12 свиданий мисс Грейнджер (гет)

Перси Уизли.

Возраст: 29 лет.

Статус крови: чистокровный.

Темперамент: меланхолик.

Профессия: заместитель главы Отдела магического транспорта.

Интересы: политика, административное и транспортное право, эффективность управления, магловедение, шахматы, история магических реформ.

Цель: расширение социальных связей, укрепление дружбы между магами Британии, возможность образования крепких отношений с перспективой создания семьи.

Совместимость Гермионы Грейнджер и Перси Уизли:

Интеллект — высокая.

Характер — высокая.

Темперамент — низкая.

Интересы — умеренная.

Жизненные принципы — умеренная.

Отношение к статусу крови — высокая.

Итог: 69%.

Комментарий мистера Перси Уизли: «Я рад принять участие в столь значимом социальном проекте Министерства, поскольку в настоящее время как никогда важно укреплять связи в нашем обновленном реформами магическом сообществе. В наши дни, когда границы между службой и частной жизнью становятся всё менее различимы, особенно важно сохранять ясность, структуру и взаимное уважение. Я искренне надеюсь, что встреча в рамках проекта позволит обсудить не только формальные вопросы, но также личные цели и интересы. Смею заверить, что для меня любые близкие отношения и тем более брак создаются на фундаменте взаимного уважения, доверия и единстве целей. Любовь — важна, но не должна заслонять разум. С надеждой на продуктивную и приятную встречу».

Примечание: Уважаемая мисс Грейнджер, поздравляем вас с Днем Рождения! Желаем как можно скорее обрести вашу идеальную вторую половинку! А мы постараемся вам в этом помочь.

С пожеланиями счастливой и взаимной любви,

брачное агентство «Роза и Тюльпан».

В этот день Гермионе исполнилось двадцать шесть лет. Она проснулась внезапно рано от того, что солнечные и не по-осеннему жаркие лучи били прямо в глаза сквозь незашторенное окно. Гермиона сладко потянулась и задумалась о том, что надеть, когда пойдет на вечеринку в Нору — да, праздновать предстояло в Норе.

Вместе с друзьями туда же приглашены были её родители. После того как Гермиона вернула им память, их отношения стали чуть более прохладными, хотя родители и сумели её простить. В какой-то мере Гермиона была рада, что они заняты своей жизнью. У них появились новые друзья в Австралии, куда они теперь частенько ездили в отпуск. И вообще, у мамы с папой словно начался второй медовый месяц. Все это не отменяло того, что внезапно и в родительском доме, и в Норе Гермиона оказалась всего лишь гостьей.

Ей вдруг пришло в голову, что двадцать шесть лет — это уже ближе к тридцати, чем к двадцати. И хотя она, безусловно, очень многого добилась: начиная от Ордена Мерлина и заканчивая своей должностью, однако эти проклятые свидания разбудили в ней странное чувство, что в жизни чего-то не хватает. Она всё чаще задумывалась о том, как гармонично и радостно смотрятся вместе Гарри и Джинни, Рон и Лаванда, Билл и Флер, миссис Уизли и мистер Уизли, её собственные родители.

Гермиона никогда не была избыточно романтичной. Но всё же… Лаванда, целующая Рона на помолвочной вечеринке; разговоры Гарри и Джинни о первенце... Всё это всколыхнуло в Гермионе странное чувство осознания, что, возможно, она слишком много внимания обращала на одну часть жизни и слишком мало — на другую. Впервые за время работы в министерском проекте Гермиона подумала: а вдруг слова Лаванды в их первую беседу в агентстве имели некий смысл. Не зря мисс Браун говорила, что участие в проекте стоит рассматривать не как ограничение, а как возможность. Возможно, Гермиона слишком узко смотрела на многие вещи. Не зря ей за это частенько пеняла когда-то Луна Лавгуд.

Так или иначе, не успела Гермиона встать с постели, а совы с поздравлениями уже начали стучать клювами в стекло, размахивая крыльями и всем видом показывая, что именно их письмо и посылку необходимо открыть первыми. Гермиона тряхнула волосами, сбрасывая внезапно накатившую меланхолию — она не позволит подобному испортить ей праздник! У неё выходной и день рождения, и она проведет его в свое удовольствие! В конце концов, не зря Кингсли любезно предоставил ей отгул со словами, что она столь много делает в последнее время, что не грех посвятить денёк себе.

Перебирая подарки, Гермиона погрузилась в настоящее, почти детское удовольствие. Подарки от друзей, подарки от родных. Теодор прислал корзину с цветами — достаточно роскошную, чтобы выделиться, но не настолько, чтобы это выглядело неприлично. Теодор, как всегда, был возмутительно идеален.

Гермиона задумалась, что бы сказали, если бы она вдруг пригласила его на празднование своего дня рождения. Времена войны Гриффиндора и Слизерина давно миновали. Она была почти уверена, что, приведи она в Нору кого-нибудь вроде Нотта, миссис Уизли немедленно поставила бы ещё один столовый прибор и положила бы ему на тарелку чего-нибудь вкусненького. А Гарри с Роном попытались бы вовлечь его в ничего не значащий разговор.

И всё же Гермиона понимала, что это будет неуместно. В компанию своих, родных, не допускаются чужие — даже хорошие, даже такие интеллектуальные, любезные, галантные и вообще совершенству подобные. Будь он её женихом, будь он хотя бы её парнем — тогда другое дело.

Гермиона вздохнула. Ей предстояло свидание с Перси Уизли. Перси давно писал ей, предлагая назначить встречу, мотивируя тем фактом, что у них «весьма хорошая совместимость». Он действительно был четвёртым в списке по совместимости — и первым из гриффиндорцев. Забавно, что все остальные оказались слизеринцами. Забавно…

Гермиона задумалась о Северусе. А что бы сказали окружающие, если бы она привела в Нору Северуса? Хотя он ведь бывал там и раньше. Это было бы неловко. Куда более неловко, чем присутствие Теодора Нотта.

Северус прислал в подарок старинную книгу. Гермиона открыла её и жадно пробежала глазами по первым страницам — сразу захотелось никуда не идти, а остаться в кресле с этим прекрасным толстенным томом. Она быстро захлопнула тяжелую обложку.

— Ничего особенного, — заявила Гермиона сове Снейпа, крючконосой и весьма недовольной. — Просто книга изумительная. А так ничего особенного в нём нет!

И впрямь не было ничего особенного в тихом холодном голосе, в змеящейся на тонких губах полуулыбке, в ироничных до едкости замечаниях.

Ещё Северус прислал небольшой букет зачарованных магических хризантем. К букету прилагалась краткая записка:

«С днём рождения, Гермиона. Вы можете использовать этот букет, как вам заблагорассудится — оставить в воде или сварить из него усовершенствованное снотворное. Надеюсь, он пригодится в любом случае».

Как всегда, Северус был восхитительно прагматичен!

* * *

Гермиона пристально разглядывала себя в зеркале. Платье было шикарное, что и говорить! Даже жаль было его «тратить» на Перси… лучше на кого-то поинтереснее… кхм! Она быстро отвернулась, откашлялась, отогнала ненужные мысли и застегнула мантию — глупости какие! Так и в Лаванду можно превратиться. Нет, невеста Рона замечательная, и за последние недели Гермиона очень сдружилась с ней, однако не собиралась по её примеру превращать «Ведьмополитен» в свою настольную книгу. Да и вообще не собиралась называть «Ведьмополитен» книгой!

А наряд был красивым — да. Гермиона дважды переспросила, как называется цвет.

— Амарантовый, — фыркнула Лаванда, которой она мешала красить глаза, — честное слово, Гермиона… как девушка, которая помнит содержание всей библиотеки Хогвартса, постоянно забывает оттенок своей праздничной мантии?

— Пожалей её, — хмыкнула Джинни, — она решила убить одним выстрелом двух штырехвостов. И пока мама готовит торт, чтобы не путаться в Норе под ногами, Гермиона намерена встретиться в Косом переулке с Перси.

— Мазохистка, — дернула плечиком Лаванда.

— Я всего лишь пытаюсь рационально распорядиться своим временем, — сухо откликнулась Гермиона, которая сама в душе понимала, что идея так себе, но отступать от задуманного не хотела. — У меня нет сорока часов в сутки, чтобы успевать всё. В Совете Магов вовсю идет осенняя сессия и…

— Иногда я понимаю, почему у тебя такой высокий процент совпадения с Перси! — перебила её Джинни. — Но ты моя лучшая подруга, поэтому я на твоей стороне, так что потусуюсь пару часиков неподалеку. И если он начнёт рассказывать про Регламент №754/Б, подавай знак: …упади носом в салат! И Джинни Поттер спасет тебя!

Девушки рассмеялись. А в дверь затарабанили близнецы с воплями:

— Вам лучше убежать! У-у-у! У мамы крем для торта получается слишком жидкий, а это значит, что на кухне опаснее, чем в вольере с разъяренной венгерской хвосторогой!

— Они правы, — кивнула Джинни, завязывая шарф, — пора сматываться через камин и погулять, пока торт не будет готов. Мама не переносит, когда ей мешают в такие моменты.

— Зато у миссис Уизли получается самый лучший крем в мире, — вздохнула Лаванда и облизнула с губ помаду. — Я делала точно по рецепту к прошлой годовщине с Роном, но всё равно не то.

— Однако это не помешало моему братцу съесть почти весь пирог целиком, — припомнила Джинни, распахивая дверь.

На пороге стояли Фред и Джордж в клубах магического дыма:

— Мини-фейерверк для именинницы, — пояснили близнецы, осыпая девушек зачарованными огоньками, которые застывали сияющими искрами на одежде и волосах.

— Какая прелесть! — воскликнула Лаванда, но тут же с подозрением уставилась на парней. — Надеюсь, они не превратятся потом в отборную гадость, вроде жуков или улиток?

— Солнышко! Ты просто кладезь идей! — заржали близнецы. — Надо включить такое в следующую партию. Но нет, это просто милое девчачье заклинание, можете спокойно блестеть на своих свиданиях.

Лаванда прищурилась:

— Тогда с вас проценты со следующей партии.

— Это еще с какой гномьей задницы? — чуть посмурнел Фред. — У тебя нет авторских прав.

— У меня есть два свидетеля, — Лаванда обернулась на подруг.

— М-да, а я тебе говорил, кто у них в семье бизнесом рулит, — хмыкнул Джордж, улыбаясь брату, — Рони, конечно, неплох в шахматах, но в галеонах ни бум-бум.

— Лучше бы ты работала в Ужастиках, — вздохнул Фред.

— И тогда через год вам бы пришлось делить с ней партнёрство, — ухмыльнулась Гермиона.

— О мисс Грейнджер, вы Моргана! — немедленно шутовски раскланялся Джордж.

— В точку! — поддакнул Фред. — Перси будет просто сражён… ну возможно, хотя бы немного впечатлён… ну ладно, он хотя бы заметит, что ты пришла.

Гермиона только вздохнула, направляясь к камину — она подозревала, что близнецы правы. Но всё же — вдруг будет не так плохо? В конце концов Перси из семьи Уизли. К тому же он умный, храбрый, стабильный. И у них правда много общего. А её саму многие считают занудой и всезнайкой… может, в этом есть потенциал? Ведь все вокруг ей твердят, что надо меньше контролировать и больше доверять судьбе.

В Косом переулке друзья разошлись в разные стороны. Гермиона направилась к недавно открывшемуся кафе «Морковное волшебство». Оно представляло собой проект сочетания традиций волшебников и магловских экотенденций. Поэтому оказавшись внутри, Гермиона обнаружила, что там подают странное, до омерзения невкусное молоко, десерты из китайской жующей капусты и печенье без сахара и масла. Мисс Грейнджер содрогнулась — она происходила из семьи стоматологов и в её детстве было слишком много несладких сладостей.

Перси в новой с иголочки мантии восседал за столиком у окна. Поспешно встав, он церемонно произнес:

— Гермиона, поздравляю с днем рождения! Прими мои наилучшие пожелания! И ты превосходно выглядишь, — на этих словах, видимо, заготовки кончились, и Перси замялся.

Она расстегнула плащ, продемонстрировав платье, на щеках у Перси выступил бледный румянец — нет, определенно, это платье надо приберечь для некоторых особых встреч.

— Да… превосходно, — вновь повторил Перси и потом внезапно выпалил, — очень структурированно!

Структурированно? Это комплимент? Оскорбление? Диагноз?.. Гермиона решила не вдаваться в детали и просто поблагодарила. Официант поставил перед ними две кружки «Балансирующего настоя». Напиток был ужасен на вкус, и, чтобы его не пить, она поспешно спросила:

— Ты придешь на праздник в Нору?

Перси посмотрел на напиток так, будто его предписали ему пить постановлением Визенгамота — видимо, человека, выращенного на еде миссис Уизли, «Морковное волшебство» тоже не радовало. Но все современные сотрудники Министерства наперебой расхваливали это заведение, утверждая: «Наконец, мы преодолеем косные убеждения и избавимся от вредоносных сливок, пирожных и этого истинного «Тёмного лорда» любого стола волшебников — жареного бекона!»

— Конечно, приду, — кивнул Перси, — провести время с семьей и друзьями я всегда рад. Но ненадолго, мне надо подготовить отчет.

— Понимаю, — кивнула Гермиона. — Много работы? Ты стал заместителем главы Отдела, поздравляю!

— Благодарю, — кивнул Перси и гордо надулся как индюк. Про её назначение он не упомянул, возможно, забыл, а может, ему пришлось не по вкусу, что саму Гермиону уже назначили на пост главы Отдела.

Часы показывали, что прошло десять минут.

— Ты знала, что меня называют самым перспективным Уизли в Министерстве? — внезапно спросил Перси.

— Да что ты? — дипломатично улыбнулась она.

Называют… только в твоей голове. Ладно, хвастаются все, особенно парни. Гермиона вздохнула и попыталась еще раз:

— Ты читал новую книгу Батильды Бэгшот?

Перси нахмурился:

— У меня нет времени на чтение художественной литературы.

Официант подошел вновь, упорно пытаясь всучить им сырники без творога и, разумеется, без сметаны или джема. Вышеупомянутые сырники, долженствующие олицетворять здоровое питание, бледными и клеклыми комками лежали на модной тарелке. Часы по-прежнему показывали, что прошло десять минут.

— Это нон-фикшн, — вздохнула Гермиона, — я думала, ты интересуешься историей Магической Британии.

— Безусловно, без прошлого у нас нет будущего, — довольно процитировал Перси и ловко отправил в рот кусок печального сырника. Вздрогнул и попытался с мученическим видом проглотить.

И это шестьдесят девять процентов совпадения! Тут Гермиона вспомнила слова Северуса о плевках недожеванным пастернаком, и ей окончательно стало дурно.

Перси же, важно откашлявшись, быстро заговорил:

— Гермиона, ты сама, как сотрудник Министерства, можешь меня понять! Очень много ответственной работы. Например, эта тревожная тенденция сокращения и отмены декретов о стандартизации.

— О… да? — протянула мисс Грейнджер.

Может, пока не поздно, выброситься в камин?..

А Перси, почуяв, что его не прерывают, расцвел — он говорил и говорил. Участие собеседницы ему не требовалось, достаточно было просто кивать и в особенно патетических моментах издавать возмущенное мычание.

— Применение трёх разных регистров: верхнего, нижнего и смешанного — приводит к непоправимой путанице среди сотрудников, — вещал Перси, даже забросив грустные сырники.

— Непоправимой, — вздохнула Гермиона и поерзала на стуле.

— Да, именно ты, как сотрудник Отдела магического правопорядка, как никто другой понимаешь необходимость стандартизации бланков с семнадцатого по сорок пятый тип! А самое ужасное, что в некоторых отделах…

Он вдохнул и продолжил. Без пауз. Без жалости. Теперь уже и недавняя обязательная министерская лекция по истории кодификации законодательства казалась легкой и увлекательной.

Я провожу свой день рождения, слушая про регистры. Моя жизнь пошла под откос.

А Перси громко, на всё «Морковное волшебство», говорил о несогласованности шрифтов в междепартаментских соглашениях. Он ничего не замечал. Он был счастлив.

Северус, вы были правы. Если это “хороший вариант”, то я не доживу до “плохого”.

Гермиона взглянула на часы. Прошло сорок минут.

Сорок?! Это невозможно! Это была вечность! Я не выдержу до конца часа…

Может, просто плюнуть на министра, на проекты и сбежать в Мексику? Ловить анаконд на яд для Бораго.

Она могла бы сейчас есть торт. Смеяться с Гарри и Роном. Болтать с Джинни и Лавандой. Говорить Чарли о драконах. Закатывать глаза от дурацких шуток Фреда и Джорджа — они бы, вероятно, заставили её мычать, но точно не от скуки. Слушать поздравления от друзей… Слушать магловский рок в маленьких барах с Северусом…

Дверь распахнулась. Официант вздрогнул и перестал расписывать худенькой волшебнице прелести мороженого из жаброслей.

— Гермиона! Перси! Нам пора, — Джинни влетела рыжим вихрем. — Торт остывает! Фред уже пытается его поджечь!

— Джинни, — попытался возмущенно возразить Перси. — Но наша встреча по регламенту должна длиться не менее часа. Ещё шестнадцать минут.

— Перси, братец, — Джинни хлопнула его по плечу. — Хватит командовать! Мама будет вне себя, если торт остынет — ты же её знаешь. Не будем портить Гермионе день рождения! Ты же у нас умный и креативный, — тут Джинни хихикнула в кулачок, но потом продолжила бодрым тоном, — давай засчитаем за эти шестнадцать минут наше путешествие через камин в Нору, а дома сделаем кружок по саду. Вы же будете с Гермионой вместе, а значит, регламент соблюден, торт не остынет, а мама не расстроится.

Гермиона поспешно положила на столик несколько монет и вскочила:

— Да, спасибо за встречу, Перси! Но действительно, не будем расстраивать миссис Уизли, она так старается для моего праздника.

— Верно! — Джинни подхватила Гермиону под руку и потащила к двери, на ходу застегивая её мантию.

— Ну… если вы настаиваете… — Перси поднялся и уставился на монеты. — О Гермиона, не стоило!

— Всё в порядке! — весело крикнула счастливая и свободная мисс Грейнджер. — Вы же устроили мой день рождения у себя дома, должна я вас хоть как-то отблагодарить. Миссис Уизли наотрез отказалась принимать мою помощь на кухне, я только продукты купила.

— Потому что ты ужасная кухарка, — прошептала Джинни ей на ухо таинственным тоном и расхохоталась.

Гермиона вторила ей, смеясь.

В саду Норы Перси снова выпрямился, как памятник самому себе.

— И я тебя, Гермиона, благодарю за встречу! Надеюсь, как-нибудь повторим.

Она поспешно выжала из себя улыбку:

— Ммм… ну, мы оба люди занятые. Не стоит забывать о своей карьере, Перси, с твоими перспективами…

Перси просиял. А Гермиона мысленно заорала: Никогда, Мерлин! Никогда! Джинни за спиной хрюкнула от смеха.

Над головою вдруг захлопали крылья, словно приближался гиппогриф. Все задрали головы и увидели целую процессию сов. Они летели строгим клином и несли какие-то посылки. На крыльцо опустилась огромная корзина сияющих поющих роз.

— Они стоят целое состояние! — простонала Лаванда, которая в одном платье выбежала в сад, не в силах оставаться у окна в Норе. — Кто же это мог прислать?!

Гермиона взяла у сов письмо, но когда она его открыла, то целая стая золотых бабочек выпорхнула и сложилась в зачарованную фею, которая мелодичным голосом пропела поздравительную балладу.

— Великолепно! — простонала Лаванда, не обращая внимания то, что вышедший Рон набросил ей на плечи куртку.

Только ссоры не хватало! — раздраженно подумала Гермиона.

— Ничего необычного, — буркнула она, скорее раздосадованная, чем обрадованная, — это довольно простое заклинание, если у тебя есть куча денег, чтобы использовать для колдовства золото. Этих бабочек можно сотворить только из настоящих галеонов, лепреконские монеты тут не подойдут.

Ни один из её близких не стал бы устраивать подобный… балаган. Фея из бабочек рассыпалась и превратилась в дракона. А в руки Гермионы опустился пергамент, на котором витиеватым почерком было написано поздравление от Драко Малфоя.

— Ничего не скажешь, он выбрал эффектное появление, — хмыкнул Гарри, обнимая Джинни.

— Пижон, — пожала та плечами.

Лаванда уже взяла себя в руки и довольно спокойно сказала:

— Ну, нельзя не признать, что это было весьма галантно. И уверена, что это только начало.

— Позиции Снейпа и Нотта пошатнулись? — с улыбкой спросила Джинни.

Гермиона вся красная и злая, забыв, что у неё есть волшебная палочка, махала руками, отгоняя кружащегося вокруг неё золотистого дракона.

— Глупости! — отрезала Гермиона, наконец вспомнив о магии. — Даже если счесть подобное позерство романтикой, то уверена, что Малфой делал это не ради меня, а, чтобы себя красивого показать. Он же вынужден идти со мною на свидание! И вдруг газеты его опишут не как «самого завидного холостяка»!

— А что — ты подумай, подруга, — немного раздраженно хмыкнул Рон, — Нотт, конечно, неплох, но и рядом не стоял в плане банковских счетов с Малфоем. Про Снейпа я уж вообще молчу.

— Братец, перестань! Когда ты ревнуешь, то становишься невыносимым, — вздохнула Джинни.

— Солнышко! — всполошилась Лаванда. — Да я же просто так… радуюсь, что благодаря моему агентству столько романтики в мире.

— А может, Рон тоже хочет за Малфоя замуж? Вон и про счета уже выяснил, — усмехнулся Фред.

И Рон показал ему неприличный жест, невербально, но весьма откровенно объясняя, куда может пойти дорогой старший брат.

Миссис Уизли, усилив голос чарами, крикнула из кухни, что торт остывает, и все отправились на праздничный ужин. В Норе вновь воцарился мир. И только Барон Косточка фон Лапус грустно скулил: его не впускали в комнату и не давали обгрызть сияющие розы — жизнь была несправедлива!