Гарри Поттер и внутренний голос (джен)

Рон Уизли был в бешенстве. Его не позвали на вечеринку! Где-то без него было много вкусной еды и выпивки, а он нянчился с младшими — то есть работал!

— Поттер, это была твоя идея! — зарычал он. — Как вы посмели скрыть это от старосты?

— Я позвал друзей. Ты мне друг?

И мимо заткнувшегося Уизли прошёл в душевую. Кожа жаждала горячей воды и мыла.

* * *

Когда я вышел, оказалось, что Уизли от обиды оперативно наябедничал деканше. Директор и Макгонагалл уже были здесь. Я оказался посреди спальни в купальном халате и шлёпанцах.

Поздоровался, попросил деканшу выйти на минуту. Она не изволила ответить... Что ж. Я отвернулся и снял халат. Трусы на мне были, но тем не менее Дамблдор быстро увел разгневанную даму в гостиную и выгнал туда же парней.

В гостиной, несмотря на ранний час, было полно народу. Рон, вдохновленный общим вниманием, обвинял меня и Симуса с Невом в тайном сборище. Ребята прятали глаза: они похвастались Уизли, не ожидая таких последствий. Рон не знал, кто именно, кроме нас троих, участвовал ещё, и теперь изображал праведный гнев.

Гермиона, в кои-то веки оказавшись не в курсе, кусала губы.

Я обратил внимание, что от нас никто не потребовал назвать имена. Нас вообще ни о чём не спрашивали! Уизли наконец выдохся: материться при взрослых он не мог, а запас цензурных выражений у него закончился очень быстро. Директор завуалированно уверил, что разберётся и накажет виновных. Тем бы всё и закончилось, если бы Рон в сердцах не выпалил:

— Это Поттер виноват. Наверняка всякого запрещённого натащил. Для чего ещё такая скрытность?

— Возможно, стоит осмотреть место вечеринки, — предположил Дамблдор.

— Поттер мог уже убрать всё оттуда! — не сдавался Рон. — Ночью его в спальне не было!

— Комнаты тоже осмотрим, — пообещал директор, щелкнул пальцами и вызвал домовика: — Деканов и мистера Филча сюда, срочно.

Гостиная нехорошо затихла: обыск никого не обрадовал, а Рон, получается, подставил всех. Минуту спустя вошли Снейп, Флитвик и Спраут, замыкал шествие Филч.

— Все остаются в гостиной. В спальни никто не войдёт, — заявил Дамблдор. — Где была вечеринка, Гарри?

— Я готов проводить вас, сэр, мэм, — предложил Финниган, вставая.

Я моментально успокоился. Симус не мог мне кивнуть или подмигнуть, но дал понять, что на месте вчерашней пирушки всё в порядке, волноваться не о чем.

Макгонагалл и Флитвик пошли с ним.

— Остаточная магия от бытовых заклинаний. Следов крепкого алкоголя не обнаружено, — объявили они, вернувшись через несколько минут.

Директор остро взглянул мне в лицо. Я ответил простодушным взглядом. Ребята, глядя на меня, приободрились. Сперва Джинни, а затем и остальные участники назвали себя. Разумеется, теперь начались вопросы, но тут сыграла моя осторожность: из башни, кроме меня, никто не выходил; правил не нарушали; даже спиртного, кроме пива, не было. Приглашать или не приглашать кого-то — решение было наше, частное, а не факультетское, потому что продукты покупались за собственный счёт, вскладчину, а не были взяты на школьной кухне. О самом мероприятии ребята отзывались с мечтательными улыбками.

Рон не унимался и завизжал снова. Снейп, директор и профессор Спраут пожали плечами и пошли проверять спальни.

Почти у каждого обнаружилось что-то опасное, запрещённое или попросту стыдное. У Симуса нашли пару бутылок пива со вчерашней вечеринки. Я прошёл жестокую школу у Дурслей: лишнего не держал. Рон прятал под матрасом несколько порножурналов, покраснел как помидор, когда Снейп выудил их оттуда, и поспешно открыл сундук.

Через полчаса осмотр Гриффиндорской башни закончился. Нашли несколько бутылок из-под крепкого спиртного у старшекурсников, кое-какие пропавшие у ребят дорогие безделушки оказались в сундуке Рона. А вот в комнате близнецов обнаружилось что-то посерьёзнее. Кроме того, Снейп активировал поисковые чары и отследил несколько их тайников в разных частях школы.

Замять дело не удалось. Когда декан Макгонагалл набросилась на меня с упрёками, что обыск всего факультета — позор и это моя вина, Снейп скучным голосом сообщил директору, что в соответствии с инструкцией он уже послал сигнал в Министерство магии.

— Что! Вы поторопились, Северус, — упрекнул Дамблдор зельевара.

— Разве? Здесь куча взрывоопасного хлама. В первом тайнике вредные для здоровья составы, а в сундуке полно дурно приготовленных зелий.

— Они приемлемого качества, — хором возразили близнецы.

— Вы слышали, директор? Мистер и мистер Уизли, откуда вам известно о качестве зелий?

— Мы сами их варили. В своей комнате! А у нас по зельям «Превосходно», вы сами поставили нам эту оценку, сэр!

— Минерва, — парировал Снейп, — будьте готовы ответить, когда вас спросят, почему дети варят психотропное в спальнях вашего факультета.

— Директор Дамблдор, сэр, — появился рядом домовой эльф. — Здесь маги из Министерства, и они спрашивают вас.

— Идемте, господа, — вздохнул директор. — Северус, опечатайте здесь всё.

— Я останусь и пригляжу. Так сказано в инструкции, — отвечал Снейп. Близнецы Уизли разочарованно скривились.

Деканы с директором ушли. Снейп принялся накладывать на обнаруженное Стазис. Близнецы пытались улизнуть, но он нетерпеливо дёрнул палочкой и отлевитировал неподвижные тушки на их кровати.

— Что, мистер Поттер? — оглянулся он на уныло мнущегося меня.

— Чувствую, что виноват, — честно ответил я.

— Неожиданно, — удивился Снейп. — Обоснуйте.

— Не затей я вечеринку, Уизли не кинулся бы разбираться...

— То есть это вы устроили обыски в спальнях?

— Нет. Но...

— Короче, вы просто виноваты. Так? В глобальном масштабе.

Я подавленно молчал.

— Поттер, — вдруг быстро проговорил Снейп, — помните, что прошлой ночью дали слово молчать кое о чём.

— О чём, сэр? Не припомню.

— Отлично. Но обо всём прочем молчать не обязательно. Ясно вам?

Я едва успел кивнуть, как с тихим хлопком появился эльф и с ним несколько взрослых магов. Комиссия Министерства оказалась представлена парой авроров в пурпурных плащах поверх форменных мантий и низенькой полной ведьмой в розовом, неуловимо кого-то мне напомнившей.

— Мэм, — поклонился Снейп.

Я немедленно скопировал его жест. На меня не обратили никакого внимания.

— Северус, — кокетливо ухмыльнулась дама, — всё учительствуете? Сколько раз я предлагала вам возглавить лабораторию Министерства! Карьерный рост, жалованье, служебная квартира, наконец!

— Через пару лет обещаю подумать, — серьёзно отвечал зельевар.

— Через пару лет вас перекупит Мунго, — сварливо отмахнулась та. — Что тут?

Один из авроров снял Стазис с сундука и вынул палочку.

— Опасные химические вещества, в том числе второго класса, — доложил он. — Есть и первого, немного.

— Взрывчатые вещества, в том числе 4 класса, — крикнул из коридора второй.

— Зачем подросткам столько всего? — требовательно уточнила инспекторша. — Они у вас тут что, торгуют?

— Да не может быть всё так серьезно, — возмутилась Макнонагалл. — В школе в принципе не должно быть ингредиентов, чтобы сварить такое!

— Вы намекаете, что их снабжал мистер Снейп? — немедленно обернулась министерша. — Директор, что скажете?

— Можете проверить запасы школьной лаборатории, — лучезарно улыбнулся Дамблдор.

Вот гад. Я бросил взгляд на обтянутую чёрным спину зельевара: неподвижная, напряжённая. Наверняка обыск приведёт его в бешенство.

— У профессора и флоббер-червя тухлого не допросишься, — тихо сказал я, стараясь, чтобы голос звучал раздражённо. — Он и зелье-то мне варил через раз.

— Какое зелье? — немедленно отозвалась министерская дама.

— От болей в суставах. Директор приказал профессору готовить его для меня.

— И что не так с зельем?

— Бывало, я не пил его по целой неделе. Ингредиентов, видите ли, не было.

Министерская дама обернулась к Снейпу:

— Северус?

— Я покупал ингредиенты в Лондоне у Малпеппера. Когда были деньги, разумеется. Совиной почтой, — спокойно ответил Снейп.

— Проверить почту близнецов Уизли! — распорядилась министерша. — Наверняка они тоже закупались совами. Инспектировать лабораторию незачем, раз не хватает средств даже на лечебные составы. Директор, не думали увеличить снабжение кабинета зелий и больничного крыла?

— Справляемся, — коротко ответил Дамблдор.

— Помнится, дети у вас два месяца лежали в лазарете, покуда не поспела мандрагора, тогда как можно было купить готовое зелье.

Директор притворился, что не услышал.

Я убрался наконец к себе в спальню, схватил сумку с книгами и поспешил в Большой зал. Возможно, успею перехватить пару бутербродов.

* * *

На завтрак из Уизли пришла только младшая сестра. Ребята шумно обсуждали утренние события. Все, кто не попал на вечеринку, откровенно завидовали и просились к нам в следующий раз.

Обыск почти не вспоминали. Никто серьёзно не пострадал, стало быть, и думать не о чем. Об Уизли не говорили: жестокие шутки близнецов всем давно осточертели, хотя ребята они весёлые и остроумные. Рона теперь считали стукачом.

Грэйнджер угрюмо молчала.

Джинни не выглядела ни расстроенной, ни обиженной.

— Кое-что из еды со вчера осталось, — деловито доложила она. — Я попросила домовиков прибрать.

— Много?

— На то, чтоб приятно посидеть — хватит.

На уроки Рон пришёл. Молча уселся на своё место, вытащил учебник. Жизнь продолжалась.

* * *

Декан Макгонагалл не могла смириться, что оказалась виноватой, и вспомнила вдруг, что на Хэллоуин меня не было в башне. После ужина меня вызвали в кабинет директора. Деканы тоже собрались там. На этот раз мне даже предложили присесть.

— Мистер Поттер. Это серьезное нарушение: после 22.00 ученики должны находиться в башне факультета.

Я задумался. Снейп разрешил говорить открыто, но мне не хотелось. Ладно, постараюсь не болтать слишком много. И пусть вытягивают правду силой, тогда скорее поверят.

— Для меня было сделано исключение. Я могу оставаться ночевать в Лондоне, со своим опекуном, поскольку уроки в Вонингс...

— Вы провели ночь в доме мистера Квиррелла? Ответьте, мистер Поттер.

— Нет.

— Верно. Потому что у вас нет опекуна. Вы глава Рода. Продолжим… Вы провели ночь в вашем родовом доме?

— Нет.

— Опять верно. Похвальная честность. Так, где вы были ночью 31 октября?

— На Астрономической башне.

— Вам запрещено там появляться.

— Нет, всего лишь не рекомендовано. Я был осторожен.

— Вы провели там всю ночь? Мистер Поттер. Ответьте, всю ли ночь вы провели...

— Некоторое время, сколько — не знаю, я провел в обществе профессора Снейпа, а затем вернулся в башню Гриффиндора.

— Сигнальные чары вас не опознали.

— Меня доставил домовый эльф из гостиной мистера Снейпа.

— Северус, почему вы ничего не сказали?

— Меня не спрашивали, — лаконично припечатал зельевар.

— Ладно. Гарри, что же вы делали в гостиной мистера Снейпа?

— Думаю, это дело моё и мистера Снейпа.

— Нет, вы неправильно думаете, — не унималась декан Макгонагалл. — Вы должны ночевать в своей спальне, а не делать визиты!

Снейпу, видимо, надоело, что о нём в его присутствии говорят в третьем лице.

— У нас с мистером Поттером было занятие.

— Отработка? Ночью?

— Ему не спалось, и я использовал это время с пользой.

— И чем же таким полезным занимался мистер Поттер? Резал флоббер-червей?

Я вынул палочку.

— Вот чем. Экспекто Патронум!

Ослепительное сияние вырвалось из кончика палочки.

— Ну надо же, — ошарашено произнесла декан. — Создание Защитника не входит в школьную программу пятого курса.

Снейп поднял бровь:

— Вы же читаете газеты. Министерство ждёт возрождения Тёмного Лорда, а дементоры, по последним данным, перешли к нему на службу. В пригороде они напали на юного мага и его родственника-магла, тем самым нарушив Статут секретности. Мистер Поттер ездит в Лондон дважды в неделю. Я дал ему возможность защитить себя. Странно, Минерва, что вы сами до сих пор этого не сделали.

— Мистер Поттер, вы можете быть свободны. А вас, Северус, я попрошу остаться.

Найденные у близнецов опасные зелья были конфискованы, но события приняли неожиданный оборот. Каким-то образом всплыло, что братья использовали младшекурсников, тестируя на них свои сомнительные изделия. Дети не скрывали слёз и, осмелев, жаловались весьма красочно. Макгонагалл ходила раздражённая, недовольно поджав губы. А когда кто-то из малышей, не опасаясь больше мести Уизли, догадался написать родителям, явилась почуявшая скандал Рита Скиттер. Шныряла по школе, задавала вопросы.

Я говорить с ней отказался.

Но и без меня ей удалось накатать пару статеек о безответственных учителях, у которых под носом семикурсники устроили малышам террор, о непрофессиональном декане и скупом директоре, ограничившем снабжение лазарета.

Макгонагалл обвиняла ленивых старост. Гермиона ходила заплаканная, Уизли огрызался, что не обязан работать бесплатным надсмотрщиком. А вскоре в очередной статье мы прочли, что двое старших Уизли покидают школу, а пятикурсник Рон лишился своего значка.

Дня через два страсти поутихли.

Без близнецов в гостиной стало спокойнее. Оказалось, их побаивались все, потому что даже семикурсникам те могли испортить одежду, книги, зачаровать перья и так далее. Жаловаться было бесполезно.

Впрочем, Рон очень скоро заявил, что братья нисколько не расстроены исключением и открывают свой магазин с магическими приколами, куда он в своё время пойдёт работать тоже.

* * *

Сэм Нил, натянуто улыбаясь, передал мне небрежно свернутый листок бумаги.

— Кто поймет этих женщин, — смущенно пробормотал он.

Салли интересовалась, не хочу ли я составить ей компанию в ближайшую субботу.

Тебя приглашают на свидание, сказал я себе. Не Мальчика-который и так далее, не богатенького «буратино», а Гарри Поттера. Просто Гарри.

Оставалась одна проблема: на шее у девушки висит крестраж.

Стоп.

По всему выходило, идея этой встречи принадлежала не ей. И я даже знал, кому именно. Том, конечно, захочет притянуть осколок собственной души и соединиться с ним. Если я до сих пор едва справлялся с моим подселенцем, что будет, стань он вдвое сильнее?

Книги до сих пор помогали не так много. Приходилось догадываться самому. В памяти Тома позапрошлым летом я видел, как он убивал, чтобы создать крестраж. Мелькали смутные образы, кричала мама… Лили Эванс. Та, что поцеловала Снейпа, а после подарила ему Патронуса. Ему, а тот — обучил меня.

Получается, всё нужно узнавать у самого Тома. Из первоисточника, так сказать...

Снейп говорил, легилименцией я действую грубо. Придётся экспериментировать, стараясь улавливать потоки мысли, причем так аккуратно, чтоб никто и ничего не понял. Единственно, материала для работы достаточно, — вся школа... Но начать я отчего-то решил не с людей и не с животных.

Западнее школы, на зеленой полянке, но в зоне прямой видимости, стояло толстое и самое уродливое на свете дерево. Узловатый, словно перекрученный гигантской рукой, ствол и несколько толстых веток, напоминающих щупальца. Я наблюдал за ним иногда. Оно могло протянуть ветвь, чтобы хлестнуть оказавшегося поблизости студента, а однажды я сам видел, как оно подхватило споткнувшегося малыша и не позволило ему расквасить себе нос. Дерево было настолько очевидно разумным, что я с некоторых пор взял за правило здороваться с ним, проходя мимо.

— Добрый вечер, — слегка поклонился я, чувствуя, каким идиотом выгляжу. Оставалось надеяться, что в ноябре темнело быстро и меня из окон уже не видно.

Дерево не ответило.

Я набросил на себя согревающие чары, высушил участок травы и уселся. Попробовал нащупать мысли, не преуспел. Текли минуты. Дерево корявым силуэтом выделялось на фоне чуть более светлого неба. Нам говорили, что это Гремучая Ива. Что растет она здесь не просто так, а является сторожем Хогвартса. Только какой толк от сторожа, если он неподвижен? Помнится, пёс Хагрида, трёхголовый Пушок, тоже не мог покинуть комнату, поскольку охранял вход к философскому камню. Следует ли их этого, что под Гремучей Ивой зарыто что-то ценное?

Перед глазами само по себе возникло изображение этой поляны, но днём. Я отчётливо увидел, как шевельнулся толстый корень, и заметил под ним тёмный провал.

Вот это да. Почему же никто ничего не замечает?

«Что люди, что волшебники. Беззаботны, потому и невнимательны».

Том. Кто бы сомневался.

Я снова потянулся мыслями к дереву… Ничего. От озера потянуло сыростью. Поднялся, по-маггловски рукой отряхнул мантию.

— До свидания, госпожа Гремучая Ива.

А затем обернулся, вынул палочку и решительно наложил согревающие чары на чёрный корявый силуэт.

* * *

С Салли я договорился встретиться через Сэма. Более того: я планировал куда-нибудь сходить с ними обоими, втроём, и предложил выбрать место.

— Сам понимаешь, — объяснил я, — если это, например, Букингемский дворец, или кино, или очень приличный ресторан, мне нужно готовиться заранее. Туда просто «мимопроходил» не заявишься.

— Поттер, ты сумасшедший, тебе говорили? — вытаращился Сэм.

— Ты и говорил. Я — как там? — викторианский? Вы приняли меня в своём доме, и я готов отдать визит, но к себе позвать не могу — живу у родственников. Я сирота.

Сэм с сестрой выбрали Британский музей. Всё, что мне было нужно, это купить подробный путеводитель, чем я в очередной раз озадачил гоблинов. Купил заодно и карту Лондона со схемой метро и указаниями автобусных маршрутов. На будущее пригодится. Подумав, заказал телефонный справочник и наконец велел себе успокоиться.

В субботу мы встретились у станции метро Рассел Сквер. Брат и сестра прибыли, одетые совершенно одинаково: чёрные прямые брюки, тёмно-синие куртки и тёплые синие свитера под ними. Салли убрала волосы под маленькую шапочку, Сэм был непокрыт.

Я отвесил шутливый полупоклон Салли и пожал руку Сэму.

Музей мне нравился. Я пожалел, что до сих пор не выбрал время побродить здесь в одиночестве. Люди, разглядывающие экспонаты, оказывались совершенно открытыми ментально. Вот где практиковаться надо!

Салли в свитере под горло выглядела не менее привлекательно, чем в открытой майке.

— Ты умеешь одеваться, — деловито сообщил я ей. — Этот цвет очень идёт к светлым волосам, а высокий воротник делает контур лица нежным и хрупким.

Она даже не нашлась, что сказать, и вдруг отчаянно покраснела. Темноволосый Сэм усмехнулся:

— Боюсь представить, что ты скажешь обо мне!

— Пожалуйста. Для мужчин покрой «реглан» всегда выигрышный. Твои плечи выглядят шире и крепче. Горло и шея не видны, но воротник толстый, поэтому…

— Хватит! — запротестовал брат, а сестра звонко рассмеялась. — Мама просто купила одинаковые свитера и куртки.

Мы бродили по светлым залам. Салли трещала, не замолкая, Сэм отмалчивался, я вежливо поддерживал беседу. Взгляд то и дело останавливался на груди девушки, где покачивался золотой медальон. Сэм, кажется, заметил мой интерес, но истолковал его по-своему, потому что поймал мой взгляд и многозначительно хмыкнул, а потом заявил, что хочет в зал голландской живописи, и слинял.

— Расскажи о медальоне, — попросил я.

— Ты думаешь, он дорогой? — удивилась Салли. — Мне как-то приходило в голову отнести его к оценщику, но я так и не собралась.

— Возможно, он имеет историческую ценность. Или археологическую.

— Или никакой. Он похож на золотой, но пробы на нём я не нашла.

— У меня есть знакомый ювелир, — мимоходом заметил я.

— О! Можем в следующий раз сходить к нему. Или я могу дать тебе медальон, и ты его оценишь.

— Да, могу. Если ты хочешь.

Мы поболтались ещё по залам. Сэм не появлялся.

— Это вещь принадлежит моей семье на так чтобы давно, а раньше была у каких-то родственников, так что вполне может быть старинной, — Салли погладила медальон и аккуратно подобрала волосы. Цепочка тускло блеснула в светлых прядях. — Ты же вернёшь его?

— Верну. Но если ты сомневаешься…

— Обещай, что не повредишь! Он такой красивый.

Я понятия не имел, как уничтожить крестраж, не повредив. И вообще. Кто его знает, как уничтожают крестражи?

— Постараюсь. Я буду очень аккуратен. Спасибо тебе.

Девушка баюкала украшение в ладони. Медальон действительно был очень красив: тёмного золота, изукрашенный затейливой чеканкой и крохотными «зёрнами» финифти. В центре — изящная змейка, изогнутая в форме буквы S, удивительно похожая на настоящую.

Но Тома я недооценил.

— Прости, — выдохнула вдруг Салли. — Не могу, — и крепко зажала медальон в кулачке.

С минуту мы молчали. Я не собирался применять силу, а магией пользоваться было нельзя. Сосредоточился. Ментальный щит на месте. Однако эмоции он, по-видимому, не блокирует.

— Пойдём прогуляемся, — предложил я. — Любишь зимний Лондон?

Салли капризно надула губы.

— Не слишком-то ты любезен. Предлагаешь сбивать ноги на скользком тротуаре?

— Что ты. Я отведу тебя туда, где чисто, тепло и вкусно. А потом провожу домой.