Что-то старое, что-то новое, что-то взятое взаймы (джен)

Пруэтт пришла в себя окончательно — в том смысле, что смогла не просто открыть глаза, но и более-менее связно мыслить — на четвертый день после нападения. Или на пятый? Впрочем, это было не важно.

Первое, что она сделала, — медленно и осторожно приподнялась на локтях. Плечо слегка саднило, но острая, рвущая боль ушла, сменившись глухим, тянущим дискомфортом. Элрик, навестивший ее позднее, сказал, что глобальных проблем нет, и физически она уже практически в полном порядке. Вся проблема была не в нанесенной ране, но в яде. И вот здесь уже пришлось очень постараться, чтобы не позволить Лиссе уйти за грань.

— Небольшой восстановительный период — и будешь как новенькая! — добавил маг.

Пруэтт покивала, многословно поблагодарила и попросила оставить пока одну. Пруэтт было стыдно. Не за то, что она беспечно вела себя на прогулке с близняшками, и не за то, что не смогла защитить их всех троих — хотя и за это тоже. Стыдно было за то, как легко она позволила себе раствориться в здешней безмятежности.

«Месяцы. Я потеряла месяцы!» — негодовала Лисса.

Мысль не давала покоя. Она сидела здесь, в Каэр Идрис, пила травяные чаи, спорила с Корбином о природе магических полей, училась у Морганы древним ритуалам, позволяла Тристану провожать себя на прогулках и принимала его комплименты как должное. А там, за барьером, за бесконечным туманом, Антонин… что? Сходит с ума? У нее ведь была цель, а незадолго до прибытия в цитадель появилась и связь с Магической Британией! Затем она получила новые данные, новую информацию, которую сообщила Моргана (а ведь каждая деталь была важна и могла помочь Линчу решить проблему Авалона!), но почему-то все это вдруг стало настолько далеким и незначительным… Почему?

Пруэтт резко села, ноги коснулись холодного каменного пола. Комната слегка качнулась перед глазами, но Лисса удержала равновесие.

— Ну уж нет, — прошептала она. — Хватит.

Лисса набросила легкое платье прямо поверх ночной сорочки, не заморачиваясь с застежками, и медленно двинулась к двери. Каждый шаг давался с трудом, ноги казались чужими, но она упрямо шла вперед, цепляясь за стены и мысленно ругая себя последними словами.

«Ты — мастер ритуалистики, Мордред побери! Ты повидала немало, ты прошла через временную петлю — петли, если считать жизнь Молли Уизли! — и ты позволила какому-то острову с яблонями и красивыми историями усыпить твою бдительность?»

В коридоре было пусто. Где-то внизу слышались приглушенные голоса и звон посуды, и Пруэтт двинулась на звук. Она уже почти дошла до лестницы, когда из бокового прохода, ведущего в малую залу, послышались голоса.

— …следы ведут к нему, — безэмоционально отчитывалась Брана. — Четких доказательств, конечно, нет. но я думаю — это он. Больше некому.

— Старый Гвидион, — вздохнула Моргана. — Я думала, он давно оставил эти игры. После того, как была уничтожена лаборатория, он говорил, что уйдет на покой.

— Слова имеют свойство забываться, когда их носитель прожил на свете без малого восемь сотен лет, — Брана, кажется, не разделяла сожалений своей госпожи.

Моргана молчала несколько долгих секунд.

— Собирай отряд, — наконец заключила она. — Мы отправляемся к Гвидиону. Я хочу знать, что задумал этот безумец и почему его вдруг заинтересовала моя гостья.

— Ты тоже отправишься с нами? — уточнила Брана.

— Да. Гвидион — отличный маг. И, судя по всему, окончательно потерявший связь с реальностью. Если он решил, что может безнаказанно творить все, что вздумается, я напомню ему, чья это земля. Готовь людей.

— Слушаюсь.

Лисса перевела дыхание и, стараясь не шуметь, двинулась обратно в свою комнату. Пока что она не понимала, чем именно умудрилась настолько не угодить магу, о существовании которого до этого момента даже не подозревала. Пруэтт добралась до своей постели как раз в тот момент, когда силы окончательно покинули ее. Плюхнувшись на кровать, Лисса уставилась в стену, пытаясь собрать разрозненные факты в единую картину. Но картинка не складывалась. Она здесь всего несколько месяцев — по местным меркам, мгновение. Ни с кем не конфликтовала, никому не переходила дорогу, даже не высовывалась за пределы круга, очерченного Морганой. Зачем же этому Гвидиону понадобилось ее убивать? Ответа на этот вопрос не было.

«Может, дело не во мне, а в том, что я представляю? — подумала Лисса. — Новая кровь. Свежие знания. Испугался, что я смогу как-то поспособствовать возвращению Авалона в свою временную петлю? Но он не мог знать, что я занимаюсь этим! Или все проще? Брана сказала, что Гвидион — достаточно старый маг. Может, он сумасшедший, а мы с девчонками просто оказалась не в то время не в том месте?»

Звучало неубедительно. Химеры, напавшие на них, действовали слишком слаженно, чтобы быть результатом случайной встречи. Их кто-то сюда целенаправленно отправил. Пруэтт вздохнула и откинулась на подушки. Сейчас она была слишком слаба, чтобы что-либо предпринять.

В комнату постучали через час, когда Лисса, наконец, смогла переодеться во что-то более приличное, чем сорочка, и даже умыться, используя магию, которая, к счастью, начала возвращаться вместе с ясностью сознания. На пороге стоял Тристан. В руках он держал поднос с супом, хлебом и кружкой горячего отвара, пахнущего медом и мятой.

— А вот и наша беглянка, — сказал он, входя без приглашения, но с такой легкой, непринужденной улыбкой, что Лисса не нашла сил возмутиться. — Элрик сказал, что ты сбежала из постели. Я подумал, что тебе может понадобиться подкрепление.

— Я не сбежала, я вышла проветриться, — сухо ответила Пруэтт, принимая поднос. — И вообще, я в полном порядке.

Тристан окинул ее выразительным взглядом, задержавшись на бледном лице и на руках, которые все еще заметно дрожали, когда она ставила кружку на стол.

— Полный порядок выглядит иначе, — мягко заметил он, опускаясь в кресло напротив. — Но я рад, что ты уже на ногах. Мы все волновались.

— Волновались ли? — Лисса подняла бровь, отхлебывая отвар.

— Ты всегда так цинично отвечаешь на заботу? Или это я чем-то заслужил? — усмехнулся Селвин.

— Нет, просто меня недавно пытались сожрать, — парировала Пруэтт. — Прости. Я просто не люблю чувствовать себя беспомощной.

— Кто ж любит, — Тристан пожал плечами. — Но, знаешь, когда на тебя нападает стая боевых химер, а ты еще и без палочки, и при этом умудряешься не только выжить, но и прихватить с собой одну из тварей… — он покачал головой. — Беспомощностью это не назовешь, Лисса. Я бы сказал, это было чертовски впечатляюще.

Лисса чуть не застонала вслух: ну конечно! Палочка! Потеря концентратора была не самым приятным фактором, учитывая то, что на Авалоне не было ни Олливандеров, ни достаточного количества ингредиентов для создания нового, абсолютно подходящего ей проводника. Впрочем, наверняка можно было бы подобрать что-нибудь более-менее подходящее из того, что есть.

— Как себя чувствуешь на самом деле? — вернулся к интересующей его теме Селвин.

— Как выжатый лимон, — честно признала Пруэтт. — А еще я очень зла.

— Это хороший знак.

— Где Ингрид? Хильда? Как они? — спросила Лисса, хмурясь.

— Ингрид в порядке. Сильно перепугалась, но физически не пострадала. Хильда… — Тристан немного помедлил. — Хильда пришла в себя раньше тебя. У нее сломана рука и несколько ребер, плюс сотрясение. Но это такая ерунда. Ты ее спасла, Лисса. Если бы не твой щит и не то, что ты отвлекла химер на себя…

— Я не должна была соглашаться на эту прогулку, — отрезала Пруэтт. — И ничего бы не случилось. Идиотка. Я же чувствовала, что что-то не так, а у меня неплохая интуиция. Я должна была настоять, чтобы мы остались в крепости.

— Ты не могла знать, что на вас нападут, — возразил Тристан. — Никто не знал, что Гвидион наконец решится бросить вызов Моргане.

— О чем речь? Ты что-то знаешь?

Селвин открыл было рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь отворилась, и на пороге появилась Брана. Глава охраны выглядела так же, как всегда — поджарая, собранная, с лицом, не выражающим ровным счетом ничего.

— Очнулась, — констатировала Брана, проходя в комнату и закрывая за собой дверь. — Хорошо. Меньше возни.

— Мне тоже приятно тебя видеть, — кивнула Пруэтт. — Узнала что-то о тех, кто на нас напал?

Брана бросила быстрый взгляд на Тристана, и тот едва заметно пожал плечами.

— Нашли того, кто модифицировал химер. Гвидион. Старый маг, живущий отшельником в северной части острова. В свое время он работал в заброшенной лаборатории, но ушел оттуда незадолго до последнего эксперимента.

— Что теперь будет?

— Моргана собирает отряд. Она хочет лично разобраться с этим.

За дверью послышались шаги, и в комнату, слегка задев плечом косяк, вошла сама леди ле Фей. На ней был не привычный домашний наряд, а дорожный костюм из темной, плотной ткани, а волосы, вопреки обыкновению, были стянуты в высокий хвост. В руке Моргана держала посох из светлого, почти белого дерева, которого Пруэтт раньше у нее не видела.

— Лисса, ты очнулась, — голос ле Фей был спокоен, даже мягок, что совершенно не вязалось с жестким выражением лица. — Я рада. Элрик передал, что кризис миновал.

— Я в порядке, — отметила Лисса, внимательно разглядывая Моргану. — Я слышала, вы нашли виновного, — продолжила она.

— Да. И я отправляюсь к нему, чтобы положить этому конец. Мне жаль, что тебе пришлось пострадать в моем доме, Лисса. Это моя вина — я не уследила за тем, что происходит на моей земле. Я исправлю это.

— Ты берешь с собой отряд? — спросила Пруэтт.

— Да, конечно.

— Я хочу отправиться с вами.

Тристан, стоявший у окна, резко обернулся. Моргана удивленно приподняла бровь. Брана молча скрестила руки на груди, всем своим видом выказывая неодобрение.

— Ты едва держишься на ногах, — заметила леди ле Фей, отрицательно покачав головой. — Яд еще не полностью выведен из организма. Ты будешь обузой в бою, а не помощью.

— Я могу…

— Ты нужна мне живой, Лисса, — перебила Моргана, и в этих словах Пруэтт почудился какой-то намек. — Оставайся здесь, восстанавливайся. Отдыхай. Это приказ.

Леди ле Фей смягчила свои слова легкой улыбкой, кивнула Бране и вышла из комнаты. Глава охраны последовала за ней, бросив на прощание короткое: «Выздоравливай».

Тристан подошел к окну, с интересом разглядывая то, что происходило во дворе.

— Она права, — заметил он. — Ты не готова к такому переходу. Даже если бы тебя не ранили, ты не знаешь северные леса.

— Я и не собиралась идти с ними, — подумав, отозвалась Пруэтт. — Просто не люблю, когда меня оставляют в стороне от дел, которые меня касаются. Эти химеры хотели убить меня. Вернее, хотели не они, а этот ваш Гвидион. Я имею право знать причину.

Селвин обернулся и внимательно посмотрел на Лиссу.

— Ты думаешь, это не просто старый чудак, который свихнулся?

— А ты? — вернула вопрос Пруэтт.

Тристан помолчал, затем медленно кивнул:

— Гвидион годами сидел тихо, никого особо не трогал. И вдруг зашевелился. Я мог бы понять разведение химер, — мало ли, какие у него интересы, — но нападение на гостью Морганы — нет, не понимаю. Мне кажется, кто-то использовал его.

— Ты думаешь, он сам не знал, что делает?

— Я думаю, что старый маг, который десятилетиями живет в лесу, в одиночестве, постепенно теряет связь с реальностью. Таких легко убедить, легко направить. Легко сделать так, чтобы они поверили, что действуют по своей воле.

Лисса задумалась. Версия имела смысл. Но она не знала ни этого Гвидиона, ни его мотивов, ни того, кто мог бы стоять за ним. Пока что у нее было слишком мало информации, чтобы делать выводы.

— Ты знаешь что-то еще? — спросила она прямо.

— Ничего конкретного, — Тристан развел руками. — Просто… когда живешь на Авалоне достаточно долго, начинаешь замечать, что за красивым фасадом часто скрывается нечто совсем иное.

Он снова отвернулся к окну, наблюдая за сборами отряда, и Лисса тоже решила подойти ближе. Маги явно готовились выходить. Пруэтт смогла различить фигуру Морганы — она стояла чуть в стороне ото всех, разговаривая с кем-то из охраны.

— Они уходят надолго? — поинтересовалась Пруэтт.

— Дней на пять, может, на неделю. Гвидион живет далеко, даже с магическим ускорением переход туда и обратно займет время. Плюс нужно будет найти его, возможно, вступить в бой, разобраться с химерами…

— А что будет с Каэр Идрис без охраны?

— Здесь останется достаточно магов, чтобы защитить крепость. Брана не дура, она все предусмотрела.

Плечо снова начало ныть, и Лисса невольно поморщилась.

— Тебе нужно выпить зелье, — заметил Селвин, подходя к столику с многочисленными пузырьками. — Элрик оставил мне инструкции. И настоятельно рекомендовал тебе не вставать с постели как минимум до завтрашнего утра.

— Элрик — зануда, — проворчала Лисса, но послушно приняла из рук Тристана склянку с густой темно-зеленой жидкостью. Зелье было горьким, с противным привкусом, но она заставила себя выпить все до конца.

— Хороший зануда, — поправил Тристан. — Без него ты бы уже умерла.

— Благодарна, учту.

Селвин хмыкнул, и в комнате на некоторое время воцарилась тишина. Но это было отнюдь не напряженное, колючее молчание, нет. В нем было что-то… спокойное. Уютное. И именно это чувство — уют, покой, отсутствие необходимости что-то доказывать — и стало тем самым звоночком, который заставил Лиссу внутренне подобраться.

«Ты теряешь время, — снова шепнул внутренний голос. — Приди, наконец, в себя! Что ты сделала для того, чтобы вернуться?»

Пруэтт закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Не сразу, с трудом, как сквозь мутную воду, перед ней предстал образ Антонина. Острые скулы, темные волосы, глаза, которые могли быть холодными как лед и вдруг становиться почти нежными, когда он смотрел на нее. Голос, тихий, чуть хрипловатый. Руки — сильные, уверенные, которые умели держать не только палочку. Следом, как в калейдоскопе, замелькали лица ее родных и знакомых: отец, мать, Гидеон и Фабиан, тетушка Мюриэль и почему-то учитель — магистр фон Хаазе — и Стенли Линч.

— Лисса? — Тристан, видимо, заметил перемену в ее поведении. — Тебе плохо? Позвать Элрика?

— Нет, — Пруэтт открыла глаза и посмотрела на Селвина. — Нет. Все в порядке. Просто задумалась.

— О чем?

— О том, сколько времени я здесь потеряла, — ответила она честно. — Месяцы. Я даже не знаю точно — сколько.

Тристан пожал плечами:

— На Авалоне время течет иначе. Здесь легко потерять счет.

— В этом-то и проблема, — Лисса посмотрела ему прямо в глаза. — Я не должна была терять счет. Я здесь не для того, чтобы наслаждаться древними трактатами и бесконечными чаепитиями. У меня есть цель. И я… я начала о ней забывать.

Селвин замер. В его взгляде мелькнуло что-то, что Лисса не смогла сразу распознать.

— Месяцы, — повторила Лисса. — За это время я так и не нашла способа вернуться. Я вообще почти не занималась этим вопросом, если честно. Библиотека, разговоры с Морганой, прогулки, ритуалы, тренировки…

Пруэтт замолчала, пораженная собственной честностью. Но врать Тристану не имело смысла: он видел ее каждый день, он знал, как она проводила время. И, кажется, понимал то, о чем она говорила, лучше, чем она сама.

— Авалон затягивает, — тихо заметил Селвин. — Я тебя предупреждал. Это не метафора, Лисса. Это свойство места. Здесь нет суеты, нет необходимости спешить. Здесь можно просто… быть. И это ощущение свободы — оно обманчиво.

— Ты поэтому сказал, что пожалел, что поднялся на борт «Морганы»? — спросила Лисса.

Тристан долго молчал, перед тем как ответить. Наконец, он произнес:

— Я приплыл сюда, потому что в Британии мне было нечего терять. Отец меня не понимал, брат считал то ли бездельником, то ли мечтателем, невеста нашла кого-то побогаче и поблагороднее, не побоявшись разорвать помолвку. Я думал, что здесь найду себя. Найду то, что сделает мою жизнь осмысленной. Найду магию. И знаешь… я нашел. Я научился тому, что в Хогвартсе не преподают. Я увидел магию, о которой в нашем мире даже не подозревают. Я стал сильнее, чем когда-либо мог бы стать там. Но иногда мне кажется, что здесь я потерял себя. Того Тристана Селвина, который мечтал о великих открытиях, о славе, о том, чтобы доказать всем, чего он стоит. Поэтому я и хочу вернуться в Большой мир. Вернее, даже не так: я хочу, чтобы весь Авалон снова переместился на правильную временную петлю.

— Тристан, помнишь, в лабораториях, когда я активировала тот ритуал, чтобы вытащить нас из ловушки, я использовала не только свою силу, но и твою. Ты сказал тогда, что будешь помогать. Это предложение все еще в силе?

Селвин удивленно приподнял бровь, но кивнул.

— Конечно.

— Тогда помоги мне кое с чем, — Лисса подалась вперед. — Не нужно меня развлекать, отвлекать или создавать комфорт. У меня есть некоторые идеи, но для того, чтобы их проверить, нужно вернуться в лаборатории снова. Я осталась без палочки, и это тоже проблема, поэтому я хотела попросить тебя отправиться вместе со мной.

— Я помогу, — спокойно согласился Селвин.

— Хорошо, тогда в ближайшие дни выдвинемся. А сейчас… сейчас мне нужно отдохнуть. Чтобы завтра быть в форме.

— Элрик будет в восторге, — усмехнулся Тристан, поднимаясь с подоконника, на который успел присесть во время диалога. — Он-то надеялся, что ты будешь лежать как минимум неделю.

— Элрик не знает Пруэттов, — отрезала Лисса. — Мы выздоравливаем быстрее, чем планируют целители. Просто из вредности.

Селвин рассмеялся.

— Ничуть не сомневаюсь! Отдыхай. Завтра попробуем найти что-нибудь в качестве замены твоей палочки.