Гермиона, Дагворт-Грейнджеры и многие другие (джен)

Рона душила ярость. Поттер выставил его дураком, и не в первый раз.

И что теперь? Если Рон промолчит о шипении в стену, всё останется как есть: Поттер — в порядке, а Рон — крысиный друг.

Значит, надо говорить. Громко, уверенно, своим — в Гриффиндоре.

Поттер не был для них своим. А Рон, несмотря ни на что — был. Если всё правильно подать, это будет выглядеть не как жалоба, а как предупреждение: Поттер ненормальный. Или тёмный маг. Пусть за ним последят и другие. Пусть тоже услышат это шипение. И вот тогда Поттеру уже мало не покажется.

И Рон пошёл в гриффиндорскую гостиную и все рассказал. Сначала Симусу и Дину: они сидели ближе всех к камину и играли в карты. Потом подключился Ли Джордан. Потом кто-то из второкурсников перестал делать вид, что читает, и повернулся к ним вместе с креслом. Рон почувствовал внимание и заговорил громче.

— Я вам говорю, он стоял перед стеной и шипел ей что-то. Как змея.

Симус поднял брови.

— А стена что?

Рон раздражённо дёрнул плечом.

— При чём тут стена?

— Ты же сказал, он ей что-то шипел.

Кто-то у окна прыснул.

Ли Джордан, друг близнецов, попытался разрядить обстановку.

— Может, он заклинание отрабатывал? У рейвенкловцев всё время какие-нибудь задания с подвохом.

— Это было не заклинание, — сказал Рон. — А шипение.

— Ты теперь еще и специалист по шипению? — спросил Симус.

Несколько человек засмеялись громче. Рон хотел сказать, что любой нормальный человек отличит заклинание от шипения. Что Поттер делал что-то странное, неправильное, подозрительное. Но стоило произнести это вслух, как вся история начинала звучать глупо.

— Понимаете, — сказал Рон, — он стоял один в пустом коридоре возле рейвенкловской башни, и...

— Один? Возле рейвенкловской башни? — перебил кто-то. — А ты там откуда взялся?

— Может, это ты сам и шипел? — добавил другой голос.

Смех снова прошёл по гостиной: негромкий, но уже общий. Рон почувствовал, как уши наливаются жаром. Получалась совсем не та история, которую он хотел рассказать. Не Поттер шипит на стену, а Рон Уизли следит за кем-то по коридорам аж у рейвенкловской башни и прибегает в гостиную с рассказами, которые никто не может проверить.

Ли все еще старался смягчить ситуацию.

— Может, он и шипел, — сказал он. — В Хогвартсе все иногда делают странные вещи — начиная с директора.

Рон почувствовал, как разговор уходит куда-то не туда. Он хотел, чтобы смеялись над Поттером, а вместо этого все снова смотрели на него как на идиота.

— Это наверняка была темная магия, — сказал он. — Я сразу это почувствовал.

— А с крысой ты ничего не чувствовал? — спросил кто-то сзади.

Рон резко встал. Карты слетели со стола.

— Заткнись!

— Мистер Уизли! — сказала Макгонагалл, которая как раз входила в гостиную Гриффиндора, чтобы поговорить с Роном.

* * *

Макгонагалл, явно кипевшая от негодования, привела Рона к себе в кабинет и только там сказала:

— Мистер Уизли, — сказала она. — Вы снова преследовали мисс Грейнджер. Ещё один подобный случай, и я поставлю вопрос об исключении из школы. Мягкие предупреждения закончились.

* * *

После обеда Фред и Джордж поймали Рона у лестницы.

— Мы слышали, ты теперь специалист по стенам, — сказал Фред.

— И по шипению, — добавил Джордж.

— Отстаньте.

— Рон, — сказал Фред уже тише. — Мы ведь тебя не первый день знаем. Ты из всех луж обязательно найдёшь самую грязную и глубокую и прыгнешь туда с разбега.

— Мы правда хотим помочь, — добавил Джордж. — И поэтому говорим: не прыгай туда. Там мокро, грязно и плохо пахнет.

— Пошли вы.

Он протиснулся между ними и ушёл. Близнецы не стали его удерживать.

* * *

Через пару дней Рон снова увидел Поттера. Тот шёл один по пустому коридору второго этажа. На этот раз Рон решил, что разговаривать с ним бесполезно, от этого только будет хуже. Надо подойти сзади и ударить первым. Какое-нибудь простое заклятие: подножка или ватные ноги. Неважно. Главное, чтобы Поттер оказался на полу раньше, чем успеет открыть рот. А уж потом можно отвести душу и отметелить его как следует. И пусть попробует потом что-то доказать.

И Рон пошёл за Поттером.

* * *

Гарри уже несколько дней ждал, что Уизли попробует напасть. После разговора у стены это было почти неизбежно. Так что Гарри не собирался надеяться на удачу: он заранее выбрал коридоры, где можно было держаться от Уизли на нужном расстоянии, и подготовил несколько подходящих невербальных заклятий. Эти чары он отрабатывал весь год, готовясь к лету у Дурслей, и теперь собирался впервые применить их по-настоящему.

Он видел, что Уизли идет за ним, и был готов. Краем глаза он заметил, как Рон выхватил палочку — и в тот же миг шнурки Рона рванулись навстречу друг другу, переплелись, затянулись тугим узлом, и он рухнул вперёд всем весом. Каменный пол ударил в ладони, колено и подбородок. Палочка вылетела из его пальцев.

Гарри повернулся к нему — и палочка Рона сразу же взлетела вверх, описала короткую дугу и прилипла к потолку.

Рон дёрнулся, пытаясь подняться, но связанные шнурки держали ноги вместе. Он едва не упал снова.

— Сними мою палочку с потолка! — крикнул он.

Гарри посмотрел на палочку, потом на Рона.

— Макгонагалл снимет.

— Трус.

Гарри чуть наклонил голову.

— Ты собирался напасть со спины. Подбери другое слово.

Рон попытался дотянуться до узла на ботинках, но шнурки затянулись ещё плотнее.

— Думаешь, ты самый умный, Поттер?

— Умнее тебя — точно.

Рон остался на полу. Через пятнадцать минут за ним пришла профессор Макгонагалл.

* * *

Гарри сел на каменный выступ.

— Ты дрожишь, малышшш. Шшшшто ссслучилось?

— Уизли пытался напасть на меня со спины.

— Тот рыжий детёныш с громкими шагами?

— Да.

Гарри почти улыбнулся.

— Я связал ему шнурки и прилепил палочку к потолку.

— Мягко, — сказал Шшах. — Но для шшшколы достаточно.

Гарри посмотрел на тёмный камень под ногами.

— А что бы Салазар сделал на моём месте с таким мальчиком?

Шшах не ответил сразу. Он поднял голову чуть выше. Где-то в глубине зала вода упала с камня в каменную чашу: один звук, потом тишина.

— Он прежде всего посмотрел бы, что этот мальчик делает снова и снова.

— Он несколько раз цеплялся к Гермионе. Пытается поймать меня. Сегодня хотел ударить сзади.

— То есть, — сказал Шшах, — он настроен кусаться. Тогда твоя задача — сделать так, чтобы каждая попытка обходилась ему дороже предыдущей.

Шшах издал тихий сухой звук, похожий на смешок.

— Готовься заранее. Привлекай союзников: декана, старших учеников. Знай школьные правила и используй их. Пусть каждый его шаг к вам приносит ему потери. Тогда он в конце концов отцепится. Не сразу. У таких детёнышей мало памяти и много злости. Но ему ведь от вас ничего по-настоящему не нужно: ни еды, ни денег, ни территории. Сделай последствия предсказуемыми — и он найдёт для своей глупости другое место.

Некоторое время они молчали. В подземном зале было спокойно: камень, вода, дыхание огромного существа, древняя магия.

Гарри поднялся.

— Спасибо.

Шшах закрыл один глаз. Второй оставил приоткрытым.

— И ещё. Не считай пока этого мальчишку врагом. У врага есть цель: власть, деньги, территория. Враг наблюдает, ищет слабые места, привлекает союзников. А этот пока ведет себя не как враг, а как кусачий дурак — как молодой гусак у калитки. Поставь ограду повыше — он похлопает крыльями, поклюет ограду — и пойдёт щипать кого-нибудь другого.

Гарри кивнул. После разговора с Шшахом он, как всегда, чувствовал себя спокойнее.