Играющие с душами (джен)

Буэнос-Айрес, 19.07.1979

На ночь я остановился у своего зятя, Антонио Переса, который является мужем моей кузины Миллисенты.

Я точно не вынес бы еще несколько часов в окружение своих родичей.

Достали они меня.

У Антонио в тот день гостевало еще несколько наших бывших однокашников: толстоватый тугодум Адриан Бланко, веселый и задиристый Максимилиан Педернал и вечно задумчивый Кристиан Каррант.

Отлично.

За завтраком мы обсуждали последние политические изменения в стране.

Правительство изменила процедуру импортирования бразильских продуктов в связи с тем, что Бразилия пытается подтолкнуть остальные страны Южной Америке к ослаблению Статута о Секретности.

Конечно же, удачи им. Особенно с Аргентиной и Чили.

Новая процедура заключается в том, что бразильских поставщиков долго мутузят по различным проверяющим конторам, заставляют заплатить определенную сумму пошлины, после чего государство выкупает у них товар по определенной стоимости и продает на внутреннем рынке самостоятельно.

По словам аргентинского министра магии: «Сейчас мы не можем позволить, чтобы бразильские поставщики появлялись на аргентинских рынках».

В реальности бразильцам будет запрещено торговать в Аргентине. Хочешь что-то продать, то ты можешь продать это только специальной комиссии при министерстве магии Аргентины, заплатив пошлину размером около 30%.

В ближайшие несколько месяцев правительство обещало выделить около 1000000 галеонов субсидий для поддержки аргентинских производителей, которые должны заменить на внутреннем рынке бразильские товары.

Также ведутся переговоры о увеличении альтернативных импортных каналов через Чили.

Пошлины на товары ввели, бразильские поставщики в ближайшую неделю будут отказываться от новых контрактов, а альтернатива только разрабатывается, т.е. определенное время будет дефицит товаров, так как поставщикам из соседней страны будет невыгодно экспортировать что-либо в Аргентину, в крайнем случае будут продавать остатки и всякий дешевый мусор. по старым ценам.

Да, на один определенный вид товаров бразильским поставщикам будет даваться единая цена, не будет делаться различий на качество или бренд товара.

Сейчас основными продукты, которые поступают из Бразилии в Аргентину, являются травы для зелий и дорогостоящие камни.

Несколько минут мои приятели мусолили эту тему, пока не обратились ко мне.

— Энрике, а ты что думаешь по этому поводу? — спросил Антонио, намазывая масло на хлеб.

Отставив в сторону кофе, я заговорил:

— Главная проблема аргентинского правительства заключается в том, что не найдена альтернатива. В Колумбии есть замена бразильским камням, а чилийцы могли бы поставлять нам сельскохозяйственные продукты, но теперь колумбийцы и чилийцы будут тянуть с новыми соглашениями, а то и дадут неофициальный приказ своим производителям придержать некоторые партии товаров, так как, чем дольше будет дефицит бразильских товаров, тем цены начнут постепенно расти, а из-за того, что аргентинское правительство сейчас контролирует цены только на бразильские товары, чилийцам и колумбийцам будет выгодно подождать, пока цены на аргентинском рынке не подрастут до определенного потолка, после чего они будут продавать товары с хорошей дополнительной стоимости. Но мои мысли больше занимает причины конфликта Аргентины и Бразилии. Вот в чем отличия политики Аргентины и Бразилии?

— В том, что бразильцы похоже успели забыть времена Инквизиции, — сказал Максимилиан. — И теперь практически в ультимативной форме настаивают на сближении с маггловскими правительствами.

— Макс-с, — протянул Кристиан. — В Бразилии практически не было инквизиции, так что забывать им нечего было.

— Все равно, — передернул плечами Максимилиан. — Против сотрудничества с маггловскими правительствами я ничего не имею, но бразильцы предлагают интегрироваться в маггловский мир, т.е. стать его придатком. Они буквально поддерживают политику Дамблдора.

А сейчас что? магический мир не является придатком маггловского?

Магический мир находится на маггловском, как прыщи на коже. Многочисленные и раздробленные прыщи.

— А что ты думаешь над концепцией контроля маггловского правительства? — как бы невзначай поинтересовался я, отпивая кофе.

— И как ты это себе представляешь? — фыркнул Макс.

— Например, специальный отдел в министерстве будет контролировать решения маггловского правительства, будет иметь право вета и тому подобное, контролировать экономическую политику, а также можно будет подчинить себе церковь — корень всех бед магического мира. если существовал бы подобный отдел, то он мог приказать начать политику по уменьшению зависимости от церкви. В некоторых странах школьные уроки православия или христианства являются обязательными, но достаточно подписать несколько бумажек, чтобы они стали добровольными. Посещаемость уменьшится процентов на двадцать-тридцать, люди будут меньше знать о церковных традициях и обычаях-х… также можно ввести департамент цензуры, который будет отсеивать все, что стопроцентно связано с церковью, например телепередачи о каких-то церковных праздниках. Чем меньше люди будут знать о церковных традициях, тем меньше шанс того, что начнутся новые гонения на ведьм, если кто-нибудь узнает о мире волшебства, магглы станут не так резко реагировать на магию, церковь потеряет большую часть оставшейся власти, а, если запустить по телевизорам фильмы, где волшебники все хорошие, а не как сейчас, где есть и сильные темные, создать настольные игры про волшебство и так далее, все, чтобы будущие поколения магглов выросли на мысли о том, что магия не является грехом и в ней нет ничего очень опасного, а наоборот, это мечта. Конечно, это не так, но они не должны воспринимать ее как угрозу.

На несколько мгновений повисло молчание, мои товарищи обдумывали произнесенные слова.

Моя концепция совпадала с тем, что предлагал Гриндевальд, правда немецкий лидер сразу после начала войны откинул свои идеи в сторону и стал убивать всех подряд. Если мы были бы во Франции, то за такие слова меня сразу упекли бы в тюрьму, так как Франция сильнее всего пострадала от действий Гриндевальда, но вот в Аргентине, которая поддерживала в той войне нейтралитет, и, как и все испаноязычные страны, сегодня является противником партии Дамблдора, многие в глубине души разделяли концепцию власти над магглами.

— Это очень трудно выполнимо, — на конец-то сказал Макс.

— Но выполнимо? — уточнил я.

— Трудно выполнимо, но что-то в этом есть.

Я скрыл улыбку за чашкой.

Началось.

— Сейчас в маггловском мире, в Южной Америке сплошные кризисы, гражданские войны, военные диктатуры и репрессии. Хотя сейчас одни из самых жестких законов против магических практик индейцев, но в деревнях и в сельской местности многих стран — например, Перу, Чили, Эквадор, Парагвай — магглы стали больше интересоваться оккультизмом и магическими практиками. Подобные практики объединяют и сплачивают народ в трудные времена. Сейчас в Южной Америке один из самых удачных моментов, чтобы магические правительства перехватили власть над маггловскими. Быстро, спокойно и без всякого шума, достаточно свергнуть нескольких диктаторов-тиранов, а потом поставить кого-нибудь из народа, кто мало-что смыслит в политике, но это будет один из тех, кто объединялся со своими соседями по деревням, чтобы проводить оккультные практики, т.е. один из самых лояльных к магии магглов в стране, так что вопрос об оккультизме и магических практиках будет практически закрыт, подобный маггл охотно пойдет на сотрудничество с магическим правительством… Нет, не крестьянин, но все равно приближенный к народу человек, например, какой-нибудь популярный музыкант или кто-то еще.

— А, если он откажется? — перебил меня Кристиан.

— Придется или брать под непростительное, или просто стирать память, брать другого и так далее. Но шанс отказа будет минимальный: сейчас жители сельской местности максимально лояльны к магии, так что… самые подходящие страны — это Перу, Боливия и Аргентина. В Перу и Боливии самые жесткие условия, самые жесткие правительства, а в Аргентине. Посмотрите на инфляцию последних лет! двести-четыреста процентов, черт вас раздери!

— Кхе, дхм, — Максимилиан закашлялся, подавившись чаем. — Сколько?!

— Двести-четыреста, обычно около ста. Сейчас в маггловской Аргентине идут бесконечные перевороты, военная диктатура сменяется анархией или другой диктатурой. И чем же в это время занимается наше правительство? Спорит с Бразилией о том, нужно ли пускать магглорожденных в высшие круги общества, если они не выходили замуж или не женились на каком-нибудь аристократе. Все испаноязычные и европейские государства в магическом мире только и делает, что сравнивают свои родословные с другими, в Японии правительство пытается усмирить магглорожденных, которые родились в маггловской Японии, которая является союзником США, а в магическом мире Япония является чуть ли не Сателлитом Российской Империей, в империи Чосон тоже проблемы с магглорожденными: с демократического юга и коммунистического севера, чьи родители выросли в том мире, где нет никаких кланов, так что приходится насильно забирать магглорожденных в три-четыре года, а родителям и знакомым просто подтирать память, чтобы никто не вспомнил, что существовал подобный ребенок. А в России волшебники соревнуются, хвалятся богатствами своего клана, древними традициями и достойными членами общества, которые вышли из того же клана, в котором они живут. Но стоит обратить внимание и на маггловский мир. В некоторых странах сейчас есть прекрасная возможность поставить на правящую должность лояльного к магии человека и вести пропаганду против инквизиции, против церкви, за единство магглов и волшебников, точней за власть волшебников над магглами, контроль маггловского правительства, главная цель пропаганды заключается в том, чтобы у волшебников будущих поколений была бы возможность спокойно раскрыться перед каким-нибудь молодым магглом, который вырос в подходящей среде, для которого служение волшебному миру является тем же, что священникам служению своему богу. Вы, конечно, можете отметить, что в маггловском мире есть Уругвай, а в магическом мире его нет, так как в свое время у нас не было необходимости в буферной зоне между Бразилией и Аргентиной, да и войны между Аргентиной и Бразилией при отделении от Испании и Португалии не было, мы не воевали с бразильцами за ресурсы и землю, а мирно поделили территорию, и Уругвай не появился, также не появилось Венесуэлы и Эквадора, сохранилась Великая Империя Колумбия, часть маггловского СССР принадлежит Ассирии, Чосон, Румынии, Китаю, Курляндии, зато часть Польши принадлежит магической Российской империи, и тут встает вопрос о том, как координировать, кто будет править подобными территориями. Это главная проблема этой задумки, так как, если дать право выбирать маггловским правительствам, то Россия это явно не оценит, так как часть отойдет полякам, Трансильвания потеряет в маггловском мире южную Венгрию, зато получит Восточную Румынию, но посмотрите на Курляндию. Курляндские территории совпадают в маггловском мире с эстонскими, литовскими и латышскими, то есть часть СССР. Если дать право выбора советскому лидеру, то Курляндия, Румыния и Ассирия просто перестанут существовать, перейдя Российской Империи, а Чосон и Китай из-за этого потеряют территории. Тайвань, Уйгурское государство и Тибет будут поглощены Китаем… это большая проблема в подобном плане.

— Но сама идея хороша, — кивнул Адриан, дожевав кусок тоста.

На конец-то.

Я был удовлетворен прошедшим разговором.