликнул Гарри. — Как думаешь, она смогла бы нас учить?

— Я спрашивала у неё некоторое время назад, но она сказала, что не практикует легилименцию, потому что это посягательство на доверие и неприкосновенность частной жизни, — извиняющимся тоном сказала Гермиона, и Гарри вздохнул, подумав, что ему следовало догадаться. — Я могу рассказать тебе, какие советы она мне дала, но нам действительно нужен кто-то, кто умеет пользоваться легилименцией, чтобы попрактиковаться с ним.

— Что, ты не хочешь попросить своего любимого учителя? — спросил Рон, и она бросила на него сердитый взгляд.

— Я доверяю профессору Снейпу и уверена, что он очень хороший учитель, но... — она замолчала, явно чувствуя себя неловко.

— Снейп — не самый приятный человек, которого можно пустить себе в голову, — сказал Гарри, и девушка облегченно кивнула. — Он отлично умел вытаскивать из меня самые ужасные воспоминания. А в тот единственный раз, когда мне удалось прорваться в его разум, это было действительно некомфортно. Ты не знаешь, что тебе предстоит увидеть, да и у Снейпа тоже не так уж много счастливых воспоминаний.

— Ты проник в его разум? — недоверчиво повторил Рон. — Ты об этом никогда не упоминал!

— Ну, я не особо хотел об этом говорить. Я видел… ну, я видел несколько сцен из его детства. И поверь мне, если ты думаешь, что нынешний Снейп неприятен в общении, тебе не захочется видеть, как он плачет в детстве. Это было действительно странно, — неловко сказал Гарри, и их глаза широко раскрылись. — Я думал, что он меня убьет, но на самом деле он не разозлился… впервые за всю жизнь. Но мне было странно это видеть. Если бы я был сильнее, то, наверное, увидел бы гораздо больше.

— Я читала, что это очень личное занятие, — ответила Гермиона, и юноша кивнул, потирая предплечья.

— Да, это так. Ты узнаешь многое о том, с кем будешь тренироваться. Так что, если ты не хочешь узнать о Снейпе гораздо больше, чем знаешь сейчас, а также не хочешь, чтобы он узнал слишком много о тебе, я бы не рекомендовал это.

Рон и Гермиона переглянулись, и Рон ответил:

— Я пас, спасибо.

— Может, Кингсли сможет порекомендовать кого-нибудь… — начала Гермиона, но громкий стук в дверь прервал ее.

— Здесь чисто, мам! — закричал Рон, а Гермиона закатила глаза.

— Она тебя не слышит! У нас всё ещё действует заклинание!

Она вытащила палочку, чтобы снять чары, а Гарри встал, чтобы открыть дверь — но стучала не миссис Уизли, а Джинни, потирающая пятку, которой пинала по дереву.

— Ребята, вам действительно нужно заклинание получше. Вам повезло, что мама послала меня сюда проверить, закончили ли вы. Если она догадается, что жужжание в ушах означает, что вы ведете тайные разговоры, вам больше никогда не будет покоя.

— Я знаю, но я не нашла ничего подходящего в своих книгах, — виновато сказала Гермиона. — Хорошо бы нам знать заклинание, которое использовал Дамблдор.

— Возможно, у Снейпа есть более удачная версия, — предположил Гарри. — Тебе стоит его спросить.

— Какое заклинание? — спросила Джинни, подозрительно переводя взгляд с одного на другого. — О чем вы говорите?

— Muffliato — это заклинание Снейпа. Он его придумал, — объяснил Гарри, решив, что нет причин этого не делать, и девушка моргнула.

— Снейп изобрел… О, мама! Они говорят, что все сделано! — поспешно сказала она, когда заскрипела лестница, а затем раздался голос миссис Уизли.

— Хорошо, тогда я хочу, чтобы вы все пошли спать. Завтра у нас ранний подъём!

Джинни что-то пробурчала про кухонный пол и направилась в ванную со словами: «Расскажешь мне завтра». Гермиона последовала было за ней, но, поколебавшись, оглянулась.

— Мы ведь договорились, да? Мы расскажем Снейпу и Кингсли? — прошептала она, и Гарри кивнул, а Рон неохотно последовал его примеру. — Хорошо. Завтра всё подробнее обсудим.

Готовиться ко сну вместе с Роном было немного напряженно, но мысли Гарри были настолько заняты, что у него не было времени об этом беспокоиться. Завтра они увидятся со Снейпом, а также с большинством основных членов Ордена. Ему с трудом верилось, как быстро пролетело время.

На следующее утро миссис Уизли разбудила их раньше обычного, погнав вниз на завтрак, чтобы они успели приступить к уборке.

— Я хочу, чтобы ко времени ужина всё было безупречно чистым, — сказала она им, суетясь у плиты. — Ни пыли, ни ворсинок, ни какого-либо беспорядка. Рон, ты закончил с чердаком? Не хочу, чтобы этот упырь поднимал шум.

— Мы закончили с ним вчера вечером, — ответил Гарри, так как Рон был занят огромным куском яичницы с тостом.

— Хорошо. Вы двое займитесь гостиной. Мне нужно, чтобы вы убрали все волосы с кресел и дивана, а также вытерли пыль с каминной полки. Гермиона, ты поможешь мне привести кухню в порядок и убедиться, что у нас достаточно стульев. Джинни, попробуй разбудить своего брата. Нам нужно избавиться от гномов в саду, а потом, если останется время, я бы хотела подстричь кусты вдоль дорожки. Гермиона, ты не могла бы оставить Живоглота сегодня у себя в комнате? — осторожно спросила она, бросив взгляд на комочки кошачьей шерсти, разбросанные по только что вымытому полу.

— Я могу выпустить его на улицу. Он научился выбираться из нашей комнаты, — ответила Гермиона, и миссис Уизли поджала губы.

— О, конечно. Что ж, давайте, по крайней мере, постараемся держать его подальше от дивана. Посмотрю, смогу ли я уговорить Артура почистить курятник — он в последнее время очень привязался к курам...

Гарри подавил смешок, зная истинную причину этого: в курятнике мистер Уизли пытался собрать мопед Сириуса, впрочем, без особого успеха. Работа шла медленно, но возиться с мопедом, казалось, доставляло ему безграничное удовольствие, поэтому они все вместе держали это в секрете от миссис Уизли.

— Это же очень много, мам, — сказала Джинни, откидывая свои огненные волосы назад, чтобы они не упали в кашу. — У нас с Гермионой ещё есть домашняя работа, помнишь?

В этом году девочки получили список школьных принадлежностей раньше обычного, вместе с пачкой домашних заданий, которые нужно было выполнить за лето. Это было больше, чем помнил Гарри — вероятно, из-за того, что это был год сдачи ЖАБА, а также из-за необходимости наверстать упущенное за прошлый учебный год. Гермиона всю неделю твердила о том, как хочет закончить домашнюю работу по Защите вовремя, чтобы спросить у Снейпа о ней, и привлекла к этому Джинни. Гермиона пыталась настоять, чтобы мальчики тоже делали домашнюю работу — в качестве практики, — но Гарри бросил один взгляд на сочинения, которые требовал Снейп, и убедил её, что ему с Роном нужно сосредоточиться на практической подготовке для авроров.

— Я уверена, Северус и не ожидает, что вы уже все сделали. Сначала вы можете помочь мне по дому, — твердо ответила миссис Уизли, и на лице Гермионы отразилось разочарование.

— По крайней мере, у нас есть время до шести, — бодро заметила Джинни, пока они убирали тарелки со стола, а миссис Уизли нахмурилась, когда их тарелки взлетели в воздух, чтобы их протерли щеткой.

— До шести? Профессор Макгонагалл прибудет сюда вместе с Северусом и Хагридом уже в два, — сказала она, и четверо подростков уставились на нее, разинув рты. — Ровно в два, имейте в виду. Они прибудут с помощью портала.

— Почему они не аппарируют? — спросил Рон, а Гарри с ужасом посмотрел на кухонные часы, осознав, что Снейп будет здесь менее чем через семь часов.

— Хагрид не умеет аппарировать, дорогой.

— А, да. Стоило бы догадаться. Но почему они приезжают так рано?

— Северус предложил помочь с приготовлением еды, и я подумала, что было бы неплохо пообщаться с ним, пока не начнётся ужин. Разве это не мило с его стороны?

Гарри и Джинни переглянулись, когда миссис Уизли просияла, но никто из подростков не выглядел так, будто считал это событие хоть сколько-нибудь приятным.

— Я ни за что не закончу свое эссе вовремя, — в отчаянии сказала Гермиона, а Рон закатил глаза.

— Остальные даже не начали. Срок сдачи ещё через два месяца.

— И не говори, — пробормотала Джинни и стала подниматься по лестнице, крича: — Джордж! Нам нужно избавиться от гномов в саду!

В течение следующих нескольких часов Гарри вместе с Роном собирал шерсть Живоглота в гостиной, а также подбирал разбросанные наборы «Взрывающихся карт» и забытые обертки от закусок, которые были засунуты в подушки. Каждый раз, когда им казалось, что они закончили, миссис Уизли находила для них новое занятие: полна ли каминная банка летучего пороха? Отполировали ли журнальный столик? Убрали ли они золу из камина? Рон ворчал, когда она отправляла их обратно выполнять новое задание, но Гарри был погружён в размышления о Снейпе и убирался на автопилоте.

Он никому об этом не говорил, но ему казалось, что Снейп избегает его с самого окончания войны. Правда, мало кто из членов Ордена видел Снейпа с тех пор, как война закончилась, но Кингсли был занят в Министерстве, и Гарри сомневался, что Снейп часто там появлялся. Профессор Макгонагалл регулярно писала им, сообщая о происходящем в Хогвартсе, но её упоминания о Снейпе были единственными новостями о профессоре, которые они получали, помимо «Пророка». Единственное, что они получили от самого заместителя директора, — это списки школьных принадлежностей для Гермионы и Джинни, а это едва ли можно считать общением.

Это не означало, что Гарри, в свою очередь, не избегал Снейпа, по крайней мере, отчасти. Он не написал профессору, когда Клермонт предложил ему и Рону попросить Снейпа о репетиторстве, и не написал Снейпу, как советовала Кэди. Он просто не знал, что сказать. Что если Снейп даже не ответит? Он же не ответил на письмо миссис Уизли. Гарри решил, что лучше подождать, когда он сможет хотя бы поговорить со Снейпом лицом к лицу, чтобы, по крайней мере, узнать реакцию профессора.

К тому времени, как они с Роном начали подстригать сад, до двух оставалось всего несколько часов. Гарри старался не смотреть постоянно на свои карманные часы, но это было непросто. Половина первого, без четверти час, без пяти… Он нервничал, наблюдая, как стрелки приближались ко времени прибытия профессоров, и гадал, согласится ли Снейп вообще разговаривать с ним.

Без четверти два миссис Уизли позвала их, чтобы дать время привести в порядок прически и переодеться в нарядную одежду.

— Обязательно побрейтесь, — сказала она, вытирая столешницу вместе с Джинни, в то время как Гермиона что-то яростно писала на пергаменте за кухонным столом. — Вы не можете так выглядеть перед гостями.

— Но мы отращиваем бороды! — возмущённо воскликнул Рон. — Мы выясняем, у кого она лучше!

— У вас они одинаково ужасны. Вы похожи на линяющих совят, — отчитала их миссис Уизли, вытирая пятно с крана.

— Да ладно, они не настолько плохи. Они гораздо хуже, — заметил Джордж, и по его лицу промелькнула едва заметная улыбка, когда Рон бросил на него гневный взгляд. — Словно гномы, страдающие чесоткой.

— Просто приведите себя в порядок и спускайтесь сюда, — резко сказала миссис Уизли, взглянув на часы. — Боже мой, они будут здесь с минуты на минуту!

Гарри и Рон вернулись на кухню как раз вовремя, чтобы увидеть, как миссис Уизли с озабоченным выражением лица волшебной палочкой счищает сажу и куриные перья с жилета своего мужа. Джинни прижалась носом к окну, высматривая прибывающих, а Гермиона складывала книги и собирала свои пергаменты со стола. Сычик возбужденно прыгал на жердочке для сов, чуть не сбив Стрелку, и старая сова опасно накренилась в сторону; Рон снял его и посадил на подоконник рядом с Джинни, которая внезапно выпрямилась.

— Они здесь!

Буквально через несколько мгновений, по указанию миссис Уизли, хаос на кухне сменился спокойствием: все поспешили занять, казалось бы, естественные места за столом или стойкой. Гарри сидел за столом рядом с Джинни и Джорджем, напротив Рона и Гермионы, и пытался выглядеть так, будто его совершенно ничего не волнует.

На окно упала тень, которая, должно быть, принадлежала громоздкой фигуре Хагрида, и в дверь раздался стук.

— Иду, — радостно крикнула миссис Уизли, пригладив свой фартук, и с улыбкой открыла дверь. — Профессор Макгонагалл! О, сколько же времени мы не виделись!

Она заключила Макгонагалл в объятия, а Гарри вытянул шею, пытаясь разглядеть Снейпа, но не смог ничего увидеть за спинами двух женщин.

— Пожалуйста, зовите меня Минерва. Как у вас дела? — спросила Макгонагалл, входя в дом, и за ней на пол с грохотом опустился огромный сапог. Живоглот обвился вокруг огромной щиколотки.

— Как поживаете, миссис Уизли? — весело спросил гулкий голос, и Гарри вскочил из-за стола вместе с Роном и Гермионой, улыбаясь до ушей.

— Хагрид!

Лесник пригнулся, пролезая под дверным косяком, и Гарри с Роном, ухватившись за его гигантские руки, изо всех сил потянули, чтобы помочь пройти. Хагрид лучезарно улыбнулся им из-под своей дикой, всклокоченной бороды, и на мгновение Гарри забыл о Снейпе, обняв Хагрида за талию. Даже вдвоем с Роном они не смогли бы обхватить Хагрида; лесник прижал всех троих к себе в сокрушительных объятиях, оторвав от земли, словно они были перышками.

— Гарри! И Рон, и Гермиона! Как вы? — спросил Хагрид, и Гарри поймал себя на том, что улыбается так широко, что не может ответить — слишком рад снова его видеть. Хагрид спустил их вниз, все еще сияя, затем похлопал по своим оттопыренным карманам и сказал: — У меня есть кое-что для каждого из вас. Подумал, что вам не помешает немного развлечься.

Он вытащил три свертка из коричневой бумаги, но, не успел Гарри открыть свой, как миссис Уизли воскликнула:

— Северус! О, ты выглядишь просто великолепно. Как ты?

Она затащила Снейпа на кухню и крепко обняла, а Гарри почувствовал, как у него от удивления отвисает челюсть.

— Добрый день, Молли, — произнес Снейп своим неповторимым тихим, бархатным голосом, в свою очередь слегка похлопав её по спине, и Гарри разинул рот, едва веря своим глазам.

Гермиона говорила, что Снейп выглядел лучше, чем обычно, когда она случайно встретила его месяц назад, но Гарри представлял себе, что профессор просто будет выглядеть чуть менее бледным, может быть, без тех тёмных кругов под глазами, которые были у него, когда Гарри видел его в последний раз. Их действительно не было — но исчезли и длинные сальные волосы, и маслянистая желтоватая кожа, которые всегда были отличительными чертами внешности Снейпа, что вызвало у Гарри странное ощущение, будто он смотрит на его двойника. Это был Снейп... но в то же время как будто бы не он.

У Снейпа по-прежнему были длинные прямые чёрные волосы, он по-прежнему был бледным, с острыми чертами лица и крючковатым носом; Гарри не смог бы его спутать, даже если бы попытался. Но он выглядел… нормально. Как любой мужчина, мимо которого Гарри мог бы пройти на улице. Как он так сильно изменился?

— О, мы так по вам скучали, — воскликнула профессор Макгонагалл, заключая Гермиону в объятия, а Гарри, заметив, что миссис Уизли отпустила Снейпа, встал, чувствуя себя неловко, когда директриса обняла его и Рона. От них же не ожидали, что они будут обнимать Снейпа, правда?

Словно ему в голову пришла та же мысль, Снейп спрятал руки за спину и коротко кивнул Гермионе.

— Грейнджер. Мисс Уизли.

— Здравствуйте, профессор, — ответила Гермиона, пытаясь улыбнуться Снейпу, пока Макгонагалл обнимала Джинни.

— Садитесь! Давайте выпьем чаю. Мы хотим услышать, как у вас дела в Хогвартсе, — весело сказала миссис Уизли, приглашая всех к столу. — Артур, помоги мне принести чашки.

Хагрид занял большое, укрепленное кресло, которое было приготовлено для него в конце стола, Снейп сел рядом с ним, а Макгонагалл — с другой стороны. Гермиона смело заняла место напротив зельевара, утащив за собой Джинни, а Гарри сел рядом с девочками, напротив Рона и Джорджа. Ему показалось, что Снейп не выглядел особенно счастливым от того, что Гермиона стала его собеседницей, но, с другой стороны, могло быть и хуже. По крайней мере, ему самому не пришлось сидеть напротив Снейпа.

— Вам, наверное, стоит их открыть, — сказал Хагрид, подмигнув, и Гарри, взглянув на свой подарок, разорвал коричневую бумагу, в которой оказалась баночка сливочной помадки с патокой.

— О… спасибо, Хагрид.

— Выглядит здорово, — сказал Рон, который получил жестяную коробку с печеньем, аккуратно вылепленным в форме камней.

— Это моя летняя версия. В них есть мёд и лаванда, — с гордостью сказал Хагрид, а Гарри бросил взгляд на Гермиону, которая с недоумением заглядывала в свою коробку.

— Они… э-э, они пахнут просто великолепно, Хагрид. Но что это такое? — спросила девушка, и Гарри вытянул шею, чтобы разглядеть кусочки чего-то, напоминающего ириски, только они были тёмные, слегка зелёноватые и покрыты красной посыпкой.

— Это моя рождественская помадка. В прошлом году у меня не было возможности тебя угостить, поэтому подумал, что сделаю для тебя немного, — радостно ответил Хагрид. — Все рождественские вкусы, какие только можно пожелать. Я готовлю их для сотрудников школы каждый год. Все их обожают.

Гарри с трудом сдержал смех, видя, как Снейп и Макгонагалл поспешно натянули улыбки, когда Хагрид лучезарно им улыбнулся; это выражение лица у обоих профессоров выглядело до смешного неестественным, не в последнюю очередь потому, что Гарри едва ли видел, чтобы кто-то из них улыбался.

— Конечно. Ничто не сравнится с ними, — сказала Макгонагалл с натянутой веселостью, и Гарри полностью ей поверил.

— Действительно, — сухо заметил Снейп, неуклюже попытавшись улыбнуться, обнажив свои кривые желтые зубы. Справа от себя Гарри услышал, как Джинни фыркнула и закашлялась, уткнувшись в локоть.

— А вот и чай! Кто-нибудь хочет кофе? — спросила миссис Уизли, возвращаясь с чашками и заварочными чайничками, парящими за её спиной, и суетливо обходя стол, чтобы поставить чашку перед каждым.

— Чай подойдет. Спасибо, — сказала Макгонагалл и, когда ложки зазвенели о фарфор, улыбнулась Гермионе более искренне, словно стремясь сменить тему. — Как поживают твои родители? Я думала, что мы сегодня с ними увидимся.

— О! Им намного лучше. Сейчас они живут в своей квартире и пытаются возобновить свой бизнес.

— А кем они, говоришь, работают? — спросил Хагрид, поднимая огромную кружку, которую миссис Уизли наполнила целым чайником, и одним глотком опустошив половину её содержимого.

— Они стоматологи, — ответила Гермиона, а затем, увидев его неуверенный кивок, пояснила: — Они помогают людям сохранить зубы здоровыми. Они врачи.

— Я до сих пор не могу поверить, что они похожи на тех магловских психов, которые вскрывают людей, — заметил Рон, который только недавно узнал, что такое стоматолог.

— Не говорите так из-за невежества, — рявкнул Снейп, и все подростки за столом подпрыгнули. — Магловская медицина — это такая же наука, как и целительство.

Нелепость того, что Снейп отчитал его за невежество в отношении маглов, казалось, лишила Рона дара речи; он посмотрел на Гарри, они оба были ошеломлены.

— Приятно слышать, что у них все хорошо. Уверена, у них всё будет в порядке, — твёрдо сказала Макгонагалл, бросив на Снейпа строгий взгляд поверх своих прямоугольных очков. — Мы бы с удовольствием с ними познакомились. Не так ли?

— Буду рад, — пробормотал Снейп, хотя в его голосе не было и тени радости.

— Как… э-э, как ваша нога, профессор? — спросила Гермиона, явно чувствуя себя неловко из-за поворота разговора. Гарри не мог её винить: Снейп не был тем учителем, которого большинство учеников захотели бы представить своим родителям.

— Все в порядке, — коротко ответил заместитель директора, демонстративно отводя взгляд и делая глоток чая. Гарри не мог сказать наверняка, но ему показалось, что Снейп с момента своего появления ни разу не посмотрел в его сторону. Неужели он всё-таки его избегает?

— Полное восстановление. Ему только что разрешили снова заниматься физической активностью, — бодро ответила профессор Макгонагалл и толкнула Снейпа в плечо. — Тебе стоит как-нибудь это отпраздновать. Мог бы пойти потанцевать.

Снейп сердито посмотрел на неё, а Джинни рассмеялась, подумав, что это шутка, но тут же замолчала, когда директриса раздражённо спросила:

— Что? Я думала, тебе нравятся танцы.

— Мне кажется, это замечательная идея. Мы с Артуром уже много лет не танцевали, — восторженно воскликнула миссис Уизли, садясь рядом с Гарри; она принесла ещё чая, чтобы пополнить чайники. — Я и не знала, что ты танцуешь, Северус.

Гарри попытался представить Снейпа в танцевальном зале, и дошел до того, что представил его в одном из огромных костюмов дяди Вернона с безликой женщиной в самом оборчатом платье тети Петунии, после чего засунул в рот кусочек сливочной помадки с патокой, чтобы не рассмеяться. Это сработало на славу: ирис склеил ему зубы, как цемент.

— Редко. Я не особо в этом искусен, — пробормотал Снейп, и Макгонагалл цокнула языком.

— Чепуха. Он танцует очень хорошо, — сказала она миссис Уизли, и лицо Снейпа покраснело от смущения, хотя он не выглядел раздраженным, как тогда, когда Гарри видел его покрасневшим раньше.

— Как дела в Хогвартсе? Нам действительно нужно туда съездить, не верится, что прошло уже два месяца, — сказала миссис Уизли, ласково улыбнувшись Снейпу; профессор покраснел ещё сильнее, и Гарри пришлось сдержаться, чтобы не фыркнуть, с трудом разжав челюсть.

Гарри сосредоточился на жевании, пока Макгонагалл объясняла, что замок уже почти полностью отремонтирован, рассказывая обо всём, чем занимались другие профессора, и о том, как некоторые части замка, например секретные ходы, были закрыты или перестроены в целях безопасности.

— Все были так любезны, что пожертвовали своим летом. Мы надеялись отдохнуть неделю-другую перед началом семестра, но делам просто нет конца, — посетовала она, размешивая сливки в новой чашке чая. — Я и не подозревала, сколько всего накопилось за время войны, но замок и до Битвы не получал должного ухода, и это я ещё не говорю о реформах, которые министерство вводит в отношении СОВ и ЖАБА. Нам приходится корректировать учебные программы по целому ряду предметов.

Выражение лица Снейпа стало кислым, и Гарри ожидал, что тот начнёт жаловаться на то, что ему указывают, как преподавать Защиту — но вместо этого заместитель директора с горечью сказал:

— Они могли хотя бы предупредить нас до того, как я представил смету на учебные материалы. Мне пришлось отозвать ее и попросить отсрочку, чтобы пересмотреть программы всех основных предметов. Это выставляет меня некомпетентным.

— Уверена, что никто в министерстве так не думает, — твердо ответила Макгонагалл, и Снейп нахмурился. — Нам всем приходится приспосабливаться к изменениям. Они знают, что нужно проявлять гибкость.

— Кстати, — бодро сказала Гермиона, положив свою расшитую бисером сумочку на стол и заглянув в нее. — Мы практиковались в приготовлении некоторых зелий для ЖАБА. Не могли бы вы взглянуть на них, профессор?

Гарри понял, что Снейпу, окруженному другими членами Ордена, не получится отказать в просьбе, к тому же Гермиона уже поставила перед ним несколько бутылочек и потянулась за остальными. Рон предложил пронумеровать флаконы вместо того, чтобы подписывать их фамилиями, чтобы проверить, станет ли оценка Снейпа в этом случае более справедливой, и Гарри сразу же согласился, не желая, чтобы Снейп оскорблял его способности в зельеварении на глазах у Кингсли. Возможно, это и к лучшему, что министр пока не прибыл — Гарри считал, что справился неплохо, но не сомневался, что Снейп всё равно найдёт массу поводов для критики.

Снейп по очереди поднес каждый флакон к свету, затем откупорил их, поднося целебные зелья к своим широким ноздрям. Таким же образом он осмотрел противоядия от Сыворотки Правды и сложных ядов, длинными пальцами ставя каждый флакон соответственно номеру, и Гарри заметил, как уголки его рта скривились в легкой усмешке.

— Поздравляю, Грейнджер. Вы имеете право быть аврором, — заметил он, указывая на третью группу, и Гарри напрягся, увидев, как Гермиона просияла.

— А как же мы? — спросил Рон, и Снейп холодно перевёл на них взгляд своих чёрных глаз, приподняв бровь.

— Из вышесказанного явно следует, что ни один из вас не соответствует требованиям. Вы же, наверное, знаете, что экзамен сдают только те, кто способен варить зелья на высшем уровне?

— Почему, профессор? — быстро спросила Гермиона, заметив, как Гарри с досадой стиснул зубы.

— Потому что в области, направленной на спасение жизней, нет места ошибкам, — лаконично ответил Снейп и подтолкнул первую группу бутылок в сторону Рона. — Уизли, вы слишком нетерпеливы. Вы неаккуратно перемешиваете и не соблюдаете время, да и варите на слишком сильном огне. Поттер…

Он замолчал, и Гарри с удивлением заметил, что Снейп, казалось, собирается с мыслями, словно стараясь не накричать на него.

— Вы небрежны, — мягко произнес шпион, и поочередно подтолкнул каждую бутылку по столу, так что Гарри пришлось их ловить, чтобы они не опрокинули его кружку. — Когда вы следуете инструкциям, вы делаете это слепо. Вы не научились подстраиваться, когда дела идут не так, как надо. Вы должны думать самостоятельно.

Гарри не думал, что это было так же полезно, как то, что Снейп сказал Рону, но профессор не стал активно оскорблять его, поэтому юноша решил, что в общем-то вышел в плюс.

— Мы с Джинни также закончили эссе, сэр, если хотите их прочитать, — с энтузиазмом сказала Гермиона, и выражение лица Снейпа стало напряжённым, а профессор Макгонагалл даже слегка кашлянула.

— Я уверена, что они замечательные, Гермиона. Но, может быть, ты покажешь их Северусу позже? Мы только что… Кто это?

Раздался стук в дверь, и миссис Уизли поспешила открыть, впустив Билла и Флер и обняв каждого из них.

— Прости, что мы так рано, мам. Мы подумали, что тебе, может, нужна помощь с ужином, — сказал Билл, удивленно глядя на уже присутствующих здесь профессоров. Мистер Уизли и Джинни тоже встали, чтобы обнять их; пара нечасто бывала в доме с тех пор, как закончилась Битва.

— Уильям! О, я так рада тебя видеть. И Флер, мы так давно не виделись! — поприветствовала их Макгонагалл и встала, а вслед за ней поднялся Хагрид. Его колено зацепилось за стол и приподняло его, заставив всех броситься за своими кружками, когда стол с грохотом снова опустился.

— Прошу прощения.

— Хагрид! Мы слышали, что ты стал главой Гриффиндора! — Билл хлопнул Хагрида по предплечью, улыбаясь. — Поздравляю!

— Спасибо, спасибо. Я до сих пор не могу в это поверить, — усмехнулся Хагрид, и его темные глаза заблестели от слёз. — Никогда не думал, что буду достаточно хорош.

Раздался дружный хор ободряющих уверений, к которому с энтузиазмом присоединились Гарри, Рон и Гермиона, а миссис Уизли сказала:

— Вы уже посмотрели гостиную? Позвольте, я вас проведу! Нам скоро нужно будет начинать готовить ужин…

Она исчезла в соседней комнате вместе с профессором Макгонагалл и Хагридом в сопровождении Билла и Флер, и наступила неловкая пауза, пока мистер Уизли по просьбе жены поспешно доставал из холодильника тарелку с сыром и крекерами, оставив Снейпа единственным гостем за столом.

— Э-э… Я принесу полотенце, — сказала Джинни, вставая со стула.

— В этом нет необходимости, — холодно ответил Снейп и махнул рукой. Чайные капли на деревянной поверхности стола исчезли.

Джинни села обратно. Казалось, все, включая Снейпа, проявляли чрезмерный интерес к своей кружке. Они могли слышать разговор в соседней комнате, но, похоже, никто не хотел начинать его за столом.

— Ну, пока мама не накричала на нас за то, что мы плохие хозяева, я, пожалуй, заварю ещё чаю, — сказал Джордж с наигранной веселостью, собирая заварочные чайнички и относя их к стойке. Чайник с грохотом опустился на плиту, и капля воды зашипела, когда зажегся огонь. Рон кашлянул.

— Кхе-кхе, — прочистила горло Джинни, и Снейп вздрогнул, а четверо подростков рассмеялись, поймав себя на том, что озираются по сторонам. — Что касается меня, то считаю, что нам следует уделить минутку тому, чтобы отпраздновать, что нам больше никогда не придётся видеть Амбридж.

— Знаете что? Я только за, — согласился Рон, поднимая кружку, чтобы чокнуться с ней, а Гарри улыбнулся, когда Джордж у плиты стал изображать цокот копыт.

— Ребята, — прошипела Гермиона, пытаясь бросить взгляд на Снейпа так, чтобы он этого не заметил. — Она же была преподавателем!

— И всё же я не припомню, чтобы кто-то из сотрудников отправлялся в лес на её поиски. Как странно, — заметил заместитель директора, делая длинный глоток чая, и улыбка Гарри сменилась выражением недоверия. Однако оно быстро исчезло, когда Снейп бросил на стол книгу со спиральным переплётом, а его чёрные глаза холодно устремились на мальчика. — Кстати, о нелепо опасных затеях, Поттер, я подумал, что вам это может быть интересно. Было бы неплохо, если бы вы поняли, что у вас есть над чем поработать, кроме зелий.

Он подтолкнул книгу к Гарри, тот взял её и прочитал название: «Обзор учебной программы 1-го курса».

— Что это?

— То, что написано, — усмехнулся Снейп и бросил гневный взгляд в сторону гостиной, откуда Гарри едва слышал, как Макгонагалл разговаривает с Биллом. Справа от Снейпа Рон отчаянно жестикулировал, призывая Гарри открыть книгу, что тот быстро и сделал, пробежав глазами первую страницу.

— Учебное пособие для авроров? — его раздражение тут же сменилось шоком. — Где вы это взяли? Мы нигде не могли его найти!

— Так получилось, что я знаком с начальником Отдела авроров. Я попросил у него копию, — ответил Снейп с невозмутимым выражением лица, но Гарри мог поклясться, что в голосе зельевара звучит самодовольство.

— Вы знаете Клермонта? — с явным недоверием спросил Рон, а девочки тихо вздохнули, но на губах Снейпа промелькнула едва заметная ухмылка.

— И достаточно хорошо, чтобы попросить об одолжении. Я оказал ему небольшую услугу, и он проникся ко мне симпатией. Чтобы убедить его предоставить мне учебные материалы для новобранцев не потребовалось много усилий. По причинам, которые мне непонятны, он, похоже, хочет, чтобы вы добились успеха.

Гарри снова посмотрел на книгу, чувствуя себя растерянным; он вспомнил, как доброжелательно Снейп относился к нему после Битвы, но не мог в это поверить. Они с Роном спрашивали Кингсли, не может ли он сообщить им что-нибудь о том, что именно должны знать авроры, и министр, извинившись, объяснил, что ему не разрешено делиться этой информацией. Как же Снейп получил это от самого Клермонта?

Он заметил столь же ошеломлённые выражения на лицах Гермионы и Рона; Снейп, должно быть, приложил немало усилий, чтобы раздобыть эту книгу, если судить по всем их попыткам. Гермиона широко раскрыла глаза, незаметно указав на Снейпа, но на этот раз Гарри не нуждался в напоминании.

— Спасибо, профессор, — произнес он искренне, и Снейп отвел взгляд, чувствуя себя неловко.

— Пользуйтесь, — сухо ответил он, и Гарри мгновение изучал его, не уверенный, доволен этот человек или нет. Может, Снейп хотел, чтобы он сказал что-то ещё?

— А что вы сделали для Клермонта? — с любопытством спросила Джинни, пока Джордж нес обратно чайники, ставя по одному на каждый конец стола, а Гарри наблюдал, как Снейп всыпает ложку сахара в свой кружащийся чай. Это было такое банальное открытие: Снейп любил чай с сахаром. Но по какой-то причине это казалось важным.

— Я спас ему жизнь, — ответил Снейп так просто, что Гарри сначала подумал, будто тот иронизирует, но на его лице не было и тени усмешки.

— Вы шутите, — сказал Рон, столь же не верящий своим ушам, а Снейп сделал глоток подслащенного чая.

— А чего ты ожидал, Уизли? Бурного романа?

Гарри, наверное, рассмеялся бы, увидев испуганное выражение лица Рона, но сам был настолько потрясён возникшей в голове картиной, что не смог этого сделать.

— Мне стоит знать, что подтолкнуло тебя к этой фразе? — спросил голос Макгонагалл за спиной Гарри, и он, обернувшись, увидел, что они с миссис Уизли вернулись, а вслед за ними и остальные члены группы.

— Вряд ли, — ответил Снейп, отодвигая стул и ставя чашку с чаем на стойку; казалось, он обрадовался предлогу встать из-за стола. — Начнём, Молли?

— Да, давайте! Я включу радио. Какая музыка вам нравится? — весело спросила миссис Уизли, глядя на двух профессоров, и Гарри заметил, как Рон беззвучно застонал. — Обычно я слушаю станцию Селестины.

— О, это прекрасно, — любезно ответила Макгонагалл, а Снейп громко прочистил горло, за что получил гневный взгляд от директрисы. — Правда, Северус. Никто не хочет слушать магловское радио.

— А мы хотим, — быстро сказала Джинни, посмотрев на Гарри и Гермиону в поисках поддержки. — Вы же любите магловское радио, правда?

— Ну, не могу сказать, что я особо много слушаю… — начала Гермиона, но Джордж перебил её, небрежно обняв Гарри за плечи.

— Мама, магловское радио просто супер. Родители Гермионы показали нам кучу магловских песен, — заметил он и, наклонившись к уху Гарри, прошептал: — Мы с Джинни сломали радио, чтобы оно не могло играть песни Селестины Уорбек.

— Вам, наверное, понравится… э-э, «Journey», миссис. Уизли, — серьезно сказал Гарри, вспомнив первую группу, которая пришла ему в голову; он сомневался, что Джинни и Джордж вообще знают какие-то магловские группы.

— Это же та запись, что у тебя в кабинете, верно? — спросила Макгонагалл у Снейпа, и Гарри моргнул. Снейп действительно слушал магловскую музыку? Он думал, что директриса пошутила. — «Journey Frontiers».

— «Journey» — это группа, — презрительно сказал Снейп. — «Frontiers» — это альбом.

— Прошу прощения, — сухо ответила директриса. — Но тебе же нравится эта группа, не так ли? А будет ли она уместна для всех здесь присутствующих?

— Конечно, будет, — поспешно сказал Джордж, увидев, что Гарри кивнул. — Давай попробуем, мам.

— Не думаю, что возникнут какие-то проблемы, — ответил Снейп директрисе. Ему показалось подозрительным, что с его мнением согласились, и он настороженно оглядывал сидящих за столом.

— Ну, вообще-то, я не уверена, что мы сможем принимать магловские радиостанции... — нерешительно сказала миссис Уизли. Ее, казалось, убедили в том, что интерес присутствующих достаточен; Гарри услышал, как Джинни вздохнула с облегчением. — Мы сможем, Артур?

— Это просто. Нужно всего лишь снять чары, — сказал ей Снейп, и Гарри замер, наблюдая, как тот вытащил из рукава знакомую палочку и широким шагом подошёл к радиоприёмнику. Почему он до сих пор пользовался палочкой Драко? Разве ему ещё не изготовили свою? — В большинстве моделей используются одни и те же заклинания.

— Если ты собираешься это сделать, не забудь вернуть всё на место, прежде чем мы уйдём, — предупредила Макгонагалл, когда Снейп постучал по радио своей палочкой, и в эфире раздались помехи. Мистер Уизли наблюдал за ним с большим интересом, явно радуясь такому повороту событий. — Уверена, Молли хочет, чтобы её радио работало должным образом.

— Это не трудно исправить, — раздраженно ответил Снейп, но его выражение лица стало довольным, когда зазвучала песня, и он спрятал палочку обратно в рукав. Гарри вспомнил эту мелодию со времен, проведённым у Дурслей, но назвать её не смог. — Ну, где рецепты?

— Ах да! Вот, некоторые у меня здесь…

Хагрид и профессор Макгонагалл снова сели за стол, а миссис Уизли достала несколько кулинарных книг; к ней присоединились Билл, Флер и мистер Уизли, который, судя по всему, был в восторге от того, что слушал магловскую радиостанцию. Снейп повязал на мантию тёмно-зелёный фартук и выглядел комично строго рядом с миссис Уизли, чей фартук был украшен узорами с петухами, курами и крошечными цыплятами.

Билл и мистер Уизли завели разговор с Макгонагалл о некоторых недавних изменениях в Министерстве; к ним присоединилась Флер, сравнивая их с политикой Франции, но Гарри заметил, что перестал их слушать. Он не мог отвести взгляд от столешницы, где Снейп внимательно изучал книгу рецептов, пока миссис Уизли доставала кастрюли из шкафа. Было странно видеть, как шпион занимается чем-то таким… обыденным.

— Нам пора начинать готовить жаркое, если хотим, чтобы оно было готово к шести. Есть ещё что-нибудь, что долго готовится? — спросил ее Снейп, листая стопку рецептов.

— Хм, пожалуй, пюре может занять немного времени. Я думаю, нам стоит начать готовить суп около четырех...

Снейп принялся чистить картошку, пока миссис Уизли готовила жаркое к запеканию в духовке; нож ловко мелькал в его длинных пальцах, а Джинни и Джордж быстро втянули Гарри в разговор о планах магазина «Всевозможные волшебные вредилки», который несколько недель назад с большим успехом вновь открыл свои двери в Косом переулке. Многие пожилые волшебники из Министерства стали частыми посетителями магазина, получив о нём хорошее впечатление благодаря защитным шляпам и плащам, заказанным Министерством. У Джорджа были идеи по поводу более совершенной линейки защитных товаров, возможно, в сотрудничестве с департаментами Министерства, сотрудники которых регулярно сталкивались с опасностью, но теперь, когда война закончилась, интерес публики вновь сместился в сторону шуточных и необычных товаров.

— Было бы круто, если бы ты стал работать с отделом авроров. Только представь! Ты мог бы работать со мной и Гарри, — взволнованно сказал Рон, а Гарри опустил взгляд на книгу, которая все еще лежала перед ним, до сих пор едва веря, что Снейп подарил её ему. Раньше шпион всегда пренебрежительно относился к его стремлению стать аврором, но Гарри не был уверен, означает ли это, что его отношение изменилось. Как он это назвал? Нелепо опасная затея?

Пока остальные разговаривали, Гарри листал книгу, а Джинни время от времени читала какую-нибудь страницу вместе с ним.

— Это всего на один год? — спросила она, когда юноша дошёл до второй половины, и Гарри кивнул — он думал примерно то же самое.

— Ты это видела? — он указал на примечание в начале раздела «Зелья», где указывалось, что все рецепты нужно выучить наизусть, и девушка присвистнула.

— Это потребует немало усилий. Зачем им это вообще?

— Гораздо быстрее приготовить зелье, когда знаешь рецепт наизусть, — ответила Гермиона, наклонившись, чтобы посмотреть. — Хотя для этого понадобится много практики. Профессор Снейп был прав, говоря, что для этого требуется работа на «отлично».

— Мне это кажется жлобством, — пробурчал Рон, явно не оправившись от того, что его работу по зельеварению раскритиковали на глазах у почти всей его семьи.

— Это не так, Рон. Идеально приготовленное зелье действует эффективнее, чем зелье с ошибками, даже если это незначительные ошибки. Если ты собираешься полагаться на зелья в полевых условиях, ты должен быть уверен в их эффективности и продолжительности действия, а единственный способ обеспечить надежный стандарт — это приготовить их идеально, — ответила Гермиона, с еще большим интересом вглядываясь в книгу. — Гарри, можно мне посмотреть?

— Э-э… конечно.

Он смотрел, как она перелистывает указатель, затем просматривает книгу в конце и внезапно указывает на нужную страницу.

— Я так и знала! Смотри, в разделе «Дуэли» — они требуют, чтобы ты был опытным окклюментом. Нам придётся найти кого-нибудь, кто тебя научит.

— Давай пока не будем об этом, — тихо сказал Гарри, заметив, как чёрные глаза Снейпа метнулись в сторону их стола. — Позже, ладно?

Он продолжил просматривать книгу, пока старшие члены Ордена вели беседу, осознавая, что они с Роном должны будут выучить все это всего за год. Он знал, что программа подготовки авроров — дело не из лёгких, но это… Это было похоже на целый год интенсивной подготовки к С.О.В., и даже этого могло оказаться недостаточно. В отличие от школьных экзаменов, в инструкциях чётко указывалось, что стажер должен в совершенстве овладеть каждым навыком — будь то приготовление зелья, убедительная маскировка или лечение ран. Он хорошо справлялся со всеми необходимыми предметами, но после ознакомления с этим материалом, единственной областью, в которой он чувствовал себя уверенно, была Защита, и даже здесь были заклинания и техники, которые ему предстояло выучить.

— Чарли тоже придёт? — спросила профессор Макгонагалл, когда разговор затих, и мистер Уизли покачал головой.

— Мы пригласили его, но он занят на работе. Зато Перси сказал, что приедет.

— Кингсли теперь министр. Вы бы не смогли помешать Перси прийти, даже если бы попытались, — пошутил Джордж, и мистер Уизли улыбнулся.

— Это точно.

— Думаешь, Кингсли знает его имя? — спросил Рон, и Гермиона пнула его под столом, но всё испортила улыбка, которую она не смогла скрыть.

Без Снейпа, сидящего за столом, разговаривать было намного легче, и Гарри время от времени поглядывал в сторону кухни, когда доносившиеся оттуда звуки привлекали его внимание, с некоторым удивлением думая о том, что шпиону, похоже, тоже было комфортнее оставаться в стороне от разговора. Он нарезал зеленый лук с невероятной скоростью и точностью, сгребая его в миску, но при этом выглядел почти… расслабленным — такое выражение лица Гарри, казалось, никогда раньше у него не видел.

Заметив, что внимание Гарри приковано к заместителю директора, профессор Макгонагалл перегнулась через стол и указала на Снейпа, понизив голос так, чтобы ее могли слышать только сидящие за столом.

— Он в своей стихии, — сказала она, с нежностью посмотрев на своего заместителя. — Это именно то, что он любит делать.

— Что, готовить? — недоверчиво спросил Рон.

— Готовить, варить зелья… Всё, что просто и позволяет ему на чём-то сосредоточиться. Ему нравится быть занятым, — ответила она, а Гарри наблюдал, как Снейп помешивает на плите какой-то соус, думая, что шпион действительно выглядит так, будто ему это доставляет удовольствие. То, как он двигался, бросая ингредиенты на сковороду или крутя нож, когда брал его в руки, — это было похоже на зрелище. Казалось, каждое движение плавно перетекает в другое.

— Он двигается, словно танцует, — заметила Флер, и Гарри моргнул. — Он превращает приготовление еды в искусство, каким оно и должно быть.

— Что ты сказала, дорогая? — спросила миссис Уизли, заставляя несколько кастрюль парить в воздухе, пока щетка отчищала их до блеска.

— Нам нравится, как вы с Северусом готовите, — ответила Флер, и миссис Уизли просияла.

— Как мило! Мы стараемся.

Этот комментарий, казалось, выбил Снейпа из ритма, но Гарри не был уверен, было ли это потому, что заместитель директора понял, что на него смотрят, или из-за того, каким тоном Флер произнесла его имя. Как бы то ни было, Гарри старался сохранять невозмутимое выражение лица, делая вид, что поглощен своей книгой, но это было трудно, так как Джинни рядом с ним с трудом сдерживала смех.

— Он выглядит иначе, чем когда я видела его в последний раз, — сказала Флер Макгонагалл с присущей ей прямотой. — Это из-за женщины?

Со стороны кухонного стола раздался громкий звук — Снейп уронил миску.

— Нет, ничего подобного, — ответила Макгонагалл с непроницаемым выражением лица, и тут же повернулась к мистеру Уизли. — Артур, как у тебя дела на работе?

— Как жалко, — громко сказала Флер, и все за столом, словно найдя повод, отвернулись от Снейпа, даже Рон не осмелился пошутить.

— Ну, на самом деле, все немного успокоилось! — ответил мистер Уизли, говоря с гораздо большим энтузиазмом, чем обычно. — Но вам стоит послушать о нашем последнем деле, это было действительно нечто…

По мере продолжения разговора неловкая атмосфера постепенно рассеивалась, но прошло почти десять минут, прежде чем Гарри осмелился снова взглянуть на Снейпа, и увидел, что на лице шпиона застыло гневное выражение. Он подумал, что это не сулит ничего хорошего для попытки поговорить со Снейпом о своей маме; профессор выглядел таким кислым, каким он его еще никогда не видел.

Решив, что эту проблему можно будет решить после ужина, он вернулся к разговору с Джинни и Джорджем, обсуждая теперь, какие материалы могли бы хорошо вписаться в учебную программу подготовки авроров. Миссис Уизли завязала с Снейпом разговор, пытаясь обсудить каждую звучащую песню и явно стараясь поднять ему настроение, но без особого успеха; за столом, похоже, единодушно решили оставить этот вопрос на её усмотрение.

К половине шестого выражение лица заместителя директора потеряло свою раздражённость, но Гарри подумал, что это было связано не столько с улучшением его настроения, сколько с тем, как много всего происходило на кухне. Миссис Уизли привлекла Джинни, чтобы та помогла ей приготовить салат и подготовить посуду для сервировки к моменту, когда еда будет готова, а Снейп у плиты следил сразу за пятью кастрюлями и сковородками, помешивая и регулируя температуру. Одно за другим блюда снимались с плиты: крем-суп переливали в огромный самонагревающийся супник, а шпинат укладывали рядом с запеченной спаржей на большое блюдо.

— Теперь осталось только жаркое! — с облегчением воскликнула миссис Уизли, когда с плиты сняли последнее блюдо, и оттолкнула Снейпа от раковины, где тот уже начал отмывать кастрюли. — Нет, нет, постой! Давай я сама это сделаю. Ты же гость!

Снейп перешел на другую сторону столешницы, чтобы уклониться от летящей посуды; мыльная вода омывала каждую из них, пока они не становились чистыми. Затем он снял фартук, заставив зеленую ткань исчезнуть, и снова сел за стол. Гарри отдал свою книгу Гермионе, чтобы та положила её в сумку — он не хотел запачкать её едой, — а миссис Уизли поспешно обошла стол, убирая кружки, сыр и крекеры.

— Все, дальше я сама разберусь, — сказала она, и шкафчики сами по себе распахнулись, а кастрюли и сковородки полетели обратно на свои места. — Расслабьтесь и наслаждайтесь!

В пять минут шестого пришла Андромеда, держа на руках Тедди, укутанного в его привычное желтое одеяльце. На нем был рисунок с крошечными резиновыми утятами; мистер Уизли нашел его в магловском магазине во время одного из своих поручений Министерства и сразу же купил, с удовольствием подарив его малышу.

Гарри встал, чтобы поздороваться с Тедди, но Андромеду уже окружили профессор Макгонагалл и Флер, которые восторженно ворковали над младенцем. Он с улыбкой отступил, с радостью представляя себе, как Тедди когда-нибудь будет бегать с другими детьми, и ухмыльнулся, увидев, как Хагрид лучезарно смотрит на малыша.

— Хочешь его подержать? — спросила Андромеда, и Флер на мгновение задержала Тедди на руках, одарив его ослепительной улыбкой, а затем передала его директрисе.

— О, он просто прелесть! — воскликнула Макгонагалл, прижимая Тедди к груди, и редкая улыбка смягчила ее лицо. — Какой милашка, такой спокойный. И посмотрите на эти волосы! Хочешь подержать его, Северус?

Снейп, который с неодобрительным выражением лица заглядывал ей через плечо на укутанного Тедди, замялся.

— Нет, нет, я...

Но Макгонагалл уже вложила младенца ему в руки, цокая языком:

— Ой, да ладно, подержи его. Это тебя не убьет. — Она отстранилась, не дав ему возможности возразить, и Гарри с трудом сдержал смех, глядя на Снейпа — сжавшего губы и выглядящего невероятно неловко, но неспособного оттолкнуть Тедди. Лицо заместителя директора порозовело, когда миссис Уизли выскочила из-за стойки, выглядя смущенно-веселой, но тут Гермиона охнула: — О!

— Посмотрите на его волосы! — воскликнула она. — Вы, должно быть, нравитесь ему, профессор!

Гарри встал на цыпочки, чтобы заглянуть через плечо Макгонагалл, и с удивлением увидел, что волосы у Тедди действительно стали чёрными, и он возбуждённо махал своими крошечными кулачками под подбородком Снейпа. Тот опустил голову, скрывая своё выражение лица за волосами, но это обернулось против него: Тедди успешно схватил прядь волос и дернул изо всех сил, а Гарри не смог сдержать смеха, когда Снейп зашипел.

— Северус, это так мило! Ты ему правда нравишься, — произнесла Макгонагалл, пряча улыбку, пока Снейп пытался вытащить свои волосы из хватки Тедди, который с энтузиазмом за них тянул. К счастью, почти все, кто был на кухне, рассмеялись, спасая Гарри от гнева заместителя директора.

— Ему нравится выдергивать мне волосы, — пробурчал Снейп, отстранив малыша от своей груди, чтобы Тедди отпустил его, а затем заправил прядь волос за ухо, где та была бы вне досягаемости. Тедди залепетал в недоумении, что его игрушка исчезла, но быстро нашел себе новое занятие, воспользовавшись своим положением на плече Снейпа, и начал восторженно похлопывать шпиона по подбородку.

— О! Его глаза! — воскликнула Джинни, перегибаясь через Гермиону, чтобы лучше видеть, и Гарри с недоверием заметил, что глаза Тедди стали такими же бездонно-чёрными, как у Снейпа, а малыш казался восхищенным этой новой комбинацией черт.

Снейп, напротив, выглядел совсем не довольным таким поворотом событий, что, возможно, было связано с тем, что миссис Уизли громко воскликнула:

— Артур! Где фотоаппарат? Принеси фотоаппарат!

— Ты ему правда нравишься. Он нечасто так делает, — ласково сказала Андромеда, пока мистер Уизли суетливо искал свою палочку, и губы Снейпа сжались в тонкую линию.

— Повезло мне.

— Можешь подержать его так, чтобы нам было видно? — с нетерпением спросил мистер Уизли, призвав фотоаппарат из гостиной, и Снейп неохотно повернул ребёнка лицом к комнате. Тедди выглядел бы точь-в-точь как он, если бы пушистые брови малыша не были по-прежнему ярко-бирюзового цвета. — О, Андромеда, ты можешь остаться в кадре. Да, отлично!

— Улыбнись, Северус! — пожурила зельевара Макгонагалл, но, когда Снейп бросил на неё гневный взгляд, поправилась: — Ладно, ну, хотя бы постарайся не выглядеть таким несчастным.

— Гермиона может поджечь меня, если хотите, — предложил Гарри, заметив

дискомфорт в его выражении лица, и, к его удивлению, губы Снейпа действительно дрогнули, образовав нечто, напоминающее улыбку.

— Вот это да! — хмыкнул Хагрид, но едва заметная улыбка уже исчезла.

— Быстро, кто-нибудь, пошутите про Гриффиндор! — громко крикнул Джордж, и лицо Снейпа снова дрогнуло.

— Гриффиндорцы! — закричала Джинни, как раз в тот момент, когда Гермиона воскликнула: — Слизеринцы!

— О, заткнись все, — огрызнулся Снейп, но было уже слишком поздно: на его лице промелькнула улыбка, затвор фотоаппарата щелкнул, и в комнате раздались аплодисменты и смех.

Гарри с удивлением отметил, что зельевар и сам смеётся, наклонившись, чтобы посмотреть, как проявляется снимок. Было странно осознавать, что, хотя Снейп был в Ордене еще со времен первой войны, шпион сегодня впервые действительно почувствовал себя частью группы. Снейп никогда не задерживался на площади Гриммо, чтобы пообедать или поболтать, но сейчас… сейчас Гарри вдруг показалось, что, возможно, всё изменилось.

Снейп передал Тедди обратно Андромеде с таким видом, словно с него довольно этого испытания, но Гарри подумал, что на этот раз он казался менее раздражённым. Все еще передавали фотографию из рук в руки, хихикая над абсурдным изображением Снейпа, держащего младенца, которого можно было бы принять за его собственного, когда раздался стук в дверь и появился Кингсли, а вслед за ним — Перси.

— Кингсли!

— Поздравляю! Как у тебя дела?

— Заходи! Ужин уже почти готов!

— В министерстве все в порядке?

— У меня всё хорошо, извините, что опоздал. Дел было необычайно много, — ответил новый министр, поприветствовав собравшихся с более весёлой улыбкой, чем Гарри обычно у него видел.

— У нас только что появилась очаровательная фотография Северуса и Тедди! Хочешь его подержать? — спросила миссис Уизли, поднося к нему малыша, и министр с некоторым удивлением посмотрел на неё, вешая плащ на перегруженную вешалку, хотя быстро пришёл в себя.

— О, привет! Да ты же просто милашка! — Кингсли взял Тедди гораздо изящнее, чем Снейп, и малыш с удивлением посмотрел на него; они никогда раньше не встречались, всегда минуя друг друга во время визитов к Уизли. — О, да, это очень лестно. Думаю, тебе стоит это оставить.

Все в комнате рассмеялись, увидев Тедди с блестящей лысой головой, его детский череп выглядел забавно огромным, и Кингсли добродушно усмехнулся, когда Тедди потянулся к его лицу, нетерпеливо похлопывая крошечными ладошками по его груди.

— Да? Не совсем понимаю, что это значит.

Тедди заурчал от восторга, когда Кингсли, в свою очередь, легонько похлопал его по груди, а министр занял место за кухонным столом, которое поспешно уступил Билл.

— Видишь? Можно беспокоить его ради детей. Они ему нравятся, — раздался голос Снейпа, разорвав тишину, и Гарри успел оглянуться как раз в тот момент, когда Макгонагалл щелкнула его по уху.

— У нас скоро будут готовы блюда! Все садитесь — нам нужно будет удлинить стол, — сказала миссис Уизли, суетясь у стойки, и выпроводила Гарри и Рона в столовую, отправив девочек за ними. — Артур, ты можешь взять тарелки?

— Да, Молли, — отозвался мистер Уизли, а профессор Макгонагалл удлинила обеденный стол так, что он занял всю длину комнаты, оставив на каждом конце достаточно места для стула. Она наколдовала необходимое количество стульев для всех гостей, и подростки помогли расставить их по местам, объединившись, чтобы поставить стул Хагрида справа от главы стола. На кухне Снейп поднимал в воздух блюда, которые миссис Уизли считала готовыми, и выносил их к столу, а мистер Уизли спешил расставить тарелки и столовые приборы по всем местам.

— Я сама принесу последние блюда. Вы можете сесть, — сказала им миссис Уизли, и Гарри огляделся в поисках стула, поджидая, чтобы посмотреть, где усядутся остальные. — Артур, ты всем принес воды?

— Да, дорогая!

Возникла неловкая пауза, когда Снейп сел слева от Кингсли, напротив Хагрида и Макгонагалл, и все стали оглядываться в поисках того, кто готов сесть рядом с ним. Мистер Уизли должен был сесть на другом конце стола, а миссис Уизли — слева от него, так что для старших членов Ордена оставалось совсем немного мест, и Гарри поймал себя на том, что смотрит на Билла, который быстро сел рядом с местом своей матери, держа Флер под руку. Перси, казалось, на мгновение склонился к тому, чтобы сесть рядом с Кингсли, но, учитывая громоздкость Хагрида с одной стороны и неприветливую ауру Снейпа с другой, так и не смог заставить себя это сделать.

Гарри в панике переглядывался с Роном и Джинни: полоса пустых мест рядом со Снейпом становилась всё более заметной, когда Перси сел с другой стороны от отца, а Гермиона сделала нерешительный шаг к стулу… но остановилась, когда Андромеда с Тедди обошла стол и сама заняла это место.

— Бокалы, дорогой!

— Да, да, я над этим работаю!

Гарри сел рядом с Андромедой, Джинни — рядом с ним, а Гермиона и Рон присоединились к девушке слева, оставив Джорджа сидеть между Флер и Макгонагалл. Комнату уже заполнил гул разговоров, усиливаемый раскатистым голосом Хагрида.

— А теперь, когда мы все в сборе, давайте поднимем тост! За лучшее Министерство, — наконец заняв своё место воскликнул мистер Уизли, и, открыв бутылку огненного виски, наполнил им дюжину с лишним бокалов.

— Только не ты, Джинни, дорогая, — добавила миссис Уизли, садясь за стол и видя, как просветлело лицо ее дочери. — Пока тебе не исполнится семнадцать, ты можешь пить только сливочное пиво. Кто-нибудь ещё хочет сливочного пива?

Гарри и Гермиона виновато отвели взгляд от Джинни, которая надула губы, считая это несправедливым; Рон же, как её брат, даже не потрудился принять виноватый вид.

— Северус, — раздраженно сказал голос Макгонагалл, и Гарри с удивлением посмотрел на Снейпа, увидев, что он поднял руку. Андромеде пришлось отодвинуться от стола, чтобы усадить Тедди к себе на колени, благодаря чему у Гарри открылся отличный обзор на заместителя директора — может, всё-таки это было не самое удачное место.

— Я ненавижу виски, — ответил Снейп с невозмутимым выражением лица и склонил голову в сторону миссис Уизли, чтобы та поняла: он говорит всерьёз.

— Это тост. Ты ведешь себя невежливо по отношению к Кингсли, — упрекнула Макгонагалл, а новый министр кашлянул, явно чувствуя себя неловко от того, что его втянули в это.

— Все в порядке. Мне это совершенно не важно, — Кингсли вмешался, увидев, что выражение лица Снейпа становится кислым. — Каждый может пить то, что предпочитает. В конце концов, это праздник для всех нас.

— Может, ты предпочитаешь вино, Северус? Мы собирались открыть несколько бутылок на ужин, — предложила миссис Уизли, и Снейп отвёл взгляд от Макгонагалл, его хмурое лицо смягчилось.

— Вино подойдет.

Мистер Уизли подождал, пока все наполнили свои бокалы — Джинни получила кружку сливочного пива, а Снейп — бокал красного вина, — а затем воскликнул:

— За нашего хорошего друга Кингсли, который выведет Министерство на правильный путь!

— И за то, чтобы путь впереди был безопасным для всех нас, — добавил Кингсли, подняв бокал. — За нашу с трудом завоеванную победу во имя лучшего будущего!

— За лучшее будущее! — дружно подхватили все, и Гарри опрокинул бокал, чувствуя, как жгучее тепло огненного виски наполняет его. Все подождали, пока Кингсли наполнит свою тарелку, а затем приступили к трапезе, протягивая руки к блюдам и накладывая еду.

За столом на некоторое время воцарилась тишина, и все сосредоточились на ужине. Гарри привык к восхитительной кулинарии миссис Уизли, но должен был признать, что, вопреки всем его ожиданиям, блюда, над которыми потрудился Снейп, были почему-то даже лучше, чем обычно. Он взял вторую порцию жаркого, полив его соусом, приготовленным Снейпом — очевидно, заместитель директора умел совершенствовать не только рецепты зелий. Было ли абсурдно, что он почти надеялся снова пригласить к ним Снейпа только ради еды?

Поглощённый своей тарелкой, он то и дело прислушивался к разговору Кингсли и Снейпа о делах, связанных с Министерством. Это был не особенно интересный разговор; что-то связанное с бюджетом Хогвартса. Тем не менее, он был удивлен тем, насколько любезен был Снейп. Шпион никогда не производил на него впечатления особо общительного человека, поэтому было странно видеть, как он непринуждённо беседует с министром, повернув стул под углом, чтобы не задеть локтем Тедди.

Поскольку Гарри сидел по одну сторону от него, а Снейп — по другую, волосы малыша были совершенно черными, как смоль, но он, похоже, никак не мог решить, какой цвет глаз ему нравится больше — глаза были тёмного, грязно-зелёного оттенка. Гарри помахал пальцами над малышом, заставив Тедди визгнуть от восторга, а затем повернулся, чтобы послушать Гермиону, которая воодушевлённо беседовала с профессором Макгонагалл о своих идеях по защите прав волшебных существ.

Гарри полностью потерял нить разговора Снейпа и Кингсли, поскольку за столом становилось все громче, и их тихие голоса затерялись в шуме, но вскоре он забыл, что вообще прислушивался к ним, споря с Джинни и Джорджем о том, кто выиграет Кубок мира по квиддичу в этом году. Ирландия быстро продвигалась вперед в отборочных турнирах, взбешенная тем, что едва-едва одержала победу над Крамом, хотя остальные игроки команды явно превосходили болгар, но еще несколько команд поднялись на уровень, позволяющий им соперничать с ирландцами за Кубок. Крам написал Гермионе о возможном изменении правил квиддича, и все они изо всех сил пытались угадать, что же могло заставить международный комитет пересмотреть правила этого вида спорта. Профессор Макгонагалл была потрясена, узнав, что пересмотр правил вообще был вынесен на обсуждение, и настаивала на подробностях — Гарри заметил разочарование Гермионы от того, что разговор свернул на квиддич, и она вместо этого начала беседовать с Перси о его работе в Министерстве.

Взявшись за третью тарелку с едой, Гарри поймал себя на том, что оглядывает сидящих за столом, восхищаясь уютной атмосферой. В самом факте того, что члены Ордена снова могли вместе есть и праздновать, чувствовалась победа, но в то же время присутствовало и ощущение утраты — оно проступало в голосах, которые не вливались в общий шум, и в стульях, которые не были задвинуты за стол. Ему казалось, будто он видит те возможные варианты будущего, которые они едва не обрели: Люпин рядом с мистером Уизли, или Тонкс, держащая на руках Тедди. Сириус, смеющийся за столом. Фред, обсуждающий с Джорджем новую продукцию для розыгрышей. Их было так легко представить, как будто они вовсе не были так далеко.

Он не заметил, как его взгляд остановился на Снейпе, который ковырял еду в удивительно большой тарелке, но тут черные глаза Снейпа метнулись в его сторону и задержались на нем на несколько ударов сердца.

Гарри отвернулся, а Снейп снова повернулся к министру, отвечая на его слова.

Разговоры продолжались ещё долго после того, как все закончили есть, чему способствовало приподнятое настроение и атмосфера. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как они видели некоторых членов Ордена, и Гарри с удовольствием беседовал с Хагридом о том, как поживает Клювокрыл и что лесничий посадил в своем саду. Новый глава Гриффиндора в полной мере наслаждался ужином, пил и смеялся своим раскатистым голосом, если не считать небольшого исключения в лице Живоглота, который то и дело прыгал ему на огромные колени.

— Черт возьми, ты же знаешь, что у меня аллергия на кошек, — раздражённо сказал Хагрид, когда полукнизл запрыгнул на него в четвёртый раз, махая похожим на щётку хвостом, и потерся об пальто Хагрида.

— Давай, я его возьму, — ответил Снейп и потянулся через стол, как будто хотел погладить Живоглота.

Раздалось очень громкое шипение, Гарри заметил, как рыжая вспышка пронеслась по гостиной, и моргнул от удивления — что случилось?

— Северус! — раздался строгий голос профессора Макгонагалл, и разговоры за столом внезапно стихли; все оглядывались по сторонам, словно пытаясь понять, что они пропустили.

— Он просто… — Хагрид очень громко чихнул, от чего задрожал пол. — …сгонял с меня кота.

— Но что же произошло? — с тревогой спросила Гермиона, не зная, стоит ли ей волноваться или расстраиваться, и не понимая, что же сделал заместитель директора, чтобы вызвать такую реакцию.

— Книзлы не подходят ко мне, — ответил Снейп и указал пальцем на левое предплечье, где, как знал Гарри, на коже была выжжена Черная Метка. За столом воцарилась неестественная тишина; большинство присутствовали при том, как Снейп показывал свою Метку Фаджу. Такое было не так-то легко забыть. — Я протянул к нему руку.

— Это... полезно, — сказала Джинни, пытаясь разрядить неловкую тишину.

— Скорее досадно. Раньше я хорошо ладил с кошками, — ответил Снейп, и Гарри мог поклясться, что в голосе шпиона прозвучало почти разочарование, когда тот демонстративно уставился в свою тарелку, а вокруг постепенно возобновился гул разговоров.

— Ты любишь кошек? — спросила Андромеда у заместителя, и Гарри обнаружил, что прислушивается к разговору, ведь он никогда раньше не задумывался, есть ли у Снейпа что-то вроде любимого животного. Это казалось слишком нормальным для шпиона, но Снейп ответил без колебаний.

— На самом деле, очень. Но большинство из них, как правило, избегают меня. Мне больше везёт с теми, кто не чувствителен к магии. Многие волшебные существа инстинктивно испытывают отвращение к Темной магии, но кошки особенно осторожны.

— Даже больше, чем другие волшебные существа? Никогда бы не подумала, — удивленно произнесла Андромеда, а Хагрид оживился.

— Ну, видите ли, кошки очень привередливы в том, с каким видом магии они готовы мириться…

Гермиона встала, чтобы убедиться, что Живоглот в гневе ничего не разнес, и некоторые из тех, кто закончил трапезу, восприняли это как сигнал перейти в гостиную, и Гарри услышал, как там они откупоривают новые бутылки с вином. Они с Роном остались на месте, накладывая себе в тарелки по четвертой порции в качестве предлога; они договорились попытаться перехватить Снейпа и Кингсли после ужина, полагая, что было бы более подозрительно, если бы они попытались поговорить с ними позже ночью.

К тому времени, как вернулась Гермиона, единственными оставшимися за столом людьми, которым нельзя было их слышать, были Джинни, Джордж и Андромеда, на плече у которой дремал Тедди. Гарри сомневался, что та захочет брать ребенка с собой в более шумную гостиную; он посмотрел на Рона, затем на Гермиону, и те кивнули.

— Профессор, в комнате, которую мы используем для приготовления зелий, есть несколько заклинаний вентиляции, и мы держим окно открытым, но я хотела спросить, не могли бы вы порекомендовать какие-нибудь улучшения? — с надеждой спросила Гермиона, вставая, и Снейп мгновение смотрел на нее, явно недовольный тем, что его отвлекли от разговора с Андромедой. Гарри не знал, о чём они говорили — он был слишком поглощён планом, чтобы прислушиваться.

— Полагаю, было бы глупо позволить вам задохнуться, — неохотно заметил заместитель директора и, встав, с раздражённым выражением лица последовал за Гермионой, которая с воодушевлением рассказывала о том, чем они занимались в последнее время. Все были единодушны в том, что Снейпа будет сложнее незаметно увести от остальных членов Ордена, чем Кингсли, но у Гермионы, судя по всему, с этим не возникло никаких проблем.

— Кингсли, а вы видели сад? — внезапно спросил Рон, и Гарри оглянулся на министра. — Его полностью привели в порядок. Вы должны увидеть курятник, папа восстанавливает там старый мопед Сириуса. Пойдёмте, мы вам всё покажем!

Они с Гарри, вставая, отодвинули свои стулья, и Кингсли посмотрел на них с некоторым удивлением, но тоже поднялся на ноги.

— Я тоже пойду, — весело сказала Джинни, вскакивая со стула.

— Нет, оставайся здесь и побудь с Тедди, — небрежно ответил Гарри, и Рон бросил на него неодобрительный взгляд, находясь слишком далеко, чтобы пнуть его по голени.

— Слушайте, мы же не хотим, чтобы мама вышла и увидела, что делает папа, да? Вы отвлеките её внимание, а мы покажем Кингсли, пока она будет занята.

Похоже, это в какой-то мере убедило Джинни, но она холодно следила за ними, пока они вели министра через кухню. Гарри почувствовал укол совести, понимая, что девушка, вероятно, догадалась, что они затеяли что-то секретное, но надеялся, что она простит его или, по крайней мере, отнесется к его сомнениям с пониманием. Он не хотел хранить от нее секреты, но это был тот случай, о котором нельзя так просто распространяться.

Гарри и Рон повели Кингсли за угол дома, зная, что Гермиона делает все возможное, чтобы вывести Снейпа через заднюю дверь, но Гарри был ошеломлен, увидев, что эти двое уже стоят там, а Гермиона выглядит смущенной.

— Может, кто-нибудь из вас объяснит, что же является настолько важным, что вы сочли нужным солгать мне и министру? — спросил Снейп, прищурив чёрные глаза, и Гарри подавил невольное раздражение, сделав глубокий вдох.

— Ну что ж, вы нас раскусили. Но мы не пытались что-то скрыть. Мы просто хотели увести вас подальше от остальных членов Ордена, чтобы поговорить с вами наедине.

Снейп приподнял бровь, словно выражая сомнение, и Гарри заставил себя оглянуться на Кингсли. На лице министра отразилось беспокойство, и Гарри перевел взгляд обратно на Снейпа, заметив, как глаза шпиона сузились ещё больше.

— Нам нужно вам кое-что рассказать. Это касается Волан-де-Морта.

---

1) в оригинале: S.P.E.F. — Society for the Protection of Elvish Families (Общество защиты эльфийских семей). Т.е. незначительное отличие упомянутого в книгах клуба S.P.E.W., который переведен как ГАВНЭ. Я посталасась тоже несильно отойти от этого названия — получилось несколько коряво, но как уж есть)))

Вернуться к тексту

2) Оглохни — чары, изобретённые Северусом Снейпом, что вызывают у окружающих жужжание в ушах, мешая расслышать разговор заклинателя и его ближайших соседей

Вернуться к тексту