Гарри Поттер и внутренний голос (джен)

На Рождество я всё же попал домой. Дом! Я уже привык, что мне есть куда возвращаться: тёплый, безопасный, с высоким обледенелым крыльцом, голым заснеженным садом и ВЕСЬ МОЙ.

Рамзи на радостях истово кланялся. Они с Финниганом постарались. Дом был достаточно просторным, при необходимости можно наколдовать в спальни по две и даже три кровати, но Симус нашёл изящное решение. Весь обширный чердак и часть цокольного этажа он поделил на небольшие одинаковые комнаты. Пространственной магией он владел хорошо, трансфигурацией — тоже, но с канализацией справиться не смог. Все новые помещения получились без удобств. Рамзи доложил, что мистер Финниган оставил решение этой маленькой проблемы на меня.

Я уселся за стол и съел поданный домовиками ужин. Загадочно мерцал камин, было наконец-то спокойно и тихо. Пушистая ёлка источала смолистый аромат. Рождество у Дурслей всегда было кошмаром. От умопомрачительных запахов сводило вечно пустой желудок. Работой нагружали втрое больше обычного и ёлку ставили для Дадли и его друзей, не для меня. Ни разу я не нашёл под ней ни одного подарка. Теперь я сам мог подарить себе всё, что угодно. Но по-настоящему хотелось только двух вещей: чтобы навсегда исчез Волдеморт и чтобы моя болезнь отступила — чем бы она ни была.

Что поделать. Всеобщее благо — не моя тема. Да я и понятия не имел, что это такое. Первые одиннадцать лет было благо Дурслей, затем благо Дамблдора, затем Тёмного лорда… Я знал лишь одного мага, кто по-настоящему позаботился обо мне. Просто как о мальчике Гарри. Мой дед, проницательно оставивший наследство не отцу, а внуку.

Портретная галерея была совсем короткой. Всего штук десять картин, некоторые — затянутые серой дымкой. Портреты родителей найти не удалось, но картины деда и бабушки имелись. Я знал, что в магических домах они обычно «живые», и подходил осторожно. Дедушка, с тронутыми сединой туго собранными на затылке волосами, с тяжёлым подбородком и серыми глазами, в парадной мантии, средних лет. Бабушка, сухонькая, миниатюрная, сидела в раме очень прямо, сложив на коленях руки. Взгляд казался пронзительным, потому что большие карие глаза под седыми бровями поражали резким контрастом.

Они оба не выглядели теми, кем можно было помыкать. Ясно, почему директор решил устранить их, не попробовав договориться.

— Спасибо, — сказал я.

Они не двигались; возможно, моя магия ещё не добралась до них, а возможно, это были обычные живописные портреты.

Хотел ли я оживить их? Узнать правду об отце, Дамблдоре и Блэке. Если портреты действительно разумны, их помощь будет огромной. Но тогда я получу старших родственников, которые сочтут для себя возможным указывать мне, спорить со мной, принуждать… А я так мечтал о покое. И если я, пробудив, оставлю их в одиночестве галереи, это будет жестоко.

Но я же смогу вернуться к ним позднее? Всегда.

* * *

На следующее утро прибыл с отчётом Симус и потащил меня в кладовые, продемонстрировать закупленную провизию и отчитаться. Когда я от него отмахнулся, он захотел показать спальни. Финниган жаждал одобрения. Я был настроен скептически.

— Удобства в ночной вазе, умывание — в тазу, вода в кувшине. Такого даже у маглов в гостиницах не встретишь.

— Ты жил в гостиницах? В спальнях надо устроить стационарные порталы, которые будут открываться в общую ванную. Таким образом удобства как бы будут в каждой комнате. Только открыть дверь и шагнуть.

— Здесь есть общая ванная? — удивился я.

— Конечно. В старых домах удобства только на этаже, а этому лет триста, если не больше. Хочешь, посмотрим?

Затем он загорелся показать коллекцию фильмов. Тут уже я взвыл и едва смог отболтаться, что полностью ему доверяю. Мы уселись у камина, потягивая поданное Рамзи липкое пойло из сиропа и мороженого, и мечтали. Симус старательно записывал мечты в блокнот, чтобы затем заставить меня их воплощать. Так он сказал.

Наконец Финниган ушёл.

Артефактор из меня неплохой, но стационарными порталами заниматься не приходилось. История была интересная, стоящая усилий; я дал задание Мод. Пусть найдёт что-нибудь по теме. В крайнем случае портключи до уборной зачарую для каждой комнаты.

* * *

У меня было почти двое суток полного покоя. Я провёл их в постели: всё же не совсем ещё оправился и чувствовал себя слабым. Ел, спал, полз в ванную, обратно в постель, пил зелья, читал о магии порталов и снова спал, спал. Отличное средство от переутомления. Рекомендую.

Впервые у меня было целых два дня наедине с собой. Я дожил до пятнадцати с половиной лет, а не должен был пережить и четырнадцати. Ходил своими ногами, поднимался, когда били, а пальцы творили артефакты и держали перо. Полтора года в мою пользу? То, что меня постоянно пытаются убить, я давно принял и даже как-то привык. Не мог только понять, почему всё это мне? И загадал: хочу узнать причину. С тем и заснул.

А под вечер 27 декабря я вызвал Рамзи, велел перебрать мою одежду и привести в порядок парадные мантии. Дадли тоже был вызван и проинструктирован. Диск «Звёздных войн» я спрятал в своей комнате. Мало ли что.

* * *

Утром 28 декабря меня атаковали совы. «Гарри, что такое, не могу активировать портключ, пришли новый». Первую такую записку я получил в восемь утра, когда ещё спал, и долго тряс головой, соображая, что происходит. Оказалось, посмотреть на визитку и прочесть «28.12.95, 11.00» смогли не все. Пришлось оперативно решать, как быть: давать доступ прямо сейчас, проявляя вежливость, или спокойно ждать указанного времени?

Я выбрал третье. Когда совы перестали прилетать — их оказалось четыре, одна Финнигана, — я отправил ему ответную записку, что портал работает с 11.00 и чтобы он оповестил остальных троих, нетерпеливых.

Больше сов не было.

В 10.55 я и мои четыре эльфа спустились в холл, и я открыл доступ. Чавкающие звуки заполнили сад, и на крыльцо полезли мои сокурсники. Я быстро здоровался, тут же один из эльфов кланялся, хватал гостя и тащил в предназначенную ему комнату, оставлял там и возвращался ко мне. Драко с Асторией, Крэбб и Гойл прибыли вместе. Дафну я не пригласил: после нашего совместного бала это было бы неприлично, нас посчитали бы парой, а допустить такого я не мог. Даже Драко согласился.

Прибытие растянулось почти на час: пунктуальностью отличались далеко не все. Со мной осталось двое эльфов, так как Рамзи и Дадли постоянно вызывали гости. Наконец прибыл и заселился Квиррелл, Финниган сверился с блокнотом и кивнул: все, кто надо, на месте.

В полдень все собрались в обширном зале на первом этаже. Я смотрел на знакомые лица. Были здесь и возмущенные, и озадаченные, но большинство доброжелательно улыбались.

— Рад приветствовать всех в моем родовом особняке, — слегка поклонился я. — Вы мои гости. Обеспечить вам достойный отдых и полезный досуг — мой долг. Организовывать приём мне помогут мои друзья и гости. Мистер Финниган, прошу. По всем вопросам досуга можно обращаться к нему.

Симус важно кивнул.

— Бытовые вопросы можно обсуждать с моим дворецким. Рамзи?

Мой эльф с достоинством поклонился. Я удивленно моргнул: сейчас он вовсе не походил на домашнего эльфа. Он выглядел как сухонький старичок, безволосый, с приятными, хотя и неуловимыми чертами, в белой рубашке, старомодной пиджачной паре и начищенных ботинках.

Оставив выяснение чудесного преображения на потом, я закончил:

— По вопросам личного характера можно обращаться к мистеру Квиринусу Квиреллу (полупоклон в его сторону). Что до меня лично, принимать участие в развлечениях и официальных мероприятиях буду по мере сил.

Все выжидательно молчали. Я растерянно оглядел их: приличная толпа народу. И они сейчас таращились на меня так, словно только и ждали чуда.

Ах ты ж... Ладно.

— У нас на сегодня обширная программа. Не будем медлить и начнем с обеда. Прошу всех к столу.

Я повернулся и проследовал в столовую. Все устремились следом. Получилось несколько сумбурно, но вот все наконец нашли свои места (вот не зря Малфой настаивал разложить у приборов карточки с именами!) и уселись. Ладно, учтём на будущее.

Рамзи щелкнул пальцами, и на столе появилась еда. Как вести себя, я помнил ещё с прошлого сборища, спасибо Снейпу, просветил. Парни делились впечатлениями, девушки трещали и закатывали глаза. Эльфы мои не дремали, так что довольно скоро все насытились. Принятого на официальных обедах перерыва перед десертом не было: время поджимало. Сладкое подали сразу после горячего. Никто вроде не возражал.

— Прошу внимания, — объявил я. — В 14.00 приглашаю всех в холл на первом этаже. Одевайтесь удобно — вам предстоит активный отдых. Все, кто не захочет участвовать, могут провести время в библиотеке или у себя в комнатах. Ну а пока у нас есть время, вам покажут дом. Даже те из вас, кто тут уже бывал, не видел ничего кроме нескольких комнат.

Разумеется, никто не отказался. И Рамзи честно почти целый час таскал всех по этажам и галереям, в подвал, в оружейный зал и так далее. Имена моих героических предков, их заслуги и пикантные истории из жизни было реально интересно послушать, но у меня была иная задача: предстояло первое официально запланированное мероприятие, и мне нужно было встретить профессора Флитвика. Он предпочитал камин, так что оставалось сесть рядом и ждать. Несколько минут спустя маленький профессор ловко выбрался наружу. Я тепло его поприветствовал.

— И вам всего доброго, мистер Поттер. Я был знаком с Фримонтом, вашим дедом. Талантливый был волшебник. Отлично разбирался в чарах. Дом с тех пор мало изменился. Но всё же покажите мою комнату, помещение, где мне надлежит работать, и проводите в сад.

Без четверти два я послал сигнал Рамзи, что пора закругляться. Эльф немедленно свернул рассказ и аппарировал всех по комнатам, прийти в себя и освежиться. В 14.00 в холл не опоздал никто. Я осторожно вгляделся: народ выглядел довольным. Нужно будет похвалить Рамзи.

Мастер Чар профессор Филиус Флитвик был великолепен. Все заклинания его были несложными в использовании, но полезными. Он не ставил целью научить всех и всему; но его демонстрации были наглядными, красочными, объяснения — краткими и точными. Гости с удовольствием швыряли друг в друга сырым снегом, учились усовершенствованным заклинаниям, позволяющим одежде быть всегда, в любой ситуации чистой и отглаженной — ну или выглядеть таковой. Двадцать с лишком подростков обоего пола бегали по раскисшим дорожкам сада, шлёпали по лужам, радостно падали, пачкались, а после восторженно разглядывали себя и приятелей. К ужину все успели узнать, как сделать башмаки непромокаемыми; как скрыться от дождя под заклинанием зонта и так далее. Освоить его можно было при определённых усилиях, трудиться на каникулах никто не рассчитывал, но кто-то что-то запомнил. Надеюсь.

Ужин прошёл весело. Все благодарили Флитвика, который согласился поужинать и благосклонно кивал направо и налево. Румяные и довольные, гости ели с отменным аппетитом, и Рамзи превзошёл себя: еды было много, разной, тарелки наполнялись мгновенно, так что через час все осоловели и примолкли.

Слово взял Финниган.

— Сейчас почти 19.00. В 20.00 собираемся в холле. Мы идем, — эффектная пауза, — смотреть кино!

— Кино!

Бедный Симус честно пытался объяснить, какой фильм он приготовил на сегодня, но перекричать две дюжины глоток не смог. Парни и девушки вдруг подхватились и толпой повалили из столовой. Отдых, пусть даже такой короткий, был нужен всем.

— Мистер Поттер, — чопорно обратился ко мне Флитвик, — я хотел бы воспользоваться вашим гостеприимством на сегодняшний вечер.

— Конечно, профессор. Буду рад.

В 20.00 я рассадил всех в видеозале (Флитвик трансфигурировал себе высокое кресло и изящно взлетел в него), пожелал приятного просмотра и ушёл. Пусть Симус насладится своим триумфом.

Отдохнуть не вышло. Только я прилёг, как явился Рамзи с известием, что мне стучат в камин. Пришлось идти в гостиную.

Пламя камина зашипело, окрасилось изумрудными бликами, и знакомый голос позвал:

— Поттер! Вы здесь? — Сквозь огненные всполохи на меня смотрело недовольное лицо Снейпа. — Я получил ваш подарок. И приготовил свой. Не сто́ит всё же попадать в неприятности прямо сейчас, тем более что зелью предстоит ещё настаиваться довольно долго.

— У вас получилось?

— Вечно этот удивлённый тон!

— Поздравляю, профессор.

— Я не за этим пришёл. У меня будет только один свободный день, завтра, 29 декабря. Устроит вас?

— Да, конечно! Спасибо.

— Когда зелье будет готово, то сможет уберечь от смерти, какой бы она ни была, но только один раз.

— А как же Николас Фламель прожил шестьсот лет?

— Магическая целостность одного вашего кристалла достаточна для одной жизни. Фламель, возможно, мог создавать их по мере необходимости. Это огромный труд и великая мудрость. А ещё — жертва. Философский камень всего лишь проводник между мирами живых и мёртвых. Чтобы кто-то смог жить более отведённого срока, кому-то нужно умереть.

Я похолодел.

— Для зелья потребовалась чья-то жизнь?

— Нет. Только камень. Но когда-то при создании кристалла кто-то умер, да.

Крестраж. Философский камень. Жертва. Ничего не меняется.

— То есть Фламель жив до сих пор?

— Не знаю. Возможно. Если встречу его, обязательно спрошу. Поттер. Мы не могли бы продолжить в другой раз? Не очень-то удобно стоять на четвереньках, сунув голову в камин.

Я представил эту картинку и едва удержался от хихиканья.

— Конечно. Извините. Спасибо, профессор.

— До завтра, мистер Поттер.

Не знаю, что там было по плану у Финнигана, но мне рассказали, что фильм был приключенческий, двухсерийный, так что освободились все лишь к одиннадцати вечера. Сами, без указки, расползлись по спальням. День выдался насыщенным.

Но сам я к тому времени уже давно спал.

* * *

С Квирреллом мы не виделись с дня воссоединения его с крестражем. Внешне он не менялся, но мантии его теперь были модного покроя, башмаки — новыми и блестящими. Волосы давно отросли, и он обзавелся приличной полудлинной стрижкой. Он собрал всех после завтрака и повёл заниматься: в первый день местом был сад, второй — подземелье, третий — крытая галерея.

Квиррелл хорошо подготовился. Он показал список заклинаний, который был мной полностью одобрен. Все они требовали активного движения, — именно то, что требовалось растущим организмам.

— Как узнать, что за магия в вас дремлет? У большинства есть ответ: традиционно из поколения в поколение передаются наследственные способности. Но мало кто придает значение саморазвитию и совсем никто ничего не знает об эволюционных процессах. Что это значит? Любой родившийся маг или колдунья помимо наследия получает сочетания качеств, которых не было или не могло быть у их предков.

— А почему тогда мы ничего о них не знаем? — задорно уточнила Лаванда.

— Именно поэтому, мисс Браун. Их не развивают. Представьте, что никто не будет учить людей разговаривать, только рычать и кричать. Такое происходит иногда, когда младенцы оказываются потерянными и выращенными дикими животными. Истории о Маугли и Тарзане основаны на реальных событиях. Хотя и являются сказками.

Затем меня попросили организовать в саду полигон, и после завтрака все азартно искали в собственной магии что-то неожиданное. Квиррелл командовал, измерял силу и направленность магии, и оказался прав: мощный Гойл, наследственный маг Земли, отлично управлялся с водой, чего в его роду никогда не было.

— Развитие, мистер Гойл. Любые способности останутся на бумаге, если не уделять им внимание. Поэтому трудолюбивый, даже не слишком одарённый маг обычно силён, и напротив. Наследник рода, необученный, рискует лишиться магии и стать сквибом. Слышали выражение: зарыть талант в землю?

— Вы о Тёмном Лорде, сэр?

Все тут же смолкли. Драко, довольный общим вниманием, продолжил:

— Он из Гонтов. Его мать урождённая Мракс.

— Не уверен, что сейчас уместно, — занервничал вдруг Квиррелл. — Ну хорошо. Мистер Малфой, вы правы. Все знают, что Лорд очень сильный маг. Дело давнее, но я слышал, что ни матушка Тёмного лорда, ни его дядя Морфин Мракс не посещали школу. У них было только домашнее обучение. Аврор Аластор Грюм в годы своей молодости имел с ними дело, когда Морфин нарушил Статут. Грюм рассказывал, как Мраксы кичились чистотой крови, но особой силы у них уже не было. Меропа Мракс была почти сквиб, так что даже левитация была ей не под силу.

Притихшие студенты нервно переглянулись.

— Научите нас настоящим щитам, сэр, — перевёл тему Симус. — В школьной программе нет ничего сильнее Протего.

— Идёт. А вы, мистер Финниган, попробуйте достать фильм о Тарзане. Отличная лента.

Голову пронзило болью.

— Рамзи! В ритуальный зал, скорее!

Я рухнул коленями на холодный каменный пол, факелы вспыхнули, узнавая, и тут щит внутри моей головы не выдержал и лопнул. Том Реддл изволил гневаться? Нет. Он был в бешенстве.

Я сжал зубы. Внутри бушевала буря. Том разозлился всерьёз, а я скорчился рядом с алтарём, обняв его обеими руками, и даже молил Магию моего рода не оставить меня и помочь. Алтарь и помогал. Один я не сдержал бы Тёмного лорда, и он, вырвавшись, вселился бы в любого из моих гостей.

Быстрые шаги, и рядом на пол опустился Снейп в дорожной мантии.

— Что? — только и спросил он.

— Том... — выдохнул я, смаргивая слёзы.

— Не отпускайте алтарь. Послушайте! Лорд бесплотен. У него нет тела, и сила его нематериальна. Мысли ваши тоже нематериальны. Он делает вам больно не руками, не оружием, а создаёт иллюзию и транслирует прямо в ваш мозг. Вы чувствуете боль, потому что разрешаете ему это. Запретите себе чувствовать. Это трудно, знаю. Попробуйте.

Ничего другого мне не оставалось. Только поверить в то, что на самом деле никто не терзает меня. Что я сам позволяю себя мучить... И могу бороться.

Надежда. Отчаяние. Боль. Усилие. Надежда. Боль. Отчаяние. Как долго я смогу выдерживать всё это?

А почему Том мучает меня, а сам вроде бы от боли не страдает? Или он контролирует её, потому что сам и создаёт?

— Сэр... Круцио. Прошу. Круцио...

Снейп услышал. И промедлил несколько секунд, словно не решаясь, выхватил палочку и ткнул мне в плечо.

— Круцио.

Заклинание взорвало мышцы, зато боль в голове растаяла, лишь где-то на периферии фальцетом кричал Том Реддл.

Когда я смог пошевелиться и расцепить скрюченные пальцы, я был один. Кряхтя, как старик, поднялся, опираясь на алтарь, и растянулся сверху. Я тут полежу немножко… Совсем чуть-чуть…

Снейп нашёлся в «своей» комнате. Постучав, я медленно вошёл. Он протянул фиал с зельем от последствий Круциатуса. Я выпил, вернул флакон и сел напротив.

— Как вы узнали, что со мной?

— Я не знал. Прибыл пораньше, и тут мне под ноги кинулся ваш домовик.

— Ясно. Круциатус на него всё ещё действует, — я коснулся пальцем лба.

— Придется вам учиться пытать себя самостоятельно. Ваша родовая магия недовольна, что последнего в роду мага пытают в вашем же ритуальном зале.

— Вы пострадали?

— Есть такое, — Снейп осторожно повёл плечами и поморщился. — Не смертельно. Я тоже последний в роду, так что она меня убивать не станет.

— Я готов компенсировать неудобство. Дадли!

Так и получилось, что мы с зельеваром 29 декабря вдвоём смотрели «Звездные войны». Я велел подать нам обед прямо в видеозал и позаботился о заглушающих чарах.

— Сэр. Я не выйду сегодня к гостям. Колени дрожат. Пусть Финниган с Квиррелом справляются сами.

— С двух до шести о вас никто и не вспомнит, Поттер. Гарантирую. Но только сегодня. Дальше придётся справляться без меня.

— Я понимаю. А почему Круцио заставляет чувствовать боль, но следов не оставляет? Нам говорили, от магической плети бывают шрамы, а от Круцио — нет?

— Всё просто. Есть заклинания, типа Секо, они относятся к бытовым, но могут отсечь и палец, и голову. Магическая плеть — боевое заклинание, но принцип его тот же. Есть заклинания сугубо ментальные. Например, Щекочущее. Энервейт — лечебное, оно заставляет вернуться в сознание тем, кто в обмороке. Круциатус же — особый случай. Создано оно на случай остановки сердца и призвано снова заставить его биться. Но тут задействованы и силы природы, потому что в норме сердце работает от электрических импульсов, образующихся в живом теле… Круцио действует как электрический разряд, а это больно. И есть последствия, но не так заметны снаружи.

Я сообразил, что сижу разинув рот, и закрыл его.

— Что? — остро взглянул Снейп. — Удивлены, что волшебник знаком с физиологией человека?

— Если честно, да. О работе сердца я знал, меня учили в школе, но вы…

— Я умею читать, Поттер. Так вот… У магглов есть приборы, которыми можно заставить сердце снова биться. Но только сразу после остановки, пока не пострадал мозг.

— Еще помогает укол адреналина в сердце…

— Верно. Если знаешь, куда именно колоть. Когда владеешь знаниями магии и магглов, таких дел можно натворить…

Снейп привстал и аккуратно прощупал ногу.

— Отпускает потихоньку. Вы бы договорились с родовой магией, что я вам не враг. А то придется развлекать ваших гостей сидя!

— Ой. Конечно. А как?

* * *

Когда мы вернулись из ритуального зала, — я капнул кровью Снейпа на алтарь, а затем сверху своей, — до начала занятия оставалось ещё полчаса.

— Сэр. Вы не хотите остаться на ужин? У вас же день всё равно свободен, так?

— И как вы объясните гостям, с чего ко мне такое особое отношение?

— Ничего не особое. Квиррелл по утрам занятия ведет и трижды в день за общим столом. И профессор Флитвик, — торопливо добавил я. — Он вчера как раз с двух до шести со всеми по саду бегал, после на ужин остался и кино смотрел. Вот. Все скорее удивятся, если вы не останетесь. Сэр.

— Вам что-то нужно? — догадался Снейп. — Поговорить решили?

— В общем — да. Я хотел расспросить о Петтигрю.

— Тут всё просто. Пришёл он по вашу душу, но я при входе повесил простенькое антиоборотное заклинание. Не от врагов конкретно. Ученики на балах иногда чудят… Петтигрю ничего не заметил.

— А я подумал, вы в курсе. Он с самого начала был в зале.

Снейп уставился на меня. Лицо его застыло.

— Поттер. Вы что, видели его на балу? И не сказали мне? Или директору?

— При Дафне было неудобно. Она его стесняется. Говорит, Тёмный Лорд выступал сватом и ему не посмели отказать.

Снейп помолчал, на секунду прикрыл глаза и отвечал как всегда спокойно и бесстрастно:

— Всё верно, мистер Поттер. Всё верно.

Он внезапно поднялся.

— Чего вы ждёте, мистер Поттер? Почти два пополудни. Сейчас я задам вашим гостям жару.