А как бы поступила Гермиона (гет)

Лето. Она уже и забыла, что такое летние школьные каникулы. Вынужденно лишенная детства, сама себя лишившая юности, Эмма окунулась в каникулы с головой, лишь изредка выныривая, чтобы вдохнуть воздуха свободы и счастливо улыбнуться.

А 31 июля она оказалась в доме номер 4 по Тисовой улице в городке Литтл-Уингинг, на дне рождения Гарри Поттера.

Ее шокировало всё. Улыбающаяся, симпатичная, стройная Петуния, добродушный Вернон, напоминающий слегка располневшего бывшего борца, здоровенный, без капли лишнего жира, двигавшийся мягко и неслышно, Дадли Дурсль, на спор поднимающий над головой визжащую и смеющуюся Петунию.

Когда к организованной на заднем дворе вечеринке присоединились два платиновых блондина, Эмма выпала в осадок. Но после появления высокого, атлетично сложенного, черноволосого мужчины, Эмма, раскрыв рот наблюдала, как с радостным криком: «Сириус!!!», на нем повисает Гарри.

Сириус Блэк собственной персоной! Не беглый преступник! Не полуспившийся, запертый в собственном доме, тоскующий по утраченному прошлому, оборванец! Блестящий Сириус Блэк, кружащий хохочущую Петунию, обнимающийся с Верноном и жмущий руку Дадли. И вполне доброжелательно разговаривающий с Люциусом Малфоем.

Уже значительно позже, поговорив с Гарри, Эмма выяснила, что Петуния, при всем своем отрицательном отношении к Блэку, не была чужда справедливости. Увидев на первом месте в списке кандидатов в опекуны, в завещании Поттеров, имя Сириуса Ориона Блэка, она стала выяснять, где тот пропадает. И когда Петуния узнала об официальной версии всего произошедшего, как с ее сестрой и ее мужем, так и с Сириусом Блэком, то самое чувство справедливости не дало ей пустить все на самотек.

Шесть лет понадобилось Петунии и присоединившейся к ней в этом деле Вальбурге Блэк, чтобы вытащить Сириуса из Азкабана. Еще более трех лет тот проходил лечение как у маглов, так и у магов, а потому с Гарри Сириус познакомился только прошлым летом.

Половину августа Эмма провела во Франции с родителями. И пусть это были родители Гермионы, а не ее, удовольствия от общения она получала не меньше. Она не знала, что произошло, не знала, куда подевалась та девочка, что занимала ранее это тело, но была уверена, что с ней все хорошо. И все чаще и чаще, она сама себя и называла и воспринимала, как Гермиону.

По возвращении на Альбион, в прихожей дома обнаружились письма из Хогвартса, от Поттера и Малфоя. Позвонив Гарри по телефону Эмма/Гермиона договорилась о встрече на Косой аллее через несколько дней.

Все было почти как в книге. Уизли, Локхарт с толпами поклонниц, драка с Люциусом Малфоем. Разве что Гарри явился не с Уизли, а в сопровождении Сириуса Блэка, который с ходу обрубил все попытки совместной фотосессии и Гермиона, заглянув во время потасовки в котел с учебниками Джинни Уизли, не обнаружила там никакой черной тетради.

* * *

К Хогвартс-экспрессу все явились вовремя. Ну почти. Сперва, не увидев Гарри, Гермиона вспомнила о странном эльфе и заблокированном проходе на платформу. Но посмотрев в ту сторону, она увидела почти постоянный поток проходивших на перрон маглорожденных и их сопровождающих.

Гермиона так и не успела начать волноваться, как громкий смех, напоминающий лай, возвестил о прибытии Сириуса Блэка. С ним, соответственно явился и Гарри Поттер.

После взаимных приветствий и не слишком длительного прощания, дети остались одни и пошли искать купе. В слизеринском вагоне младшекурсников все купе оказались заняты и они перешли в следующий вагон, где обнаружили практически пустое купе, в котором сидела лишь мелкая светловолосая девчушка.

* * *

Судорожно копаясь в нынешней и предыдущей памяти, Гермиона не смогла отыскать там никакой более-менее глубокой информации о Лавгудах вообще и о Луне Лавгуд, в частности. В фильмах, роль Луны была совершенно немилосердно порезана. В канонных книгах, за авторством Джоан, также ее персонаж раскрывался очень слабо. Что касается фанона, то там разыгрывался такой полет фантазии, что составить мнение было невозможно, пока не узнаешь хоть что-то из первых рук.

Помнила она только одно, с Луной Гарри начал общаться только на четвертом или пятом курсе, а дружить и того позже. И этот момент, она решила исправить несмотря ни на что.

* * *

Не говоря ни слова, Гермиона втянула Гарри в купе.

— Здравствуй! У тебя тут свободно? Можно мы присоединимся?

Огромные, казавшиеся будто бы немного навыкате, глаза, уставились на Гермиону. Если у Драко Малфоя глаза были серо-стальные, то на нее смотрели дымчато-серые, как бы подернутые туманом. Волосы, не светлые, как у Лаванды Браун, не платиновые, как у Малфоев, молочно-белые, прямые, обрамляли узкое, бледное лицо, с правильными, тонкими чертами, на котором затуманенные глаза казались еще больше.

Через полминуты разглядывания Гермионы, девочка перевела взгляд на Гарри и еще столько же внимательно смотрела на него, заставляя в смущении закашляться. После столь долгого разглядывания, девочка широко улыбнулась, демонстрируя ровные, белоснежные зубки и певуче произнесла: — Конечно, заходите, присаживайтесь! Меня зовут Луна.

По тому, как девочка произнесла свое имя, Гермиона поняла, почему ей помнилось, что все называли ее «чокнутой» (loony (англ.) — чокнутый).

Вместе с Гарри они уселись напротив Луны и представились. Имя Гарри Поттера не произвело на Луну особого впечатления, она просто будто бы кивнула своим мыслям и вновь принялась смотреть на Гермиону.

— Что?! У меня что-то не так?! — в раздражении воскликнула Гермиона.

— Ты странная. — Все так же напевно ответила Луна. — В тебе есть ты, ты, которая уже не ты и не ты, которая играла в тебя, но теперь стала тобой.

Гермиона с ужасом вытаращилась на Луну и, открыв рот, попыталась что-то сказать, но не смогла выдавить ни звука. Мысли метались внутри черепа испуганными белками.

— Не беспокойся, смотрящая из двух миров, — мягко проговорила Луна, — не о чем беспокоиться. Помни только, что лишь из двух рождается третий.

Гарри переводил удивленный взгляд с одной девушки на другую. Было видно, что он очень хочет выскочить из купе, но любопытство его останавливало. В этот момент дверь открылась и в купе заглянула белобрысая голова.

— Вот вы где! — Воскликнул Малфой. — Я вас по всему поезду ищу! А что вы?.. — Взгляд Драко остановился на Луне и он замолчал на полуслове.

— Здравствуй, наследник Серебряного принца. — Пропела Луна.

— Счастлив приветствовать, мисс Лавгуд! — Драко с достоинством поклонился. — Позволите присоединиться?

— Мне приятно находиться в столь разнообразной компании. — Улыбнулась в ответ Луна. — Если более ни у кого нет возражений?

И Гарри и Гермиона замотали головами, и Драко разместился с ними.

Луна Лавгуд распределилась в Дом Слизерина.

* * *

Вечером, в слизеринской гостиной, Драко отбивался от расспросов Поттера и Грейнджер.

— Она КТО?!

Если бы Драко предусмотрительно не окружил их заклятьем конфиденциальности, на крик Гермионы прибежал бы даже профессор Снейп. В отличие от Гермионы, Гарри на откровения Малфоя лишь молча пучил глаза.

— Грейнджер, не ори. — Драко поморщился. — Я понимаю, что твои представления о таких, как Лавгуд, основываются в основном на бреднях полоумного ирландца, но поверь, что все не совсем так. Точнее, совсем не так.

— Но ты сам сказал, что она!.. Она…

— Ну да, вампир. И что?

— Прости, Драко, — встрял Гарри, — а «полоумный ирландец» это кто?

— Брэм Стокер. — Опередив Малфоя, ответила Гермиона. — Магловский писатель. Его книга про Дракулу — самое известное произведение про вампиров. Странно, Драко, что ты с ним знаком.

— Наверно потому, — Драко пожал плечами, — что Стокер был сквибом достаточно древнего рода, не изгнанным, и о вампирах должен был знать все. А то, что он написал в своей книжонке, правде не соответствует ни в малейшей степени.

— То есть ты хочешь сказать, что вампиры не пьют кровь, не боятся серебра и солнца, и не являются нежитью?

— Именно! — Драко щелкнул пальцами. — Во всяком случае, истинные высшие вампиры.

— И одиннадцатилетняя странноватая девчонка, является высшим вампиром? — Скепсису в голосе Гермионы мог позавидовать декан Слизерина.

— Рожденный истинный вампир по умолчанию высший. И она не боится серебра, солнца, чеснока, не является нежитью и не пьет кровь. Ну, почти…

— Почти?..

— Так, Грейнджер!.. Смотри! — Драко протянул ей толстый томик небольшого формата в обложке темной кожи. — Прочитай это, потом поговорим. Это копия, продержится с неделю, времени тебе хватит.

— А я?! — Встрепенулся Гарри.

— И ты. — Малфой улыбнулся и протянул Поттеру такую же книжку.

— А когда ты успел подготовиться? — Гермиона с подозрением смотрела на Драко.

— Декан вручил, сразу после пира. Видимо предполагал, что у вас возникнут вопросы. Ответы у вас в руках.

* * *

О нежити препоганейшей, вампирами именуемой, иные авторы предостаточно сведений предоставили, в своих трудах, к прочтению студиозусами обязательных. Я же, в меру своих знаний, постараюсь описать существ магических, коих истинными вампирами называют, дабы искоренить предубеждение и пролить свет на природу их и возможности.

Как известно, обычный вампир, есть немертвый, питающийся от живых, кровью их насыщающийся. Может достигнуть он равновесия в состоянии своем через сотни лет и называться тогда будет он «высшим».

Вампиры же истинные, живыми являются и, от рождения обладая способностями, к вампирам относимыми, по умолчанию высшие и не требуют себе питания от живых. Истинные вампиры, суть есть магики, для вершения колдовства берущие толику магии от добровольцев, контракт с ними заключивших. Поскольку кровь есть самая магически насыщенная субстанция, то через нее и получают они магию, не убивая при том и не лишая магии донора своего.

Гермиона третий день читала книгу, что дал ей Драко, и тихо офигевала. Все, что знала и помнила она в обеих своих жизнях, было погребено под новыми сведениями, меняющими, пусть не радикально, но значительно, ее представления о волшебном мире.

Луна Лавгуд была вампиром. Да, так называемым «истинным», но тем не менее. И ее папа был вампиром, и мама, и дедушки с бабушками. Для того чтобы жить, ей нужно было есть, как и обычным людям или магам. А вот чтобы колдовать, она должна была брать магию у других. И легче всего это было сделать, выпив крови донора.

Для творения магии, истинные вампиры не испытывают потребности в проводниках, как то палочки, посохи или кольца, хотя и могут использовать их в ранней стадии своего развития. При этом обладают они сильнейшим ментальным даром, в сравнении с которым, потуги сильнейших менталистов не более чем игры. Прозревают они все мысли и всю суть человеческую без усилий малейших и, пока не возьмут в узду сей дар, могут говорить и делать вещи, позволяющие окружающим усомниться в их душевном здоровье.

Вот почему Луна так странно разговаривала. Она видела все мысли, которые вертелись в голове Гермионы, весь микс из нескольких личностей, слившийся воедино лишь летом. Неудивительно, что она создавала впечатление чокнутой.

В отличие от обычных вампиров, могущих, будучи неживыми, длить свое существование до бесконечности, вампиры истинные и живут и умирают, неотличимо от остальных магов. Срок их жизни зависит от личного могущества, а не от количества потребленной субстанции, магией называемой, через кровь ли, через ли глубокую взаимную душевную зависимость.

Размножаются истинные вампиры не подобно нежити поганой, а способом, данным всем живым Господом нашим. При этом у женщины первый ребенок всегда вампиром рождается, безотносительно от принадлежности отца к роду вампирскому, а остальные людьми, либо магами обычными. Мужчина же, истинный вампир, может произвести только одно дитя за всю свою жизнь и дитя то будет вампиром, также безотносительно принадлежности матери к роду людскому или вампирскому.

Гермионе потребовалось четыре дня, чтобы вдумчиво и внимательно прочитать переданную книгу. Гарри уложился в шесть.

* * *

Когда первого сентября Гермиона увидела за гриффиндорским столом мирно сидящего Рональда Уизли, только ее взрослая половина удержала в рамках ее любопытство и не позволила засыпать Гарри и Драко вопросами.

Вечерний разговор начался вовсе не с объяснений сущности Луны Лавгуд, а с рассказов мальчишек о встречах на каникулах и признании долга чести Рональда Биллиуса Уизли перед Гарри Джеймсом Поттером и Драко Люциусом Малфоем.

В последующем, она довольно пристально следила за Роном, обнаружив совершенно изменившегося мальчишку. Он вел себя, конечно, не как аристократ, но на любом приеме не ударил бы в грязь лицом. Кроме того, шестой Уизли, из непроходимого двоечника превратился пусть и не в отличника, но меньше «У» ни по одному предмету не получал. Единственное, что серьезно напрягло Гермиону — крысы у Рона не было.

* * *

Помимо Луны Лавгуд, в Хогвартс в этом году поступила Джиневра Уизли. Хоть Гермиона летом и не обнаружила в учебниках Джинни старой черной тетрадки с надписью «Т.М. Реддл», она как минимум ожидала от младшей Уизли преследования Гарри. Но попавшая на Гриффиндор рыжая девчонка проявляла к Поттеру интерес, не превышающий среднестатистический по Хогвартсу.

Более того! Вместе с поступившим на тот же Гриффиндор Колином Криви, который также не проявил повышенного фанатского интереса к Гарри, Джинни носилась по всему замку, предлагая студентам пятых и седьмых курсов, за долю малую, сфотографироваться на будущий выпускной альбом. Соглашались почти все.

Девочка делала деньги и ей не было никакого дела до героя, попавшего на Слизерин.