Играющие с душами (джен)

31.05.1985

Эр-Рияд.

Пылало адски. Даже охлаждающие заклинания не справлялись. Животные попрятались, верблюды взирали на мир с вопросом в глазах: «За какие грехи отцов наших нам такие муки достались?», а в беседке, в самом холодном на многие километры месте, сидели двое магов и обсуждали способы разбора души на компоненты и их сохранения на физических носителях. Такие услуги были редкими, и лишь самые умные некроманты могли справиться с поставленной задачей. По счастью, один из них жил в Аравии. Ахмет Аль-Вахид У-Субъун.

На протяжении нескольких дней он втолковывал Пандоре Лавгуд базовую информацию по теме разделения души, физических носителей ее частиц, применении их в некромантических зельях и в создании инферналов. О способе полностью возродить человека, собрав из остатков души целую, он не знал, лишь слышал.

А на вопрос «Зачем вам эта информация», Пандора Лавгуд, подумав немного, решилась потребовать с Ал-Вахида У-Субъуна непреложный обед, после чего рассказала вкратце поставленную перед ними задачу.

Некроманты в Аравии быстро теряли популярность, некоторые уезжали в Магриб или в Индию, где их профессия до сих пор была востребована. Поговаривали, что под напором светлой фракции, глава которой, Бенджамин Ибн-Аль-Туйур, был другом Альбусу Дамблдору, продвинут и смогут утвердить закон о запрете некромантических ритуалов и зелий на территории Аравии.

Подобные тенденции наблюдались практически во всех странах, исключая полузакрытые страны, куда иностранцам достаточно проблематично попасть, например, в России или в империи Чосон.

В 1984 году некромантию запретили в Новой Англии и в ЮАР, вскоре к ним присоединятся Аравия, Ливан, Палестина и поговаривали еще про Австро-Венгрию с Албанией.

Перед британским Отделом Тайн стояла задача найти наиболее адекватный слепок личности из имеющихся — с этим никаких проблем не должно быть — взять оттуда ментальный скелет и все, что связано с ментальным состоянием и рассудком, а потом закачать туда память из наиболее старого слепка личности, которая к тому моменту была крайне нестабильна и поддерживалась лишь с помощью магии из сети меток.

— Не о вашем темном лорде идет речь? — задал Ахмет риторический вопрос, на который получил ответ в виде предостерегающего взгляда.

— Я все прекрасно понимаю, я не буду говорить ничего светлым. И да, послушай, если вам понадобятся моя помощь, то вы, вероятней всего, найдете меня или в Непале, или в Азербайджане. Я постараюсь найти всю доступную информацию про возрождения человека, но большинство из них хранится в египетских пирамидах, а я слышал, что тамошние светлые заинтересованы в полном уничтожении этих знаний.

Лицо Пандоры выдало ее отношение к тем, кто хочет уничтожить какое-либо знание.

— Все есть яд, и все есть лекарство. Отравленный человек возненавидит яд, который проник ему в организм, и будет бороться до конца, пока не выиграет или не проиграет эту битву. И он не будет слушать слов тех, кто будет утверждать, что он отравлен лекарством. Египетские светлые не отступятся, они будут ссылаться на многовековую историю страны, на протяжении которой некроманты творили лютую дичь, от которой пострадало много людей. Не знаю, к чему приведет возрождение вашего лорда, но я могу прочесть в воздухе запах веления судьбы, которой угодно, чтобы история мира нашего пошла именно по этой ветви развития. А кто мы такие, чтобы противоречить или пытаться обхитрить высшие силы? Никто, с точки зрения вселенной и здравого смысла, и самопровозглашенные боги, с точки зрения нашего самолюбия. Поэтому я поеду в Египет, пытаясь украсть то, что смогу, и передам вам на хранения. Надеюсь, не нарвусь на конкурентов.

— Спасибо за вашу помощь, господин Ал-Вахид У-Субъун, — поблагодарила миссис Лавгуд.

— Джин с тобой, дитя северных земель, — ответил старый некромант.

*От автора:

Интересно, кто-нибудь сможет догадаться, откуда я взял фамилию для аравийского некроманта? Жду ваших предположений. И спасибо, что читаете мое произведение.