Играющие с душами (гет)

Несколько дней до этого.

Вращающиеся приборы в кабинете директора Хогвартса тихо попискивали, считывая информацию. Портреты спали. Фоукс тоже прикорнулся на своей жердочке, скрыв голову под крылом.

Положа руки на стол и передвинув очки ближе к концу носа, Альбус Дамблдор приветствовал своих гостей: Амелию Боунс, Гестию Джонс и Кингсли Шеклболта.

— Добрый вечер, директор, — сказала, немного запыхавшись, Амелия. — Вы писали, что у вас какое-то неотлагательное дело?

— Да, Амелия. Садитесь. Чай?

— Спасибо, но нет.

— Хорошо, перейдем к делу. Мне нужно, чтобы ты, Амелия, отправила Гестию и Кингсли в командировку в Ирландию.

— Зачем? — изумилась Боунс. — И почему не через Эббота?

— Так как я не очень хорошо знаю его и не могу доверять ему. На последних выборах он голосовал за Малфоя. А в Ирландии мне нужны верные Ордену люди. Чем больше, тем лучше. Может быть, тебе удастся вытащить Ричардсон из Отдела Тай, но мне нужно максимальное количество людей, которые смогут в воскресенье быть в магическом Дублине.

— Но можете объяснить, зачем? — осведомилась Гестия Джонс.

Альбус вздохнул.

— Где-то год тому назад был у меня один период, когда меня чуть не убили. Можете посмотреть сами.

Он пододвинул к ним омут памяти.

— И да, забыл. Когда будете уходить, то поклянитесь, что без моего разрешения ничего не скажете о том, что здесь произойдет, что вы здесь видите и услышите.

— Хорошо, — кивнул Шеклболт, наклоняясь к омуту.

Несколько минут Джонс, Боунс и Шеклболт смотрели воспоминания про странное письмо, про пытки, про то, как Дамблдор прошел мимо четы Малфоев на Косой Аллее (а Нарцисса Малфой как раз походила на ту женщину из предыдущего воспоминания, только волосы чуть короче), про разговор с Артуром, про странные письма, которые частенько прилетают к хозяину «Норы», про то, как Дамблдор случайно услышал в министерстве, что Уизли берет отпуск на пару недель, чтобы посмотреть чемпионат мира по командным магическим дуэлям.

Выбравшись из омута памяти, орденцы имели потрясенный вид.

— То есть вы хотите сказать, что за тем вашим похищением стоит Артур Уизли? — строгим голосом поинтересовалась Амелия Боунс.

— Нет, но вокруг него слишком много странных событий происходит, которые, я это точно чувствую, каким-то образом связаны с тем моим похищением. И мне нужно, чтобы за ним кто-то проследил, а потом доложил, с кем и когда встречался. И Хорошо бы установить слежку за Келеной Вочоразне, которая очень похожа на ту белокурую девушку из моих воспоминаний. Ну и также за какими-либо еще подозрительными личностями, которые будут кружить вокруг Артура. Вы справитесь?

— Естественно, — сделав спину палкой, ответила Боунс. — Смогу подключить Вэнс, Джонс, Шеклболта, Робартса и Ричардсон. Чтобы никто не смог случайно проговориться Артуру, то по официальной версии кто-то жаловался на оборотней, терроризирующих североирландские деревни, а британский Аврорат отправляет им помощь. Этим никого не удивишь. Вэнс и Ричардсон, конечно, могут и официально поехать на чемпионат. Будьте спокойны, директор, мы проследим.

Спустя несколько дней.

Двухстороннее зеркало завибрировало. Прислонив ладонь к обратной стороне, Дамблдор ответил на вызов.

— Что-то случилось? — поинтересовался он.

Боунс выдохнула:

— Да. Артур встретился сегодня на трибуне среди сербских болельщиков с Вочоразне.

— Вот как…

— Подслушать их разговор нам не удалось, так как они наложили купол тишины. Весь день Вочоразне была на публике, а вечером ушла в свою палатку и спит.

— А что Артур?

— После матча Франция VS Сербия, на котором как раз и разговаривал с этой женщиной, он тотчас отправился к своей палатке и стал писать письмо. К сожалению, содержание нам не удалось узнать, увидели лишь то, что оно адресовалось некоему… — шуршание бумаг, после чего Джонс на заднем фоне по слогам произнесла:

— Do-ro-go-mu Bo-re-mi-ru Vla-di-shichu...

— Дорогому Боремиру Владышичу? — переспросил Дамблдор.

— Именно.

— А это кто?

— Нам пока-что не удалось узнать. Ищем.

— Письмо он получил?

— Получил. Пока ответа нет.

— Хорошо. Если-что, то сразу докладывайте мне.

— Да, Альбус, — отозвался Шеклболт. Дамблдору показалось, что он немножко пьян.

Отложив двухстороннее зеркало в сторону, Дамблдор наклонился к камину, зачерпнул и кинул в огонь немножко пороха и вызвал:

— Кабинет Главы Отдела Международных Магических Отношений! Бартемиус, дорогой, вы еще на работе?

— Да. Добрый вечер. Зачем понадобился?

— Не можете зайти на минуту?

— К сожалению, нет.

— Ну или ответить на мой вопрос через камин?

— Что у вас опять произошло срочного?

— Вы не знаете, кто такой Боремир Владышич?

— Нет, впервые слышу это имя. Русский что ль?

— А сможете разыскать для меня всю информацию, которая про него есть в открытых и в не очень источниках?

— Попытаюсь.

— Хорошо, жду.

На следующее утро серая сова передала директору Хогвартса записку от Крауча-старшего:

«Боремир Константин Владышич — серб, 24 года, сын сербского торговца Константина Ярослава Владышича и сербской женщины Ярины Радославы Станкевич. Неженат, участник сборной Сербии по командным дуэлям, ловец «Белградских врат» и сборной Сербии. Был замечен в ношении символики организации «Прогрессивная Босния», которая недавно была признана террористической организацией австро-венгерскими, польскими, норвежскими, финскими, русскими и шведскими властями, а также в тесных контактах с членами этой организации. Это все, что мне удалось накопать на него.

Бартемиус».

— Значит «Прогрессивная Босния», — сказал в пустоту Дамблдор, потянувшись к зеркалу.

— Амелия, вы уже не спите?

— Нет, директор. Доброе утро.

— Хорошо, а можете разыскать всевозможную информацию про организацию «Прогрессивная Босния»? У меня есть источник, который говорит, что в нее как раз входит Владышич, а также о том, что в половине восточноевропейских стран она запрещена как террористическая.

— Хорошо, директор, поищем, — кивнула Амелия, на лице которой еще были видны следа недавнего сна.

— Спасибо, девочка моя, надеюсь на вас.