Свой выбор - 3 (джен)

Гарри опасался, что стихотворное признание на Валентинов день будут поминать ему еще долго, но уже утром ребята вели себя так, будто ничего не произошло, а к обеду и вовсе посмурнели, будто услышали какую-то плохую новость.

— Что я пропустил? — насторожился Поттер, чувствуя локтем придвинувшуюся вплотную Се Ли.

Девушка попыталась изобразить непонимание, но Лайза, потеснившая Луну с другой стороны и прижавшаяся не менее близко, не оставляла места мыслям о глупой паранойе.

— Се Ли, — строго позвал юноша.

— Да ничего такого, — за девушку ответил сидевший напротив Голштейн.

— Так, — припечатал Гарри и обвел взглядом согруппников. — Что происходит? Говорите.

Ребята переглянулись. Се Ли прикусила губу, Лайза насупилась. Энтони попытался сделать вид, что занят беседой с Майклом и Терри.

— Быстро! — чуть повысил голос Поттер.

— Да ничего не случилось, — пробурчала Турпин.

— Просто глупые барсуки… — промямлила Се Ли.

— Что? — нахмурился Гарри и глянул на стол Хаффлпаффа.

Желто-черные вели себя как обычно. Никто из них не сидел в засаде, обнажив волшебную палочку. Все спокойно обедали. И лишь ребята с пятого курса как-то излишне активно шушукались вокруг замершего над пустой тарелкой Седрика Диггори.

— Что с барсуками? — спросил Поттер. — Что с Диггори?

Се Ли вздохнула и толкнула сидевшую рядом с ней Патил.

— Ну… — произнесла Падма. — Ты ведь знаешь, что на тебя косятся с тех пор, как Мариэтта буквально обвинила вас с Се Ли в нападениях?

Гарри кивнул. В Хогвартсе, где студенты заперты десять месяцев в году как мухи в банке, любая сплетня распространяется быстрее пожара. И, не имея других интересных новостей, будет обсуждаться не день и не два, обрастая новыми и новыми деталями. Поттер ежедневно ловил на себе злые, настороженные и испуганные взгляды и успел к ним привыкнуть. Тем более что были и те, кто в обвинения Эджком не верили: друзья, знакомые и те студенты, для кого Гарри ранее выполнял заказы по артефактам. Мысль о последних особенно грела душу.

— Да, — сказал парень. — И что? Это уже старая история.

— Да, — согласилась Патил. — Но… видишь ли, ее не забыли. Тебя продолжают подозревать. Тот допрос аврорами считают почти доказательством.

— Были и другие, кого расспрашивали, — напомнил Гарри.

— Да, но то были знакомые Чанг, ее одноклассники, старшие ребята, старосты, — со вздохом сказала Падма. — Среди второго курса…

— Были только мы с Се Ли, — понял Поттер. — И что?

— А то, что вчерашняя сцена не осталась незамеченной, — хмуро произнесла Се Ли.

— Я перед ужином ходила с сестрой к Ханне, в ее гостиную. И там слышала… — начала рассказывать и тут же споткнулась Падма. — Слышала недовольство Седрика.

— Милого славного Седрика, — почти прошипела Се Ли и скривилась.

— Что, мол… — Падма на миг прикусила губу.

— Что Чжоу лежит в Больничном крыле, а я веселюсь? — догадался Гарри. — Получаю песенные признания, перешучиваюсь с Малфоем, про которого, на секундочку, тоже ходят слухи, как о наследнике Слизерина?

Девушки быстро закивали.

— Ну и глупость! — покачал головой юноша.

— Как посмотреть, — вздохнула Лайза. — Ты ведь в курсе, что Чжоу Чанг флиртовала с Седриком?

— И не только с ним, — встрял в разговор Терри.

— Про других ничего не доказано, — отмахнулась Лайза. — Всегда можно сослаться на банальную вежливость и дружелюбие. А кто что подумал!..

— Это не вина Чанг, — подхватила Се Ли.

— Но про тебя такого уже сказать нельзя, — продолжила Турпин. — Мариэтта буквально подтвердила, что ты был интересен Чжоу Чанг.

— Такого она не говорила, — засомневался Гарри.

Девчонки переглянулись и дружно окатили Поттера таким взглядом, что тот заерзал на стуле.

— Ты такой маленький еще, — усмехнулась Лайза. — Да, Чанг тут ничего не светило… Но вот старшие ребята поведение девушки поняли правильно. Она ведь не просила тебя о помощи, не расспрашивала о чем-то, связанном с учебой, что еще можно было трактовать двояко. Она пыталась с тобой пообщаться. Пофлиртовать. И Диггори это не нравится. А еще больше не нравится то, что ты в итоге не скорбишь из-за случившегося.

— А должен? — удивился Поттер. — У меня как бы с Грейнджер было куда больше общения, чем с нашей третьекурсницей, но я у ее кровати не сижу.

— Ну вот, — покивала Се Ли и усмехнулась, — еще одно доказательство, что ты бесчувственный.

Гарри лишь покачал головой.

— В любом случае, не стоит переживать, — сказал он ребятам. — Вы же не думаете, что Диггори мне что-то сделает?

— Не сделает, — согласилась Лайза. — Но…

— Я слышала его разговор, — понизив голос, сказала Падма. — Он рассказывал сокурсникам о письме от отца. Мистер Диггори куда более резкий и эмоциональный человек, чем сам Седрик.

— Седрик — поздний ребенок, — задумчиво произнесла Менди. — Единственный и обожаемый сын. Амос Диггори возлагает на него большие надежды. Сам мистер Диггори добился лишь статуса рядового сотрудника Министерства Магии. По должности он равен мистеру Уизли, например. Департамент регулирования популяций и контроля над ними…

— Как будто хоть кто-нибудь из… популяций по собственной воле будет подчиняться чиновникам, — фыркнул Майкл.

— Именно, — согласилась Менди. — Отдел существует, но его сотрудники, по сути, просто бумажки перекладывают из одной стопки в другую.

— А как же законы? — заинтересовался Терри. — За последние десятилетия появилось много законов…

— На которые не плевать разве что тем, кто их принимает, — осклабился Корнер. — Гоблины знают о принятых законах и о тех, которые находятся в разработке, но им плевать. Если Министерство попытается навязать гоблинам новые правила, то все закончится тем, что маги, имеющие сейфы в Гринготтсе, останутся без денег. Гоблины просто закроются внутри своего подземного города и никого не пустят внутрь. Оборотни лишь делают вид, что подчиняются. Кентавры… они в Запретом лесу, как и многие другие создания. Эльфы, гномы… ДРП может лишь списки составлять да подсчет вести. Реальных дел у них мало. А тем временем Элдрич Диггори когда-то был министром магии.

— Седрик вполне может добиться больших успехов в будущем, — признал Гарри. — Верить в ребенка, желать ему лучшего… Что в этом плохого? Если, конечно, родители в своей любви не переходят границ и здраво оценивают способности отпрыска.

— Амос Диггори верит в сына настолько, что всячески против его интереса к Чжоу, — заговорщицки выдала Падма.

— Не совсем так… — помотала головой Лайза.

— Точнее, он опасается, что нынешние переживания сына из-за Чжоу помешают тому успешно сдать СОВы в конце года, — поправилась Патил. — А для успешной карьеры важны все экзамены, не только итоговые после седьмого курса.

— Очень… человеколюбиво, — пробормотал Гарри. — Но… сложно осудить. Вряд ли мистер Диггори и его жена лично знали Чанг. А не испытывать беспокойства за жизнь незнакомой девушки — не преступление.

— Да, а Седрик настолько любит отца, что никогда и в мыслях не будет думать о нем плохо, — не стала спорить Лайза. — Зато легко возненавидит кого-нибудь другого. Про тебя ходят слухи. И ты не ведешь себя как тот, кому жаль пострадавшую, продолжаешь жить свою обычную жизнь. В то время как девушка, которая нравится Седрику, каменным изваянием лежит в лазарете.

Гарри фыркнул и ответил:

— Вы накрутили целую теорию из-за одного косого взгляда и разговора Диггори с сокурсниками? Он же не сидел в гостиной и не планировал месть мне?

— Нет, но…

— Ничего не будет, — заверил Поттер. — Да, Седрик расстроен. Но он не из тех, кто импульсивно мстит хоть кому-нибудь, чтобы выплеснуть эмоции. Да, он не помешает, если кто-то решит как-то навредить, если считает, что есть причина, но сам никогда этого не сделает.

— Ты так уверен, — скривилась Лайза.

— Вы сами сказали, что он гордость и надежда отца, любимое дитя родителей. При этом все мы знаем, что Седрик душа компании, добряк, эталон! Он никогда не сделает того, что может расстроить отца. Особенно, когда нет явных доказательств моей вины.

Девчонки недовольно покачали головами. Се Ли и Падма одновременно заговорили, но обеих перебила Луна, звонко спросив:

— А к кому летит этот голубь?

Рейвенкловцы как по команде задрали головы, привлекая внимание и других студентов вокруг.

— Кто-то еще пользуется голубями? — удивился Энтони.

— Гораздо чаще, чем ты думаешь, — заверил Терри.

Голштейн лишь фыркнул, провоцируя говорливую натуру Бута.

— Голубиной почтой пользовались с древнейших времен. И по всему миру. Даже маги тренировали голубей и долгое время пользовались той же техникой, что и магглы. Без какой-либо магии. Но после, во времена расширения Римской империи…

Гарри поморщился.

— Что? — заметив реакцию, сбился сокурсник.

— Ничего, кое-что вспомнил, — отмахнулся Поттер.

Гарри много дней не был дома из-за последних событий и постоянного присутствия в замке авроров. Он не был уверен, что его отлучки теперь никто не заметит, так что не рисковал. И в итоге все домашние дела застопорились. Он не мог работать над своими проектами, не мог навещать леди Блэк, не мог совершить визит в Мунго. И не мог поручить Тинки доставку нужных книг из дублинского дома в мэнор из-за защиты на семейных библиотеках. Портреты уже закончили изучение тех материалов, что юноша оставил им в последний свой визит и изнывали от скуки.

— Так вот… — продолжил Терри, кашлянув. — Маги, приставленные к военачальникам, искали способы улучшить коммуникацию между лагерями, а обычные почтовые голуби, как известно, могут доставлять письма только в одном направлении.

— Они всегда летят домой, — закатил глаза Майкл. — Кто этого не знает?

Голубь тем временем облетел зал и с шумом свернул к столу Рейвенкло.

— Во многих случаях этой их особенности в сочетании с выносливостью и скоростью полета оказывалось достаточно. Отправляясь куда-либо, человек брал с собой клетку с птицами и по мере удаления отправлял голубей обратно с отчетами.

— Хм… — пробормотал Гарри, когда птица, хлопнув крыльями по лицу и едва не сбив очки, приземлилась на стол перед ним. — Ты ко мне?

— И ему оставалось лишь гадать, долетит голубь или нет, — добавил Корнер, разглядывая сизого голубя и небольшую трубку свернутого письма у него на лапке. — Твой долетел.

— Именно поэтому письма часто дублировали, отправляя не одного, а двух голубей с одним и тем же письмом, — не обиделся на реплики приятеля Терри, с не меньшим любопытством таращась на птицу. — Маг Велиус посвятил всю свою жизнь поиску решения почтового вопроса. Он собирал сведения, созывал и брал в плен лучшие умы того времени, искал и исследовал древние библиотеки и докопался до египетской техники, существовавшей параллельно с традиционной голубиной почтой. Оказалось, что жители берегов Нила разработали способ зачаровывать обычных птиц, и те, после должной тренировки, могли носить послания от адресата к адресату. Но техника все равно была несовершенна, ведь птицы в ряде случаев не долетали и помнили от силы три-четыре адреса. Велиус потратил пятьдесят лет и вырастил три десятка магов-последователей. И ему удалось придумать свою собственную методику выращивания птиц, которая лишь немного отличается от той, что используют заводчики почтальонов сегодня. Интересно, что дело долгое время стопорилось именно из-за голубей, на которых Велиус проверял разные способы, и удача улыбнулась ему лишь тогда, когда он заменил голубей воронами. С тех пор были разработаны методики обучения и почтовые заклинания почти для всех представителей пернатых, но они не общедоступны. Заводчики птиц тщательно хранят все в тайне. И даже стерилизуют продаваемых почтальонов, ведь уже многие и многие поколения пернатых посланцев рождаются с наследственной памятью.

Гарри наполнил блюдце водой и придвинул к голубю, на что почтальон громко закурлыкал. Не отказался он и от куска печенья с кунжутом.

— Интересно, а как птицы всегда находят людей? И иногда даже не по имени, а по прозвищу! — мечтательно произнесла Луна.

— Да, — согласился Терри. — Вы только представьте! Какая-нибудь сова легко находит человека, а зелье поиска сбоит.

— У меня подозрение, что тут не обошлось без артефактов, — задумчиво произнесла Лайза и посмотрела на Поттера. — Каких-то артефактов, создающих некое невидимое для магов, но ощутимое для птиц магическое поле, внутри которого можно отыскать любого человека.

Гарри пожал плечами и честно ответил:

— Если и так, то я ничего об этом не знаю. Но в этом есть смысл, ведь, по крайней мере, местные почтальоны то ли не любят, то ли не могут улетать за пределы острова. Плохо воспринимают большую воду.

— Серьезно? — засомневалась Се Ли.

Гарри не стал ничего доказывать, а вместо этого занялся спасением голубя от слишком большого для него письма. Тонкий лист был умело свернут в трубочку и так плотно сидел в петле-креплении, что юноша опасался навредить птице.

— А почему у нас самыми популярными почтальонами стали совы, если древние маги начинали с воронов? — спросила Луна, наблюдая за юношей.

— Из-за магглов, — ответил Терри и затараторил, видя, что Майкл в который раз закатывает глаза: — Вороны были самыми распространенными почтовыми птицами до середины шестнадцатого века. Сов тоже использовали, но ворон в городе — да еще днем! — не смотрелся также чужеродно, как неслышный ночной охотник. А потом случился Тауэр… — Бут вздохнул. — И активные попытки магов повлиять на политику магглов. Тогдашний директор Хогвартса был обеспокоен политическими играми у подножия трона и судьбой Джейн Грей, которую просто использовали как марионетку. Он написал письмо девятидневной королеве, когда ее заключили в Тауэре, и велел почтовой птице ждать ответа. Ворон исполнил команду, но Джейн не ответила. Магглы тогда заметили птицу, долго торчавшую на стенах тюрьмы, но лишь позже появление воронов стали называть дурным предзнаменованием, с заключением в Тауэр следующего аристократического узника, ожидающего казни.

— А после магглы стали слишком присматриваться к воронам, — прервал сокурсника Корнер. — И совы с филинами стали привлекать их внимание куда меньше, чем дурные вестники. Корона тогда едва с нами не рассорилась. Этот случай приблизил разделение и отдаление. Маггловские короли и королевы не желали, чтобы маги вмешивались. При Карле II был заключен договор о невмешательстве магов в маггловскую политику. Маги согласились, но при условии, что в Тауэре всегда будет жить семь воронов и следить за тем, чтобы правосудие было честным. Магглы, конечно, не знали, что это было просто выдумкой. Маги затеяли это лишь ради того, чтобы правители помнили и опасались вмешательства. С тех пор в Тауэре всегда живут вороны. Семь птиц. Сейчас — совершенно обычные, магглами же выращенные. А маггловские предрассудки изменили моду у нас, сделав сов более предпочтительной версией письмоносцев. Тем более, совы летают беззвучно.

Гарри наконец удалось вытянуть свернутый трубочкой лист бумаги. Голубь недовольно дернул лапкой, но не улетел, а нагло утащил с тарелки парня кусок недоеденного скона и принялся тот расклевывать. Но Поттеру было уже все равно. Он рассматривал полученное письмо, и его недоумение с каждой секундой увеличивалось в несколько раз.

— Какое странное письмо, — склонив голову в сторону Гарри, задумчиво произнесла Луна.

Поттер и сам был удивлен. Не каждый день приходится получать письмо голубем. Так еще и письмо, написанное не на уже привычной юноше пергаментной бумаге. Да даже обычная маггловская бумага не казалась слишком странной на фоне сложенного пополам и склеенного по периметру куска какого-то старого факса.

— Ребят, а сколько стоит отправить письмо голубем? — спросил Поттер. — И… голуби есть в каждом почтовом отделении?

— Да кнат, не больше, — ответила Се Ли. — Дешевле, чем совой, но и гарантии на доставку меньше. И ничего тяжелого не отправишь. Даже письмо побольше.

Гарри хмыкнул и чуть сжал хрустнувшую в пальцах тонкую желтоватую бумагу.

— Ладно, мне надо идти, — сказал он всем сразу.

— Ты куда? — опешила Лайза. — Обед еще не закончился, а после у нас зелья. Вместе бы пошли.

— Мне как раз нужно кое-что спросить у профессора, — ответил Гарри. — Подожду его у кабинета.

Снейп, ни о чем не подозревая, тем временем только-только приступил к ростбифу, и Майкл, заметив это, недоуменно вздернул бровь. Гарри предпочел не смотреть на друзей, а друзья быстро оставили его в покое, видя, что Поттер очень хочет поскорее уйти из Большого зала.

— Ладно, удачи… — усмехнулась Се Ли. — Увидимся на уроке.

Поттер, стараясь не слишком спешить, сунул письмо в карман мантии, накинул на плечо рюкзак и направился к дверям. Луна мягко кивнула на его короткое прощание и увлеченно запустила ложку во вторую порцию пудинга.

В холле никого не было, так что Гарри, не таясь, отошел в сторону, под барельеф ворона, и внимательнее рассмотрел письмо.

Это на самом деле был какой-то старый факс: пожелтевшая бумага, выцветший из-за неправильного хранения сероватый текст и цифры. В доме Дурслей на чердаке стояло несколько коробок со старыми факсами, и это была единственная бумага, которую дядя и тетя позволяли брать Гарри в любом количестве. Старые факсы нельзя было просто так выбросить в мусорку или сдать на переработку, как другую макулатуру. Все важные документы дядя сразу же ксерокопировал, чтобы не потерять, а факсы притаскивал домой, чтобы не захламлять шкафы в офисе.

А потом школьная учительница предложила родителям помочь школе и пришкольной библиотеке, и дядя Вернон с радостью подарил миссис Симс десяток пыльных коробок с чердака. И Гарри после часто видел, как кто-то рисует карандашами на оборотной стороне какого-нибудь отчета о поставке дрелей.

Этот факс был очень похож на те, библиотечные, прошедшие через повторное использование — нечитаемый текст покрывали пятна карандашных каракуль. Собственное имя юноши тоже было написано карандашом. Но писал явно не ребенок. Почерк был взрослый, красивый, с острыми углами. Но писали будто в спешке и на чем-то мягком — в имени на карандаш давили сильнее, фамилия сползала вниз, последние две буквы лишь угадывались.

— И что это такое? — спросил Гарри тихо, вертя бумажку.

Никакой магии на письме не было. Это была самая маггловская вещь из всех возможных.

Поднеся лист к лицу, Поттер принюхался. И удивился еще больше, когда ноздрей коснулся знакомый аромат клея. Самого обычного клея-карандаша.

— Что за черт?

Найдя место, где отправитель промазал лист с пропуском, юноша сунул палец в дырку и быстро разорвал бумагу, желая знать, что же ему хотели написать. Но на внутренней стороне была всего одна фраза, написанная цветным карандашом. Но в этот раз желтым, а не фиолетовым. Так что Гарри пришлось присматриваться, чтобы прочесть.

— «Вы просмотрели воспоминание?» — произнес Поттер и вздрогнул, когда скрипнула, открываясь, дверная створка. — Кто мне это прислал?

Из Большого зала, смеясь, вышла группа студенток Хаффлпаффа с шестого курса. Заметив Гарри, девушки разом посуровели и, вздернув носы, проследовали мимо, направляясь в подземелья. Дернув плечом, Поттер направился к лестнице.

Не было сомнений, о каком именно воспоминании говорится в письме. Самый обычный фиал с ним валялся где-то в чемодане.

Посомневавшись несколько секунд и прикинув, сколько времени осталось до начала урока, Гарри стал подниматься. На площадке второго этажа стенку подпирал аврор Камински, стрельнувший в юношу таким подозрительным взглядом, что тот лишь усилием воли подавил желание ускорить шаг.

Воспоминание пришлось поискать. Вытянутый хрустальный флакон камешком проскользнул между запасами носков и носовых платков, добравшись до дна и затаившись там. Повертев фиал, Гарри опустился на край кровати и вытащил из кармана письмо. Сияющая нить воспоминания внутри маленького сосуда никак не вязалась с обрывком старого факса. Эти две вещи были из совершенно разных миров.

— И как это понимать? — спросил сам себя Поттер, переворачивая факс и пытаясь прочесть отпечатанный текст. Но тот представлял собой лишь несколько совсем уж нечитаемых строк и ряды цифр с какими-то непонятными Гарри пояснениями. — Эту бумагу, как когда-то дядя Вернон, отдали какому-то детскому учреждению? Или оставили в детском уголке… м… больницы? Какой-то фирмы? Где-то, где на этих листах могут порисовать дети? Но до них может добраться кто-то взрослый и воспользоваться одним из листов, чтобы написать письмо?

Юноша помотал головой.

— У кого-то нашелся способ, как незаметно для всех оставить здесь, в этой комнате, флакон с воспоминанием, но не нашлось листа пергамента, чтобы написать нормальное письмо?

Гарри откинулся на постель и призадумался.

— Я не знаю, кто это может быть. Но, допустим, письмо и воспоминание прислал один человек. Как принести сюда воспоминание? Это мог сделать человек, эльф или домашний питомец, если хозяин его как следует натренировал. Как минимум один странный эльф точно есть где-то рядом, хоть и никак не проявлял себя в последнее время. Человек? Любой студент Рейвенкло и гость. Преподаватель. Я практически никогда не захожу в спальню в течение дня, а на то, чтобы что-то поставить на мою тумбочку, нужно не больше пары минут. Питомец? Тоже возможно. Наши никогда не запрещали даже чужим зверям находиться в гостиных. Но что с письмом? Его отправили не из Хогвартса — в совятне нет ни одного почтового голубя. Письмо пришло извне. От кого-то, кто живет на два мира. И этот человек не смог взять дома или купить где-то пергамент? Да, вряд ли. У него нет на это денег? Возможно. И он спешил. Зашел куда-то… холл больницы? Библиотека? Туристическая фирма? Куда могут зайти обычные люди с детьми и где работники готовы предоставить ребенку бесплатное развлечение, пока родители заполняют какие-нибудь бланки или просматривают буклеты? И там этот человек ловит момент, пока никто не смотрит, и пишет эту записку. Даже на конверт времени нет, он просто склеивает лист. И подписывает. Карандаш другого цвета… Ему пришлось делать все это в несколько этапов. А после… Что было дальше? Он отправляет послание голубем. Самой дешевой птицей. Почему? Нет денег?

Гарри прикрыл глаза, пытаясь вспомнить типичную совиную почту. Имея собственную птицу, Поттер ни разу не посылал письма с наемной, но много раз проходил мимо отделений.

— Нет, не ясно, — через некоторое время качнул он головой. — Но ладно! Но зачем писать мне?

Отложив фиал и письмо, Гарри медленно потер лицо. Даже очки снял и как следует растер виски.

— Кто-то очень ждет, что я посмотрю воспоминание? — спросил он себя. — И этот кто-то точно знает, что я его еще не смотрел. Иначе… Иначе написал бы ему письмо?

Ответов не было, а фиал с воспоминанием стал еще более подозрительной и странной вещью.

— Ладно… Нужно что-то с этим делать.

Сев, Поттер осмотрелся, вернул на нос очки и, подтянув рюкзак, сунул в его боковой карман и фиал, и письмо. Открыв тумбочку, Гарри порылся в ворохе проверенных эссе и черновиков, выискивая чистую записную книжку.

— Стоит задать пару вопросов кому-нибудь, кто поможет мне разобраться. Если уж домой нельзя и исследовать школу — тоже, то займемся этой загадкой.

Под руку попался старый пожелтевший пергамент. Гарри нахмурился, пытаясь вспомнить его происхождение. В тумбочке рейвенкловца всегда творился маленьких хаос. В конце прошлого учебного года юноша просто сгреб ее содержимое и сунул в одно из отделений чемодана, чтобы чуть более аккуратной стопкой всякой всячины вернуть обратно первого сентября в этом году.

— Нужно, кстати, найти тут мои конспекты за прошлый год… Луне могут пригодиться и они, — подумал Поттер вслух, вертя в руках пергамент. — Что это такое?

Пергамент мягко светился в магическом спектре и на нем отчетливо виднелись знакомые знаки. Это был не старый помятый свиток, а зачарованная вещь.

— Зачарованная Поттерами и Блэками, — проведя пальцем краю пергамента и ощущая покалывание, пробормотал Гарри. — Так. И что это у нас… А! Это то, что я унес из коробки конфиската Филча!

От звона школьного колокола юноша подпрыгнул и зашипел.

— Мерлин! Да Снейп меня сейчас живьем съест!

Гарри мало ошибся. Когда он влетел в класс зельеварения семью минутами позже, студенты уже корпели над какой-то проверочной, а профессор возвышался над партами хаффлпаффцев.

— Мистер Поттер, — вкрадчиво произнес он, — вы наконец решили почтить нас своим визитом?

— Извините, профессор, — задыхаясь, выдохнул Гарри.

— Десять баллов с Рейвенкло, мистер Поттер, — строго произнес учитель. — Отработка. Сегодня. В семь. И… у вас не будет дополнительного времени на ответы на вопросы. Успеете — хорошо. Пропустите хоть один — получите «Тролль»!

Гарри сглотнул, кивнул и шмыгнул за парту к Невиллу.

— И возьмите чистый пергамент, — добавил Снейп, проходя мимо. — Ответы на этом я не приму.

Поттер нахмурился и взглянул на то, что держал в руке все то время, пока мчался в подземелья. Он так и пришел в класс со злополучным пергаментом-артефактом.

— Ну как, — тихо хмыкнул Корнер, сидевший позади Гарри, — много вопросов успел задать до начала урока?

Поттер скривился и потянулся к рюкзаку за письменными принадлежностями.

Читать главы раньше на бусти — https://boosty.to/annarinagreen