Мальчик-который-в-деле (джен)

Филч поймал их, когда Гарри и Гермиона уже спустились к подножию лестницы. Завхоз обрадовался нарушителям как долгожданному подарку, схватил за уши и потащил в кабинет МакГонагалл.

Там уже находился неприлично счастливый Малфой.

— Пооооттер, — протянул он. — Неужели тебя наконец поймали? Теперь жди исключения.

Гермиона даже всхлипнула.

— И тебя тоже выгонят, Грейнджер, — хотел развить тему Малфой, но не успел. В кабинет влетела очень раздраженная декан Гриффиндора.

— Мистер Поттер, мисс Грейнджер, я крайне возмущена вашим поступком! — начала она чтение морали. Гарри даже заскучал. — Хождение ночью по школе категорически запрещено и я ...

Тут Филч втолкнул в кабинет Лонгботтома.

— Я поймал еще одного, профессор МакГонагалл!

Невилл увидел Поттера с Грейнджер и зачастил в панике:

— Вот вы где, я вас искал, Рон сказал, что вы пошли с драконом, а Малф... Ой.

— Ну знаете, мистер Поттер! — взвилась МакГонагалл. — Это уже переходит всякие границы! Вы считаете себя шутником? Скормили эту байку про дракона и Малфою, и Лонгботтому! Думаете, я настолько глупа, чтобы поверить в такую чушь?

Гарри вообще не думал, он просто ждал, когда это кончится.

— Я снимаю пятьдесят баллов с Гриффиндора, — заявила декан и Гермиона побледнела. — С каждого из вас!

Тут проняло даже Невилла, но Гарри остался невозмутим. Да, ему было пофиг, и чо?

— Теперь вы, мистер Малфой, — повернулась профессор к слизеринцу. — Ваш факультет тоже лишается пятидесяти баллов!

— За что??? — возопил Малфой.

— За хождение по школе после отбоя. Наказание для всех должно быть одинаковым. И я поставлю в известность профессора Снейпа.

— Но я же... Но они же... Это нечестно!

— Это справедливо, мистер Малфой. Надеюсь, ваши сокурсники объяснят каждому из вас, как важно подчиняться правилам.

На Драко Малфоя было жалко смотреть.

Гарри тихо фыркнул про себя. С его точки зрения все эти чистокровные мажонки по своей наивности напоминали новорожденных котят. А все потому, что не было у магов ни детских садов, ни начальных школ. Это ему Лонгботтом объяснил. Бедные учили своих детей сами, к богатым таскались репетиторы. Да им даже домашку было не у кого списать! Неудивительно, что эти олухи понятия не имели, как все устроено. В школе, хоть она магловская, хоть магическая, виноват не тот, кто нарушил правила.

А тот, кто попался.

— И будьте уверены, этим ваше наказание не ограничится! Всех четверых ждет серьезная отработка.

Корм для кошки Филча придется заказывать оптом.

— И что же теперь будет? — причитала Гермиона, когда они шли в башню Гриффиндора. — Факультет из-за нас столько баллов потерял. Они же расстроятся.

— Бойкот могут объявить. Мне бабушка рассказывала, — поёжился Невилл.

— Да ерунда, — утешил их Гарри. — Пару дней погундят и заткнутся. Если бы каждый раз, как мне в магловской школе объявляли бойкот, в моем кармане появлялся галлеон... Ну, монет тридцать у меня было бы точно.

Нельзя сказать, что Гарри сильно ошибся. Вообще за баллы факультета в основном переживали первые три курса. Четвертый открывал для себя радости первой любви, а старшакам на эту возню было наплевать с Астрономической башни, у них на горизонте маячили экзамены.

Но бойкот действительно объявили. Лонгботтому и Грейнджер. Потому что поднимать хвост на Гарри Поттера у них кишка была тонка.

Оливер Вуд, правда, попытался наехать на своего ловца, но Гарри радостно сообщил ему, что может в таком случае и вовсе покинуть команду, квиддич дело добровольное. Остальные игроки решили, что хрен с ними, с баллами и, фигурально выражаясь, запинали Вуда под лавку.

Еще свое мнение по поводу баллов высказал Рон, хотя сам не заработал ни одного. Но этот бунт на корабле Гарри быстро ликвидировал всего одним подзатыльником. Универсальное средство.

Невиллу от бойкота было ни холодно, ни жарко, он и так мало с кем общался, а вот Гермиона и правда расстроилась.

— Почему они так со мной? Я же старалась! Я же для всех, а они! — жаловалась она своему другу, пока тот усердно переписывал мудреные формулы по трансфиге.

— А я тебе давно говорил, что ты их избаловала. Вот они и сели тебе на шею, — ответил Гарри.

— Ах, так? — Гермиона мстительно поджала губы.

И перестала поднимать руку на занятиях.

Через пару дней факультет осознал свой просчет, но было поздно: Грейнджер обиделась. И наотрез отказалась объяснять двоечникам их ошибки в домашних работах. И чихать ей теперь на эти ваши баллы, вот!

Снейп был так счастлив от умерившей активность Грейнджер (реально задолбала выкрикивать с места), что почти перестал к ней придираться и даже поставил "Превосходно" за эссе. МакГонагалл смотрела на свою ученицу с глубоким разочарованием. В рейтинге факультетов Гриффиндор уверенно обосновался на последнем месте.

Через несколько дней всем четверым участникам ночного происшествия совы принесли записки от МакГонагалл. Для прохождения отработки им нужно было собраться в холле в одиннадцать часов вечера.

Филч пересчитал их два раза, не глядя в глаза, и повел к выходу, по дороге бубня:

— Вот думали бы раньше своими бестолковыми головами, чем шкодить и шляться, что ж вы за бестолочи такие, говорил я директору, зря он розги отменил, вот пороли бы вас как сидоровых коз, глядишь и ума бы прибавилось...

Они вышли из замка и двинулись по дороге к хижине Хагрида. Малфой не выдержал первым:

— Куда вы нас ведете? Мистер Филч! Ночью?

Филч, идущий первым, обернулся:

— На отработку вас велено привести. В Запретный лес. Чтоб вдругорядь неповадно было.

— В лес? — взвизгнул Драко. — Там же ... Там даже днем опасно! Оборотни! И кентавры. И .. я не хочу! Мы же школьники, почему мы не можем просто мыть полы?

— Не мое то дело, — сурово ответил завхоз. — И не тебе рассуждать. Шагайте за мной и не отставайте, фонарь-то один.

Невилл, Гермиона и Драко застыли как вкопанные. Гарри нахмурился, принимая решение. В лес к оборотням ему не хотелось. Он был уличным пацаном и хорошо умел отличать храбрость от безрассудства.

Гарри посмотрел на своих спутников. Грейнджер была белой, как простыня, зубы Малфоя отбивали чечетку, Лонгботтом тоже держался из последних сил.

Дон должен стоять за своих людей.

Чтобы его люди стояли за него.

Всегда.

Гермиона была его человеком, и это не обсуждалось. Невилл... Вроде тихий и спокойный, а ведь искал Гарри, хотел предупредить, не побоялся. И информацией делился, не требуя ничего взамен. Оставался Малфой, та еще заноза в заднице. Конечно, стоило объяснить лорденышу всю глубину его неправоты. С другой стороны, если его часто бить, Малфой может и не захотеть быть его, Гарри, связями в высшем обществе. А второго такого труса с влиятельным папашей еще пойди найди.

Он слегка пнул аристократа в лодыжку:

— Малфой! Твой отец узнает об этом?

Драко посмотрел на него глазами, круглыми, как блюдца, и мелко закивал.

Тогда Гарри дернул к себе поближе его и Невилла. Гермиона, умница, и так стояла рядом с ним.

Достал из кармана мантию-невидимку и накрыл ею всех четверых.

— Офигеть... — прошептал потрясенный Малфой.

— И что теперь? — тихо спросила Гермиона.

— Теперь разворачиваемся и тихо топаем обратно в замок. Или кто-то из вас предпочитает лес?

Желающих не нашлось.

На входе их чуть не прибил дверью Снейп. Декан Слизерина вылетел из замка с такой скоростью, будто опаздывал на пожар, и рванул по направлению к лесу, прикрывая лицо капюшоном мантии.

— Куда это его на ночь глядя понесло? — проворчал Гарри, потирая лоб.

Они пересекли холл.

— К себе предлагаю не возвращаться, — сказал Гарри.

— Но почему? — вскинулась Гермиона.

— Нас там быстро найдут и отправят обратно в лес. Не знаю, как вам, а мне закуской для оборотня быть неохота.

Все подумали и согласились с Поттером. Он же герой, вот и пусть командует. И когда Гарри предложил переночевать в каморке возле вершины Астрономической башни, потому что там никого не бывает, с ним согласились без вопросов и начали подниматься по лестнице, не производя лишнего шума.

В каморке было пыльно и довольно тесно. Пара древних скамеек, драконий ящик и проваленное кресло, в которое посадили Гермиону — вот и вся обстановка.

— Мдааа, — оценил интерьер Гарри. И начал распоряжаться: — Мы с Невом пойдем на кухню под мантией. За жратвой. Гермиона, ты уберешь пыль, у тебя хорошо получается это заклинание. А ты, Малфой, почини скамейки, чтобы было куда сесть и сдвинь их в угол.

Но у Драко были вопросы.

— Мы что, будем ночевать здесь? — возмутился он.

— Угу.

— Но как?

— Легко. Гермиона в кресле, а мы на полу, какие проблемы ваще. Или тебе происхождение мешает? Не нравится — тебя ждет Хагрид.

В лес Драко не хотел совсем. Но и на полу спать тоже было неприятно. И похоже, что гадский Поттер спас его от большой неприятности. Чтобы тут же втравить в еще бо́льшие. Но он же был Малфой, так? И остаться должным Поттеру он просто не мог. Даже если сам Поттер не видел в своем поступке ничего такого примечательного. Но Драко же воспитывали! И отец... Ой, о реакции отца думать вообще не хотелось. А вот есть — очень даже.

И Драко решился:

—:Я могу вызвать домовика.

— А у тебя есть?

— Конечно!

— Так зови.

— Но мой отец...

— ...узнает об этом, — хором сказали гриффиндорцы.

— Вы не понимаете! — обиделся Драко. — Отец запретил вызывать домовиков без крайней необходимости. Сказал, что я должен научиться сам решать свои проблемы.

— Малфой, — проникновенно сообщил ему Гарри. — Ты не свои проблемы решаешь. А наши, усек? Зови своего ушастого, кухонным только директор и деканы приказывать могут. Пусть еды тащит на четверых и матрасы какие-нибудь, есть же у вас во дворце ненужные.

— У нас не дворец, у нас мэнор.

— Один хрен.

— Зачем нам матрасы? Я лучше попрошу старую палатку. Она маленькая, правда, всего пять спален, гостиная и кабинет, но на одну ночь нам хватит.

— Малфой, ты больной? — Гарри покрутил пальцем у виска. — Каморка размером с носовой платок, где мы тут гостиную твою с кабинетом разместим?

— Сам дурак, — ответил Малфой. Смотрите, как заговорил. — Палатка магическая, с расширением. Это она внутри большая, а места занимает мало. Сюда вполне влезет.

На том и порешили. Малфоевский домовик Килли, маленький, ушастенький, в белоснежном полотенце с гербом, установил палатку и притащил столько еды, что хватило бы прокормить весь Гриффиндор. И от домовика, и от палатки Гермиона была в полном восторге. Она никогда такого не видела, и Драко было очень приятно ее восхищение. Он написал записку отцу про все вот это и отправил домой с домовиком.

Они устроились в гостиной и, утолив первый голод, стали обсуждать свои перспективы.

— Мы нарушили правила, — грустно сказала Гермиона. — Я даже представить не могу, как мы влипли. И что нам теперь делать? Не можем же мы остаться здесь навсегда.

— А если нас отчислят? — переживал Невилл. — Бабушка меня убьет.

Драко согласно кивал и в красках представлял, что с ним сделает лорд Малфой. Он такого позора не переживет.

Гарри вздохнул. Как же тяжело с девчонками и чистокровными. Были бы здесь Дин с Симусом — и объяснять бы ничего не пришлось.

— У меня для вас плохие новости, — сказал он и куснул пирожок с мясом. — Никто нас не отчислит. Потому что в Уставе Хогвартса... Гермиона, ты точно читала, вспоминай.

— Согласно Уставу, студента Хогвартса могут отчислить за убийство, некромантию и предательство защитников во время осады замка. Был еще пункт про вооруженный мятеж против короны, но после принятия Статута его отменили, — отрапортовала Гермиона.

— Вот видишь, Малфой, — поднял палец вверх Гарри, — как полезно быть образованным.

Драко даже поперхнулся. Поттер был неподражаем.

— Утром они обнаружат, что нас нет. Пока разберутся, пока директору доложат, пока искать начнут, потом нервничать будут и друг на друга орать. А к обеду мы выйдем и все офигеют.

— А потом? — они смотрели на него с надеждой.

— Потом твой отец, Драко, узнает, что тебя послали в лес и потеряли. Как ты думаешь, он будет рад, что ты нашелся?

— Нууу... Я же Наследник, — приободрился Драко.

— А твоя бабушка, Нев? Ты единственный внук.

— Уши надерет, наверное. Но простит, я думаю, — сказал Невилл. — А Гермиона?

— С ней проще всех. Будет строить честную физиономию, рыдать, говорить, что потерялась, растерялась и попала под мое влияние. У взрослых слабые нервы, такое всегда прокатывает. У девчонок прокатывает, вы даже не пытайтесь.

— А ты? — все трое посмотрели на Гарри.

— А я — герой. И чо они мне сделают? Поорут и все. Так что прекращайте ныть и пошли спать.

Они допили чай и разошлись по своим спальням. Через пять минут все четверо мирно дрыхли.