Играющие с душами (джен)

Напоминаю, что некоторые архивные главы могут быть излишни суховатыми. Читайте на свой страх и риск.

--

В то время, когда огонь для магглов был недоступен, или магглы только начинали его осваивать, маги были сравни с богами. Хотя в то время не было никакой систематизации, а волшебники обходились без волшебных палочек, но все равно маги были намного сильней обычного человека. Многие маги того времени могли без палочки сотворить огненный шар и кинуть его на двадцать метров. А теперь вообразите впечатление, которое произвела бы эта демонстрация на доисторических людей, которые еще недавно были обезьянами.

Многие мифы древних культур и народов: греков, египтян, римлян, галлов, персов, ассирийцев и остальных основывались на реальных событиях из жизни древнейшего магического сообщества. За мифическими образами великих богов стояли многие маги, чьи поступки, слова и мысли приписывались одному богу, который служил собирательным образом.

Были, конечно же, и исключения. Такие персонажи, как Зевс, Парвати, Амон-Ра и Кощей Бессмертный существовали, в иных случаях, существуют и по сей день.

Сегодняшнее соотношение общего числа магглов на Земле и количества магов, рождающихся на планете ежегодно, приблизительно равняется 1200000 ко 1.

Поговаривали, что в древние времена магов было существенно больше. Но это никак не повлияло на мировую историю. Даже, если раньше озвученное нами соотношение составляло всего лишь сто тысяч ко одному, то есть тысячу волшебников в год, то на исторических событиях нашей эры сей факт не повлиял никаким образом.

Сейчас в Британии ежегодно рождается от сорока до пятидесяти волшебников (на 57 миллионов жителей (. Только конец семидесятых и начало восьмидесятых были неурожайными — однокурсниками Гарри Поттера должны стать около тридцати человек, что является антирекордом за последние сто семьдесят лет.

Всего в мире в последние годы рождается пять-семь тысяч магов ежегодно.

Но вернемся к делам давно минувших дней.

Все было относительно спокойно до Средних Веков.

Нет, в волшебном мире никогда не было спокойного года. постоянные войны с гоблинами, троллями и оборотнями. К этому братству можно было бы причислить и вампиров, но после пару неудачных вылазок к немногочисленным группам кровососов, волшебники приняли решения обходить вампиров десятой дорогой и ни в коем случае даже не думать о каких-либо боевых действиях. Раскатают, как новорожденных котят.

Хотя в то время девяноста девять процентов магического сообщества составляли маги-боевики, у которых, как известно, всегда какие-то неполадки с крышей — нужно концентрироваться на боевых заклинаниях, а во время боя нужно делать это на запредельных скоростях, поэтому и получаем в тридцать лет сумасшедшего мага — и, учитывая сей факт, надо признать, что маги того времени все-таки не были до конца отмороженными, поэтому быстро смекнули, что этот враг им не по зубам. Как из них не пер бы героизм и бесшабашность, но самоубийц, решившихся даже помыслить о таком деянии, было исчезающе мало. Если такие успевали сбежать от своих, которые намеревались прибить дурака на месте, то они обязательно украшали обеденный стол вампира, на чью голову они падали.

С двенадцатого-четырнадцатого веков в Европе начинаются гонения на ведьм и казнь за открытое колдовство. Сама Жана Де Арк была волшебницей (магглорожденной).

В десятом-одиннадцатом веках ничего особенно не предвещало беды. Волшебники и магглы жили в относительном мире. О существование реальных магов знали исключительно представители аристократии. Обычные люди подозревали, но не имели достоверных доказательств. Целители помогали магглам всегда, но не более.

В Европе многие волшебники работали на маггловских королей и помогали при дворе. Тот же Арманд Малфой прибыл на британские острова в составе армии Вильгельма Завоевателя, а его сын Филипп и внук Сейдж половину жизни провели в замках маггловской аристократии, занимаясь торговлей.

Но с пятнадцатого века отношения между магами и магглами стали резко портиться. В 1499 году король магической Испании, Август VII заявил о полном прекращении каких-либо контактов с маггловским миром ввиду активных действий с магглами. Испания стала первой страной, которая ратифицировала Статут о секретности.

Тогдашний Статут о секретности, который вскоре был поддержан Баварией, Пруссией, Римом, Португалией и Тосканой, имел серьезные отличия от сегодняшнего. Если сегодня Статут о секретности призван, чтобы обычные магглы не вспомнили о существовании магического мира и, не дай бог, не начали бы снова охотиться на все волшебное, но тогда Статут о секретности служил документом о том, как правильно нужно вести войну с магглами, чтобы нанести врагу максимальный ущерб.

Но…

Маги во все времена отличались ленью. Несмотря на то, что девяноста магов того времени были хорошими боевиками, мало-кто из них хотел мочить магглов пачками.

В 1530-е годы по Западной Европе прошли многочисленные бунты, в результате которых власть в странах, присоединившихся к первоначальному Статуту о секретности, изменилась. Да, в большинстве странах сохранилась монархия, но к власти пришли совершенно другие рода.

Главным девизом магов в войне с магглами стало «Не высовывайся. Если бьют — убивай. Не трогают — сиди и не отсвечивай».

Да, многие маги получили награды за то, что убивали охотников на ведьм и служителей Инквизиции, под покровительством которой и шла охота на магический мир, но официально власти западноевропейских стран никогда не участвовали в открытой конфронтацией с магглами, сохраняя формальный нейтралитет.

В стороне от всего этого были только две страны: Англия и Франция.

Жар в этих странах начался лишь в семнадцатом веке, во времена Тридцатилетней войны и гражданских войн на британском острове.

Англичане ратифицировали Статут о секретности в 1692 году, а французы — в 1711.

Пока англичане и французы только привыкали к новой реальности, Бавария и Пруссия официально запретили убийство магглов и начали переговоры с маггловскими властями о прекращение конфликта. К концу восемнадцатого века, когда в маггловской Европе начиналась индустриализация, Бавария, Австрия, Венгрия, Пруссия, Германия, Фландрия, Тоскана и Португалия присоединились к Новому Статуту о секретности. Стоит отметить, что новый Статут о секретности придумали англичане. Первыми их поддержали французы со швейцарцами, а потом наступил девятнадцатый век.

Через пару лет к ним присоединились итальянцы с западными и восточными славянами.

Самыми непримиримыми в вопросе о войне с магглами были южные славяне и скандинавы.

Переговоры между испанской инквизицией и властями магической Испании начались только в 1831 году, но были самыми короткими и плодотворными.

До прихода к власти Фердинанда XIII из дома Эспадорес (который пришел к власти в 1544 году) испанцы были самыми категоричными во всем, что касалось магглов.

«Магглы нам враги, они были ими, они есть враги и всегда будут нашими злейшими врагами», — именно такие речи произносили испанские маги-политики начала девятнадцатого века.

Но никто не мог подумать, что спустя десятилетие благодаря усилиям всего одного короля все кардинально изменится.

Нет, испанский маг-король не стал приходить к маггловскому испанскому королю, как к старому знакомому, но в 1836 году война между испанской инквизицией и испанскими магами закончилась.

Понадобилось всего лишь пару лет, чтобы испанцы переключились с разговоров о подписанном мирном соглашении на что-то другое.

Еще с середины восемнадцатого века, если говорить честно, в сообществе испанских магов ходило мнение, что пора уже кончать войну. Но никто не решался пойти на столь радикальный шаг, так как в Испании конфликт между магглами и магами был самым острым в мире.

В 1834 году Фердинанд XIII стал верховным чародеем Международной Конфедерации Магов. В тридцать четвертом он не был столь известным. Переговоры с маггловскими властями к тому моменту еще не завершились, поэтому азиатские, американские и африканские политики были в шоке, когда испанского короля избрали верховным чародеем.

Но к подписанию Великого Обсуждения (1838), которое представляло собою последнюю, окончательно утвержденную версию договора между властями испанских магглов и магов, Фердинанд Эспадорес стал самым популярным политиком в мире.

В 1841 году в своей брошюре «мое завещание» Фердинанд написал следующие слова:

«Маггловский и магический миры никогда не будут едины. Мы являемся разными видами. Хоть, с точки зрения биологии, мы все — люди, но мы разны от рождения. тот, кто родился магом, должен всю жизнь прожить в мире магов, ведь это его мир, именно в нем ему предстоит прожить всю свою жизнь. Маггл должен жить всю жизнь в маггловском мире, ибо именно в нем маггл проживет до своей смерти. маг должен жить в магическом мире, ибо лишь в нем он может почувствовать себя своим среди своих, а маггл почувствует себя своим среди своих в маггловском мире. Маггл в магическом мире — словно слон в Уральских горах, а маг в маггловском мире — словно английский военно-морской флот, очутившийся чудом прямо по середине ливийской пустыни. Они не являются частями мира других, у них есть свой мир»

Эти строки, написанные испанским королем, стали основой для современной политики практически всех восточноевропейских и некоторых центральноевропейских стран.

Во многих странах: Польше, Курляндии, Румынии, Трансильвании и так далее — во всех этих странах новорожденного мага сразу же забирают у родителей и помещают в приемные семьи, которые выбираются среди местной аристократии. Например, за двадцатый век польская семья Китовских приняло двенадцать магглорожденных детей, которые стали членами этой семьи.

В Российской империи, в Австро-Венгрии и в Швейцарии выделяются специальные посыльные, которые отправляются по месту жительства новорожденных магглорожденных волшебников, где им предстоит провести беседу с родителями\опекунами ребенка. Малыш в любом случае спустя несколько часов станет частью магического мира, но вот все остальное зависит от родителей. Если они отказываются, или не в состоянии просто прокормить ребенка и обеспечить ему базовые условия проживания, то ребенка просто изымают из семьи и, как и в остальных восточноевропейских странах, помещают в приемные семьи. Если родители примут тот факт, что их ребенок должен стать частью магического мира, то находят род, который принимает их под свое покровительство. Покровитель обязан обеспечить ребенку магическое образование, кров, защиту всей семье (всем магглам-родственникам, которые спокойно приняли известия о необычном родственнике). С самого детства магглорожденный волшебник знаком с большинством своих ровесников-магов, с которыми он будет учиться полтора десятка лет, но при этом связь с настоящими родителями не обрывается, как это делают в Польше или в Трансильвании.

В Восточной Европе не принято употреблять термин «магглорожденный волшебник», обычно употребляют термин «чистокровный в нулевом поколении».

Понятно, что чистокровный в нулевом поколении вряд ли займет высокий пост в Императорской Раде, но вот их дети уже способны занять пост, например, министра темных искусств или попечителя Колдовстворца или другой школы.

Один польский маг-писатель однажды произнес следующие слова:

«Те магглорожденные в Западной Европе, которых вводят в мир магии лишь в одиннадцать лет, когда нужно идти в общеобразовательное учреждение, подобны земным детям из мира магглов, которых в одиннадцать лет похитили инопланетяне, у которых средневековая мораль. Между мирами магов и магглов существует такая же пропасть, какая будет между земными магглами и инопланетным разумом, если с ним когда-нибудь будет установлен контакт. Мораль в маггловском обществе меняется практически каждое столетие, а маги в этом вопросе более медлительны. Это разные миры»

Так дела обстоят в Восточной и в Центральной Европе.

На скандинавском полуострове и в Греции уже полтора десятка лет идут жаркие дебаты на счет законов Харольда Эльсона и Евгения Пападопулоса. Проблема заключается в том, могут ли власти волшебных государств закрывать глаза на то, что их граждане пачками мочат магглов.

В Швеции, Дании и в Финском княжестве закон Эльсона ратифицирован, так что в этих странах нельзя проводить охоты на магглов. в Норвегии и в Пруссии этот закон ратифицирован лишь частично, то есть на одиночное убийство маггла власти закроют глаза, но нельзя устраивать террор, резко уменьшая население маггловских стран.

В Греции недавно к власти пришел Николас Пападопулос — правнук того самого Евгения Пападопулоса — и новый министр магии является радикальным противником данного закона, поэтому греческие маги могут творить с магглами все, что им взбредет в голову. Правда, мало-кто спешит воспользоваться подобной возможностью, но находятся те, которые срываются и отрываются на полную катушку. Абсолютно легально отрываются.

Но в последнее время все больше и больше греческих политиков склоняются к тому, что нужно ратифицировать закон Пападопулоса частично, как это сделали норвежцы. Но все зависит от министра магии, потому что в магической Греции власть более централизована по сравнению с большинством европейских стран.

На самом деле, в мире, не считая африканцев, практически нет властей магического государства, которые сотрудничали бы активно с маггловскими коллегами.

Разрыв между магглами и магами в Европе объясняется массовыми конфронтациями между данными группами в Средние века и в Новое время. особенно конфликтовали маги с представителями инквизиции. Исключением может послужить Ирландия и Португалия.

Хоть Португалия по праву считается одной из стран с крайними прочистокровными взглядами, но это не помешало португальскому министру магии и португальскому маггловскому диктатору Да Салазара подписать договор 1960 года. согласно нему португальские маги вполне спокойно могли продавать в маггловском мире всякие безделушки, которые прошли через проверку обоих министерств.

В некоторых азиатских странах разрыв между магглами и магами произошел ввиду каких-то исторических событий.

Например, возьмем магическую Российскую империю и Советский Союз.

В октябре 1917 года в маггловской России происходит революция, а в 1922 году появляется СССР.

в то время русские маги резко отделились от маггловских коллег. Маги в России не то, что слышать, даже подумать не могли о свержении монархии и о замене ее на какую-либо другую форму правления. В данном вопросе маги проявили настойчивость.

В советском правительстве было несколько человек, которые знали о существовании магического мира, но они не могли поделиться этим знанием с другими, так как на них было наложено специальное заклинание. От этого заклинания они могли обсуждать магический мир лишь с теми, кто тоже в курсе. Стоит появиться в зоне слышимости кому-нибудь, кто слыхом не слыхивал о каких-либо магах, как заклинание затыкала рот говорящему. Говорящий мог и не видеть того, кто проник в зону слышимости.

Ленин умер, а ко власти пришел Сталин.

В 1929-1934 годах в правительстве магической России всерьез поговаривали о возобновлении дипломатических отношений с маггловскими властями. Стоит отметить, что обычному народу никто не запрещал общаться с магглами, поэтому в двадцатые и в тридцатые годы двадцатого века в Советском союзе было много торговцев, которые торговали заколдованными вещами в маггловском мире. Если эти заколдованные вещи никак не могли навредить магглам, то правительство магической России закрывала глаза на торговлю и общение с магглами.

Но с тридцать четвертого года российский император сконцентрировался на войне с Гриндевальдом.

В тридцать втором году Франция, Польша и Румыния создали Союз Фронта Европы (СФЕ), к которому в ближайшие несколько лет присоединились Швеция, Греция, Болгария, которая в отличие от маггловской была противником Германии), Австро-Венгрия и Россия.

Тут было уже не до магглов.

К тому же…

В 1933 году на пост первого советника императора был назначен Кирилл Мефодиевич Конев. Раньше он возглавлял Аврорат (1918-1933) и служил в разведке (1899-1918), а родился в Новосибирской области в клане Бартошевичей в 1870 году.

В возрасте шестидесяти четырех лет он стал вторым человеком в империи.

Именно он приходил утром к императору с докладами о том, что творится на вверенных тому территориях, и что снова учудили магглы. Учитывая, что Коневы всегда отличались ненавистью к магглам, особенно к тем, кто считал, что есть что-то лучше монархии, можно догадаться, какого рода сообщения приносил каждое утро Кирилл Мефодиевич. О расстрелах, голоде и всему, что можно использовать для критики советской власти.

Император Николай III слушал его и кивал головой, соглашаясь с тем, что у магглов власть отвратительна.

И после гибели Гитлера, и заточения Геллерта Гриндевальда в Нурменгарде, Конев сильно повлиял на ход истории.