12 свиданий мисс Грейнджер (гет)

В то злополучное утро Гермиона сладко спала. Она давно договорилась с начальством, что будет ходить на работу во вторую смену. Времена, когда Гермиона вставала на несколько часов раньше, чтобы перед уроками повторить домашнее задание, давно канули в Лету. Теперь она прекрасно понимала, что выспавшаяся Грейнджер — это продуктивная Грейнджер. А продуктивная Грейнджер необходима как Министерству, так и всей магической Британии в целом.

Однако сегодня её разбудил экстренный звонок. Волшебники вовсю осваивали магловские телефоны, и подобные средства связи особенно нравились беспокойным мамам и чересчур ретивым начальникам. Кингсли, кстати, к таковым не относился, поэтому его внеплановые звонки были редкостью.

— Срочный вызов по каминной связи, Грейнджер, через две минуты, — хрипло буркнул министр в трубку, забыв поздороваться. Хоть он и привыкал к магловским технологиям, но всё же беседовать предпочитал по старинке — через камин.

Как-то Гермиона долго спорила с ним, утверждая, что маглы вряд ли поставят прослушку на телефоны волшебников, а вот с магическими каминами всё гораздо сложнее.

Гермиона быстро набросила длинный халат, пригладила волосы и, потирая глаза, подошла к камину. Пламя вспыхнуло ослепительным светом, и из него проступило хмурое тёмное лицо Кингсли, увенчанное то ли пёстрой чалмой, то ли ночным колпаком. Вид у него был как у человека, которого разбудили ни свет ни заря крайне неприятные новости.

— Я так понимаю, ты ещё не читала «Ежедневный Пророк», — быстро сказал он.

Гермиона отрицательно покачала головой.

— Скитер накатала на редкость неприятную статейку о тебе и Снейпе. К последнему я даже подойти опасаюсь — как бы он не вспомнил своё… кхм, — тут министр откашлялся, — насыщенное прошлое и не проклял Скитер. Нет, конечно, мы все будем ему благодарны. Я лично буду ходатайствовать перед Визенгамотом, чтобы ему впаяли исключительно условный срок. Но всё же хотелось бы этого избежать.

— Там что-то серьёзное? — нахмурилась Гермиона.

— В целом, скорее, нет. Как обычно смесь грязных сплетен и неприличных намёков. В основном она прошлась по вашей личной жизни со Снейпом, но есть и пара неприятных шпилек в сторону распределения министерского бюджета.

— Просто изумительно, — процедила Грейнджер.

— В общем, принято решение провести внеплановую пресс-конференцию по первым результатам нашего «любимого» проекта, — продолжил Кингсли. — Ты и ещё несколько наиболее выдающихся молодых сотрудников Министерства будете рассказывать о своём опыте и впечатлениях. Да, Гермиона, я понимаю, что идея неоднозначна и вообще ты была против. Но прошу тебя…

Глаза Кингсли блеснули ярче, чем искры пламени вокруг него.

— Будь осторожна и, главное, позитивна в высказываниях. На конференции будет Скитер, и она уцепится за любое твоё неосторожное слово. Сейчас я свяжусь ещё с несколькими наиболее значимыми сотрудниками Министерства, участвующими в проекте, но, поверь, всё внимание всё равно будет направлено именно на тебя.

Гермиона поёжилась и поплотнее запахнула халат.

— Я добился, чтобы пресс-конференцию снимали сразу несколько независимых камер. В случае чего мы сможем доказать, что Скитер написала клевету или переврала слова. Но ты же знаешь её… она сука! — неожиданно выругался Кингсли, который очень редко употреблял крепкое словцо. — Да, она гадина, но отнюдь не бездарный журналист. И, понимая, что ей не дадут скомпрометировать Министерство, исказив факты, она зайдет с другой стороны — будет выжимать максимум из любого вашего неосторожного слова. Ты понимаешь?

— Понимаю, — отозвалась Гермиона. — Я немедленно соберусь и прибуду.

— Отлично. Постарайся побыстрее, но не забудь о своём внешнем виде. Ты должна быть элегантна и спокойна — уверена в себе и в нашем проекте.

— Принято, — коротко кивнула Гермиона.

— А вот и твоя сова с «Ежедневным Пророком». Прочитай статью, чтобы быть готовой, если Скитер начнет на неё ссылаться. А после пресс-конференции зайдёшь ко мне. Я на ней присутствовать не смогу — у нас срочная апелляция в Визенгамоте.

Пламя колыхнулось, и лицо министра исчезло.

Гермиона тяжело вздохнула, взмахом волшебной палочки вскипятила чайник и развернула газету. На первой полосе красовались две официальные фотографии: её и Снейпа, видимо, оставшиеся со времен празднования юбилея годовщины Победы. Северус, закутанный в неизменную черную мантию, презрительно отворачивался от камеры. Сама же Гермиона стояла по левую руку от Министра и разговаривала с послом Франции. Похоже, папарацци не смогли их сфотографировать со Снейпом на свидании, а значит, за ними никто не следил, что не могло не радовать. Значит, Скитер стряпала свою историю постфактум, хоть и с молниеносной скоростью. Под снимками располагался огромный и на редкость омерзительный заголовок:

СВИДАНИЕ В ТРАНСИЛЬВАНИИ: ГРЕЙНДЖЕР И СНЕЙП — СЛУЖЕБНЫЙ РОМАН ИЛИ МАГИЯ ЧУВСТВ?

Пока Министерство магии уверяет, что новый проект «Роза и Тюльпан» служит исключительно благим целям, некоторые его участники, похоже, воспринимают задание с неожиданной... увлечённостью.

По сведениям «Пророка», глава Отдела магического правопорядка Гермиона Грейнджер и Северус Снейп, известный мастер зелий и преподаватель Хогвартса, были замечены в Трансильвании, где совместно посетили закрытое выступление легендарного алхимика Либациуса Бораго. Профессор, по словам очевидцев, получил редкий артефакт в форме хрустальной колбы... и выглядел при этом подозрительно довольным. Его коллеги утверждают, что фаворитизм мастера Бораго к своему английскому протеже становится просто неприемлемым — это четвертая хрустальная колба за последние десять лет!

Видимо, в этот раз мистер Снейп решил пренебрежительно совместить свидание с научной конференцией — интересно, что по этому поводу думает его дама, которой он уготовил участь идти после закопчённых котлов и склянок с ядами? Впрочем, мисс Грейнджер сама известна своим непомерным карьеризмом и полным пренебрежением к столь милым сердцу любой молодой волшебницы сферам, как любовь и семья.

Но может теперь всё иначе?.. Ведь позже парочку видели ужинающими в пабе «Дикий гриб», куда уважаемые чиновники, как правило, не заглядывают. Посетители утверждают, что мисс Грейнджер и мистер Снейп «вели себя слишком по-домашнему», то споря о чём-то с жаром, то смеясь над выступлением магловской рок-группы. Подумать только, какой неожиданный выбор исполнителей для человека, на чьей руке запечатлен печально известный знак! Это раскаяние или всего лишь продуманное потакание пристрастиям своей спутницы? На что только не пойдешь, если твоя дама моложе тебя на двадцать лет!

Однако самое сладкое я приберегла на десерт. Ведь вечер закончился внезапной и жестокой потасовкой с нетрезвым троллем — и, как говорят, победа осталась за нашими героями. Даже не знаем гордиться ли магическим искусством наших соотечественников или стыдиться того, что столь уважаемые члены общества не гнушаются пьяных драк?.. Оставляем сие на суд наших читателей.

Наши корреспонденты, конечно, попытаются всё разузнать, но, исходя из прежнего опыта, боюсь, что мистер Снейп, как всегда, будет хранить ледяное молчание, а мисс Грейнджер откажется от комментариев. Неужели «эксперимент по совместимости» приносит свои плоды быстрее, чем планировалось? Нам же остается только гадать, что это было?..

Всего лишь служебная необходимость лицемерить, поддерживая политику начальства, или бывшие преподаватель со студенткой сварили свое «зелье», в которое подмешано немало запретной страсти…

Рита Скитер, специальный корреспондент «Ежедневного Пророка»,

с новостями из Трансильвании

P.S. Редакция напоминает: проект «Роза и Тюльпан» финансируется из бюджета Министерства. Похоже, налогоплательщики наконец получают удовольствие от того, за что платят.

Гермиона так и забыла, что не налила заварку в чашку, поэтому вяло выпила остывший кипяток, а потом схватила газету, яростно смяла её и бросила в камин. Надо было оставить Скитер в форме жука и скормить её какой-нибудь школьной сове!

* * *

В конференц-зале уже собралась толпа. Министерские сотрудники, включая Теодора Нотта, Кормака Маклаггена, Чжоу Чанг и ещё нескольких женщин и мужчин, которых Гермиона знала лишь поверхностно, сидели за полукруглым столом. С неудовольствием она обнаружила, что оставленное для неё кресло находилось в самом центре — рядом с Ноттом. Гермиона быстро прошла к своему месту и села.

Операторы настраивали камеры и свет. Небольшую компанию молодых журналистов возглавляла Рита Скитер, в ядовито-малиновой мантии и новых, вызывающе ярких очках. Она ни капли не постарела, выглядела полной жизни и решимости. На щеках сиял искусственный румянец, на губах — густо нанесённая алая помада. Увидев Гермиону, Рита расплылась в улыбке:

— Мисс Грейнджер! Это же моя старая подруга, мисс Грейнджер!

С этими словами она повернулась к молоденькой журналистке, которая с нервным восторгом сжимала в руках перо с пергаментом, и воскликнула с напускной ностальгией:

— О да, мы сотрудничали с мисс Грейнджер, когда она ещё была ученицей. Подумай только! А теперь самая молодая глава Отдела магического правопорядка. Героиня войны! Перед ней открыты все пути.

С этими словами Рита изогнула губы в приторной улыбочке, от которой будто даже заскрипел сахар на зубах.

— Ну что ж, начнём? — пропела Скитер. — А то мы потеряли так много времени! Нет, нет, не подумайте, я ни в коем случае не упрекаю! — добавила она, тут же театрально всплеснув руками. — Думаю, коллеги не осудят мисс Грейнджер за небольшую задержку. Все ведь знают, сколь занята соратница нашего уважаемого министра магии и подруга Гарри Поттера!

Рита ловко поправила жесткие выбеленные волосы, махнула операторам и кинулась в бой. Её немногочисленная свита журналистов судорожно заметалась вокруг, настраивая камеры и прытко пишущие перья.

— И первый вопрос, разумеется, к мисс Грейнджер, — торжественно объявила Скитер. — Что вы думаете о столь неоднозначном министерском проекте? Можно ли создать любовь при помощи бюрократии? И имеет ли право государство вмешиваться в личную жизнь членов общества свободной магической Британии?

Она чуть наклонилась вперёд, глаза зло и холодно сверкнули:

— Каково вам, мисс Грейнджер, ходить на свидания со своими бывшими однокурсниками, бывшими учителями… и даже бывшими Упивающимися смертью?

Гермиона набрала побольше воздуха, медленно выдохнула, выдержала паузу и абсолютно ровным, бесстрастным голосом начала:

— Уважаемая мисс Скитер, вы, как всегда, любите сгущать краски. Министерский проект — всего лишь эксперимент, направленный на благо магической Британии.

Она сделала многозначительную паузу, чуть наклонив голову.

— Разумеется, — продолжила она спокойно, — сейчас, на начальном этапе, сложно сказать, будет ли этот эксперимент успешным или нет. Признаем ли мы его необходимым в будущем или откажемся от подобных практик. Именно поэтому мы, сотрудники Министерства... — она скользнула взглядом по ряду коллег, будто ища поддержки, — принимаем в нём активное участие.

Теодор Нотт едва заметно кивнул ей, Кормак Маклагген широко улыбнулся, а Чжоу Чанг опустила глаза.

— Агентство мисс Лаванды Браун — выдающийся пример частной инициативы, — продолжала Гермиона. — Как вы знаете, оно соединило немало счастливых пар.

— О, разумеется! — перебила её Скитер, мгновенно вскинув брови. — Мисс Браун — невеста другого героя войны, вашего давнего друга Рональда Уизли! Не могу не спросить, мисс Грейнджер, что вы чувствуете, когда ваша более удачливая соперница подбирает вам кавалеров? Не находите ли в этом… нечто печальное?

В голосе Риты зазвенела фальшивая жалость. Гермиона едва заметно усмехнулась. Скитер, охваченная жаждой порыться в грязном белье чужих любовных отношений, увлеклась и пропустила свой куда более опасный вопрос об Упивающихся смертью и вторжении в частную жизнь. Гермиона мысленно отметила: стребую у Кингсли премию. Или хотя бы неделю отпуска.

— Мисс Скитер, — ответила она с такой же сладко-холодной улыбкой, — помилуйте. Это был школьный роман. Какое соперничество? Можно подумать, что за вами никто не ухаживал, когда вам было пятнадцать. Но вряд ли вы собирались выходить замуж за кого-то из тех мальчишек.

Она говорила мягко, без тени раздражения.

— Я очень люблю Рона, он мой близкий друг, как и Гарри. А Рон и Лаванда — чудесная пара. У них прекрасные отношения. Я же свободна и вполне могу участвовать в этом проекте.

Скитер хищно прищурилась и, сделав вид, что не услышала финальную реплику, резко повернулась к другому участнику:

— Мистер Нотт! А каково вам, представителю древнейшей чистокровной фамилии, участвовать в столь... демократичном проекте? Насколько я помню, у вас недавно состоялось свидание с мисс Грейнджер. Мерлин мой, да вы даже сейчас сидите рядом! Ну разве это не знак, что скоро мы услышим свадебные колокола?!

И прежде чем Теодор открыл рот, хищно добавила:

— Только, боюсь, вам придется соперничать за даму с вашим бывшим деканом — однако, какой поворот!

Гермиона тяжело вздохнула — в ближайшие полчаса ей предстояло пережить немало неприятных минут.

* * *

— Ну что ж, мисс Грейнджер, мы пережили первую волну, — заметил Нотт, когда двери Министерства наконец захлопнулись за последним журналистом.

Теодор шёл рядом, чуть сутулясь, словно снял свою безукоризненную маску аристократа, с которой выдерживал все нападки и провокационные вопросы Скитер. Та прошлась и по его теплым отношениям с Гермионой — «Мерлин! Как приятно видеть двух молодых и амбициозных карьеристов рядом! Мисс Грейнджер, вас не смущает роль светской леди и хозяйки в старинном темномагическом замке? Мистер Нотт, что сказали бы ваши знатные предки и, разумеется, ваш покойный батюшка, узнав о происхождении вашей будущей невесты?» И намекала на запрещенные разработки Отдела тайн. А главное — вспомнила Нотта-старшего — Упивающегося смертью, сражавшегося на стороне Темного Лорда и погибшего во вторую Магическую. Теодор держался достойно, хотя при упоминании отца побледнел ещё сильнее и стиснул под столом ткань мантии в кулак. Гермиона хотела его поддержать, но опасалась, что любой жест в его сторону даст куда больше поводов для сплетен.

— И ты даже никого не прокляла, хотя Скитер, кажется, активно примеряла на тебя роль роковой ведьмы, — видимо, сейчас Теодор уже начал приходить в себя, и его прохладная, но чарующая галантность возвращалась.

— О, это её давняя песня, — фыркнула Гермиона, — еще со времен моего четвертого курса. Хотя если бы я и впрямь была подобной femme fatale, то вряд ли бы сейчас участвовала в проекте по подбору пары.

Внезапно Теодор рассмеялся — негромко, но искренне. И Гермиона вдруг осознала, что впервые увидела, как он смеется — всё же Нотт при всей любезности был весьма закрытым человеком.

— Извини, просто это и впрямь прозвучало забавно, — он, слегка смутившись, прикрыл рот ладонью. — Я отреагировал неуместно?

— Перестань, — Гермиона покачала головой. — Я всю жизнь дружу с Гарри и Роном, и они имеют милейшую привычку ржать, как гиппогрифы в брачный период по любому поводу. К тому же мне приятно, что ты оценил мою шутку.

Они свернули в кафетерий. В отличие от министерской столовой он был куда меньше и тише и находился в закутке, неподалеку от кабинета министра магии. Теодор забрал их кофе, и, уютно устроившись возле зачарованного окна, они наконец расслабились.

— Это единственное место в Министерстве, где есть приличный кофе, — прищурился Нотт, — говорят, в свое время его пролоббировал Люциус Малфой. Он, конечно, личность неоднозначная, но за сие ему горячее спасибо. Потому что напитками из столовой наши лаборанты приноровились травить расплодившихся в подвалах докси.

Гермиона хмыкнула, но спорить не стала.

— Если честно, — сказал после паузы Теодор. — Я бы на твоём месте давно предложил министру ограничить прессу — Скитер совсем зарвалась и завралась. Как можно терпеть подобные выходки?

— Потому что альтернатива хуже, — спокойно ответила Гермиона. — Я уже жила в мире, где газеты писали только то, что им велели. При Волдеморте "Пророк" был образцово “надёжным” изданием. И это слишком высокая цена за временное спокойствие меня, тебя… Гарри или министра — неважно.

Теодор пристально посмотрел ей в глаза:

— То есть ты готова терпеть Скитер ради принципа?

— Ради свободы, — просто сказала Гермиона.

Он усмехнулся, глядя на неё чуть дольше, чем стоило бы коллеге:

— Всё та же Гермиона Грейнджер. Красота и безупречный моральный компас — от подобного у всех головокружение.

— Осторожнее, Нотт, — улыбнулась она, — в тебе просыпается обаяние аристократа, неспортивно направлять его против бедной девицы из Отдела магического правопорядка.

— Я не против, если оно приведёт к приглашению на второй раунд, — он подпёр рукой острый подбородок, по-прежнему не сводя с неё взгляда, и в шутливом тосте поднял чашку. — Без журналистов и министерских камер.

— Я подумаю, — Гермиона отсалютовала ему чашкой в ответ. — А за что мы пьем сегодня?

— За то, чтобы завтра Скитер внезапно потеряла голос.

— Это лучший кофейный тост, который я когда-либо слышала, — рассмеялась Гермиона.