Играющие с душами (джен)

Гарри Поттер.

Первые несколько недель моего пребывания на Тисовой улице кузен Дадли пару раз пытался истыкать меня до смерти. Он начинал толкать и тыкать меня и внимательно следил, как я постепенно отодвигаюсь от него.

На конец мне все это надоело, и в один прекрасный день я схватил его руки, которые уже потянулись по направлении ко мне, и уставился прямо ему в глаза очень недовольным взглядом, выплеснув в окружающую среду немного магии.

Удалось. С тех пор Дадли предпочитал обходить меня десятой дорогой. В тот раз он обделался в штаны. Сочувствую, крайне отвратное ощущение.

Наверное, полтора года в теле младенца, в рот которого несколько недель вливают молоко, вкусовые качества которого не могли получить никаких положительных отзывов, а из нижних отверстий которого льется и льется в штаны, приучили меня невозмутимо глядеть на грязь и прятать поглубже в душу возникающие эмоции отвращения. По моему лицу вряд ли можно было прочитать, что меня чуть не передергивает от грязи, но в чистоплотности я переплюнул тетю Петунью, которая помешалась на этом.

Первые полугода я жил в одной комнате с кузеном. Тете было так удобно. Если придется вскочить ночью, то нужно будет бежать лишь в одно место.

Но летом 1982 года меня все-таки переселили в маленькую спальню, находящуюся на втором этаже прямо напротив спальни дяди и тети, так что я все прекрасно слышал, что творится там.

Когда тетя говорила мне, что теперь это моя комната, на ее лице было такое выражение, словно она говорит с умственно отсталым. Не знаю, была ли она знакома с моим отцом, но, если да, то понятно, откуда такое отношение. Все-таки гены пальцем не размажешь. Хотя я слышал в прошлой жизни, что дети чаще идут в дедов, и, если отец или дядя вашей супруги был убийцей, то, вероятней всего, в вашем ребенке рано или поздно проявятся криминальные наклонности.

Тетя и дядя постоянно жили на взводе, ожидая, что я что-то отчебучу. Например, подожгу шторы или разрушу стол. Особенно это было заметно в первые месяцы. Потом они немного поуспокоились, когда я не проявлял магические способности. Черт дери, как они еще не сошли с ума и не стали параноиками похлеще Муди, если они каждую секунду ожидали от меня огненного смерча? Железные нервы.

Осенью 1984 года нас отправили в подготовительный класс. В британских школах дети идут в первый класс в пять лет. Слышал, что где-то в Шотландии и Северной Ирландии могут отправить и в шесть лет, но это исключение.

Полкисс и остальные рожи из канонной шайки Большого Д тоже появлялись на этих занятиях. С Полкиссом я уже был знаком. И Дурсли, и Полкиссы были видными семьями в Литтл-Уингинге. В одной семье муж руководит фирмой по производству дрелей, на которой работает сразу несколько семейств победнее из городка, а жена быстро завоевала доверие среди местных домохозяек, а во второй: муж — глава полицейского участка, приятель главного полицейского в графстве, а кто-то поговаривал, что Полкисс-старший имеет связи и в албанской мафии, но это не точно, а жена мистера Полкисса тоже была постоянной и уважаемой посетительницей клуба домохозяек городка.

Неудивительно, что Вернон Дурсль и Ричард Полкисс часто ходили друг к другу в гости.

Когда мне исполнилось четыре года, то тетя стала поручать мне отнести мусор и немного подмести на втором этаже. Говорила при этом она с таким лицом, словно разговаривала с садистом, который на ее глазах разорвал на куски британского премьер-министра и сожрал его сырое сердце.

Одним прекрасным летним утром в 1985 году я проснулся от того, что кто-то теребит меня за руку.

Эта была одна из тех ночей, когда мне ничего не снилось, а сон скорее можно было назвать дремой. Та самая дрема, после которой во рту остается мерзостный привкус.

Открыв глаза, я уставился в два зеленых фонаря, которые висели на уровне моей руки и, не моргая, смотрели на меня. Это были глаза живого существа, потому что от направленных лучей фонарей, во-первых, исходит тепло, а эти зеленые лучи не согревали, а, во-вторых, взгляд можно отличить от луча света по весу, по давлению. Взгляд может давить на кожу, проникая прямо в мозг, а свет на подобное не способен. Просто в свете нет толики жизни, которая присутствует во взгляде животного или человека.

Я машинально потянулся правой рукой к тумбочке, на которой лежал заточенный нож. Только сегодня заточил. Как будто чувствовал, что понадобится.

Войдя на кухню, тетя вскрикнула:

— Что ты делаешь, мальчишка?

— Нож точу, — невозмутимо ответил я. — На прогулке понадобится. На тот случай, если всякие маньяки будут приставать.

С этими словами я развернулся, размахнулся и кинул нож так, что он врезался прямо в яблоко, лежащее на столе.

Тетя отшатнулась и с ужасом поглядела на меня.

С тех пор она предпочитает избегать меня. Не удивлюсь, что она подумала, что вскоре к нам придет полиция, так как я кого-то зарежу. Надеюсь, в школу святого Брутуса меня не отправят.

— Сэр Гарри Поттер! — пропищали зеленые глаза. — Это вам!

Тут что-то полетело и с тихим чавканьем приземлилось мне на грудь, а глаза с тихим хлопком исчезли.

Домовой эльф? И кто может писать мне в такое время?

Пожиратели, которые все-таки хотели отомстить за своего лорда? К сожалению, новостей из магической Британии я не получал, поэтому не знаю, посадили ли тех же Лестрейнджей или Джаксона.

Я потрогал конверт пальцами. Вроде бы пока-что все нормально.

Ключевое слово — «Пока-что».

Я сел, разорвал конверт и включил настольную лампу.

Прочитав письмо, я хмыкнул.

Значит так быстро? Не нужно ждать девяноста первого года?

Я много раз думал над словами «Сделать лорда снова адекватным». К сожалению, у меня не было шаблона или четко указанных требований к понятию «адекватный».

Можно ли считать лорда 1981-го года, которого я несколько раз видел в коттедже Поттеров, адекватным? Скорее всего да. Может быть, в нем осталось то безумие, из-за которого в 1977-1979 годах Пожиратели Смерти превратились в банду убийц? Наверное, осталось. Разбираюсь ли я в хоркруксах? Нет. Значит нужно найти того, кто шарит в этой теме. Встану если-что я под знамена лорда? Вряд ли. Вероятней всего, свинчу куда-нибудь на континент, подальше от разборок Дамблдора и Волан-де-Морта, так как они мне на хрен не сдались.

Но пока-что у меня есть задание, которое мне лучше выполнить. Последствия я не берусь предсказывать, но у меня есть стойкое ощущение, что они точно мне не понравятся. Поэтому лучше не испытывать судьбу.

Зачем это мрачным жнецам или тем, кто прикидывается ими? А черт их знает. Вряд ли они соизволят назвать настоящую причину. Какую-нибудь причину-пряник, чтобы я, веляя хвостиком, побежал выполнять их задания — да. Могут и назвать. Но я бы не доверял бы им. Однако, это уже их проблемы, они сами разберутся. Не маленькие, а в няньки или в военные аналитики я им не нанимался.