Что-то старое, что-то новое, что-то взятое взаймы (джен)

Лисса стояла у зеркала лабиринта, чувствуя, как древняя, чуждая, почти забытая магия медленно отпускает ее. Разговор с Молли Уизли закончился. Конечно же, она согласилась. Как иначе? У нее, можно сказать, не было выбора. Точно так же, как не было выбора у самой Лиссы, когда она стояла перед той же развилкой.

Что ж, дело сделано! Круг замкнулся. Пруэтт развернулась и быстрым шагом направилась обратно в крепость. Теперь оставалось только дождаться Моргану, провести ритуал и вернуться в Британию!

В Каэр Идрис было привычно тихо. Лисса уже практически дошла до лестницы, ведущей в ее крыло, когда услышала голоса. Доносились они из малой гостиной, дверь в которую была слегка приоткрыта, пропуская из комнаты в затемненный коридор как мягкий свет, так и приглушенный разговор. Пруэтт невольно замедлила шаг, прислушиваясь.

— … жаль.

«Моргана! — обрадовалась Лисса, моментально узнавшая голос. — Она вернулась!»

Пруэтт уже было дернулась в сторону гостиной, чтобы войти и поприветствовать леди ле Фей, а также рассказать ей последние новости и предложить поучаствовать в ритуале, но, услышав следующие слова, резко передумала.

— …уже достаточно долго, — говорила Брана. Ее голос, обычно равнодушно-спокойный, сейчас звучал с едва скрываемым раздражением. — Сколько еще ждать, моя леди?

— Терпение, Брана, — мягко и немного устало ответила Моргана. — Всему свое время. Если мы поторопимся, все рухнет.

— Ты ее гипнотизируешь уже который месяц. Твоя магия работает, она доверяет тебе, она расслабилась, она почти забыла… — фыркнула Брана. — Чего мы ждем? Мне-то ты можешь это поведать?

— Она — ключ, — терпеливо сказала леди ле Фей. — Я видела это. Именно она. Если мы все сделаем правильно, Авалон вернется. Если ошибемся — мы останемся здесь навсегда. Это наша последняя попытка. Я не знаю всех деталей, но я знаю, что ее присутствие здесь необходимо.

— Твои видения, — с сомнением протянула Брана. — Ты сама говорила, что они не всегда однозначны.

— Это так, — согласилась Моргана. — Будущее многовариантно, и я пытаюсь повлиять на события, чтобы они выстроились в нужном порядке и в итоге привели к нужному результату. Это не всегда получается и зависит не только от меня. Поэтому те предыдущие попытки и не оправдали себя.

— Гриндевальд мог бы…

— Как и Том. Но что-то пошло не так. Они слишком далеко, но Пруэтт… Пруэтт рядом! И это последняя ветка, которую я видела.

— Она уже давно не сопротивляется! Она пьет твой чай, носит твои платья, улыбается твоим шуткам. Разве этого мало?

— Ритуал, который я видела, требует ее добровольного участия. Если мы поторопимся, если она почувствует принуждение — все рухнет. Я не знаю, что произойдет, но это будет конец.

— Эта Пруэтт — мастер ритуалистики, — не унималась Брана. — Она умна. Рано или поздно она начнет задавать правильные вопросы. А когда начнет…

— Тогда я ей и отвечу. Но ты же знаешь: чтобы задать правильный вопрос, нужно знать часть ответа.

Моргана ле Фей сделала паузу, и когда заговорила снова, ее голос стал тише.

— Ты же видишь, Брана, она уже почти наша. Она доверяет нам. Она считает меня подругой. Она перестала проверяться на ментальные воздействия. Она больше не ставит защитные контуры на дверь. Она спит спокойно, не просыпаясь от каждого шороха.

— Твое влияние держится, — подтвердила Брана, — но в твое отсутствие она начала приходить в себя. Вот куда она уходила?!

— Не переживай, — успокоила ее Моргана. — Я знаю, куда и зачем. Все в порядке. Я не могу подавить ее волю полностью, да это и не нужно. Достаточно того, что она остается здесь и расположена ко мне.

— Я не могу не переживать, моя леди. Сейчас, когда на карту поставлено так много… Я уже устала ждать и практически перестала верить.

— А ты верь! Ведь я же не сдаюсь! Скоро все закончится, и он вернется.

— Гвидион еще… Вот ведь невовремя. Почему сейчас? И чем ему помешала Пруэтт?! Девица, конечно, несносная, сама терплю ее с трудом, но ему-то она чем не угодила?!

— Не знаю, — задумчиво протянула ле Фей. — Меня тоже настораживает этот внезапный интерес. Если бы я не знала Гвидиона, могла бы предположить, что он тоже провидец. Но это не так. Жаль, что он скрылся.

— Возможно, он мог у кого-то узнать? — осторожно уточнила Брана.

— Нет. О своих видениях я рассказывала лишь тебе и своему брату, — отрезала Моргана.

— А король Артур… — начала Брана.

— Мертв, — тут же перебила ее ле Фей. — А о мертвых либо хорошо, либо ничего. Так что не будем об этом. Возращаясь к твоему первому вопросу, — продолжила Моргана спустя минуту молчания, — нужно, чтобы она сама захотела завершить ритуал.

— Она не захочет, — хмыкнула Брана. — Ты же знаешь. Как только Пруэтт узнает, что на самом деле произойдет, она никогда не согласится добровольно. Никогда, моя леди.

— Возможно, — тихо ответила Моргана. — Но к тому моменту, когда она узнает, будет уже поздно.

— Ты играешь в опасную игру, — вздохнула Брана. — Мне не нравится, что наша последняя надежда — эта девчонка. Твой сын…

— Мой сын, — голос Морганы стал жестче, — заслуживает того, чтобы жить. Не существовать, Брана, а жить. По-настоящему. И когда барьеры падут, когда Авалон вновь вольется в реальность Большого мира… он вернется. Я видела это. Он будет стоять на холме Камланна, и ветер будет трепать его волосы, и он будет улыбаться. Я видела это, Брана. Я знаю, что это правда.

— Ты видела одну из веток, — осторожно заметила Брана. — Тысячи возможных вариантов, а ты увидела лишь один с благоприятным исходом. Причем, благоприятным он будет не для всех.

— На этот раз все должно получиться. Авалон вернется. А с ним — и Мордред. Верь! Мой сын заслуживает второго шанса, — тихо, но твердо сказала ле Фей. — Как и я. Как и ты. А остальное… остальное не моя забота.

Лисса стояла в коридоре, практически не дыша, и чувствовала, как мир уходит у нее из-под ног. Моргана магически влияла на нее! Все это было частью какого-то плана. Моргана не была ни доброй приятельницей, ни чуткой наставницей. Она оказалась кукловодом, который просто дергал за ниточки! И все для того, чтобы Лисса расслабилась, почувствовала себя в безопасности, не задавала лишних вопросов, не сопротивлялась, не пыталась сбежать раньше времени.

А Авалон… возвращение Авалона было отнюдь не спасением запертых тут магов, большинство из которых отнюдь не жаждало возврата. Это был переворот и возврат старой магии. И Мордред… Сын Морганы и, по легендам, племянник Артура. Предатель, погубивший короля. Или не предатель? В той версии, которую рассказывала сама Моргана, он был жертвой системы, мятежником, поднявшим восстание против Мерлина, а не против дяди. Тогда Пруэтт повериля ле Фей, но сейчас… сейчас Лисса вдруг резко осознала, что правда, возможно, совсем иная. Чтож, Мордред, который вроде как пал в битве при Камланне, тоже должен был вернуться. И что-то подсказывало Лиссе, что будет это не во благо. Что тогда станет с Британией? С теми, кого Лисса любила? Она не знала. Но четко понимала одно: этого допустить никак нельзя.

Пруэтт сделала шаг назад, стараясь ступать бесшумно. Еще шаг. Еще. Коридор кончился, она свернула за угол, прибавила ходу, а затем побежала. Для начала в комнату, захватить свои вещи. Рахумеется, брала она только самое необходимое: тетрадь, артефакты, палочку, зелья. Остальное — не жалко.

Лисса схватила сумку, уже собралась выходить, но замерла у двери.

«Тристан».

Если она уйдет одна, Тристан останется здесь! С теми, кто использует его, возможно, так же, как использовали ее. А еще, в отличие от Ингрид и Хильды, Селвин действительно хотел снова оказаться в Магической Британии. И, вроде как, был если и не другом, то хорошим приятелем. Пруэтт мотнула головой, выскользнула в коридор и через несколько секунд уже стучала в дверь комнаты Селвина.

— Тристан! — прошипела она. — Открывай!

Дверь распахнулась. Селвин, заспанный, взъерошенный, с недоумением на лице, выглянул наружу.

— Лисса? Что слу…

— Тихо, — перебила она, вталкивая его обратно в комнату, и закрыла дверь. — Слушай меня внимательно. У нас нет времени. Моргана — не та, кем кажется.

Тристан моргнул.

— Что? — переспросил он. — Лисса, ты чего? Ты…

— Собирайся, — выдохнула Пруэтт. — Мы уходим. Вопросы потом.

Тристан нахмурился, внимательно посмотрел на Лиссу и, видимо, пришел к какому-то выводу. Через две минуты они уже спешно покидали Каэр Идрис.

— Куда мы идем? — уточнил Селвин.

— В лаборатории, — коротко ответила Пруэтт. — Это единственное место, где есть связь с Британией. Мне нужно предупредить их.

— Предупредить о чем?

— О том, что Моргана…

Лисса запнулась. Как объяснить? Что Моргана, которую Тристан боготворил, которую считал чуть ли не святой, на самом деле — заговорщица? Что она планирует перекроить Большой мир, вернуть Мордреда к жизни, а ее, Лиссу, использовать… кстати, для чего? Из услышанного отрывка разговора Пруэтт поняла лишь то, что леди ле Фей сама не до конца уверена, в чем заключается роль Лиссы. Также шла речь и о ритуале, в котором Лисса должна участвовать добровольно. Но был ли это ритуал по возвращению Авалона или какой-то иной? Воскрешению Мордреда? А мертв ли он на самом деле? Не похоже…

— Моргана не та, кем кажется, — сказала она наконец. — Она использовала меня. Влияла на мое сознание, чтобы я осталась здесь и доверяла ей. Чтобы я добровольно участвовала в каком-то ритуале.

Тристан молчал несколько секунд, переваривая услышанное.

— Ты уверена? — недоверчиво переспросил он.

— Я случайно услышала разговор Морганы и Браны, — кивнула Лисса. — Они не знали, что я рядом. Моргана ментально воздействовала на меня, Тристан. Все это время.

— Я… не могу в это поверить, прости, — нахмурился Селвин, но в его голосе уже не было уверенности. — Моргана…

— Моргана хочет вернуть своего сына, — перебила Лисса. — Мордреда. Она видела это в своих видениях. И плевать ей на Британию, на магов, на всех нас. Она хочет только этого.

Тристан молчал. Его лицо было напряженным, словно он пытался совместить образ мудрой наставницы, которую знал годами, с тем, что сейчас услышал от Лиссы.

— Ладно. Допустим, я тебе верю. Что мы будем делать?

— Уходить.

Сначала все шло хорошо. Они прошли почти половину пути, когда Селвин вдруг резко схватил Пруэтт за руку.

— Стой, — сказал он. — Ты слышишь?

Лисса прислушалась. Сзади, где-то в лесу, раздавались голоса.

— Погоня, — выдохнула Пруэтт, а Тристан, между тем, уже отмахивался от летящего в них заклинания.

— Пытаются задержать. К счастью, не вижу среди наших преследователей ни леди ле Фей, ни Браны. Только маги из ее отряда.

Селвин резко вскинул руку, рубанул ею воздух и между ними и преследователями взметнулась стена из спрессованного воздуха

— Это их ненадолго задержит, — бросил он, утягивая Лиссу в чащу.

Деревья здесь росли густо, почти непролазно, но Тристан, шедший первым, каким-то чудом умудрялся находить просветы, зазоры, лазейки. Он словно чувствовал лес.

— Налево! — крикнул он, и Пруэтт послушно свернула.

Позади снова раздались крики: маги охраны обогнули воздушную стену и возобновили преследование. Лисса, не сбавляя темпа, на ходу плела заклинания: то земля под ногами преследователей начинала ходить ходуном, то ветки деревьев внезапно опускались, преграждая путь, то между стволами возникали колючие кусты, которых здесь никогда не было. Селвин периодически присоединялся, подкидывая магам неприятные сюрпризы.

Огненный шар врезался в дерево в трех метрах от Пруэтт. Щепки полетели в стороны, одна чиркнула по щеке, оставляя жгучую царапину.

— А вот теперь это серьезно, — констатировал Тристан, ускоряясь.

— Я заметила, — огрызнулась Лисса.

Она резко остановилась, развернулась и вскинула палочку. Земля под ногами ближайших преследователей разверзлась.

«Простите, ребята, — мысленно извинилась Лисса. — Но мне правда нужно уйти».

— Ты их не убьешь? — спокойно поинтересовался Селвин.

— Не хочу, — честно ответила Пруэтт. — Они мне не враги. Они просто выполняют приказы.

— Благородно, — хмыкнул Тристан. — Но глупо.

— Я в курсе.

Лес, словно помогая, расступался перед ними и смыкался за спиной. Лисса не знала, сколько они бежали — может, час, может, два. Время растянулось, потеряло значение. Были только деревья, сердце, колотящееся где-то в горле, и рука Тристана, иногда подхватывающая ее, когда она спотыкалась.

Наконец, когда голоса преследователей стихли, а лес стал реже и светлее, они выбежали на поляну.

— Мы оторвались?

— Во всяком случае, я ничего не слышу, — пожал плечами Селвин. — Но знаешь, Лисса, мне кажется, ты что-то не так поняла. И все это какая-то ерунда, с которой можно легко разобраться, просто поговорив друг с другом.

До лабораторий добрались успешно: погоня то ли потеряла их след, то ли отстала окончательно. Пруэтт, едва переступив порог жилого корпуса, бросилась к сумке, достала тетрадь, раскрыла ее на чистой странице и набросала послание Линчу, в котором говорила, что в силу обстоятельств уходить будет прямо сейчас, через тот непонятный портал, что ведет к Арке Смерти.

«Стэнли, — писала она, не тратя времени на приветствия. — Моргана — не союзник. Она манипулировала мной с момента прибытия, чтобы задержать на Авалоне. Ее планы неизвестны, но в них фигурирует Мордред. Возвращение острова в Большой мир может быть катастрофой для Британии. Я ухожу через портал в лабораториях. Мне нужен будет маяк с вашей стороны, я сейчас напишу, что нужно сделать. Предупреди Долохова».

«Долохов? — тут же отозвался Линч, к счастью, ничего не переспрашивая. — Ты хочешь, чтобы он…»

«Да. Это единственный способ вытащить меня отсюда».

Пруэтт отложила перо и подняла голову. Тристан стоял у стены, скрестив руки на груди, и смотрел на нее странным, каким-то отстраненным взглядом.

— Что? — спросила Лисса.

— Ничего, — он покачал головой. — Просто… ты уверена, что не погорячилась? Может, все-таки стоит поговорить с Морганой? Она…

— Она манипулировала мной, Тристан, — перебила Пруэтт, поднимаясь. — Влияла на мои мысли. И после того, что я услышала… — она вздохнула, махнула рукой. — Не важно. Нам нужно идти. Время поджимает.

Лисса схватила сумку, тетрадь, артефакты и вышла в коридор. Селвин двинулся следом.

В подвале центрального корпуса, у черного пятна на полу царил привычный полумрак. Пруэтт опустилась на корточки, доставая мелок для рун.

— Поможешь? — спросила она, не оборачиваясь.

— Конечно, — голос Тристана звучал приглушенно. — Что нужно делать?

— Следи, чтобы никто мне не помешал. Если кто-то ворвется — задержи. Мне нужно некоторое время, чтобы закончить круг и правильно активировать портал.

— Сделаю.

Лисса работала быстро, почти не глядя выводя руны и символы: те, что открывали путь; те, что фиксировали реальность вокруг путника, не давая ей распасться на куски; те, что связывали ее с «маяком» на той стороне.

— Этот портал, — начала Пруэтт, не отрываясь от дела, когда молчание стало немного тяготить, — он очень интересный. Его создали маги Авалона, но кое-чего не учли. К счастью, я могу воспользоваться им, и мы с тобой уйдем в Британию.

— Мы с тобой? — переспросил Селвин. — Разве речь шла не о возвращении Авалона?

— Нет, — категорично отрезала Лисса. — Больше нет. Мы уходим вдвоем. Это еще один путь.

— Значит, — протянул Тристан, — мы выберемся, а Авалон останется в своем «нигде». Со всеми его жителями. Ты уверена, что это правильно?

Пруэтт замерла на секунду, затем продолжила чертить.

— Я не знаю, — честно признала она. — Но вот, что мне известно: Моргана что-то задумала, и я не собираюсь помогать ей. Кроме того, не все так однозначно.

Селвин молчал. Лисса, увлеченная работой, не обратила внимания, как изменилось его лицо. Как взгляд стал жестче, а губы сжались в тонкую линию. Вместо этого она продолжала чертить и одновременно рассказывала, что узнала от Хильды и Ингрид: про магов, которым и здесь хорошо, про ученых, которым нужно не возвращение, а загадка, про Моргану. Рассказывала, как поняла механику Арки и лабиринта, как рассчитала переход. Говорила быстро, сбивчиво, не замечая, что Тристан почти не отвечает. Только иногда хмыкает, кивает, да задает дежурные вопросы.

— А если портал не сработает? — спросил он, когда Лисса замолчала.

— Сработает, — уверенно ответила Пруэтт. — Я все проверила. И у меня есть маяк.

— Маяк?

— Долохов, — она улыбнулась. — Когда я начну переход, Тони поможет мне сориентироваться. Это надежно.

Лисса закончила чертить, поднялась, отряхнула колени.

— Все. Осталось только активировать. Ты готов?

Селвин подошел ближе и посмотрел на Пруэтт долгим, странным взглядом.

— Лисса, — сказал он тихо. — А что, если я не хочу уходить?

— Что?

— Я не хочу уходить, — повторил Тристан. — Точнее, не так. Я хочу уйти, но не этим способом. Авалон должен вернуться, Лисса. Должен. И Моргана… она права. Я не знаю, какие у нее планы, не знаю, что будет с Мордредом, но я знаю одно: здесь мое место. Здесь я нашел себя. И я не позволю тебе все разрушить.

Лисса не успела среагировать.

Тристан взмахнул рукой, и тело Пруэтт сковало невидимыми путами. Она рухнула на колени, не в силах пошевелиться.

— Ты… — прошептала она, глядя на него снизу вверх.

— Прости, — сказал Селвин, и в его голосе действительно слышалось сожаление. — Ты мне правда нравишься, Лисса. Ты умная, сильная, интересная. С тобой было… легко. Но Моргана для меня больше, чем просто наставница. Она — моя надежда. Моя цель. Моя вера. Я не могу тебя отпустить.

Тристан опустился перед Пруэтт на корточки, заглядывая в глаза.

— Ты сейчас все обдумаешь, — сказал он мягко, — успокоишься. А потом придут Моргана и Брана, и вы все вместе решите этот вопрос. Без глупостей и побегов. Авалон вернется, Лисса. И ты в этом поможешь. Хочешь ты того или нет.

— Ты предатель, — прошипела Пруэтт, дергаясь в путах. — Я доверяла тебе. Я считала тебя…

— Другом? Я и был твоим другом. И остаюсь. Просто у нас разные цели. Ты хочешь уйти. Я хочу остаться. Ты хочешь спасти свой мир. Я хочу спасти свой.

— Авалон — не твой мир, — выдохнула Лисса. — Очнись! Моргана тебя использует, как и меня.

— Может быть, — согласился Тристан. — Но это мой выбор.

— Предатель… — снова повторила Пруэтт.

— Нет, — покачал головой Тристан. — Я просто выбрал сторону. И на этот раз эта сторона — не твоя.