12 свиданий мисс Грейнджер (гет)

Оливер Вуд.

Возраст: 30 лет.

Статус крови: полукровка.

Темперамент: сангвиник.

Профессия: вратарь «Паддлмир Юнайтед» (основной состав).

Интересы: квиддич, гонки на метлах, теория игр, магловский рэп.

Цель: познакомиться с новыми людьми.

Совместимость Гермионы Грейнджер и Оливера Вуда:

Интеллект — умеренная.

Характер — умеренная.

Темперамент — высокая.

Интересы — минимальная.

Жизненные принципы — умеренная.

Отношение к статусу крови — высокая.

Итог: 61%.

Комментарий мистера Оливера Вуда:

«Квиддич — моя жизнь! Надеюсь, вы его тоже любите? Если честно, у меня не так уж много свободного времени, но я всегда рад знакомствам, поэтому не против участия в этой движухе. Уверен, будет круто встретиться со старыми друзьями и найти новых!»

Примечание: Уважаемая мисс Грейнджер! Напоминаем, что до Рождества в рамках нашего проекта вам необходимо посетить не менее 12 встреч. Осталось всего три месяца. Нынешний счетчик ваших свиданий — 2.

В вихре бытовых и рабочих дел не забывайте о романтике! Не заставляйте ваших кавалеров ждать — наслаждайтесь каждой встречей.

Может, это ваша судьба?

С пожеланиями счастливой и взаимной любви,

брачное агентство «Роза и Тюльпан».

По пергаменту летали золотисто-розовые сердечки, а нарисованный купидон то задорно подмигивал, то сурово грозил пухлым пальцем. И тут Гермиона осознала: время летит слишком быстро, а ей предстоит посетить ещё немало свиданий. Где-то в глубине души немного согревала мысль о предстоящих встречах с Теодором и, возможно, с Северусом... Снейпом, — мысленно поправила себя Гермиона. Но в любом случае, даже если она проведёт ещё по две встречи с каждым из них, шесть свиданий всё равно придётся посетить с другими выбранными кандидатами. Брачное агентство «Роза и Тюльпан» было неумолимо, как суровый матримониальный палач.

Гермиона тяжело вздохнула, перебирая приглашения. На глаза попалось очередное письмо Эрни, но она не могла понять, что именно отталкивало её в этих письмах. Была в них какая-то восторженная навязчивость, избыточная сентиментальность, которая не то чтобы не нравилась, просто казалась не слишком уместной при столь шапочном знакомстве. Возможно, Гермиона придиралась, но не любила навязчивости, и тем более — несамодостаточных людей. Скорее всего, Эрни был хорошим парнем, но явно одним из тех, от кого не так уж просто будет отвязаться.

Письмо же Стэна Шанпайка, по-прежнему состоящее из двух строчек, в которых он стабильно умудрялся сделать не менее трех орфографических ошибок, отправилось в камин. А Гермиона отправилась на работу.

Там её прямо в холле поймала пухленькая чернявая мадам Чанг — мать Чжоу. С нею, как и с её дочерью, Гермиона общалась не слишком часто. Прежде пресс-службу министра возглавляла пожилая и весьма компетентная миссис Найтли — эта колдунья никуда не спешила, но везде успевала и была абсолютно незаменимой. Но, по закону подлости, именно сейчас она ушла на пенсию, и это в то время, когда личная помощница Кингсли удалилась в декрет, а Артур Уизли уехал в длительную командировку в Америку. В итоге часть обязанностей помощника министра легла на плечи Гермионы, хотя она только-только начала осваиваться в роли главы Отдела. На пресс-службу Гермионе бы банально не хватило сил, даже если бы она вновь достала маховик времени и перестала спать. В итоге Кингсли спешно заменил миссис Найтли на мадам Чанг со словами: «Толку от неё, может, и немного, но вреда не будет, и то хорошо!»

И теперь мадам Чанг решительно отбуксировала вяло сопротивляющуюся Гермиону в свой кабинет:

— Мисс Грейнджер! Министр сказал срочно надо провести несколько показательных свиданий. Мы запишем их сами и отправим в «Пророк» уже готовый материал, во избежание влияния Скитер. После её статьи о первой пресс-конференции мнения магов разделились, и необходимо их направить в позитивную сторону.

— Мерлин! Ну я же не одна участвую, — пробормотала Гермиона, — многие мои однокурсники… та же Чжоу, например…

— Во-первых, другой Грейнджер в Британии нет! — перебила её мадам Чанг. — А во-вторых, с большинством из министерских сотрудников материал уже отсняли. Включая мою Чжоу — они с этим мальчиком из Гриффиндора… шотландская такая фамилия… ах да, Маклагген! Так вот они устроили показательную тренировку — ах, солнце, квиддичное поле, синхронный полет на метлах — прелесть! Кадры получились великолепные!

И она пристально уставилась на Гермиону, явно ожидая восторгов.

— М-да… очень мило, — устало откликнулась та.

— Вам тоже надо кого-то подобрать. Жаль, что мы не сняли вас со Снейпом на том научном собрании.

— Туда прессу не пускали.

— Ну и что получили в итоге? Кучу сплетен! — отпарировала мадам Чанг. — Да и Снейп — сомнительная фотогеничность. Можно снять вас с мистером Ноттом в театре… но вы и так вместе на материалах по итогам пресс-конференции. Не будем избыточно перегревать это зелье… лучше Драко Малфой! Шикарно! Самая молодая глава Отдела магического правопорядка и самый завидный холостяк Магической Британии! — глаза мадам Чанг засияли.

— Ну уж нет! — возмутилась Гермиона. — Никакого Малфоя! Давайте Перси Уизли — у нас с ним довольно высокая совместимость, и он тоже сотрудник Министерства.

— Он уже был на свидании с Ханной Аббот и чуть не уморил занудством бедную девочку, съемочную группу и всех читателей «Пророка».

— Тогда Эрни Макмиллан.

— И кому он интересен? — сухо поинтересовалась мадам Чанг. — Нет, нужен кто-то хотя бы мало-мальски известный, при этом обаятельный и милый… О! Квиддичный вратарь — Оливер Вуд! Оба выпускники Гриффиндора, оба участники Битвы за Хогвартс и просто чудесные маги, нашедшие счастье в министерском проекте, — она снова расплылась в улыбке, — не Малфой, конечно, но пойдет.

— На метлу не полезу, — мрачно заявила Гермиона, предупреждая заранее неуемный полет фантазии мадам Чанг.

* * *

Да, на метлу Гермиону не посадили — зато посадили на трибуны. Мадам Чанг притащила её на тренировку к Оливеру Вуду и заставила болеть с радостным лицом. Сама же быстро набрасывала текст будущей статьи, пока операторы с пулемётной скоростью щёлкали фотоаппаратами.

— И квоффл летит прямо в кольца! О, Мерлин! — восклицала мадам Чанг с энтузиазмом, явно выдававшим бывалую болельщицу.

— Вратарь кидается на защиту… Мисс Грейнджер с замиранием сердца следит за каждым движением мистера Вуда! — надрывалась она. А потом шипела на Гермиону, — Мисс Грейнджер, на вашем лице не видно замирания сердца!

— Может, потому что оно у меня не замирает? — саркастично откликнулась Гермиона, пытаясь выжать хотя бы слабенькую вежливую улыбку.

Ну что она могла поделать с собой! Две трети Магической Британии с ума сходили по квиддичу, а оставшаяся треть самозабвенно в него играла, положив на алтарь спорта силы, время и собственные кости, и только она, Гермиона… так и не смогла полюбить развлечение, где в тебя могут попасть мячом весом с доброго гиппогрифа — и это ещё считается удачной игрой.

— Великолепно! — восторженно воскликнула мадам Чанг, когда Вуд, чудом не свалившись с высоты в шестьдесят футов и повиснув на метле головою вниз, поймал квоффл.

Это и впрямь был потрясающий уровень мастерства — кое-что Гарри и Рон все же умудрились донести до Гермионы во время своих бесконечных разговоров о квиддиче. Потрясающий… но, честное слово, во время доклада старого кашляющего Бораго о ядах она получила куда больше адреналина…

— Теперь совместное фото и пару слов для статьи. Мисс Грейнджер, я знаю, что у вас имидж «стальной леди», но всё же немного кокетства и нежного обаяния не повредит. Покажите, как вы растаяли, стоя рядом с таким мужественным спортсменом, который к тому же бессовестно хорош собой, — читатели подобное обожают!

Гермиона уже раскрыла рот, чтобы высказать мадам Чанг всё, что она думает о подобном пиаре. Но к ним быстрыми шагами подошел Оливер Вуд, сияя точь-в-точь как на рекламном плакате команды «Паддлмир Юнайтед».

— Гермиона! Чертовски рад тебя видеть! Как там Гарри? Надеюсь, команда Аврората приедет на дружеский матч! Если он не стал пробоваться в сборную, то хотя бы в Любительской Лиге должен показать всем! — Оливер радостно улыбнулся.

С его волос почему-то стекала вода, а рубашка прилипла к широким плечам, оставляя мало места для воображения.

— Что с тобой? Почему ты весь мокрый? — не удержалась Гермиона, прерывая Вуда, который сел на своего любимого конька и мог распинаться еще долго: он мечтал затащить Гарри в профессиональный квиддич с той минуты, как пал Волдеморт.

— Какая разница, — прошептала мадам Чанг, буквально облизывая взглядом горячего вратаря, — это будут лучшие фото!

Оливер смутился:

— Мордред! Неловко получилось, извините, дамы, — и, достав волшебную палочку, быстро высушил себя заклинанием к несказанному огорчению мадам Чанг. — Это мы немного дружески повздорили с одним из наших загонщиков.

— Мистер Вуд! Как вам министерский проект? — наконец приступила к своим прямым обязанностям мадам Чанг.

— Отлично! Встретил столько знакомых, столько друзей, столько красивых девушек, — он лучезарно улыбнулся, — будь у меня побольше времени, я бы участвовал в вашем проекте хоть круглый год. Кстати, с вашей дочерью Чжоу уже договорились пойти на матч «Татсхилл Торнадос» в следующую субботу.

От подобных новостей мадам Чанг настолько преисполнилась счастья, что даже не стала их больше мучить и, записав пару формальных фраз Гермионы, а также сделав достаточное количество снимков, позволила всем разойтись.

Вуд по-прежнему улыбался и расспрашивал Гермиону о других гриффиндорцах.

— Ну, а как ты? — спросил он, когда они остались вдвоем. — Надеюсь, мадам Чанг не заставила тебя слишком страдать за репортаж?

— Всего лишь эмоциональные травмы, — бесстрастно отозвалась Гермиона. — Но я держусь.

И они засмеялись совсем как в школе.

— Тогда, может, кофе после допроса журналистов поможет восстановить силы? У нас тут рядом отличный магловский парк, где варят шикарный кофе навынос. Поболтаем, погуляем — без мётел, без квоффлов, обещаю! — он обезоруживающе поднял руки.

— Звучит заманчиво, — ответила Гермиона, оценив его тактичность.

Для того чтобы свидание было засчитано, следовало провести вместе не менее часа. А их общение длилось от силы минут двадцать. К сожалению, наблюдение за тренировкой не учитывалось — это была сугубо инициатива мадам Чанг, у которой имелись свои резоны. Да и сама Гермиона понимала, что колдофото с обычной прогулки вряд ли затмят репортажи Скитер.

— Тогда договорились, — подмигнул Оливер. — Сейчас переоденусь и вернусь. Только в ответ умоляю: не заставляй меня обсуждать политическую реформу магических браков.

Они обменялись короткими, почти искренними улыбками. Оливер был классным, но слишком легким, слишком громким и, разумеется, слишком помешанным на квиддиче. Слишком солнечным… особенно после Северуса Снейпа.

* * *

В парке было чудесно. Стояла настоящая золотая осень: теплая, прекрасная и пахнувшая поздними цветами и травами. Гермионе нравился сентябрь. Его неброское сдержанное тепло. Его напротив — страстные, багряно-золотые краски. Его отчаянная, поздняя нежность в преддверии холодов.

Но ни восхитительная погода, ни вкусный кофе не могли исправить тот факт, что двух менее подходящих людей, чем Гермиона и Оливер, было сложно сыскать. Как любила приговаривать миссис Уизли:

«Славные маги, — сказала гадалка,

— А всё же как гиппогриф и русалка».

Впрочем, когда-то она частенько применяла эту присказку к Биллу и Флер, но у тех получилось всё иначе.

Однако сегодня явно был не тот случай. Обсудив погоду, природу, ребят с факультета, Гермиона и Оливер обнаружили, что время тянется невыносимо медленно. Каждый из них честно подбирал темы для беседы и старался не сваливаться в «запрещенные» разговоры о квиддиче или Министерстве, но всё не клеилось. Впрочем, пара обнаружила, что помимо факультета и участия в Битве за Хогвартс у них было ещё кое-что общее: оба оказались невыносимыми трудоголиками, помешанными на своей профессии!

— Так… кофе хороший, да? — исчерпав последние темы для разговора, во второй раз спросил Оливер, переминаясь с ноги на ногу.

Ему явно надоело стоять у пруда, где лениво и важно плавали жирные утки.

— Да, весьма вкусный. — Гермиона устало улыбнулась.

— Мне всегда хороший кофе помогает соображать лучше, ну, когда я там тактику разрабатываю или новые тренировочные программы… — он запнулся, и на секунду вспыхнувший огонь энтузиазма в карих глазах погас. — Короче, с ним думается лучше.

— Это точно, — откликнулась Гермиона, с не меньшей самоотверженностью пытаясь поддержать разговор, — а я на совещания всегда беру…

— Очень хороший, — заключили они и вернулись к созерцанию уток. Вот те-то вполне были довольны жизнью и собой, словно небольшие пузатые лодки, они скользили по сияющей поверхности озера, подернутой легкой рябью.

Когда час наконец истек, то Оливер, с облегчением распрощавшись, вернулся на стадион, а Гермиона продолжила гулять в парке, устало подбрасывая золотые сухие листья носками туфель. Странно, но два первых удачных свидания с Теодором и Северусом, похоже, внушили ей излишний оптимизм, что так теперь будет всегда. И у неё, изначально крайне скептично и немного враждебно настроенной, даже появился… некий энтузиазм. А ведь это Вуд — её однокурсник и соратник Гарри, в конце концов, система Лаванды и Рона выдала им шестьдесят один процент совместимости… Что же ждет её дальше?!

Гермиона уселась на скамейку под большим кленом. Пнула лежащий алый лист, потом еще один, потом разрыла землю своей дорогой лакированной туфлей — мысли текли ленивые и меланхоличные.

— Интересное занятие, — внезапно раздался холодный глубокий голос, — очень подходит для крота.

Гермиона резко подняла голову — перед ней стоял Северус Снейп в черном магловском пальто и с картонным стаканчиком кофе в руках.

* * *

Наступал вечер, солнце бледнело и выцветало — и пышное золото осенних листьев угасало, сменяясь неброской бронзой. Гуляющие в парке дети и парочки постепенно расходились; даже утки, объевшиеся и осознавшие, что больше даровой кормежки не будет, удалялись куда-то отдыхать. Воздух становился сонным и прохладным. Осень сбросила кокетливую накидку бабьего лета и предстала сама собой: неуживчивой и свежей до острого пронзительного ветра.

— Вы просто лучитесь оптимизмом, — не без ехидства произнёс Снейп, когда они вдвоём медленно побрели по всё сильнее утопающей в сумерках аллее.

— Перестаньте, Северус, — устало сказала Гермиона. — Не портите и без того не самый лучший вечер. Мерлин, как же я не люблю холод! Опять этот холод… Лето пролетело слишком быстро. Я так… вымотана.

Снейп замедлил шаг и пристально посмотрел на неё. Ему возмутительно, почти непристойно шло это классическое магловское пальто. Странно, но оно делало его загадочнее, чем привычная колдовская мантия. В нём он выглядел моложе, несмотря на резкие морщины и едва заметные серебряные искры в чёрных, внезапно чистых, хоть и по-прежнему неухоженных волосах.

— Вам стоит взять отпуск, Гермиона, — неожиданно, без всякого сарказма, произнёс Снейп. В его тёмных глазах не было блеска… они казались матовыми и бесконечно глубокими. — Вы слишком много на себя взвалили. Комплекс отличницы, я понимаю. Но не стоит пытаться поднять Министерство на своих плечах.

— Наверное, вы правы. Но я нужна Кингсли, — Гермиона задумчиво поддела носком туфли ещё один медно-золотой лист.

— Нужны, — не стал отрицать Снейп и поджал губы. — Но вы будете ему нужны всегда. Это никогда не кончится. В вас всегда будут нуждаться. Вам будут приказывать, давать распоряжения. Вас будут просить, умолять, уговаривать. И однажды вы поймёте, что это ярмо на вашей шее висит давно, прочно и… навечно. И тогда, возможно, вам придёт в голову, что не грех пожить для себя, — он издал странный глухой смешок, — для разнообразия.

Гермиона быстро окинула его взглядом. Он шёл, закутанный в своё чёрное пальто, уткнувшись огромным коршунским носом в серо-зелёный шарф. Невысокий, но возмутительно прямой и какой-то неприступный, несмотря на худобу, на почти болезненно узкие немужские запястья. Слишком тонкие пальцы. Слишком тёмные глаза.

Гермиона чётко осознала, что он говорил о себе. Её поразила внезапная откровенность Снейпа. Так же, как и тот факт, что он в принципе приблизился к ней в парке и зачем-то продолжал вести разговор, идя рядом.

Она не понимала, какую игру ведёт бывший слизеринский декан. Ей хотелось, страшно хотелось разгадать его — заглянуть за плотную холодную броню. Увидеть ту жизнь… Ту жгучую волну чувств, на которую он был способен. Ту, благодаря которой в какой-то мере все они выжили. Все они победили Волдеморта, потому что человек по имени Северус Снейп был способен любить настолько сильно, чтобы положить жизнь на эту любовь…

И потому что Гарри Поттер был способен пойти на смерть ради других. Не стоило забывать об этом, — напомнила себе Гермиона. И вообще не следовало романтизировать Снейпа. Она повернулась вновь к нему:

— Спасибо, что выслушали. Не знаю, что на меня нашло — обычно я не имею привычки изливать на людей свои проблемы. Мне важно было услышать... услышать то, что вы сказали.

— Не стоит благодарностей, — по его губам скользнула тень улыбки, — один из плюсов богатого жизненного опыта: можно раздавать всем бесплатные и ненужные советы.

Мимо, держась за руки, с веселым смехом пробежали какие-то парень с девушкой:

— Мы не успеем на метро! — кричала она.

— Значит, будем гулять до утра! — отвечал он. — Хоть бы не успели…

Гермиона и Северус вздрогнули. Снейп резким движением поправил ворот пальто, словно тот его вдруг начал душить, и внезапно холодно добавил:

— А вообще не привыкайте. Я всего лишь шел мимо и совершил ошибку: остановился.

И вновь с нами обаяшка Снейп, — мысленно вздохнула Гермиона. Да, не стоило романтизировать Снейпа. Он неприятный, немолодой, неуживчивый человек, отличающийся на редкость сварливым характером. Он много лет любит давно умершую женщину, что, наверное, не мешает ему периодически спать с другими женщинами — живыми. Он блестящий учёный, полностью погружённый в свою науку. И, возможно, на самом деле это единственное, чему он готов отдаваться. Потому что наука никогда не предаст… Гермиона его слишком хорошо понимала.

Она всё понимала и всё же продолжала идти рядом с ним сквозь стремительно сгущающийся вечер.

— Ошибку? — уточнила она.

— Разумеется. Теперь вы, вероятно, решите, что я способен на любезный разговор.

— Тогда вы опоздали, — усмехнулась Гермиона, — надо было вести себя гадко еще на первом свидании.

Губы Северуса дрогнули, словно он пытался сдержать улыбку:

— О, вы так наивны! Никогда не поздно вновь стать невыносимым собеседником.

— Ну, не волнуйтесь, с этими обязательными свиданиями конкуренция в невыносимости просто зашкаливает. Видели бы вы, что мне некоторые пишут! — Гермиона закатила глаза.

Северус ухмыльнулся и странно посмотрел на неё. Если бы это был не Снейп, она бы подумала, что в этом взгляде мешается насмешка и что-то подозрительно похожее на нежность.

— Я думал, героиня Магической Британии уже привыкла к странным почтовым посланиям. А что касается встреч — вы же пока виделись только с теми, у кого совпадение выше шестидесяти? Вы избалованная миловидная юная барышня… — протянул он, и яд буквально сочился из его слов. — А между прочим, некоторые из нас уже дошли до тридцати процентов совместимости. Так что если за столом ресторана на вас ещё ни разу не наорали, заплевав вас недожёванным пастернаком, то вы ничего не знаете об обязательных свиданиях.