Варлорд Рой (джен)

Броктон-бей. Штаб-квартира СКП. Помещения Подопечных

Панацея ворчала. В начале Тейлор решила, что озлобленно-депрессивное состояние лучшей целительницы Броктон-бей, если не всех Соединенных штатов, относится непосредственно к ней, как нанесшей столь затруднительные для исцеления повреждения. И попыталась извиниться. Но Эгида и Кид Вин разъяснили ей, что подобное поведение вообще характерно для мисс Даллон, и что ей лучше не лезть под руку, когда она лечит. Вспомнив слова видения Гермионы Грейнджер о том, что именно Панацея — самая опасная маска Броктон-бей, Тейлор решила, что совет «не лезть» и вправду хорош. И что лучше — поразмышлять о том, почему она вообще попалась на «шутку» Стояка.

Результаты размышлений оказались… неутешительны. Протупила. Расслабилась. Посчитала себя в безопасности. Перестала сканировать даже тот узкий промежуток будущего, который ей доступен. Хотя назвать «безопасным» место, где собрались довольно-таки сильные маски можно назвать разве что сдуру.

Надо сказать, что продолжительное использование предвидения вызывало эффект, который Рон Джереми назвал «головная боль Умников»: сильная, и быстро нарастающая мигрень, которую самые лучшие обезболивающие могли лишь ослабить, но не одолеть. Единственным способом справиться с этой напастью было прекратить использование силы и дать перегретым мозгам остыть*.

/*Прим. автора: у канонической Тейлор подобного, ЕМНИП, не было. Но, как сказано выше, здесь силы Королевы-Администратора перебалансированы в сторону Умника, что несет не только полезные, либо же приятные последствия*/.

Но ведь, в том-то и дело, что сегодня Тейлор эту сторону своей силы вообще не использовала! Видимо, вчерашнее тестирование всё-таки напугало её, и Тейлор стала подсознательно ограничивать себя.

И Тейлор уселась на диванчик у стены, шепотом произнося литанию борьбы со страхом, вычитанную ей в книге, которую в свое время порекомендовала мама.

— …страх — это малая смерть, влекущая за собой полное уничтожение… — когда Тейлор прочитала эти слова, они показались ей малопонятной философской чушью, хотя звучали, конечно, солидно и торжественно. Сегодня же Тейлор пришлось признать, что написавший это — знал, что говорил. — Я встречу свой страх и позволю ему пройти над собой и сквозь себя…

— Рой? — к ней подошли Рыцарь и Кид Вин. — Прости его, пожалуйста, — Рыцарь, оправдывая свое геройское имя, старался сгладить ситуацию. — Стойка — придурок, но он правда не хотел плохого. Просто таковы уж его дурацкие представления о смешном. Он на всеми так… пошутил.

Признаться, Тейлор стало намного легче. Оказывается, дурацкая шутка, так легко погрузившая ее в смесь страха и ярости, не выделила ее из остальных Подопечных, но скорее — сблизила ее с ними.

— Если «над всеми», то и пусть его, — махнула она рукой.

— Но ты все ещё злишься? — уточнил Рыцарь.

Тейлор заинтересованно посмотрела на него. Рыцарь был известен как Технарь в силовой броне, использующий непонятное лучевое оружие, воздействующее на эмоции. Но, оказывается, эта информация была неверна, или, как минимум, неполна. Судя по всему, он умел не только «воздействовать», но и «воспринимать». И неважно, делал ли он это сам, или посредством некоего еретеха. Все равно подобная возможность делала его чем-то гораздо больше, чем простой стрелок. И гораздо опаснее.

— Теперь я всегда злюсь, — решила пояснить Тейлор. — Это основа моей силы. Просто после твоего пояснения я злюсь не на Стояка.

Технари переглянулись и посмотрели на Тейлор. Маски шлемов скрывали их лица, но Тейлор как-то поняла, что они в недоумении.

— Сейчас я злюсь на себя. Моя сила могла бы помочь предвидеть эту шутку, — Тейлор пришлось приложить некоторые усилия к тому, чтобы слово «шутка» не прозвучало как заключенное в кавычки. — Но я не использовала ее, потому что испугалась головной боли умников. Вот и сижу теперь, злюсь и читаю литанию против страха.

— От девочки-подростка, — вмешалась в разговор подошедшая Мисс Ополчение, — только-только получившей силу, не стоит ожидать параноидальных замашек матерого ветерана, который за угол не сворачивает, а сначала осторожно заглядывает, и вообще уверен, что здоровая паранойя — залог здоровья параноика. Ты считала себя в безопасности в штаб-квартире СКП. Прости, что мы не смогли эту безопасность обеспечить.

— Но… — Тейлор задумалась, а потом осознала ту мысль, которая вертелась где-то в ее подсознании, — Вы же сказали, что предвидели эту ситуацию…

— Не «конкретно эту», — покачала головой Мисс Ополчение. — Хотя, должна признать, что по нашим прикидкам вероятность того, что вляпается именно Стояк была около 80%. Но, в целом, шансы нарваться были практически у всех, кроме разве что Рыцаря, — этим Мисс Ополчение подтвердила предположения Тейлор о природе его силы. — И мы решили, что пусть лучше конфликт случится в хотя бы частично контролируемой обстановке и с Панацеей под боком…

— Правильно решили, — вмешалась в разговор Панацея, не прекращая возиться со Стояком. — У Стойки был реальный шанс не выжить.

— Но… — пролепетала Тейлор, осознав сказанное, — Я же била в правую сторону груди… Там не должно было быть ничего жизненно важного.

— Правильно, — согласилась Панацея. Как ни странно, выглядела она куда счастливее, чем когда только вошла. — Ударила ты правильно. Но вот кидать потом — не стоило. Сломанное ребро сместилось, и до пневмоторакса оставалось вот столько, — Панацея показала кончик мизинца.

— Ох… — Тейлор буквально посерела. — Прости, Стояк. Я не хотела…

— Да что там, — Стояк махнул левой рукой. — Раз моя дурацкая шутка напомнила тебе о триггере…, — только несколько позже Тейлор осознала, что эти слова означали, что Подопечным об обстоятельствах этого самого триггера рассказали. — …то я еще легко отделался. Кто другой и убил бы.

— Помолчи, — в некотором противоречии со своими словами, Панацея дала Стояку договорить. — Я еще не закончила. И, да… Мисс Ополчение, я хотела бы обратиться к СКП с просьбой…

— Какой? — спросила та, к кому она обращалась.

— Когда я закончу здесь, — ответила Панацея, не прекращая колдовать над Стояком, — я прошу предоставить мне доступ к Призрачному Сталкеру. Кажется на основании данных, полученных при лечении Барьера, Оружейника и Стояка… а еще Эгиду посмотрю… Возможно, я смогу-таки и ее исцелить. Ну, за исключением сотрясения мозга. Хотя, чему там сотрясаться — решительно непонятно! А потом мы можем дать Рой, — «Значит, когда меня представляли…» — отметила про себя Тейлор, — «…Панацея находилась так близко, что могла все это слышать», — еще раз ее стукнуть. И она станет фиолетовой в крапинку!

Броктон-бей. Штаб-квартира СКП. Кабинет директора

— Да, мисс Хендриксон, — директор Пиггот кивнула, хотя ее собеседник и не могла этого видеть: режим видеоконференции включён не был.

— … — директор выслушала ответную реплику.

— Да, Вы можете оспорить предписания СКП, — согласилась она. — Но в таком случае, мы предоставим юридическую помощь всем, кто пострадал от действий (а также — бездействия) администрации Уинслоу. Сейчас дети просто хотят развязаться с вами, и больше никогда не видеть ни вас, ни вашу так называемую «школу». Но, думаю, хороший адвокат, вроде Кэрол Даллон, которая уже проявляла заинтересованность в этом деле, сумеет убедить их, что «просто покинуть Уинслоу» — не будет оптимальным решением. И школе придется также заплатить немалую компенсацию.

— … — оппонент, видимо, высказала возмущение столь неприкрытым шантажом, так как на лице директора Пиггот расцвела радостная ухмылка.

— Если бы тогда у меня были данные, полученные в ходе расследования, проведенного Оружейником, я бы ни за что не допустила продолжения обучения Сталкера у вас. Признаться, я сильно удивлена везучестью директора Блэкуэлл: у вас случился только один триггер, а школа — еще стоит, а не представляет собой груду развалин. Более того, по результатам расследования я должна была бы вычеркнуть Уинслоу из списка любых мероприятий, проводимых Подопечными, зато внести — в списки опасных зон, подлежащих патрулированию героями Протектората. Впрочем… директор Пиггот немного деланно задумалась, — ничего не мешает мне сделать это сейчас. И, пожалуй, я так и поступлю.

— …

— И Вам всего хорошего, — директор Пиггот повесила трубку, и обратилась к Мисс Ополчение. — Как все прошло?

— Ожидаемо, — вздохнула героиня. Признаться, директору Пиггот претила эта манера называть «героями» всех, чьи деяния сводились к поступлению на службу в СКП. Особенно сильно зубы стискивать приходилось, когда директор вспоминала героическое бегство масок из Эллисбурга, оставившее не наделенных силами солдат без помощи и поддержки. Но решение было принято не ей, и директору, как государственному служащему высокого ранга, оставалось только исполнять его. — Стояк?

— Да, — кивнула Мисс Ополчение.

— Выжил? — поинтересовалась директор.

— С трудом и не без помощи Панацеи, — ответила героиня. — Но в итоге оба признали, что погорячились. Сейчас они там мирно общаются под присмотром Батареи. Да и Штурм неподалеку.

— Значит, Панацея всё-таки смогла преодолеть эффект Козыря, создаваемый мисс Эберт? И, кстати, как она решила называться?

— Научилась, — кивнула Мисс Ополчение. — И даже просила предоставить ей доступ к Призрачному Сталкеру, чтобы проверить некоторые выкладки. А мисс Эберт выбрала в качестве имени «Рой».

— Гленн, вроде бы, не собирался обратно? — усмехнулась директор Пиггот. — Вот пусть с ним и поспорит. Что же до доступа к тушке Сталкера… Пусть попробует. В конце концов, не можем же мы допустить, чтобы говорили, что отделение СКП Восток-Северо-Восток не предоставляет своим Подопечным всю медицинскую помощь, которая только возможна?

— Не можем, — согласилась Мисс Ополчение. — Хотя и хотелось бы последовать второму предложению Панацеи.

— ? — директор Пиггот заинтересованно посмотрела на героиню.

— Позволить Рой еще разок стукнуть Сталкера.

— Соблазнительное предложение, — кивнула директор. — Но увы. Так поступить мы не можем.

Броктон-бей. Штаб-квартира СКП. Помещения Подопечных

Мисс Милиция покинула общую гостиную Подопечных. Тейлор подумала, что было бы наивно считать, что их действительно оставили без присмотра. Так что она обратилась к собственной силе, но не «постоянно просматривая быстроменяющиеся варианты», а, так сказать, «коротким импульсом», задав несколько вариантов собственных действий, и просмотрев реакцию Вселенной на них. Как оказалось, подобный подход нагружает ее мозги вполне умеренно, вызывая разве что милосердно короткий укол боли. А потом можно отдохнуть и «прозвонить» будущее еще раз.

Тейлор улыбнулась про себя, отметив, что в ответ на беспричинную и бессмысленную атаку с её стороны, в помещение врывались Штурм и Батарея. Исход конфликта, если она не сдавалась сразу, оказался далеко за пределами доступных ей двух минут. Но, в сущности, это было и не важно.

Отбросив лживые видения варпа, Тейлор вернулась к разговору.

— Простите, я немного отвлеклась, — произнесла она, виновато пожав плечами.

— Наверное, это было что-то очень интересное, — сказал Рыцарь, устроившийся в кресле напротив. — Несколько раз от твоей ярости мне захотелось заорать «Ва-а-а-гх!» и начать крушить все вокруг.

— Я запустила свою силу, — ответила Тейлор. — И оказалось, что если я сорвусь и начну крушить все вокруг — сюда через несколько минут ворвется Батарея, а чуть позже — Штурм.

— И кто кого? — заинтересовался уже обработанный, и медленно приходящий в себя Стояк.

— Не знаю, — пожала плечами Тейлор, — за те сорок четыре секунды, что мне доступны, — вслух она не собиралась высказываться о том, что тестирование дало, скажем так, слегка заниженную оценку её способностей, — мы успешно разнесли примерно треть этой комнаты, но победитель не выявился даже приблизительно.

— Я закончила, — заявила Панацея, снимая залитые кровью Эгиды медицинские перчатки. — Знаешь, — улыбнулась она, подходя к Тейлор, — а мне понравилось. Бей кого-нибудь почаще, ладно?

И, игнорируя отпавшие челюсти и выражения полного офигевания на лицах, Панацея продефилировала к выходу

Броктон-бей. Улицы

— Сестрёнка, ты сегодня выглядишь счастливее, чем обычно! — заявила Слава, унося Панацею от штаб-квартиры СКП.

— Был интересный случай, — ответила Панацея, наслаждаясь близостью сестры. Собственно, она не решалась признаться в своих чувствах именно из страха лишиться таких вот моментов близости, если Вики отвергнет её.

— Сложный? — уточнила Слава. — Но обычно после сложных случаев ты только устаешь…

— Не только «сложный», — ответила Панацея. — «Необычный». Каждый, огребший люлей от Рой…

— От кого? — переспросила Слава.

— Это новичок у Подопечных, — пожала плечами Панацея. — Так вот, каждый огребший от нее — это отдельное произведение мордобойного искусства. Мне каждый раз приходится изобретать что-то новенькое, чтобы справиться с той фигней, которая не дает исцелить нанесенные ей повреждения! Моя сила просто мурлычет. Да и мне куда больше нравиться изобретать что-то новое, чем повторять раз за разом одно и то же, пусть и сложное, и ответственное…

— Сила… мурлычет? — внезапно помрачнела Вики. Эми, сестрёнка, насколько ты ограничиваешь себя?

— Ну… процентов на семьдесят, — покраснела Эми, не желающая озвучить истинные девяносто пять.

— Сестрёнка, ты — дура! Разве ты не помнишь… Упс…

— Чего я не помню? — заинтересовалась Панацея.

— Я вспомнила, — произнесла Слава. — С того занятия у Подопечных, на котором нам об этом рассказывали, тебя спешно дернули, чтобы ты сложила обратно во что-то более-менее жизнеспособное очередного гика, сунувшегося снимать замес между Бесстрашным и Крюковолком.

— О чем рассказывали? — встревожилась Панацея.

— О том, что даже 50%-ное ограничение собственной силы на сколько-нибудь длительный срок — это серьёзные последствия для психики и гарантированный срыв. С последствиями! Ты ведь так ходишь с самого начала?

Панацея судорожно кивнула.

— Это из-за мамы?

Новый, еще более судорожный кивок.

— Понятно, — сквозь зубы процедила Слава, меняя курс.

— Ты что делаешь? — забеспокоилась Панацея.

— Домой нам сейчас не надо, — решительно ответила Слава. — Мы летим к тёте Саре. Ей ты рассказываешь все, даже то, что скрываешь от меня. И после этого, все втроём летим домой, клевать мозг маме.

— Зачем? — чуть было не завопила Панацея

— Не «зачем», а «почему», — важно ответила Барби Побочного ущерба. — Потому что я — герой, и я должна спасти этот город от превращения в Эллисбург.