Хроники избранного общества (джен)

Письмо 82. Филомена Пиритс — Дейдре Пиритс (перевод с ирландского)

Гэмп-стрит, 10, Маргит, Кент, Англия, 25 июля 1971 года

В этот раз высылаю чуть побольше — мне неплохо заплатили за одно дельце. Если останутся свободные, купи там себе ситца на новую блузку или Тине леденцов. Забирать ее пока не буду, пусть поживет у тебя до зимы, а там решим.

И не криви рожу, когда получишь деньги, я прекрасно знаю, как ты относишься к способу, которым я их зарабатываю. В миллионный раз повторю — нет, мне не стыдно, было бы стыдно — сидела б в Коннемаре и лапу сосала да папашу проклинала, с тобой вместе. Что вот мне в наших болотах было делать, скажи, а? Ячменку⁽¹⁾ гнать и лепреконов гонять?

Так что возьми, потрать и помалкивай. И не слушай, что будет трепать старая корова миссис Харви — ее родичи-магглы дочку Магдалинам⁽²⁾ сдали. Пусть из своего глаза бревно вынет, прежде чем рот открывать.

Письмо 83. Мисс Элиза Лестрейндж — мисс Беллатрикс Блэк

Гэмп-стрит, 10, Маргит, Кент, 25 июля 1971 года

Триса,

меня пугает твой настрой. Тебе настолько плохо из-за... случившегося? Раньше ты и мысли не допускала о том, что с чем-то не справишься.

Кроме того, мне кажется, из тебя выйдет замечательная староста (уж точно получше моего дядюшки!) и вовсе не потому, что ты хорошо учишься или притворяешься паинькой (впрочем, последнее как раз не очень успешно). Ты знаешь тех, с кем учишься, умеешь поставить на место даже самых наглых, и если будет неизбежна какая-нибудь... кутерьма, то сумеешь возглавить ее с минимальными потерями для факультета. А с учителями и деканом расшаркиваются и строят из себя примерных детишек пусть другие, хоть бы и второй староста. Кто им будет, к слову, не знаешь — все-таки Лаки Люк или кто-то другой?

Совсем забыла: Уилл вечером в пятницу смазал боковую калитку и наложил на нее заглушающие чары, так что теперь, если кто-то идет к нам в гости, то может проходить сразу в наш флигель, а не через гостиную мадам Тартюф. С гостями, правда, пока негусто: идет шторм, и Рудольф, как всегда когда он на юге, мается головой, так что не в состоянии (и не в настроении) кого-нибудь принимать. Я честно исполняла обязанности сиделки — носила ему отвар от боли, чесала волосы, — пока он сегодня не вытолкал нас с Уиллом к Шафикам на, не поверишь, кукольное чаепитие. Вообще-то туда ехало семейство — хотели показать местному обществу бедняжку Милдред уже в статусе невесты Амадея, — но братья пошептались и решили, что им нужно заручиться ее поддержкой в грядущем предприятии, а значит, для начала ненавязчиво поддержать ее саму, и семейная — ха-ха! — поездка в гости подозрений не вызовет.

Амадей и его родственницы действительно ничего не заподозрили, а Милдред, кажется, нам даже обрадовалась. Что до самого чаепития — не помнишь, кому мама с тетей косточки на Пасху перемывали, мол, слишком экстравагантный праздник вышел? Так вот — похоже, миссис Шафик их переплюнула. Представь себе комнату примерно с нашу гостиную, в которой все... кукольное: стены отделаны как в кукольном доме Цисси, а мебель как будто вытащили оттуда же и наложили Энгоргио. По этой комнате расставлены столы с угощением (сервиз — точь-в-точь тот, что Цисси на позапрошлое Рождество подарили), а за столами рассажены куклы; гости должны выбрать себе куклу и следить за тем, чтобы у нее всегда было угощение, и про себя не забывать, конечно же. Как по мне — та еще придурь, но малышам, лет до десяти, понравилось, да и не только им — за столами было не так уж мало взрослых дам и девушек.

В целом, вышло хоть и странно, но мило; я со своей стороны смогла отшутиться, что мне хватило трех моих живых кукол, выпить чаю в покое и даже довольно непринужденно поболтать с Милдред (Рудольф, среди прочего, попросил еще раз прикинуть, что она за человек; кажется, мое первое впечатление о ней в основном правильное, пусть и с нюансами). Единственная неприятность была в том, что Сильви, расслабившись в детском обществе, решила строить из себя не то матушку, не то дядюшку, и объектом для своих нападок выбрала маленькую Кэролайн Дервент, воспитанницу Гринграссов — что это, мол, нищая нахлебница делает в приличном обществе. Пришлось отозвать соплячку в сторону, просветить немного касательно прежних доходов ее родни и прозрачно намекнуть, что кому-кому, но не ей называть другого человека нахлебником. Она похныкала, разумеется, но жаловаться старшим не побежала — уже хорошо, может, из нее со временем и вырастет что-то толковое.

Можешь дернуть от меня девчонок за косы, особенно Меду. Она же должна тебе помогать, чем она там занимается?

Письмо 84. Мисс Милдред Булстроуд — Мильтону Булстроуду

Гэмп-стрит, 10, Маргит, Кент, 26 июля 1971 года

Дорогой братец,

одному Мерлину известно, как мне тебя не хватает, особенно в преддверии известного события. Но сегодня я впервые обрадовалась, что тебя здесь нет — иначе ты бы точно кинулся на наших будущих родственников с кулаками, и дело бы кончилось скверно.

Сегодня утром, вскоре после завтрака, меня вызвала — именно вызвала, как декан провинившуюся школьницу — к себе миссис Хорнби; войдя в ее комнаты, отделанные модно, но довольно безвкусно, я застала ее, мадам Нотт и моего нареченного жениха, всех троих в состоянии крайнего раздражения. Я не поняла сначала, чем оно вызвано, а потом увидела в руках у миссис Хорнби знакомый пергамент, и у меня сердце упало.

Это было мое письмо к мисс Перкинс, где я не самым приятным образом отзывалась обо всех них. Не знаю, каким образом оно к ним попало (не хочу даже думать о том, что Агата могла так предать мое доверие), но факт остается фактом — мое отношение к будущему мужу и его родне не продержалось в тайне даже до свадьбы и, конечно же, вызвало бурю негодования.

Мильтон, милый, что только я о себе не услышала! Как меня распекали — будто нерадивую и неблагодарную прислугу, каких только гадостей не вылили на голову! Я чуть было совсем не потеряла лицо: моего терпения хватило только на то, чтобы выслушать все это и откланяться, но уже за дверью меня начали одолевать слезы. Я убежала в сад, подальше от дома, и плакала, как ребенок, пока меня легонько не тронули за плечо; я подумала было, что за мной послали из дома или родители увидели, что я выбегаю вся в слезах, но это оказалась маленькая мисс Элиза.

— Мисс Булстроуд, что случилось? — спросила она. — Почему вы так плачете?

Эти самые простые слова участия после всех услышанных оскорблений вызвали у меня новый приступ рыданий; мисс Элиза растерялась, но быстро взяла себя в руки и с мягкой настойчивостью принялась успокаивать меня и уговаривать зайти к ним во флигель — он оказался недалеко. Ее появление под руку с заплаканной мной вызвало у ее братьев⁽³⁾ некоторое изумление, но надо отдать должное тактичности обоих молодых людей: меня ни о чем не стали расспрашивать, а усадили в кресло, послали компаньонку мисс Элизы за чаем и терпеливо ждали, пока я приду в себя.

— Паршиво вышло, мисс Булстроуд, — сказал мистер Родольфус, когда я успокоилась и смогла изложить им свое дело. — Видите ли, Агата Перкинс — бывшая компаньонка миссис Хорнби и давно состоит с ней в переписке. Вы-то откуда с ней знакомы?

— Она была компаньонкой моей матери несколько лет назад, — подавленно сказала я. — Когда мы еще не... когда у нас не было финансовых проблем, сэр.

— Даже так? Что ж, в любом случае ошибкой было доверять свои мысли и чувства подобному человеку. Жаль, что вы не обратились к нам.

— Мисс Перкинс — сущая овца духом и разумом, да простят меня девушки, — возразил мистер Уилбур. — У нее бы смелости не хватило так предать доверие мисс Булстроуд. Вероятно, письмо перехватили — вспомни, Элли приходилось бегать на почту, чтобы написать кому-то из нас.

— Да, и она быстро нашла выход, как отучить нашу бесценную родню совать нос не в свое дело, — мистер Родольфус потер виски: ему нездоровилось. — К слову, о выходах... полагаю, мисс Булстроуд, что после сегодняшнего вы не питаете к вашему благоверному и его матушке с сестрой теплых чувств?

— Она и прежде их, кажется, не питала, — ответила мисс Элиза; все это время она тихонько сидела подле меня, то подливая чаю, то предлагая тост или сэндвич, но я видела, как ее чуть потряхивает после моего рассказа.

— Я не тебя спрашивал.

— Нет-нет, сэр, не браните ее, — поспешно ответила я. — Мисс Элиза совершенно права.

— Тогда вы не будете против небольшой... шалости... на вашей свадьбе? Ручаюсь, что вас и ваших родных это никак не затронет, вам будут сочувствовать еще больше, чем сейчас. А вот вашему нареченному придется невесело.

Это было по-детски глупо, милый Мильтон, но я была в таком расстройстве, что согласилась; мысль о том, что кто-то причинит неприятности моему жениху, изрядно согрела мою настрадавшуюся душу. Скверно, конечно, так начинать семейную жизнь, но многие говорят (и я теперь совсем с ними согласна), что этот брак изначально был обречен на провал. Еще один кнат в копилку недопонимания и горечей ничего не изменит.

Во флигеле я задержалась настолько, насколько нужно было времени, чтобы привести лицо и чувства в порядок; меня уговаривали остаться подольше, но я отказалась — не хотела дразнить мантикор. Мисс Элиза вызвалась проводить меня через сад; при расставании она пожала мне руку и ободряюще шепнула, что они все уладят. Хотелось бы мне в это верить, но как трое молодых людей смогут уладить все в доме, где с ними явно не считаются?

Письмо 85. Мисс Констанс Яксли — мисс Элизе Лестрейндж

Собственный дом на Брум-лейн, Маргит, Кент, 26 июля 1971 года

Дорогая Элли,

то, что ты рассказала, приводит в ярость не только тебя. Не знаю уж, что тому виной — предательство мисс Перкинс или откровенно неблагородное поведение твоей тетушки Хорнби — но ситуация действительно из рук вон.

Ты правильно сделала, что написала мне. Я знаю Милдред, мы учились вместе; я предполагала после ее приезда устроить так, чтобы время до свадьбы доставило ей как можно больше удовольствия, но теперь ясно, что, помимо удовольствия, ей потребуется защита нашего маленького кружка. Не беспокойся, у меня есть идеи, как это организовать.

Катлер, Катберт и Клодия шлют свои приветы тебе, мистеру Лестрейнджу и молодому мистеру Нотту, а Корбан просит передать еще какой-то список. Кажется, это перечень актов Визенгамота, о которых вы поспорили в прошлую встречу.

Письмо 86. Мисс Беллатрикс Блэк — мисс Элизе Лестрейндж

Шато Розье, департамент Финистер, Бретань, Франция, 27 июля 1971 года

Да, ты права, что-то я расклеилась. Не пост министра магии предлагают, в самом деле. Справлюсь.

Твой рассказ о кукольном чаепитии у миссис Шафик привел меня, хм, как бы помягче — в недоумение, но зато Цисси пришла в щенячий восторг и принялась умолять родителей устроить нечто подобное; пришлось напомнить, что через месяц ей в школу, и сейчас стоит взяться за учебники, а не за кукол. Ей, кстати, как и Мари-Клэр пришло письмо из Шармбатона (наверное потому, что мы здесь), и сейчас родители выбирают между ним и Хогвартсом. Было бы неплохо, если бы Цисси пошла все-таки в Шармбатон — в конце концов, у нас здесь полно кузенов и друзей, она без присмотра не останется, а у меня в Англии голова будет болеть только о Сириусе. Но, думаю, в четыре руки (ты да я, сама знаешь, как Меда с ним цацкается) мы с ним управимся.

К слову о Меде — она в последнее время сама не своя: не вылезает из книжек, а пробуешь с ней поговорить — отмахивается или отговаривается усталостью или головной болью. Я уже надежду потеряла до нее достучаться, может, у тебя получится, когда мы вернемся?

P.S. Ну конечно, Люциус, а кто еще? Будто бы мистер Малфой позволит Старому Слизню отдать значок кому-то кроме своего сыночка.

P.P.S. Передай мистеру Лестрейнджу мой привет и пожелание здоровья. И терпения — с тобой оно иногда не лишнее.

Письмо 87. Мисс(ис) Оливия Хорнби — мисс Агате Перкинс

Летняя резиденция Ноттов, Маргит, Кент, 27 июля 1971 года

Душечка Агата,

сердечное мое тебе спасибо за то, что смогла вовремя раскрыть нам с матушкой и Амадеем глаза на суть этой неблагодарной девчонки. Да как она посмела, несчастная дурнушка, писать о нас такое?! Этой глупой корове оказали великую честь — войти в семью Нотт, а она еще позволяет себе нос кривить и презрительно фыркать в нашу сторону!

Ничего, сейчас мы ее приструнили, а после свадьбы возьмемся за воспитание всерьез. Она, видимо, это поняла, потому что ходит по дому, опустив глаза, и ведет себя почти идеально, разве что постреливает глазами в сторону моих племянничков — видимо, надеется, что кто-то из них ею увлечется и отобьет у Амадея. Если так, то она еще большая дура, чем кажется; во-первых, судя по той девке, которую они приволокли в наш дом (и наверняка живут с нею втроем), оба весьма и весьма разборчивы в женщинах, так что у коровы нет ни малейшего шанса, а во-вторых, даже будь она красива, как сама Моргауза, молодые негодяи слишком осторожны: не стали бы затевать подобный скандал на виду у половины избранного общества и затем вешать себе на шею ярмо в виде коровы и ее семейства.

В общем, душечка Агата, я еще менее в восторге от идеи этого брака, чем прежде, но что поделать — будущее Амадея прежде всего!

P.S. Знаю, ты боишься, что после пересылки письма Милдред не сможешь нигде устроиться. Не беспокойся — если решишь все же уходить от своей миссис Энслер, моя рекомендация чего-то да стоит.

Письмо 88. Мисс Меган Селвин — Родольфусу Лестрейнджу

Собственный дом Гринграссов на Брум-лейн, Маргит, Кент, 27 июля 1971 года

Знаешь, похоже, я начинаю понимать твою горячую любовь (ха!) к вашей достойной (ха-ха!) тетушке.

В чем, собственно, дело. Тетя Тория сегодня слегла с мигренью, и я, чтобы дать ей отдохнуть, согнала в кучу весь наш выводок и повела его гулять. Ничего не предвещало дурного, мы дошли до набережной и детвора стала проситься на пляж, как вдруг откуда ни возьмись — навстречу миссис Хорнби с дочуркой (милая девчушка, только личико островатое; интересно, ее настоящий отец знает о ее существовании?) и похоже, гувернанткой, которую твоя сестричка прозвала Мышью (вот уж правда, крыса крысой). Меня не очень тянуло на светскую болтовню, и я понадеялась было, что они пройдут мимо, но драккла с два: миссис Хорнби нас заметила и рванула к нам как Слагхорн к засахаренным ананасам:

— О, мастер Гринграсс, какой приятный сюрприз! И ваши сестрички с вами! — малявку Кэрри Дервент она проигнорировала. — А это...

— Мистер Фрэнсис Лонгботтом и мисс Меган Селвин, наши кузены, — тут же, как хорошо воспитанный ребенок, сдал нас Эдвин. Делать нечего, пришлось раскланиваться.

— Вы приехали навестить тетю с дядей, мистер Лонгботтом, мисс Селвин? — продолжала щебетать миссис Хорнби.

— Я гощу у тети Тории, пока мои родители на конференции в Швейцарии, мэм, а Мэг приехала отдохнуть от работы, — безо всякой задней (и передней! и вообще никакой!!) мысли брякнул Фрэнк.

Миссис Хорнби тут же перекосило — что логично: судя по ее одежде и тем замашкам, которые я успела углядеть и о которых ты рассказывал, она ни дня в жизни не проработала работу известным местом, прости Мерлин, в расчет не берем.

— Вы... работаете, мисс Селвин?

— Мэг пишет всякое для журналов! — встряла Дороти, как будто мне мальчишек с их неумением держать языки под Петрификусом было мало. — Мама говорит, что это очень достойно для приличной ведьмы!

— А, так вы журналист, мисс Селвин? — лицо миссис Хорнби тут же разгладилось. — И о чем же вы пишете?

— Да так, о всяком, — пробормотала я. — О чем попросят.

— О! Тогда вы, полагаю, не откажетесь осветить свадьбу моего брата? Она состоится в это воскресенье.

Ну и как, скажи, это назвать?!

Я согласилась, чтобы от нее отделаться, и только когда мы вернулись домой, сообразила, во что ввязалась. Придется искать или шить платье понаряднее, тащиться на этот апофеоз пошлости под названием "свадьба Амадея Нотта", потом описывать все в максимально приторных тонах... бр-р, как подумаю, так никакого Рвотного настоя не надо. Тетя Тория, правда, мне сочувствует и даже предлагает отговориться внезапной болезнью, но в нашей профессиональной среде отказ от репортажа считается дурным тоном. Я не собираюсь вечность сидеть у Абрахаса, да и имя надо делать, поэтому — прощай, отдых, здравствуй, Азкабан.

Так что припаси мне ко второму бутылочку огненной воды из запасов друга твоей семьи — ну, той, которую мы еще тогда в Портсмуте после догонялок с боцманом распили. Я планирую после этого мероприятия упиться как последняя маггловская бродяга, надеюсь, ты вновь составишь мне компанию.

Письмо 89. Мисс Элиза Лестрейндж — мисс Беллатрикс Блэк

Гэмп-стрит, 10, Маргит, Кент, 28 июля 1971 года

Ну вот, совсем другое дело. Больше не пугай меня так.

У нас, кажется, надвигается большое веселье: братья, наконец, рассказали мне, в чем состоит их план на первое число и что требуется конкретно от меня, так что сегодня мы потихоньку ото всех съездили в окрестности Хогсмида, чтобы поговорить... с одной девушкой. Уф, я знала, что с ней трудно сладить, но не думала, что настолько, особенно когда речь идет о ее собственной выгоде! Мне понадобился час с лишним на то, чтобы буквально уломать ее принять участие в нашей затее, и Рудольф по возвращении сказал, что, похоже, во мне умер дипломат — он бы не выдержал столько уговаривать, применил бы что-нибудь из своего арсенала, да и дело с концом.

(Ты, между прочим, знаешь, что это за девушка, но кто конкретно — я не скажу. И не скажу, что братья придумали, только что если все пойдет по плану, то веселье аж до вас за пролив докатится.)

Милдред, на наше счастье, согласилась на эту выходку — впрочем, неудивительно: все семейство Тартюф, за вычетом Сильви, на днях крайне гнусно с ней обошлось. Не буду сплетничать и вдаваться в подробности, но теперь, куда бы они с Амадеем ни пошли (а ее перед свадьбой продолжают чуть ли не насильно вытаскивать в местное общество — можешь ли ты представить себе подобную мерзость?), наш маленький кружок во главе с Констанс ненавязчиво отбивает ее от жениха или его семейства и уводит в уголок потише, чтобы она, бедная, могла хоть как-нибудь развлечься и отдохнуть. Семейство скрипит зубами и делает хорошую мину при плохой игре; родители Милдред помалкивают — как и всегда, впрочем: похоже, после объявления помолвки у них вообще нет права голоса в вопросах, касающихся их собственной дочери. Мерлин, до чего же это грязно и мерзко!

К слову об обществе. Помнишь, как бабушка Ирма всегда говорила про тролля⁽⁴⁾? Так вот, только мы вспомнили про Лаки Люка, как он объявился в Маргите — не один, конечно же, с отцом: мистер Малфой приехал на свадьбу (как только согласился принять приглашение) и привез его с собой. И разумеется, не успел Люк толком со всеми здесь познакомиться, как тут же распушил свой павлиний хвост перед девочками, особенно перед Констанс. Ей-то наплевать, я знаю, ее Люковы попытки произвести впечатление только веселят, а вот Корбан, похоже, не на шутку разозлился. Я даже видела, как они с Рудольфом перешли от нейтралитета к союзу и шептались в углу, так что поищи для Слагхорна кандидатуры для старосты мальчиков — я не уверена, что под Люком не провалится пол туалета или что-нибудь такое: у брата фантазия богатая, да и Корбан не отстает.

P.S. Ты знаешь что-нибудь об Агате Перкинс?

Письмо 90. Родольфус Лестрейндж — мисс Меган Селвин

Гэмп-стрит, 10, Маргит, Кент, 28 июля 1971 года

Мэг, остынь.

Во-первых, не думаю, что найти более-менее приличную тряпку такая уж проблема, особенно на Гэмп-стрит — у меня в глазах рябит каждый раз, когда прохожу мимо лавок с одеждой.

Во-вторых, как ты помнишь, я пообещал тебе море, отдых и инфоповоды. Один из них, помельче, я тебе уже подкинул; второй, покрупнее, как раз будет на свадьбе. Признаться, я все думал, как тебя туда протащить, уже хотел, чтобы ты напросилась с теткой (их с мужем наверняка пригласили), но раз Оливия сама тебя позвала — тем лучше для нас и тем хуже для нее.

Так что ищи тряпку и все к ней причитающееся, готовь блокнот и перья — в воскресенье у тебя будет достаточно веселья и работы.

P.S. Да, настоящий отец крошки Сильвии прекрасно о ней знает, более того — как я выяснил, регулярно отстегивает на ее содержание энное количество галеонов. По-дружески дарю тебе эту информацию; прибереги ее на тот случай, если вы с означенным господином не сойдетесь во мнении о материале для твоей колонки или размере твоего гонорара.

P.P.S. Кажется, мы достигли взаимопонимания с молодым Яксли — ему не понравилось, как сопляк Абрахаса выделывается перед Констанс, и он спросил, как бы отвадить от нее этого хлыща, заодно высказал надежду, что он с Эллой не так плох. Я ему дал пару советов, но ты тоже поспрашивай кузенов, у них опыта явно побольше.

Письмо 91. Мисс Беллатрикс Блэк — мисс Элизе Лестрейндж

Шато Розье, департамент Финистер, Бретань, Франция, 29 июля 1971 года

Элли,

ты опять слишком близко к сердцу принимаешь несправедливость по отношению к другим, что к девчонке Дервент, что к мисс Булстроуд. Перестань так изводить себя, не то сляжешь с головой вслед за братом. Мерзости и гнусности в мире много, и далеко не всю мы — особенно сейчас, в нашем возрасте, — можем искоренить.

Об Агате Перкинс я ничего не слышала, пришлось спросить у матери. Она припомнила, что Перкинсы — семейство чистокровное, но не очень, поколение пятое от силы, а то и третье; небогатое и талантами не блистающее — или в Министерстве магии служат в самых ничтожных отделах, или вовсе пристраиваются приживалами в семьи побогаче (насколько плохими волшебниками надо для этого быть?). Эта Агата — вроде бы из последних, "вечная компаньонка", как назвала ее мать: переходит из семьи в семью не первый десяток лет, при том что еще не стара и довольно здорова, просто ленива, и разум у нее в лучшем случае как у улитки. Зачем она тебе? Ты же прекрасно обходишься без бесполезных идиоток поблизости.

Ах, да — с Цисси ничего не получилось, она едет в Хогвартс. Точнее, как — родители были вполне согласны на Шармбатон, и бабушка согласилась, хоть и поворчала насчет вейл и всего прочего, но дед Поллукс уперся и заявил, что его внуки, цитирую, "ни к каким жабоедам не поедут". Может, удастся сплавить ее в Хаффлпафф, как думаешь? Или Сириуса как-то пропихнуть к вам в Рейвенкло? Я понимаю, что семейные традиции, но я рехнусь в одной гостиной с этими двумя!

P.S. Люциус выделывается перед всеми, кого видит, особенно перед девицами, в новом для него окружении, кто бы мог подумать. Мне иногда кажется, что он и в Азкабане перед дементорами будет хвост пушить, попомни мое слово.

P.P.S. Умеешь ты заинтриговать. Пойду попрошу Ивэна на всякий случай держать лодку наготове, вдруг придется мчать через пролив вам на выручку.

Письмо 92. Мисс Милдред Булстроуд — Мильтону Булстроуду

Гэмп-стрит, 10, Маргит, Кент, 29 июля 1971 года

Дорогой Мильтон,

боюсь, родители ничего не смогут ответить на твой Громовещатель, поскольку я сожгла его за мгновение до взрыва. Пожалуйста, не надо их сердить — им сейчас так же тяжело, как и нам.

Подготовка к моей свадьбе идет полным ходом. Одна ее часть не доставляет мне никакого удовольствия: видишь ли, и мадам Нотт, и миссис Хорнби твердо настроены, чтобы о свадьбе их сына и брата говорили в обществе как о событии этого лета, поэтому обе не жалеют сил и средств для того, чтобы все прошло на высшем, по их понятиям, уровне. Взятые напрокат домовые эльфы не успевают развешивать в гостиной и в шатре в саду драпировки моднейших цветов; из дюжины мест то и дело прибывают фрукты, вино и посуда. Список гостей включает в себя исключительно сливки общества, меню, переписанное дважды, способно поразить любого гурмана, а уж про наряды, особенно для женской половины семьи, нечего и говорить — их будто скопировали из последнего выпуска "Ведьмополитена". Мне тоже сшили платье — бежевое, по последней моде, и оно мне категорически не идет: сидит как грелка на чайнике, да и цвет этот мне не к лицу. Я заикнулась было о том, чтобы выйти все-таки в фамильных цветах⁽⁵⁾ — пусть они мне тоже не очень идут, но это было бы уместнее, однако мадам Нотт заявила, что не хочет и слышать о подобных глупых предрассудках. Я же не стала настаивать, чтобы меня вновь не отчитали самым позорным образом.

Вторая же часть подготовки для меня куда более приятна. Мадам Нотт и миссис Хорнби решили продемонстрировать меня местному обществу как невесту Амадея, и самого моего приезда вывозят на прогулки, вечера и пикники, иногда даже по нескольку раз в день (дурной тон, но что поделать). Моя старая подруга, Констанс Яксли, как-то узнала о скандале с письмом — вероятнее всего, ей шепнула моя маленькая будущая кузина — и приняла меры; теперь, стоит нам приехать в гости, кто-то из местной молодежи занимает меня разговором или развлечением и потихоньку уводит от жениха и его семьи. Таким образом, и я тоже могу отдохнуть и повеселиться; в такие моменты мне жаль, что тебя нет рядом, тебе бы пошло на пользу знакомство со многими молодыми людьми здесь.

Неужели мне осталось всего несколько дней какой-никакой свободы? Стараюсь не думать об этом, дорогой Мильтон, уж очень невеселым рисуется мне мое будущее. Однако, как знать; возможно, сюрприз, который готовят мои будущие кузены, хоть как-то изменит его к лучшему.

Письмо 93. Мисс(ис) Оливия Хорнби — мисс Агате Перкинс

Летняя резиденция Ноттов, Маргит, Кент, 30 июля 1971 года

Душечка Агата,

наконец-то я устаю не из-за нервотрепки, которую устраивают мне племяннички, а из-за в высшей степени приятных хлопот!

Свадьба пройдет идеально, вот увидишь. Мы с матушкой приложили все усилия, чтобы она была современной, модной и элегантной; никаких предрассудков, никаких варварских обычаев, которым не последуешь — и тебя не будут считать за человека, как это было с дурехой Минни⁽⁶⁾! Конечно, Булстроуды пробуют что-то возражать, но их мнение тут точно никого не интересует — все будет так, как хочет Амадей и мы с матушкой!

Не могу писать долго — еще столько всего надо проверить и предусмотреть. Приглашения не присылаю, извини, душечка — для тебя просто нет места: Амадей в последний момент вспомнил, что не пригласил нескольких старших коллег из Министерства. Ох уж эти мальчишки!

Письмо 94. Мисс Элиза Лестрейндж — мисс Беллатрикс Блэк

Гэмп-стрит, 10, Маргит, Кент, 30 июля 1971 года

Ну что, как говорили древние — аlea iacta est. Рудольф сказал, залегаем на дно до самого воскресенья, так что писем и новостей не жди.

Ох, Триса, дотянуть бы до момента воплощения нашего плана. Это сложно, да — ты просто не видела, что тут творится с убранством комнат, блюдами и нарядами: как сказал бы один папин (и мой!) друг — пафос на пафосе через пафос едет и пафосом погоняет. Рудольф сегодня зашел в ту часть дома по какому-то делу, а как вернулся — долго плевался и промывал глаза, говорит, на свадьбе папы с покойной Сесилией было еще очень скромно. Прибавь к этому поведение семейства... в общем, эти два дня станут вечностью.

Лодка для побега нам не понадобится (Рудольф сказал — свою найдем), а вот перед мамой прикрыть, думаю, вполне.

P.S. Меня попытались, как и Сильви, втряхнуть в миленькое светленькое платьице. Ха. На свадьбе — на любой, и на своей, когда она будет — я буду только в черном и золотом, никак иначе.

1) Зд. — самогон на зеленом ячмене.

Вернуться к тексту

2) Если кто-то подумал про печально известный одноименный приют, он подумал правильно. Увы.

Вернуться к тексту

3) Мисс Булстроуд на тот момент не очень хорошо разобралась в родственных связях будущего супруга, для нее Родольфус и Уилбур братья — БВ.

Вернуться к тексту

4) "Вспомни тролля — вот и запах"; аналог нашего "Вспомни говно — вот и оно".

Вернуться к тексту

5) Фамильные цвета Булстроудов — красный и коричневый.

Вернуться к тексту

6) Вильгельмина Нотт, сводная сестра миссис Хорнби, на своей свадьбе с Рэндальфом Лестрейнджем не смогла взяться за раскаленное лезвие фамильного меча в соответствии со свадебным обрядом Лестрейнджей. Есть версия, что это повлияло на дальнейшее — крайне скверное — отношение к ней супруга.

Вернуться к тексту