Орлица (гет)

Каждое воскресение, если Брюс был в Квинленде, они с Розмари обедали у его родителей. Розмари знала, что это дни очень важные, ответственные, и старалась не ударить в грязь лицом. Во всем она слушалась Брюса: ведь ему родителей лучше было знать. И если он говорил, что к ним почему-то не надо надевать ее любимое малиновое платье, а следует надеть скучный серо-голубой костюм, она поступала именно так. И губы не красила любимой алой помадой. И брови не чернила.

Небольшие подарки им она тоже выбирала под его руководством. Однажды, вскоре после свадьбы, правда, купила для свекрови очаровательную статуэтку: целующиеся пастух и пастушка и рядом овечка. Брюсу не показала, решила сделать миссис Ивлинг сюрприз и достала прямо перед обедом. Миссис Ивлинг приняла статуэтку с улыбкой, мистеру Ивлингу, наверное, было не до того, он всегда казался очень равнодушным.Но Брюс почему-то рассердился и очень холодно с ней говорил несколько дней.

Она вообще никак не могла угадать ни с подарками его родителям, ни с рубашками, галстуками и костюмами для него самого, ни с покрывалами, занавесками и скатертями. Поэтому старалась теперь ничего не покупать без его ведома. И еще он очень сердился, если Розмари говорила что-то не то в гостях или когда они сами принимали гостей. А глупости, признаться, она говорила часто. Так что теперь Розмари при чужих людях больше молчала, а еще пыталась читать книжки, которые считались умными, но каждый раз быстро уставала. Странно, вообще-то учиться Розмари никогда не ленилась, хотя получалось у нее не всегда хорошо. А вот не зубрить, а читать для себя и при этом что-то запомнить, понять... В общем, как же надо прочитать книгу, чтобы после этого стать умнее? На этот вопрос ей толком не могли ответить ни мама, ни Фиби, а у Брюса или миссис Ивлинг она и спрашивать-то боялась.

...Этот обед оказался похож на все прочие. Мистер Ивлинг кивнул молодым, сухо спросил, все ли в порядке, и снова погрузился в свои мысли. Миссис Ивлинг, напротив, очень им обрадовалась. Она не отходила от сына, все время шепталась с ним, но и к Розмари обращалась часто.Всего лишь неделю назад она вернулась из Розфильда, с курорта, куда уезжала отдохнуть вместе с мадам Айсви. Мама и папа еще застали их там, причем мама заметила, что мадам Айсви была как будто чем-то обеспокоена. Розмари спросила свекровь, правда ли это и не случилось ли чего.

— Ариэлла — очень ответственный человек, — спокойно ответила миссис Ивлинг. — А в ее школе не хватает четырех учителей.

— Она уже не девочка и не железная, чтобы без отдыха вкалывать, вот и заработала нервный срыв, — вдруг спокойно заметил мистер Ивлинг. — Я ее понимаю. Будет брать абы кого — снизит качество услуги. Упадет спрос. Вот поэтому, — обратился он к сыну, — я и оштрафовал тебя в прошлый раз, понимаешь? Нельзя экономить и не заботиться о качестве.

Брюс покраснел и резко вдохнул. Розмари знала: он очень не любил критику, а мнением отца очень дорожил и старался заслужить одобрение. Ее немного удивляло, почему мистер Ивлинг всегда недоволен сыном: ведь Брюс умный, внимательный и очень ответственный. Она и рада была бы поддержать мужа, но не знала, как. Наконец вроде бы придумала.

— Мне кажется, Брюс все-таки самый умный из ваших сотрудников. Нет, правда, он же ваш сын, а у вас не может быть глупых детей. Хорошая наследственность, — она улыбнулась как можно шире.

— Мы знаем это, — согласилась с ней миссис Ивлинг. — Мы с Юстасом гордимся нашим сыном.

— Точнее, Марта, я надеюсь, что он даст мне повод для гордости, — сухо поправил ее мистер Ивлинг. Брюс бросил на Розмари очень злой взгляд. Но ведь она хотела помочь! Пришлось поморгать, чтобы скрыть слезы.

После обеда Брюс ушел поговорить с миссис Ивлинг, а мистер Ивлинг отправился к себе в кабинет. Розмари через открытую стеклянную дверь вышла в сад. Ей там нравилось, но ни одного слова, чтобы описать его, она не смогла бы подобрать. Досадно, что не взяла с собой никакой книжки, в такую погоду почитать бы на свежем воздухе.

Интересно, расскажет ли Брюс матери, что Розмари видела его брата уже второй раз. Она связала свитер, который для Брюса оказался тесен, и подумала, что Андерсу вещь вполне бы подошла. Она сказала мужу, что попробует передать свитер Андерсу — Брюс только пожал плечами.

Возникли, правда, сложности: Розмари, снова приехав к сестре в Корлинг, позвонила на номер, который ей дали в прошлый раз. Трубку взяла Клара и спокойно сказала, что Андерс теперь живет по другому адресу. А там трубку взяла какая-то другая женщина. Как оказалось, когда Розмари привезла свитер — очень красивая. Словом, получалось, что Андерс бросил Клару ради красивой девушки. Порядочные люди так не поступают. Вот Брюс, например, гораздо красивее Андерса, он унаследовал тонкие черты миссис Ивлинг, а не грубые, как у отца, и он шире в плечах и сильнее, и Розмари наверняка завидуют, что у нее такой муж. И однако, Брюс верен ей, своей некрасивой и глупой жене.

Но все-таки Андерс был родственником, да и свитеру вроде обрадовался, и вел себя мягче, чем в первый раз. Словом, на сей раз Розмари не пожалела, что увиделась с ним. А когда она приехала, муж даже поинтересовался, как прошла встреча. Наверное, они с братом однажды все же помирятся.

Следующий день после визита к родителям прошел ровно. На работу идти не очень хотелось, чтобы не столкнуться с новыми придирками отца. Брюс про себя все чаще называл его замечания именно придирками; ему казалось иногда, что тот ищет повод подчеркнуть свое недовольство. И это, конечно, раздражало, ведь за свое послушание хотелось благодарности. В конце концов, ради планов отца Брюс терпел Розмари! Во время вчерашнего обеда она спровоцировала отца унизить Брюса снова — неумышленно, но какая разница? А сегодня стала снова приставать с разговорами о том, как ей хочется ребенка. Брюс не спорил: кто знает, не побежит ли она жаловаться отцу. Или своей матери — а та выскажет его родителям.

В отличие от Джесси, Розмари и на аборт нельзя было послать. Поэтому пришлось тайком расспросить одного врача, как избежать того, чтобы жена забеременела.

...Несмотря на мрачные мысли, угнетавшие утром, день прошел не так уж плохо. После работы Брюс решил прогуляться пешком.

Вечереть стало быстрее, воздух остывал, но солнце еще было яркое. На улицах Квинленда, конечно, не было такой толпы, как в Корлинге, даже с работы расползались медленно и будто бы незаметно. Интересно, кто из встретившихся Брюсу прохожих мог бы назвать себя свободным человеком? Многие ли? В Корлинге таких было больше, а в Квинленде человек зависел от семьи и от мнения "приличного круга".

Брюс прошел мимо вокзала и хотел было спуститься по каменной лесенке, когда тихий грудной голос спросил его:

— Простите, вы не подскажете, как пройти в гостиницу "Дом для всех"?

Брюс удивленно обернулся. Перед ним стояла невысокая, изящная девушка примерно его лет, Скромное, но изящное серое платье с белым воротничком ненавязчиво подчеркивало стройную фигуру, каштановые волосы убраны в пучок. Лицо с простыми мягкими чертами было нежным, почти детским, но в серых глазах светилось внимание — и, пожалуй, цепкий ум.

— Вам нужно перейти дорогу и свернуть за угол хозяйственного магазина, — объяснил Брюс. Ему, конечно, было любопытно, но же эта девушка и зачем она приехала, но он вряд ли бы решился спрашивать. Однако она снова заговорила:

— Вы не знаете, а от этой гостиницы далеко до школы мадам Айсви? Если слышали?

— Конечно, слышал, — подтвердил Брюс. — Не так далеко, город у нас маленький. Минут двадцать на автобусе. Вы приехали искать работу?

Он успел заметить, что в руках у девушки была сумка лишь чуть больше обычной. Вряд ли она планировала остаться надолго.

— Да, — незнакомка слегка потупилось. Даже смущаясь, она выглядела не глупо, как Розмари, а трогательно. — У меня, конечно, не так много опыта... Вы ведь слышали, эта школа считается очень хорошей?

— Слышал, конечно. И даже знаком с директрисой — правда, не близко.

Ее, кажется, это впечатлило и заинтересовало, но она не стала подробно, настырно расспрашивать. Возможно, не доверяла незнакомцам, Брюс это понимал. Он представился и предложил девушке руку.

— Эми Риверс, — также представилась девушка и оперлась на его ладонь. Он проводил ее до гостиницы, но внутрь не зашел, опасаясь сплетен. Она зашла внутрь, а Брюс задумчиво продолжил путь, вспоминая ее скромное платье, приглушенный аромат духов, скорее свежий, чем сладкий, завораживающий голос и спокойный, умный взгляд. Как бы хотелось снова ее увидеть...

"Прекрати, — оборвал он себя. — Не растекайся лужицей. Ты уже забыл, чем кончилась твоя великая любовь к той гадине? Хватит быть смешным идиотом, твои чувства никому не нужны. И этой девушке, такой очаровательной, мгновенно стало бы противно, узнай она, каким ничтожеством ты становишься, когда влюбляешься".

Брюс встряхнулся, тяжело вздохнул и отправился к Розмари с ее плюшками с корицей и болтовне о котах и младенцах.