Играющие с душами (джен)

02.08.1985

Альбус Дамблдор.

Хорошо, что мне достались части воспоминаний предыдущего носителя имени Альбуса Дамблдора. В том числе те, где он выучивал и применял защитные и атакующие заклинания. А то я бы не пережил бы этот день.

Именно сегодня я договорился с Морфином Гонтом на посещение его хижины.

Последний носитель фамилии Гонт напоминал скукожившуюся мартышку с выдвинутой вперед челюстей, от чего его лицо приобретало дебильный вид.

Хижина разваливалась на глазах и держалась лишь по воли магии. Зайдя на территорию, я почувствовал легкий ветерок, донесший отвратный запашок, от которого мне сразу стало неуютно. Змея на двери выглядело мерзостно. Как она не воняла — не знаю.

Вокруг кольца была наворочена такая защита, что мне пришлось с полчаса непрерывно махать волшебной палочкой, распутывая сложные сплетения заклинаний, а иногда переть напролом, смахивая одним росчерком палочки несколько магических нитей и энергетических конструктов. Морфин по мере сил помогал. Некоторые заклинания мог безопасно снять только он, так как они были связаны с носителями крови потомков Слизерина. В том числе на кольце было проклятие, которое должно было убить всех, кто коснется кольца, не являясь близким родственником Томаса Риддла.

Казалось, что все закончится спокойно, так как старый лорд Гонт уже снял проклятие с кольца, но то вдруг завизжало так, что стекла, держащиеся лишь чьими-то молитвами, выскочили из окон и рассыпались по двору. Тем временем кольцо взвилось вверх и устремилось к Гонту. Тот выставил палочку, пытаясь откинуть хоркрукс своего племянника., но у него ничего не получилось. Честно, я тоже скастовал несколько щитов, но кольцо прошило их, как будто их и не было.

Проклятый хоркрукс прилип к солнечному сплетению Морфина, прямо возле энергетического центра, которые ученые называют магическим мозгом мага. От этого Морфин стал усыхать и рассыпаться на глазах. Кожа почернела и стала отваливаться, превращаясь в сажу. Взвились языки пламени, объявшие старого лорда Гонта. Они лизали его с головы до ног, уничтожая остатки одежды и проникая прямо до костей, поджаривая мясо до черных углей. На миг в этом пламени проступило зеленое кольцо, опоясавшее талию лорда Гонта. Это был сигнал от специального заклинания, что Морфин Марволо Гонт мертв, о чем вскоре узнают члены совета лордов.

Пожрав тело Гонта, огонь повисел несколько секунд и кинулся на меня, но исчез под напором огромной струи ледяной воды. Хижину заволокло туманом, как над рекой в утренние часы. Огонь погас, а кольцо упало на пол, переливаясь зловещим зеленым светом. Я подождал несколько минут, вдруг будет какая-нибудь еще ловушка. Но нет, все успокоилось. Я спокойно забрал себе кольцо. Теперь нужно будет подумать над тем, как его уничтожить. Адское пламя у меня не очень стабильно, поэтому пока-что не рискую, а яда василиска нет. Но хоть хоркрукс успел забрать. В диадеме ничего не обнаружилось — скорее всего, поместили в гомункул, чтобы возродить своего повелителя. Мрази ебучие, убийцы проклятые, хотящие развязать террор.

Еще будут сложности с остальными хоркруксами. Чаша Хаффлпаффа — в сейфах Лестрейнджей в «Гринготтсе», а зеленошкурые не дадут ограбить себя, так как сторонники Рогнэра еще не получили достаточную власть в гоблинской иерархии. Дневник — у Малфоя в поместье. Можно было бы организовать обыск в мэноре, но ордер на подобные действия может дать или сам глава Эббот, или его заместитель Кристиан Яксли. А это никогда не произойдет. Хотя, пытка — не пытка, и стоит попробовать сломать Эббота. Для того, чтобы получить допуск на Гриммо-12, придется устраивать побег Сириуса, так как Визенгамот упорно отказывается пересматривать тогдашние дела. А змея хрен пойми где шляется. Может быть, в Албании, но там лесов столько, что их территория сравнима с территориями Косово, Ямайки или пяти российских столиц. И как там отыскать одну змею? Тыкать в карту?

Еще тут проблемы в политике. За июль удалось добиться некоторого ужесточения законов про некромантию, но бюрократическая и судебная система магической Британии двигались со скоростью «Жигули», с трудом воспринимая необходимость борьбы с темными искусствами и той опасностью, которая от них исходит. Что они будут говорить, когда у них из-за нее погибнет кто-то близкий? Сразу побегут соглашаться, а так ни-ни, наша хата с краю. Стадо пугливых ленивцев, которые не хотят посмотреть правде в лицо. Как с такими ослами работать? Только видят деньги — сразу готовы продать родную мать, чтобы нажраться, напиться и свалиться со свинячим визгом, словно примитивные животные. Так скоро я заполучу характер, как у Снейпа, который смотрит на мир, как на кучку дерьма. Порой понимаю его, когда вижу, что британские судьи из нейтралов предпочитают деньги, а не жизнь.