Зеркальное отражение (джен)

― Мне сообщили, тут вроде бы штаб теперь… ― сказал Баан-Ну, заходя на кухню. Напуганные придворные разбегались от него, когда он шёл по коридорам, удалось только поймать какую-то девицу, которая, трясясь от страха, показала дорогу сюда.

Если штаб был не в тронном зале, а непонятно где, то это значило, что дело уже приняло скверный оборот. Как и говорила Энни, правитель, сделанный из соломы, наверняка тоже перестал двигаться. Не зреет ли здесь государственный переворот? Генерал мог бы поручиться, что да. Привратник был испуган, когда он колотил в калитку кулаками, но выдал ему зелёные очки, несмотря на спешку, и Баан-Ну бегом помчался во дворец, оставив стража где-то позади. Он и так преодолел весь путь почти бегом и только поражался своей выносливости и гордился ею. Сковородку Энни он так и не выбросил ― не поднялась рука.

Жители города показались ему куда более подозрительными, чем в прошлый раз. Они почти не обратили на него внимания, напротив, они собирались на улицах кучками и вели встревоженные разговоры, а некоторые шмыгали туда-сюда, прижимаясь к стенам домов. Баан-Ну усмотрел в этом признаки приближающейся революции, о которой предупреждал Тонконюх, и, хотя она его не касалась, на всякий случай испугался.

Ему разрешили войти во дворец, и он только теперь рассмотрел человека, который сторожил подъёмный мост. В другое время Баан-Ну умер бы от зависти, прикинув длину его бороды, заплетённой в косу, но сейчас ему было не до этого. Он влетел в просторную и светлую кухню, немного похожую на кухню в замке, где ночевали они с Энни, и даже не подумал достать пистолет, а сначала оглядел тех, кто там был: толстый беллиорец и прячущаяся за него женщина, ещё два беллиорца, не похожих на них, и несколько арзаков, среди которых Баан-Ну вроде бы опознал того повара, на которого ругался за пересоленный суп. Тут он взглянул в сторону и так и обомлел: за ещё одним арзаком стоял Ильсор. Он был куда более измождён и оборван, чем тогда, когда они встречались в последний раз, и Баан-Ну с трудом удержался от того, чтобы схватить его и прижать к себе, помня, чем это закончилось. Да и нож у Ильсора всё ещё был, и пугать беглого слугу не стоило.

― Я… эм… ― проговорил Баан-Ну, совсем растерявшись. ― Я… Здравствуйте?

― У него рюкзак Энни! ― воскликнул один из беллиорцев, тот, который казался младше, и на Баан-Ну глянуло дуло доисторического по рамерийским меркам пистолета. ― Что ты с ней сделал, негодяй?!

― Я?! ― изумился Баан-Ну. Его рука сама собой дёрнулась к очкам ― сорвать их, окинуть наглеца чистым взглядом и заставить замолчать ― но он вовремя остановился. ― Я ничего с ней не делал! Она пропала!

― Тим, убери оружие! ― прикрикнул беллиорец постарше. ― Мы и так знаем, что она пропала, три дня назад!

― Вы не поняли, она пропала сегодня ночью у меня из-под носа! ― воскликнул генерал, боясь, что ему не поверят.

― Что вы делали вместе?! ― изумился младший. Пистолет он убрал, и Баан-Ну мысленно выдохнул: он отобрал бы оружие без труда, но свалки не хотелось. Он снял с плеча рюкзак и поставил на пол. Глухо стукнула сковородка.

― Искали вот его, ― тяжело вздохнул Баан-Ну, показав на Ильсора.

― Меня?! ― изумился тот. ― Зачем?!

Баан-Ну помялся, не зная, может ли выдавать чужую тайну и не выдаст ли случайно свою, и наконец нашёл компромисс:

― Она ― по личным причинам, я ― по политическим! Мы искали Ильсора вместе, целый день.

― Лжёте! ― воскликнул тот, кого звали Тимом. ― Энни ― хорошая девочка и разбирается в людях, она никогда бы не пошла с таким мерзавцем!

― Но она пошла! ― возразил Баан-Ну, уже понимая, как дико звучит его история, и догадываясь, что ему не поверят. ― И я даже спас её от злобных лис, которых, в свою очередь, спас некоторое время назад от наводнения… Лисы укусили её за ногу, и я…

На лицах было написано недоверие и готовность если не выгнать его, так подвергнуть жестокому допросу, а кто его знает, на что способны эти беллиорцы и до какой степени зол на него Ильсор?

― Господин генерал, скажите правду! ― потребовал второй беллиорец. ― Если вы что-то сделали с Энни, а потом пришли сюда, чтобы снять с себя подозрения, то, клянусь, я пристрелю вас и не пожалею об этом!

― Стойте, ― сказал Ильсор и вышел из-за спины арзака, за которым стоял. ― Он говорит правду.

― А ты откуда знаешь? ― вытаращился на него Тим.

― Я знаю его как облупленного, он не придумывает, ― сказал Ильсор. Это было обидно, но Баан-Ну уцепился за соломинку и закивал.

― Что произошло? ― спросил Ильсор. Он нервничал, это можно было понять по тому, как он то и дело пытался откинуть волосы со лба и закусывал нижнюю губу. Генерал уже сообразил, чем можно убедить всех, что он не лжёт, но помощь пришлась кстати.

― Мы встретили животное под названием «медведь Топотун», ― сказал он. ― Как бы я узнал его имя, если бы Эн-Ни мне не сказала?

― Мог заставить, ― быстро отозвался Тим. Баан-Ну поморщился, сбросил сумку и пододвинул к себе табуретку. Он едва чувствовал ноги, так устал.

― А вот теперь по порядку, ― сказал он.

Приятно было взять дело в свои руки, теперь главное ― не дать Ильсору снова удрать.