А как бы поступила Гермиона (гет)

ГЛАВА 6

Все занятия в пятницу были отменены. Студентов разогнали по гостиным, разрешив выходить только для принятия пищи и под контролем деканов.

— Откуда взялась комиссия, по какому поводу? — Забравшаяся с ногами в кресло Эмма, произнесла вслух вопрос, который крутился на языке у всех студентов Хогвартса.

Явление сотрудников Департамента магического правопорядка и Членов Попечительского совета в Большом зале, совпало с окончанием завтрака и возбудило брожение в умах всех, присутствовавших в нем на тот момент. Остальным данное брожение было передано не позднее, чем через пять минут, после появления в соответствующей гостиной.

— Это я написал papá. — Голос Драко раздался за ее спиной.

— Написал? — Эмма обернулась. — О чем?

— О том, что в коридоре третьего этажа правого крыла замка Хогвартс содержится огромный трехголовый пес, угрожающий безопасности учеников. — Малфой уселся на диван, напротив кресла, где сидела Эмма, в своей излюбленной позе: нога на ногу, руки раскинуты по спинке, голова слегка склонена к левому плечу, и уставился на Эмму.

— А ты разве не хотел бы сам разузнать, что он охраняет? — В ее голосе чувствовалось как-бы напряжение, которое на самом деле скрывало облегчение.

— Я что, идиот?! — В отличие от Эммы, Драко не скрывал своих эмоций. — Переться незнамо куда, незнамо зачем? Хогвартс не банк, чтобы сохранять в нем что-либо. Я здесь, чтобы учиться и заводить связи, а не искать приключений на свою… кхм… В общем..

— Драко, ты молодец! Спасибо тебе! — Она улыбнулась. — Я рада учиться с тобой на одном факультете.

По результатам деятельности комиссии, Дамблдора отстранили от должности, до выяснения всех обстоятельств. Трехголового пса, как оказалось принадлежавшего Хагриду, с великими предосторожностями изъяли и увезли, вместе с хозяином. Что именно этот пес охранял, никому естественно не сообщили.

Еще одним объявлением, которое озвучила на воскресном обеде, исполняющая обязанности директора МакГонагалл, было то, что преподаватель Защиты Квиринус Квирелл, покинул свой пост, в связи с тяжелым заболеванием. Временным профессором был, по представлению министерства, назначен бывший аврор Джонс.

Хагрид вернулся в школу только к середине декабря. Когда Гарри, увидев над избушкой лесника дымок, уговорил Эмму составить ему компанию и навестить Хагрида, она согласилась.

Но добродушного, эмоционального великана они не застали. Мрачный, загораживающий собой весь дверной проем, Хагрид, даже не пригласил их зайти. Хмуро пробурчав, что нечего детишкам шляться так близко от границы Запретного леса, он посоветовал им возвращаться в замок и захлопнул дверь.

Никакие обсуждения не привели ни к какому результату. Что произошло с Хагридом, выяснить не удалось.

По окончании рождественских каникул, в поезде, когда они втроем заперлись в купе, Драко поделился определенной информацией, подслушанной им дома.

Расследование действий Дамблдора заглохло. От обвинений в угрозе безопасности учеников, вверенной ему школы, он отбрехался, а больше предъявить ему было нечего. Поэтому в ближайшее время он вернется к своим обязанностям. Хотя поста Верховного чародея Визенгамота он и лишился.

Ожидавшая хоть каких-нибудь последствий от обнаружения в школе одержимого, Эмма, про Квирелла так ничего и не услышала. Ушел и ушел, заболел и заболел. Проявлять излишнюю информированность и задавать вопросы она не стала.

Шла учеба, писались эссе, выучивались заклинания, набирались и снимались баллы. Факультетские команды играли в квиддич. И ничего экстраординарного не происходило. Эмма даже не замечала особого напряжения между факультетами. Да, периодически происходили конфликты, но участвовали в них представители разных Домов.

Единственный студент, чью жизнь в Хогвартсе нельзя было назвать спокойной и безоблачной, был Рон Уизли. После несостоявшейся дуэли и последовавшим за этим представлением в Большом зале, он превратился в того, кого сестры Патил единодушно назвали «ачхут»*. Вернувшись в школу после каникул, он стал проводить в больничном крыле минимум неделю в месяц. В конце февраля его забрали на домашнее обучение.

После пасхальных каникул в Хогвартс вернулся Дамблдор.

Увидев директора на его законном месте за завтраком, Эмма напряглась. Не хотелось бы, чтобы оставшаяся, небольшая часть учебного года, превращалась в квест со встречей с Волдемортом в финале.

Но приглядевшись, она заметила изменения в светлом лике Великого волшебника. Глаза за стеклами очков не блестели, как раньше. Волосы и борода, до того как будто светившиеся серебром, потускнели и выглядели теперь просто как седые волосы пожилого человека. Даже мантия была не вырвиглазной расцветки, а вполне себе темно-синей. И вообще, весь вид директора демонстрировал лишь усталость и задумчивость.

В общем, Дамблдор не выглядел человеком, который вынашивает коварные планы по бросанию студентов-первогодок в лапы Темных лордов.

Никаких изменений ни в учебном процессе, ни, что самое главное, во внеклассной деятельности, с возвращением Дамблдора не произошло. Чемпионат школы по квиддичу закончился убедительной победой Слизеринцев, выигравших все три матча. Подошли и прошли переводные экзамены, на которых Эмма с удивлением отметила второй, после ее, результат Гарри Поттера. И вот уже Хогвартс-экспресс несется в сторону Лондона.

Сидя в купе, в обществе Гарри и Драко, а также присоединившейся к ним, с молчаливого одобрения мальчишек и к удивлению Эммы, Дафны Гринграсс, она, под ненавязчивый тихий разговор, размышляла о прошлом и будущем.

То, чего она боялась, не произошло. Не было ни тролля, ни дракона, ни Волдеморта. Тихий и почти спокойный год. Но она понимала, что все произошедшее и не произошедшее, это не ее заслуга, не результат ее действий по изменению известного ей. Она просто плыла в кильватере событий, практически никак на них не влияя. Да и то, что окружающая действительность не совсем соответствовала той, которая имелась в ее памяти, тоже играло свою роль. Отношения с Малфоем и Уизли, да даже сам факт поступления Поттера, да и ее самой, на иной факультет, значительно поколебали ее уверенность в правильности выбранного пути по исправлению известных ей фактов.

Сможет ли она своими действиями в дальнейшем улучшить ситуацию или наоборот, приведет все к краху? В любом случае, события следующего года, по ее мнению, требовали определенного вмешательства. И она решила, как минимум, попробовать.

* * *

Северус Снейп сидел в кресле у камина в своих апартаментах, грея в руке бокал отличного коньяка и наслаждаясь тишиной и спокойствием. Все студенты уехали, время варить зелья для Больничного крыла еще не наступило, никаких дополнительных заданий от многоуважаемого директора не получено и Снейп с удивлением обнаружил, что почти на месяц предоставлен сам себе.

Прошедший год принес ему немало сюрпризов, но в основном, приятных. Когда на его факультете оказалась маглорожденная ведьма, он был в шоке. Но поступление самого мальчика-который-выжил на факультет Слизерина, поначалу зародило в нем сомнения в адекватности старинного артефакта.

Исчезновение обетов, данных в свое время директору, Северус обнаружил, когда последний, в приватной беседе, состоявшейся после торжественного ужина, в начале попросил, а, затем, и потребовал, относиться к Поттеру построже. В ответной речи, радостный зельевар сообщил директору о том, что будет всеми силами и возможностями, в соответствии с занимаемой должностью, способствовать процветанию и величию Дома Салазара, и защите студентов этого замечательного Дома. Впоследствии, неоднократные попытки директора принудить его к подчинению, неизменно проваливались.

Кроме того, Гарри Поттер совершенно не демонстрировал какого-либо сходства со своим отцом. Напротив, троица Малфой-Поттер-Грейнджер уверенно занимала лидирующее положение по успеваемости и дисциплине, как на факультете, так и на всем курсе, что неизбежно вывело Слизерин в лидеры и позволило, в очередной раз, получить кубок школы.

Вследствие всего перечисленного, никакого желания третировать умного, способного и спокойного, да еще и студента своего Дома, Гарри Поттера у Снейпа не было.

Решив, что раз уж у него появилось время, необходимо воспользоваться одним из многочисленных приглашений погостить в Малфой-мэноре, Суверус, отсалютовав сам себе бокалом, сделал глоток янтарного напитка и ухмыльнулся.

Это будет его лучшее лето за последние полтора десятка лет.

* * *

Альбус Дамблдор также сидел у камина с бокалом, однако мысли его были далеки от радужных. Все пошло наперекосяк еще первого сентября. Мальчик-который-выжил, Герой и надежда Сил света, вдруг оказался на темном факультете. Еще и подружился с тем, с кем должен был враждовать.

По словам Хагрида, тот сделал все как надо. Дурслей напугал, Гарри забрал, волшебный мир ему открыл и прорекламировал как факультет Гриффиндора, так и самого Дамблдора. Хагрид говорил еще что-то про спокойствие и уверенность Гарри, как будто он уже был знаком с волшебством, но тогда Дамблдор этому значения не придал. А потом стало поздно.

Весь план по воспитанию Героя пришлось перекраивать на коленке и, естественно, ни к чему хорошему это не привело. Хагрид, как и соскочивший с крючка Северус, подчеркнуто выполняет только, предписанные регламентом обязанности, игнорируя просьбы директора. Одержимый Волдемортом Квирелл сгинул где-то в недрах Отдела тайн. Гарри не проявляет никакого желания выделяться, кроме как успехами в учебе.

Сам же Дамблдор, после проведенного разбирательства, утратил бо́льшую часть своего влияния. Не обладая длинной чередой чистокровных предков, он стал Верховным чародеем Визенгамота, так сказать, по совокупности заслуг. И вот теперь эти заслуги потускнели и с должности его поперли, объявив еще предупреждение о неполном служебном соответствии на посту директора.

После случившегося, косо смотреть на него стали и в Международной конфедерации магов, вопрошая, с чего это их председателем является простой директор школы, даже не являющийся потомственным членом Визенгамота. Дамблдор ожидал, что на ежегодном летнем съезде, его лишат и этой должности.

Ну ничего. Кое-какие наметки у него есть, надо лишь их слегка подкорректировать. Он еще поборется за свое звание Величайшего Светлого. Но сил придется приложить гораздо больше, чем он рассчитывал.

Это будет его худшее лето за последние полтора десятка лет.

* * *

Рон Уизли сидел в своей комнате и страдал. То, что он подставился с дуэлью, пойдя на поводу настойчивой просьбы директора, он понял уже на следующий день. Но он не ожидал, что все будет настолько плохо. Многие студенты видимо не совсем понимали тот статус, что он приобрел после слов Поттера, но на каникулах они все выяснили и его жизнь превратилась в ад.

Домашнее обучение в представлении Молли Уизли выглядело следующим образом: читаешь это, это и еще это, вечером проверю. Все. Промаявшись около месяца, Рон обратился к приехавшему в гости Чарли.

Разговор с братом привел Рона в ужас. Либо он ищет выход из сложившейся ситуации и возвращается в Хогвартс, либо через четыре года ему придется сдавать СОВы в министерстве. И если он их не сдаст, а учитывая способы обучения, это очевидно, то его палочку сломают и перемещения ограничат, скорее всего домом. Или, что даже более вероятно в его случае, вообще выгонят в магловский мир.

После памятного разговора и долгих раздумий, вот уже три месяца Рон готовился к сдаче переводных экзаменов в министерстве, разрешение на которую выбил Артур и, параллельно, искал способ вернуть то, что он потерял из-за своей глупости и необразованности.

Это будет его самое тяжелое лето за всю жизнь.

* Ачхут (санскр., хинди) — неприкасаемые. Общее наименование ряда каст, занимающих самое низкое место в кастовой иерархии Индии. Подобные сообщества также встречаются в остальной части Южной Азии, в Непале, Пакистане, Бангладеш и Шри-Ланке, и являются частью глобальной индийской диаспоры.