Казначей (гет)

Гермиона вернулась домой и начала икать. Никакие техники и упражнения не помогали ей остановить икоту. Кто ее вспоминает, можно было даже не сомневаться. Удивительно, но все это позерство и дешевые понты Малфоя совершенно ее не злили, наоборот выходили такими нелепыми и смешными, что даже не вызывали желания обзывать его про себя какими-нибудь нелестными словами. Сама его выходка вытянуть ее в клуб, чтобы поглумиться перед друзьями выглядела мерзко, но то, как он это делал, ничего кроме разочарования не вызывало. Ей-богу, поцелуи с Асторией, ее растертое бедро… Что он хотел показать этим? Как у него все отлично с противоположным полом? Так и у Гермионы не было с этим проблем. Он считал, что ей чего-то не хватало, но она-то знала, что уж когда-когда, но в этом моменте времени все у нее было хорошо. Своим сегодняшним поступком он только доказал, что совсем еще не повзрослел. Методы и действия словно он еще в школе учится. Гермиона покачала головой и пошла готовиться ко сну, переключив свое внимание на воспоминания о свидании с Кормаком в Планетарии.

Когда Драко вернулся в мэнор, то сразу отправился в душ, где выжигал кожу самой горячей водой на планете. Зачем? Кто ж его знает, но его нутро просто жаждало какого-то физического наказания за то, что самым феерический сексом в жизни он обязан чертовой Грейнджер. Он мог врать самому себе сколько угодно, что она не причем и он просто так сильно хотел Асторию, но зачем, если быть честным с самим собой ― то единственное, что он пообещал себе, несмотря на тяжелые годы и опасные испытания. Слишком много фальши и притворства было в его окружении, много приходилось врать и изворачиваться, как самому, так и получать в ответ, поэтому самому себе он решил никогда не врать, надеясь хоть так сохранить трезвый рассудок и не стать бездушным существом сродни своему отцу и его коллегам.

Лежа в кровати, он прокручивал в голове спор с Грейнджер и как обычно после драки находил миллион новых аргументов, которые следовало бы сказать. Но было сказано то, что сказано, и он нифига не чувствовал себя победителем этой перепалки. Она пришла, отбила все его подачи и ушла, а он… Даже не нашел в себе сил как-то потушить огонь, который раздирал его изнутри от этого отпора. Астория была во всем хороша, но огня в ней не было. Да откуда бы ему было взяться, она же не училась на Гриффиндоре. Драко уснул с полной уверенностью, что вызовет Грейнджер завтра и спросит с нее за все.

Утром Гермиона проснулась в отличном настроении и достаточно поздно. На часах было около десяти. Выглянув в окно, она увидела, что на улице отличная погода. Поэтому через десять минут она уже вышла из подъезда и отправилась на пробежку. Воздух был достаточно прохладный, но, находясь в движении, она этого не чувствовала. Сделав уже пару кругов в ближайшем к дому парке, она почувствовала, как потеплел галлеон, который она по привычке взяла с собой. Увидев на ребре монеты адрес мэнора, она поняла, что Малфой наверняка вызывает ее, чтобы спросить за вчерашнее, поэтому решила, что он может подождать и спокойно побежала дальше. Через 10 минут ее кожу обожгло сквозь одежду. Жар был такой, что она остановилась и чуть не вскрикнула. Очевидно, на той стороне провода кто-то очень нервничает, иначе с чего такой накал монеты. Гермиона разозлилась из-за того, что он не контролирует призыв, поэтому тут же трансгрессировала в окрестности мэнора, завернув в ближайший переулок.

Когда она предстала перед Малфоем, то застала его в гостиной. Он был свеж и одет, как обычно, во все черное: брюки и легкий свитер. Гермиона тяжело дышала, так как не успела перевести дух после бега, а потом еще и на всех парах летела к его дому. Малфой нахмурился, увидев ее. Оглядев с ног до головы, он скривил лицо и выдал:

― Ты почему так дышишь? Ты что, трахалась?

― А если и так, то что? ― тут же ответила ему Гермиона, решив, не давать ему спуска. Очевидно тема ее секса с Кормаком его триггерит, но разбираться почему, она не хотела. Не сейчас. А вот клевать ему мозг полуправдой ― это пожалуйста.

― Надеюсь, ты хотя бы руки помыла? ― спросил он, не скрывая отвращения. Гермиона в два шага добралась до него и протянула ему ладони:

― Нет. А надо было?

― Фу, отойди от меня! ― воскликнул Драко, сделав сам пару шагов назад. ― Мне даже представлять это тошно.

― А ты попробуй, вдруг понравится, ― Гермиона откровенно издевалась над ним и этим просто раздражала. Проснувшись утром, он был полон решимости проучить эту выскочку, но сейчас каждую его подачу она снова отбивает. Не такой сценарий он разыгрывал в своей голове. Что ж, импровизация наше все.

― Ты с каких пор такая раскрепощенная? ― спросил он, сложи руки на груди. ― Лишилась наконец невинности и сразу начала сыпать пошлыми шуточками?

― Знала, что ты оценишь, ― улыбнулась Гермиона. Она оглядела комнату, отошла к окну.

― Признаться, я не ожидал от тебя подобного, ― Драко решил пристыдить Гермиону. Во всяком случае тон был именно такой. ― Вы же только снюхались с Маклаггеном, а ты уже и ноги раздвинуть успела.

― Кто бы говорил, ― нисколько не смутилась Гермиона. Она ожидала подобные нападки и реагировала на них стойко. ― Уверена, малышка Астория дала тебе сразу после того свидания, которое ты оплатил.

― Да, ― кивнул он. ― Но это был не первый наш раз в целом.

― Так и наш не первый, ― сказала Гермиона, отчего лицо Драко покраснело. Вот это уже было интересно и комично одновременно.

― Я был о тебе лучшего мнения, ― только и смог сказать он.

― Так все равно, если честно, ― усмехнулась она.

― Хоть бы постеснялась, ― сказал он тихо. ― Хотя о чем это я, тебе наоборот следовало бы проявлять себя активнее, пока ты в паре с Уизелом была, авось не ушел бы от тебя к этой эпатажной Браун.

Лицо Гермионы вмиг стало серьезным. От былой легкости не осталось и следа. Драко пронаблюдал все эти изменения в лице девушки и почувствовал, как по душе растеклось тепло. Он нащупал! Ему удалось найти больное место.

― Не смей говорить о Роне, ― пригрозила Гермиона. ― Ты совершенно ничего обо мне не знаешь. И то, что ты сделал выводы по каким-то моим взглядам и комментариям только подчеркивает, насколько ты глуп в вопросах чувств и эмоций.

― Ничего себе, какая речь! ― развел руками Драко. Тон беседы перетек в ссору, и это здорово будоражило его нервные клетки. ― Так выходит ты согласилась на свидания с Кормаком, чтобы наконец забыть Вислого? Как же это некрасиво!

― Ой, заткнись, ― махнула рукой Гермиона.

― Хотя погоди, ― словно припоминал Драко, приближаясь к Гермионе. ― На том парном свидании Маклагген что-то упоминал про провал на отборочных в команду по квиддичу, кто-то помешал ему. Это была ты? Признавайся!

― Нет, с чего бы, ― отмахнулась Гермиона и отвернулась. Драко тут же схватил ее за подбородок и развернул к себе, она ударила его по руке. ― Что ты себе позволяешь?

― А ты? ― в тон ей ответил он. ― Ты сжульничала, чтобы место в команде занял твой хахаль. Вот уж неслыханная подлость для благородного дома Годрика Гриффиндора!

― Ты серьезно предъявляешь мне за события школьных лет? ― Гермиона не верила в то, что происходило. Когда эта ненавязчивая беседа перешла в жаркий спор? В тот момент, когда всплыло имя Рона, а ты показала, что тебе не все равно, дурочка.

― Нет, но это как нельзя лучше всего показывает твою суть, ― читал мораль Драко, стоя от Гермионы в паре шагов.

― И какова же моя суть? ― спросила она, глядя ему в глаза. Сейчас ее волновало только одно: какого черта упоминания о Роне так на нее действуют, он ведь давно в прошлом, реально все, баста. Видимо в ней сидит какая-то обида, о которой она и не подозревала. А Малфой, естественно, уцепился за это и будет теперь давить на мозоль.

― Ради объекта вожделения ты готова переступить черту, ― проговорил он, наступая. Гермиона сделала несколько шагов назад и уперлась в стену.

― Разве это плохо? ― только и смогла произнести она, гордо задрав голову и не сводя глаз с лица Драко. Он стоял совсем рядом и изучал ее лицо.

― Это не плохо, я такое даже приветствую, ― заверил он, кривовато усмехнувшись, но затем понизил голос и проговорил почти шепотом: ― Но это совсем не в духе красно-золотых. Ты уверена, что шляпа не ошиблась?

― Я уверена только в одном, Малфой, ― собрав волю в кулак, сказала Гермиона. ― Что если ты сейчас от меня не отойдешь, то получишь по лицу без всякой магии.

― Не переживай, ― произнес Драко, не сделав и попытки отойти. ― Ты не в моем вкусе, чтобы сподвигнуть меня на какие-то компрометирующие действия.

― И это такое облегчение, Драко, ― выдохнула Гермиона, а он проследил за каждым движением ее грудной клетки. ― Потому что будь иначе, я бы больше не смогла спокойно спать.

― Я кажется просил не называть меня по имени, ― напомнил он, борясь с навязчивым желанием выбить из нее всю душу. Ну как выбить, почти также, как накануне из Астории. Сейчас ему казалось, что вся та страсть, с которой он вчера вдалбливался в младшую Гринграсс, принадлежала совсем не ей, а той, что напротив. Это было неправильно, против всевозможных его личных правил. За чертой, которую он точно переступать не собирался. Он даже не верил, что всерьез думает об этом и чувствует это.

― Сказать, куда можешь засунуть все свои просьбы? ― спросила она, разглядывая его лицо, не в силах понять, что происходит. Она видела, как он на нее смотрит, но умом не могла поверить в то, что он может испытывать к ней что-то кроме презрения. Ее мозг не поспевал анализировать сигналы, потому что она не верила, что Малфой может что-то с ней сделать.

― Я в курсе, ― ответил он. Она смотрела ему в глаза в замешательстве, а его эта реакция только веселила. Он давно перестал контролировать процессы в своей голове и просто решил посмотреть, куда это все может привести. ― Но есть одна проблема, Грейнджер.

― И какая же? ― спросила она, почувствовав, как пересохло во рту. По-хорошему, ей бы оттолкнуть его и отойти подальше, но ложное чувство невозможности поползновений с его стороны заставляло ее стоять и не отступать, демонстрируя бесстрашие.

― Я хочу тебя, ― произнес он и коснулся своими губами ее губ. В ту же секунду в голове Гермионы загорелась красная лампочка тревоги. То, что казалось ей невозможным в принципе, происходило. Она широко распахнула глаза, а руками толкнула Драко от себя. Он сделал шаг назад и смотрел на нее с усмешкой. Через мгновение он снова подошел к ней и прижал за плечи к стене, лишив возможности толкаться. Кровь бурлила как бешеная, растворяя остатки рассудка и здравого смысла. Казалось, еще мгновение и он зубами вцепится ей в шею. Гермиона в ужасе смотрела на него, она не на шутку испугалась и запаниковала. Это было так неожиданно, что у нее перехватило дыхание, она не могла произнести даже слово. Он наклонился к ней снова, а она не нашла ничего лучшего, как пнуть его ногой. Поскольку на ударе она не концентрировалась, то попала ему по голени, но этого хватило, чтобы он ослабил хватку и освободил ее плечи. В ту же секунду она отбежала от него на приличное расстояние и вытащила палочку. Драко тяжело дышал и смотрел на нее с опаской. Осознание приходило в голову. Он дал волю чему-то неконтролируемому внутри себя, и это может обернуться для него катастрофой.

― Дебильные приколы, Малфой! ― выкрикнула Гермиона, угрожая палочкой. ― Если еще раз позволишь себе подобное, я заявлю на тебя в Отдел магического правопорядка! Не смей меня трогать, понял?! Отныне никаких визитов в мэнор, только нейтральная территория! Какой же ты придурок!

Выпалив всю эту тираду, Гермиона спешно покинула особняк. Малфой проследил за ее бегством, а потом подошел к креслу и плюхнулся в него, закрыв лицо руками. Он не мог поверить, что только что домогался Грейнджер ― даже коснулся ее губ, уловил ее запах. Мерлин, это видение теперь долго его не оставит и будет являться во снах. Он убрал руки от лица и посмотрел туда, где все это произошло. Через пару секунд он рассмеялся. Он полагал, что 5 лет в Азкабане никак не отразились на его психике. Но что это было сейчас если не помутнение рассудка? Он чуть было не совершил непоправимое, а вместо того, чтобы пытаться стереть этот унизительный эпизод из своей головы, сидит и смеется. Все потому, что он чувствовал удовлетворение от того, что загнал ее в угол, что показал, как все может быть, если она решит еще хоть раз спорить с ним в такой притворно дружеской манере. Это легко может сойти за флирт, девочка, а ты уже так не бесишь, чтобы не представлять, что еще можно с тобой делать помимо того, как ссориться.

Гермиона пришла домой и заперла дверь на всевозможные заклинания, словно боялась, что Малфой за ней последует. Если раньше она примерно представляла, что от него можно ожидать, а чего точно от него ждать не стоит, то теперь не осталось ничего. Мерлин Всемогущий, он хотел ее поцеловать, почти сделал это! Как он посмел?! Почему не сдержался?! Гермиона была ужасно зла на него, но не менее и на себя, потому что понимала, что все ее слова с момента появления в мэноре звучали как флирт. Она слишком расслабилась, слишком поверила в себя и как итог ― Малфой чуть ее не… Она даже мысленно не могла это произнести. Он был готов, она видела это, чувствовала. На губах до сих пор была тяжесть его губ, а на плечах фантомные ощущения от рук. Гермиона потрогала свои губы, словно боялась, что утащила губы Малфоя с собой. Она знала, что он безрассуден, но была уверена, что защищена от подобных вещей с его стороны, потому что родилась с грязной кровью. Как же так его приоритеты сместились настолько, что он в открытую, совершенно без иносказаний заявил ей, что хочет ее. Только не он, только не Малфой!

Гермиона упала на диван, обняла подушку и закрыла глаза. Но стоило это сделать, как в мыслях возник образ Драко. Сердце стучало бешено, дыхание до сих пор было тяжелым. Как он допустила это? Зачем дала повод думать, что не видит в нем угрозу? Теперь стало ясно, что все его грязные вопросы и намеки про секс не имели отношения к Кормаку, он хотел смутить ее, хотел докопаться до того, на что она готова пойти, насколько она открыта в вопросах секса. А насколько она была открыта? Ни насколько… Опыта в этой сфере было крайне мало. Да и насчет Кормака она соврала. Зачем? Просто так. Достали эти тупые шутки Малфоя про ее невинность. Разумеется, нескольких свиданий недостаточно, чтобы Гермиона пригласила Кормака домой. Она собиралась, безусловно. Но только если их отношения окрепнут, станут официальными. Речь не о браке, а о самом предложении быть парой. Оба были достаточно известными персонами и просто ходить на свидания публика им не позволит. Но как быть теперь? Как ей работать с Малфоем? Гермиона решила, что завтра обязательно поговорит с начальником по вопросу смены клиента. Возможно через два с лишним месяца с начала работы с Малфоем у них появятся какие-то новые варианты контролировать его финансы без ее участия. Верилось с трудом, но попытаться стоило. Она даже была готова поручиться за него, только бы ее отстранили от работы с ним. Свою речь надо было тщательно обдумать. Гермиона решила посвятить этому весь этот день, потому что планы строить бессмысленно ― она просто не сможет думать ни о чем другом. Ох уж этот Малфой!