12 свиданий мисс Грейнджер (гет)

На конференции их встретили важный усатый волшебник в темно-зеленой мантии и худая пожилая колдунья, которая тепло улыбнулась и воскликнула:

— Северус, рада тебя видеть! Неужели ты впервые воспользовался своей привилегией привезти с собой гостя… гостью? А вы… — Она повернулась к Гермионе.

— Это мисс Грейнджер, — коротко представил её Снейп. Вид у него был на редкость мрачный. — Мисс Грейнджер, а это мастер Мария Аргинтару, — добавил он, — бессменный руководитель конференции.

— О да! — улыбнулась мастер Аргинтару. — Я помню ещё те времена, когда Северус был совсем юным зельеваром-революционером и с боем выбивал себе место здесь. А вы, мисс Грейнджер, вас интересуют медленнодействующие яды? Или выступление Либациуса?

— Попасть на живой доклад мастера Бораго — огромная честь для меня! — улыбнулась Гермиона, пожимая протянутую руку пожилой волшебницы. — Я прочитала все его труды, включая неопубликованное "Яд как источник лекарства".

— Однако… — мастер Аргинтару пристально посмотрела на неё. — Редко встретишь столь молодой и столь пытливый ум. Вы кого-то мне напоминаете… — она прикрыла глаза и забормотала. — Грейнджер, Грейнджер… Северус, ты привёл к нам героиню войны?!

Улыбка её стала ещё шире.

— Ну, конечно! Гермиона Грейнджер! Вы думаете, мы тут, в Трансильвании, в своих лабораториях совсем оторваны от жизни? Что ж, молодые люди… Думаю, вам понравятся ваши места!

Их места были и впрямь великолепны: прямо возле сцены, справа от руководителей конференции. Гермиона опустилась в удобное кресло и удовлетворённо выдохнула:

— А здесь весьма недурно.

В зале пахло еловыми ветками, воском, немного зельями и немного металлом, словно от старых котлов. Покачивались и мерцали огоньки зачарованных свечей. Шуршали мантии и пергаменты.

— Да, — сухо ответил Снейп. — Мастер Аргинтару умеет выбивать финансирование. Обычно на научных конференциях вечно гуляют сквозняки, скрипят стулья, а реактивы выдохлись ещё в прошлом веке.

— Она очень любезная, — откликнулась Гермиона.

— Не обманывайтесь. Мастер Аргинтару старше Дамблдора и намного коварнее его.

— И всё же она вам нравится? — с лукавой улыбкой спросила Гермиона, глядя в тёмные, как пустые туннели, глаза Снейпа. — Признайтесь!

Взгляд Снейпа потеплел совсем чуть-чуть, буквально на сотую долю градуса:

— Она приняла меня тут, когда мне было примерно столько же, сколько вам. И половина Магической Британии ненавидела меня за черную метку на моей руке, а другая половина — за то, что я не сижу в Азкабане. Все же зельевары скопом считали: пока у тебя не началась старческая подагра, тебе нечего делать со званием мастера, словно только скрип суставов определяет твою компетенцию. А мастер Аргинтару умеет защищать тех, кто ей близок. Знаете, это особенность Слизерина. То есть она, конечно, училась в Дурмстранге, но если бы в Хогвартсе… то непременно поступила бы на Слизерин. Видите ли, мисс Грейнджер, Гриффиндор стоит за весь мир, а Слизерин — только за тех, кто им дорог.

Гермиона уже открыла рот, чтобы ответить Снейпу, но тут на сцену медленно взобрался маленький старичок в ярких, нелепо широких штанах и поистине гигантском сомбреро. Разразились аплодисменты. Это был сам мастер Бораго — легенда, ещё при жизни ставшая притчей в зельеварных кругах.

Опустившись в кресло, он обвёл тусклым взглядом присутствующих и сразу начал излагать свои идеи по нейтрализации медленнодействующих ядов. Нельзя сказать, чтобы он говорил что-то новое — золотой век Либациуса Бораго остался в прошлом. Но его ум был по-прежнему остёр, а наблюдательность не знала границ. Он говорил живо, несмотря на старческое шамканье и нарочито пренебрежительный тон. Гермиона осталась весьма довольна этим выступлением.

После финальных оваций на сцену лёгкой походкой поднялась мастер Аргинтару:

— А теперь время чествовать наших учёных, совершивших блестящие открытия в зельеварении за последний год. Уважаемый мастер Бораго, не будете ли вы так любезны вручить награды победителям?

Старый зельевар медленно поднялся и, громко вздохнув, внезапно сказал:

— О нет, нет, я слишком устал для длинной, нудной и пафосной церемонии. Дорогая Мария, вы знаете меня не меньше сотни лет и должны понимать, что открытия-однодневки меня не интересуют.

По залу прокатился недовольный гул. Именитые зельевары, многие из которых уже сами давно нажили себе седины, были оскорблены подобным пренебрежительным отношением известного мастера.

Снейп тихо хмыкнул под нос:

— Узнаю старину Бораго, — усмехнулся он. — Однажды он сказал, что предпочтёт наблюдать за голубями, дерущимися за кусок булки, чем участвовать в дебатах, посвящённых новым рецептам Феликса Фелициса.

Но мастер Аргинтару не зря являлась руководителем конференции много лет, ни один мускул на её лице не дрогнул:

— Либациус! Разве можно напоминать женщине о её прожитых годах? — в голосе прозвучала металлическая нотка. — Ну, можем мы вас хотя бы уговорить вручить три самые престижные награды?

— Одну, — холодно откликнулся мастер. — Я готов вручить только одну, если найдётся открытие, которое действительно того стоит. Дайте мне список.

И внезапным ловким движением он выхватил пергамент из её рук и быстро пробежал его глазами.

— Ну да, разумеется, кто бы сомневался. Как всегда, наш неизменный друг с Туманного Альбиона — Северус Снейп. Мастер Снейп, если вы там ещё живы, поднимитесь на сцену. Я вручу вам очередную, совершенно ненужную вам Хрустальную Колбу. Надо признать, что при всём вашем сомнительно тёмномагическом прошлом и неприлично юном для порядочного алхимика возрасте вы вновь отличились — ваше усовершенствованное оборотное зелье действительно выдающееся.

Зал замер. Снейп ухмыльнулся шире и неспешно направился к сцене. Ошеломлённая Гермиона, помедлив, начала аплодировать. Мастер Аргинтару тотчас присоединилась к ней, а постепенно весь зал неохотно захлопал.

* * *

Когда Гермиона и Северус наконец покинули конференцию, на улице моросил мелкий дождик, и улочки города были почти пусты. Стоял густой, плотный вечер. По брусчатке медленно стекала вода.

Гермиона негромко, но радостно засмеялась — это было великолепно.

— Признайтесь, вы знали, что вас там будут так чествовать?

Тонкие губы Северуса едва искривились в усмешке.

— Вы полагаете: я настолько прозаичен, чтобы пригласить девушку именно на ту конференцию, на которой меня будут чествовать? Мисс Грейнджер! Я думал, вы более высокого мнения о моих способностях к интригам.

— Да ладно вам. Вы это заслужили... Даже сам Бораго признал. А он, судя по всему, признавать чужие заслуги не любит.

— Неприятно встречаться с кумирами вживую, не правда ли? — без капли сочувствия, но с ощутимым ехидством в голосе спросил Снейп.

— Да, но я привыкла. В какой-то момент начинаешь понимать, что все вокруг просто живые люди. Вы знаете, профессор… Кошмар! Когда я вас называю «профессор», мне кажется, что мы снова в школе. Это будет очень ужасно, если я попрошу вас обращаться ко мне по имени?

— Это будет подозрительно смахивать на флирт, — хмыкнул Северус. — …Но я не против.

Гермиона вскинула брови и уже хотела что-то сказать, но Снейп резко запахнулся в мантию и быстро прошёл вперёд.

Вот и «романтические ожидания оставьте другим», — мысленно процитировала его мисс Грейнджер. Но прикусила язык, понимая, что скандала ей сейчас совершенно не хочется. Конференция была превосходна. Снейп — великолепен. А магия Трансильвании навевала желание немедленно зайти в какой-нибудь атмосферный бар и уютно там посидеть.

Гермиона загадала, что если в ближайшие десять минут прогулки она увидит какое-нибудь место, то позовёт туда Северуса. И именно в этот момент, когда она загадала и Снейп уже открыл рот, извлекая из кармана мантии портключ, на глаза попалась очень странная вывеска.

Этот паб буквально врос в землю. Только покатая тёмная крыша в форме шляпки гриба вылезала из брусчатки, словно сонный призрак, не желающий вставать после полуночи. Обшарпанная, почти невидимая в свете фонаря вывеска гласила: «Дикий гриб».

— Может, зайдём? — решительно сказала Гермиона. — Мне кажется, он восхитительно аутентичный. Я хочу отблагодарить вас, Северус, за эту субботу. Она правда была превосходной. И вы позволите пригласить вас на ужин? Ну… или хотя бы пропустить по кружке пива? — Она замялась. — Или вы не пьёте пиво, да?

— Мерлин мой, Гермиона! — На секунду на лицо Северуса наползло удивление, но он быстро вернул каменное выражение и снова стал похож на себя прежнего. — Я вырос в Коукворте — я пью всё. И тем более пиво. Если вы надеялись, что я откажусь, то я не собираюсь отказываться. Я бы отказался от предложения мисс Грейнджер, своей бывшей студентки и гриффиндорки. Но от предложения Гермионы… — шелестящим голосом он выделил это имя, — я отказываться не буду.

В пабе пахло пирогом, пивом, мёдом — и немного осенним дождём с травами. Уютно потрескивал огонь в камине. Под низким потолком метались тени.

Хозяйка, немолодая полугоблинша, неспешно прохаживалась за стойкой, одним глазом поглядывая на сами собой мешающие еду половники в кастрюлях, а другим — на посетителей. Она выдавала заказы и с удовольствием болтала с постоянными клиентами.

В самом светлом углу возвышался небольшой деревянный помост. На нём несколько странных парней возились с гитарами и барабанами. Некоторые посетители подходили к ним, предлагали пиво.

— Хотя, кажется, это маглы… — задумалась Гермиона.

— В Трансильвании к подобному относятся спокойно, — пожал плечами Северус. — Тут обычные люди слишком привыкли к мистике, чтобы обращать на неё внимание. К тому же это творческие личности, — процедил он со смесью презрения и лёгкой зависти.

Гермиона чуть приподняла брови. Она всё чаще ловила себя на том, что узнаёт Снейпа по мелочам — по незначительным штрихам, фразам, взглядам, едва ощутимым изменениям в мелодии голоса.

— Что приготовить для дорогих англичан с ужасающим акцентом? — прошамкала гоблинша.

— Я буду чорбу, — сказал Снейп, отодвигая для Гермионы тяжёлый деревянный стул под раскидистым, странным деревом, растущим в кадке и иногда меланхолично подмигивающим парой блестящих глаз, расположенных прямо на листьях. — Только, умоляю, не добавляйте туда аконит.

— Оборотень, что ли? — широко улыбнулась гоблинша, показав кривые зубы.

— Нет, просто не хочу, чтобы наутро голова болела, — равнодушно откликнулся Снейп.

— А-а-а, зельевар, — понимающе хмыкнула старуха. — Ну а милка твоя чего желает?

Она повернулась к Гермионе.

— Мне, пожалуйста, традиционный яблочный пирог, — помедлив, ответила Гермиона. Странная похлёбка, которую заказал Северус, её совершенно не соблазнила.

— Хорошо.

Снейп взял себе пиво, Гермиона — сидр. И они с удовольствием устроились под уютным деревом, которое шуршало листьями и недвусмысленно намекало, чтобы в него тоже плеснули пива.

— Пьяница, — беззлобно пробурчал Северус, отливая из своей кружки немного пива в кадку.

Дерево хихикнуло и уставилось на сцену.

Музыканты наконец-то разобрались со своими инструментами. И тощий парень с давно не мытыми темными волосами радостно ухмыльнулся, продемонстрировав отсутствие переднего зуба, и медленно провёл медиатором по струнам гитары.

— Как вам такая музыка? — обратилась к Снейпу Гермиона. Она понимала уже, что от него можно ожидать чего угодно.

Тот пожал плечами:

— Я люблю рок. Извините, мисс Грейнджер, но я не разделяю вашу любовь к опере.

— А кто вам сказал, что я рок не люблю? — улыбнулась Гермиона. — Одно другому совершенно не мешает. Можно любить и шоколад, и острый соус.

— Не обожгите острым соусом свою нежную душу, — хмыкнул Снейп.

Они помолчали. Это молчание умудрилось быть одновременно напряжённым и уютным. Гермиона прежде не знала такого. Обычно паузы в разговоре либо не требовали заполнения — если это были близкие люди, либо ощущались как ужасно неловкие.

Вокалист внезапно хриплым и проникновенным голосом запел:

"Пожелтевший от жизни газетный лист

Смятый мыслями и вчерашним днём

Каждый человек — чёртов эгоист

В мире своём…"

Снейп рассеянно постучал тонкими пальцами по старой, но начисто выскобленной деревянной столешнице. Гоблинша с грохотом поставила перед ним миску дымящейся похлёбки, а перед Гермионой — дивно пахнущий пирог. А потом с грохотом, перебив даже звуки ударных, опустила две глиняные кружки.

— Милости просим в Трансильванию, — заявила она и с неожиданным проворством для своего возраста вновь оказалась за стойкой.

"Но за каждый сделанный лишний вздох

Кто-то вынужден сделать ещё один шаг

А я сам себе дьявол и бог

Если вопрос в богах"

Голос вокалиста иногда хрипел и срывался, но был живой и почти отчаянно проникновенный, словно осенний ветер в сентябре. Когда воздух ещё тёплый, но холодные нотки ощущаются в каждом дуновении.

"Я могу обойти целый шар земной

Многих я людей вспомню имена

Если кто-то вдруг станет ко мне спиной

Пусть это будет твоя спина"

И Гермиона вдруг ощутила искреннее пронзительное счастье — такое чистое и внезапное, которое никогда не длится долго. Она ощутила его внезапно — в этом маленьком старом пабе под звуки гитарного соло, которое казалось совсем не вписывающимся в традиционную средневековую обстановку, но было тут идеально на своём месте… как и сидящий напротив мрачной и задумчивой тенью Северус Снейп.

"Мой свет — карточный дом

Так просто разрушить

Так трудно быть в нём..."⁽¹⁾

Пьяный тролль с грохотом распахнул дверь и заорал:

— ГРЫХ!!!

Снейп и Гермиона мгновенно вскочили, выхватывая волшебные палочки. Гоблинша схватила старую странного вида скалку, солист же отшвырнул гитару и заматерился, мешая славянские и английские ругательства. А потом решительно попёр на тролля, пылая праведным негодованием человека искусства, которого наглая харя бесцеремонно вырвала из творческих грёз.

— Он даже не маг, — прошептала Гермиона.

— И всё же, думаю, что это троллю стоит бежать, — не без уважения протянул Снейп, быстро творя невербальные заклинания.

Безусловно, этот вечер обещал стать запоминающимся.

* * *

Когда Гермиона пришла на традиционный воскресный обед в Нору, Джинни встретила её упрёками.

— Почему ты не отвечала? — фыркнула она, упирая руки в бока в точности как миссис Уизли. — Я звонила! Я тебе даже хотела громовещатель послать, но Гарри отговорил.

— Что случилось? — удивлённо спросила Гермиона, вокруг неё, заливаясь счастливым лаем, радостно скакал крап Рона и Лаванды.

— Вчера тебя Снейп увёз в Трансильванию. И ты не вернулась, как мы предполагали, в шесть или в восемь вечера. Ты черкнула записку только в полночь! Мы думали, что тебя там сожрали — либо Снейп, либо вампиры, либо Снейп в компании вампиров!

Гермиона вспыхнула и начала с двойным усердием гладить крапа:

— Глупости какие, у нас просто был очень насыщенный день.

— Так-так... — к подругам мягко, почти крадущейся походкой, подобралась Лаванда. — Интересно.

— Барон Косточка фон Лапус! — воскликнула Джинни, утихомиривая щенка. — Сейчас же перестань слюнявить плащ Гермионы!

— А он у вас аристократ… почище Малфоя, — та немедленно попыталась перевести тему.

— Не заговаривай нам зубы, рассказывай.

— Ну, была конференция. Мастер Бораго прекрасно выступал. Вы, кстати, знаете, что если медленнодействующий яд на основе слюны василиска подогреть в золотом котле при температуре...

— Стоп! — перебила Лаванда. — Я не про ваши эти заумные штуки, я про свидание.

— Ну, это как бы не было свиданием, собственно говоря.

— А если это не было свиданием, то почему ты вернулась в полночь? — тоном старшей сестры поинтересовалась Джинни. — Только не начинай опять со «слюны василиска». Мы уже завтрак пропустили, хватит на сегодня пыток.

— Я взрослая, — сухо сказала Гермиона, сдерживая смешок. — Да и ничего криминального не произошло.

— А поподробнее? — со сладкой улыбочкой уточнила Лаванда. — Например, ночь в отеле?

— Серьёзно? — Джинни прищурилась.

— Ну... не прям чтобы сразу, — брякнула Гермиона и тут же прикусила язык.

Джинни мгновенно сменила гнев на милость:

— Значит, не исключаешь такой возможности?

— Значит, всё-таки это было свидание? — добавила Лаванда.

Барон Косточка согласно гавкнул, подтверждая обвинение.

— Мы послушали доклады на конференции, — поспешно заговорила Гермиона, — потом Снейпу вручили хрустальную колбу — за новый вариант оборотного зелья. И знаете, оно действует не час, а целых четыре!

— Да, да, мы поняли, что Снейпу вручили какой-то стеклянный горшок за очередное варево, — вмешалась Джинни. — Ближе к делу! Что было потом? Не на конференции же вы были до полуночи.

— Потом я пригласила его в паб.

— Так, — хором протянули подруги и лукаво переглянулись.

— Мы попробовали румынскую кухню — очень аутентичную, — послушали необычную рок-группу, потом припёрся пьяный тролль, вокалист с ним подрался, Северус их разнял, упокоил тролля и передал его местному аврорату. Потом мы гуляли с музыкантами, которые хотели угостить Северуса выпивкой в благодарность. Потом — без музыкантов. И всё.

— Значит, уже «Северус», — Джинни тряхнула копной рыжих волос. — Кто бы мог подумать…

— Я ставила на джентльмена Нотта, — добавила Лаванда.

— Подождите! — вспыхнула Гермиона. — Это была всего лишь встреча в рамках министерского проекта. Да и с Теодором тоже. Он замечательный! А Северус... ну это же Снейп.

— Но вы договорились увидеться вновь? — пытливо уточнила Лаванда.

— Хм... Снейп сказал, что нам надо закрыть счётчик в дюжину свиданий, и поскольку у нас обоих нет цели заводить отношения и мало свободного времени, можно устроить ещё две формальные встречи друг с другом.

— Вот ведь плут слизеринский, — подытожила Джинни.

1) «Свет» песня группы «ЧеЗаУродыНаСцене». В ней играют Чес и Глэм — герои прекраснейшего авторского мультсериала на русскоязычном пространстве «Metal Family». Если вы еще не видели это тонкое сочетание комедии и драмы, то рекомендую!

Вернуться к тексту