Когда научит только проклятие (джен)

Ночью ярмарка уехала. Пустой луг выглядел нетронутым. Морозец выжал из воздуха всю влагу, и она сахарно-белой изморосью осела на еще зеленую траву. Том прошел через луг, высматривая хотя бы какой-то след. Ему нужно было в Запретный лес, к озерцу, которое пользовалось славой бездонной глотки, ничего не возвращавшей обратно, он сделал крюк, чтобы потянуть время. Но решить проблему нужно было днем, пока в школу не вернулся Дамблдор.

Риддл сунул руку в зачарованный карман, где обычно держал палочку, нервно коснулся ножика Пайка. Гриффиндорец подравнивал им прутья своей метлы. Том давно усвоил важный урок: если собираешься нарушать правила, позаботься о том, чтобы рядом был козел отпущения. Пока его план работал. Риддл обеспечил алиби себе, уговорил Макгонагалл встретиться, вырубил ее бывшего и спрятал, незаметно выскользнул из Хогвартса… Но на душе было неспокойно.

Когда он вернет себе право быть темным магом, то найдет самые страшные и могущественные гримуары, освоит их мудрость, и тогда больше никто никогда его не заколдует.

В лесу было холоднее и темнее, но у заклинания направления был длинный хвост. Он слабо освещал тропинку. Риддл не добавил люмос, не хотел беспокоить лес лишней магией.

Том был готов к тому, что в последний момент гриффиндорка заподозрит неладное. Она ведь умная. Но Магонагалл пришла. Она стояла у кромки, зачарованная чернотой озера, в которое будто вылили ночь. Том сжал ножик. Правую ладонь уже согревало заклинание для защиты от брызг. «Грязная работа», — так сказала старуха. Он ей это припомнит.

Макгонагалл отвела взгляд от воды.

— Я говорила тебе, что сегодня мы пойдем к профессору Дамблдору, но что, если мы немного подождем?

— Зачем? — спросил Том, холодея.

Он только сейчас понял, что придется подойти к ней совсем близко. Возможно, даже скрутить.

— Мы читали про заклинание, которое может обратить проклятие против наславшего.

— Только в одной книге, — он сделал шаг, и еще один.

Нет, она должна догадаться. Увернуться. Дать отпор. Убежать.

— У нас осталось еще куча непрочитанных.

Серая хмарь размывала черты ее лица, но Риддл чувствовал прямой немигающий взгляд. Вот сейчас. Сейчас она поймет, выхватит палочку. И что тогда? Его ждет Азкабан? Он обхватил нож, который никак не хотел нормально ложиться в руку. Может, отступить? И лишиться темной магии. Она — самая могущественная сила на свете. Вот только против настоящих чудовищ она не работает, она их кормит. И сейчас Том убьет единственного человека, который может научить, как бороться с жадной голодной тьмой.

И ножик по красивой дуге полетел в озеро. Вода громко хлюпнула. Не инстинкт швырнул его, усмотрев более надежный путь выживания, а сам Том Риддл. Он напрягал глаза, разглядывая круги на воде, лишь бы не смотреть на Макгонагалл. Он понял, что уже где-то на минуту задержал дыхание и выдохнул.

— Почему ты не убегаешь?

— У тебя есть еще один нож?

— Нет. Ты меня сдашь? За попытку убийства.

— Я бы не назвала это попыткой.

— Я твоего бывшего оглушил, — откровенность претила слизеринцу, но он должен был вытрясти из нее хоть какую-то реакцию. — И запер.

— Приведи его в чувство и выпусти. До ужина. Мильтон расстраивается, когда пропускает еду.

— Ты нормальная? — Риддл не выдержал и повернулся.

Она все еще стояла рядом.

— Не могу сказать с уверенностью. Особенно после того, как я придумала одну безумную затею. Я хочу связать все в одно целое: войну, наше проклятие, нашу магию, спасение других и спасение себя. Старуха должна получить свое проклятие обратно. Но без тебя мне не справиться. Рискнешь ввязаться в такую авантюру?

— Пожалуй, ради того, чтобы поставить на место заносчивую каргу, я готов спасти несколько жизней. Ты, правда, хочешь водиться со мной?

— Рядом с тобой хорошо думается, а думать я люблю. И ты очень любопытный, намного любопытнее, чем кажешься на первый взгляд.

— Тогда сегодня готовимся к практической по зельям, а завтра снова за книги?

— И проект. С тебя все сноски.

— Все? — возмутился Риддл.

— Ты же пытался меня убить, — она с очень самодовольным видом поправила очки.

Вот поэтому гриффиндорцам нельзя было общаться со слизеринцами. Слишком хорошо красно-золотые схватывали всякие хитрости.

— Ладно, договорились.

Том протянул ей руку. Минерва оценила подтекст этого жеста и бережно пожала ладонь Риддла.