Орлица (гет)

Сквозь сон Андерсу показалось, что где-то повернули в замке ключ. Он вздохнул, потерся щекой о подушку. Разлепил веки: оказывается, уже был день. Карен еще спала, и он погладил ее шелковистые волосы и сливочно-белое плечо. У нее задрожали ресницы, но она не проснулась. Он приник поцелуем к ее губам и в ту же минуту услышал очень тихие шаги за спиной. Резко обернулся: у дивана стояла Клара и молча смотрела на них, опустив руки.

Андерс сел на постели. Он забыл, что Клара должна приехать сегодня. Он не представлял, что вообще сказать. Она, кажется, тоже. Ее затуманенный взгляд остекленел.

— Я вчера не дозвонилась, — проговорила она наконец, с трудом шевеля губами. — Хотела предупредить, что появлюсь утром.

— Мы выходили гулять, — пробормотал Андерс, чувствуя, как краснеет. Стало жарко, на висках выступил пот. Клара тяжело кивнула, потом прибавила:

— Я вымою руки, — и ушла. Андерс принялся будить Карен. Та проснулась довольно быстро, шумно вздохнула. Пришлось объяснять ситуацию, не теряя времени. Впрочем, кажется, Карен не особенно расстроилась, даже не удивилась. Между тем Клара вернулась в комнату.

— Давно это у вас? — войдя, она сразу села на стул.

— Месяц, — спокойно ответила Карен. — Тебя здесь не было, когда мы начали. Кстати, ты вовремя. Все-таки нужно определиться, как нам быть теперь.

— Как? — машинально повторила Клара. Андерсу показалось, лицо у нее стало восковым. И тут Карен обратилась к нему:

— С кем ты остаешься? Вспомни все, что я тебе говорила.

Андерс замер. Он до этой минуты даже не осознавал, что придется вот так выбирать. Слишком стремительно, внезапно... Карен, с ее жестким голосом, холодным взглядом, прекрасным сильным телом — теперь пугала. Но и оставаться наедине с Кларой... При одной мысли об этом Андерс запаниковал.

— Я остаюсь с тобой, — быстро ответил он Карен, стараясь не обернуться в сторону Клары. Ничего не увидеть.

— Тогда, думаю, нам с тобой надо одеться, ты возьмешь самое необходимое, и мы уйдем. Прочие вещи заберешь после.

Никогда Андерс не чувствовал себя так гадко, как суетясь по квартире, одновременно одеваясь, отыскивая документы, деньги, быстро укладывая в сумку какую-то ерунду. Клара наблюдала, потом стала помогать, и дело пошло быстрее, но стало совсем противно. Карен между тем неспешно оделась и ждала, сидя в кресле.

Когда наконец все было кончено, Андерс хотел на прощание поцеловать Клару, но она вскинула руки, словно защищаясь от удара, и отступила. По ее лицу прошла судорога.

— Прости, — понял Андерс. — Ты, наверное, устала с дороги. Отдохни сейчас.

— Не надо, — прошептала Клара. — Иди.

Закрыв за собой дверь, Андерс все еще чувствовал за ней взгляд Клары.

Карен едва сдерживала истерический смешок. И почему, собственно, она не оставила Андерса и Клару разбираться наедине? Зачем увела его? Как не вовремя в ней вдруг проснулась жалость: слишком уж потерянным он выглядел, пришлось действовать самой. И что же теперь?

Некоторое время они молча шли по улице, куда глаза глядят. Андерс пару раз чуть не врезался во встречных прохожих. Время от времени он широко распахивал глаза и взъерошивали без того спутанные волосы. Наконец Карен это надоело.

— Ну и зачем ты ушел? Ведь ты не нужен мне.

— Я переночую у Себастьяна. Потом найду квартиру.

— За измену Кларе Летиция тебя убьет. Переночевать, конечно, пустит, но все равно убьет. Ладно, пару дней можешь провести у меня. А то подожди несколько часов и приходи просить прощения. Клара — девочка добрая.

Он остановился; кажется, его передернуло. Сильно прикусил губу. Сморщил лоб.

— Я изменил ей. И обманывал месяц. Это немыслимо.

— Как знаешь, — пожала плечами Карен. — Может, ей и вправду будет лучше без тебя.

Он низко опустил голову, но ничего не ответил.

Позавтракать Карен привела его к Себастьяну и Летти — пора уже было поставить друзей в известность. Там же оказались Джорджи и Кассандра, зашедшая выпить кофе перед парами: она осталась при университете и вела какой-то предмет, касающийся философии.

Надо было видеть их лица! Джорджи и Себастьян забыли закрыть рот, Летти опустилась на стул и онемела. Только Кассандра не изменилась в лице, но в ее больших карих глазах отразилось полное недоумение.

Первой опомнилась Летти, хоть никогда раньше она и не отличалась быстрой реакцией.

— Да как вы... могли? — она чуть не задохнулась, тонкие ноздри раздулись, смуглое лицо залила краска, черные глаза засверкали. Руки невольно скрутили салфетку.

— Как вы могли оба? Как ты мог? Клара наша подруга! И она любит тебя! Она тебе верила! Это же... Низость, вероломство... Подло, подло! Каково ей, вы подумали?!

Она швырнула салфетку и опустилась на стул, прижав ладонь к лицу, словно получила пощечину. Себастьян робко взял ее за руку. Джорджи испуганно отодвинулась подальше. Кассандра тяжело вздохнула. Андерс кашлянул.

— Я, конечно, понимаю твое состояние, но мы вообще-то пришли позавтракать. Ты нас угостишь чем-нибудь?

Летти вскочила.

— Перцу ты у меня получишь! В чай! И яичницу с гвоздями!

Себастьян обнял ее и с силой прижал.

— Уходите, — обернулся он к Андерсу. — Потом созвонимся. Учудил ты, друг.

Андерс молча пошел к выходу. Кассандра и Джорджи обе тоже поднялись.

— У меня есть деньги, — обратилась Кассандра к Карен. — Я вас угощу.

— И я, — тут же присоединилась Джорджи.

Джорджи и Кассандра обе были одинаково хороши тем, что никогда не совались в чужую личную жизнь. Джорджи так вообще удивительно скоро опомнилась и стала стрекотать с Карен о городских новостях. У какого-то банкира жена сбежала из дома с драгоценностями и солидной суммой, появившийся было маньяк залег на дно,на раскопках близ Розфильда нашли интересные образцы оружия...

Кассандра не умела осваиваться так скоро. Она молча ела, и Карен предпочла было считать, что хмурый вид подруги объясняется тем, что она вспоминает предстоящую лекцию. Однако Кассандра вдруг негромко обратилась к ней.

— Мне кажется, тебе стоит съездить, навестить мадам Айсви. Ты ведь еще не была у нее?

Отправиться к старой директрисе после такого? Карен невольно стало не по себе. Она принужденно рассмеялась.

— Я думаю, Летти нажалуется первой, и мадам Айсви не пустит меня на порог.

— Летти не нажалуется, ты же знаешь. Она не любит тебя, но не выносит сор из избы.А вам, думаю, нужен... беспристрастный судья.

Карен нервно рассмеялась.

— В таких делах судья один — время. Но ты права, директрису надо навестить.

она с любопытством и почти доброжелательно посмотрела на хмурого Андерса. "Что ж, посмотрим, сколько сможем ужиться вместе. Не прогонять же его".

Клара проснулась, потому что ей послышался — или приснился? — голос Летти. Она открыла глаза, села на постели.

Чувствовала она себя словно только что очнувшейся после операции — с год назад подобное состояние было, когда ей удалили аппендицит. Андерс тогда... Ох нет, она не могла сейчас о нем думать.

Сознание уже прояснилось, но еще ни на что не было сил. Клара смутно вспоминала, как после ухода Андерса и Карен долго сидела, глядя в одну точку, потом почувствовала, что будто бы простыла, заставила себя подогреть чайник и выпить кипятку. Потом разделась и забралась под одеяло, даже не подумав, что следовало бы перестелить постель, ведь прямо здесь... Лежала, отвернувшись к стене, пока не уснула. Странно, что ей приснился голос Летти — как будто та проходила внизу, с той стороны, где открыта форточка.

А потом в дверь позвонили. Клара пошла открывать, не успев даже предположить ничего. К ней вошла Летти. "Значит, мне не приснилось". Наверное, Летти внизу поздоровалась с продавцом из кондитерской, они дальние родственники.

В руках у подруги был бумажный кулек и коробочка с пирожными.

— Ты ведь недавно приехала, — Летиция попыталась улыбнуться. — Проголодалась, наверное.

И тут ее лицо болезненно перекосилось.

— Я знаю. Они заходили к нам. Андерс... И Карен.

У Клары закружилась голова, тошнота подступила к самому горлу. "Нет, только не говорить о них сейчас".

— Тебе плохо? — испугалась Летиция. Клара смогла улыбнуться.

— Нет. Но давай не будем о них говорить. Я не хочу. Спасибо за пирожные. Выпьем чаю.

Теперь Клара ясно ощущала, что голодна. Сил по-прежнему не было, словно она и вправду болела. Но полчаса они с Летти все же посидели, постарались болтать о посторонних вещах, и подруга добилась разрешения прийти завтра.

После ее ухода Клара заставила себя перестелить постель. Входить в ванную почему-то было страшно, как будто спускаться в подпол, зная, что может захлопнуться люк, но и тут она сумела себя принудить. Приняла душ, вымыла голову. Вернулась в комнату.

От тишины было очень тяжело, Клара включила радио. Взяла первую из газет, сваленных в небрежный ворох на одном из стульев.

Еще пять часов — и день будет прожит. Завтра, по идее, должно что-то еще быть. Это очень странно было понимать, честно говоря. Очень не хотелось пока, чтобы снова приходила Летти. А уж мысль о том, что придется самой выйти из дома, вызывала дрожь. А ведь можно еще и кого-то еще из знакомых встретить. А друзья могут и по телефону позвонить. И Андерс может. Клара с трудом заставила себя не отключать телефон.

Наверное, кошмар только начинался. Боль пока вспыхивала лишь изредка, заставляя коротко всхлипывать. "Когда я пойму... Когда я все это почувствую, как есть, я сойду с ума? Нет. Нельзя, наверное". Она не боялась, что ей захочется умереть. Она была живучая.