Intertwined (гет)

Betrayal burns and there’s no hiding

It cuts deeper than a razor blade

Ruelle — Whose side are you on

Доркас сжимала в руках свежий выпуск Пророка, с обложки которого выглядывала кудрявая девочка в нежно голубом платьице с множеством лент. Малышка пыталась смотреть серьёзно и степенно, но в последнюю секунду, захваченную колдокамерой, потешно фыркала и заливалась смехом.

Сириус, перемотанный бинтами, наблюдал за ней исподлобья. Неестественно бледный Джеймс мрачно разглядывал потрескавшиеся половицы. В этот раз двоих неразлучных Мародёров разделял Юджин, спрятавший лицо в ладонях. Он тихо всхлипывал. Остатки Ордена сидели молча, прижимаясь друг к другу в окружении опустевших стульев. Дамблдор тенью стоял за Доркас. Глаза старого волшебника были закрыты, и он задумчиво водил по лбу дужкой очков-половинок.

Его заместитель кашлянула, переворачивая газету, и приглушённым голосом зачитала краткую аннотацию статьи, напечатанную под огромными чёрными буквами заголовка, неумолимо чеканя каждое слово. В этот раз на лице Доркас особенно просматривались морщины, напоминая о её истинном возрасте.

— Зверская резня, устроенная незаконной терроритической ячейкой в родовом гнезде Эйвери, привела к ужасной гибели единственной наследницы семьи. Юной Агнес Фелиции было всего три года, когда она встретила свою смерть в руинах собственного дома. На странице три вы можете ознакомиться с интервью колдомедика, прибывшего на место катастрофы. Если вам знакомы члены запрещённой организации, именующие себя «Орденом Феникса», просьба сообщить об этом в Отдел магического правопорядка.

Несмотря на то, что Доркас говорила на несколько тонов ниже обычного, её слова громом обрушились на всех орденцев.

Лили била крупная дрожь. Хоть она и находилась в той же комнате, что и остальные, круг скорбящих сомкнулся без неё. Она теребила край рубашки, сжавшись на стуле у самой двери. Последние несколько часов её словно выкинуло в обитель изголодавшихся боггартов, из которой не было выхода.

Доркас безжалостно продолжала, обращаясь совсем не к ней, а к трём оставшихся вживых мятежникам.

— Единственная причина, по которой вы до сих пор остаётесь членами Ордена, это то, что здесь больше не осталось людей, — она потёрла переносицу. — Я думала, что мы можем доверять каждому из нас, как себе, но, видит Мерлин, это была чудовищная ошибка.

— Это была случайность! — с отчаянным надрывом кричал Юджин. — Её завалило камнями. Никто не знал, что это детская! Нам просто нужен был камин!

Доркас повторно развернула первую страницу газеты. Юджин затряс головой, зарываясь лицом в колени.

Сириус гневно поморщился.

— Думаете они убивались также по дочке Марлин? Или Джека и Кайли?

Мэри вскочила на ноги и залепила ему хлёсткую пощёчину. Он вздрогнул, покачнувшись, и с удивлением вытаращился на обыкновенно застенчивую тихоню.

— Ты такое же мерзкое чистокровное отродье, как твои грёбанные родственники, Блэк! — горячо воскликнула она. Её глаза пылали яростью. — Ребёнок погиб по твоей вине, а тебе насрать! Или ты думаешь то, что Агнес Фелиция дочка Пожирателя, даёт кому-то право её убивать? Забыл, что и сам их родственничек?

— Мэри, сядь, пожалуйста, — оборвала её Доркас.

На вопросе крови Сириуса стояло негласное табу. Он шевелил позеленевшими желваками, и Джеймс предупреждающе сжал его локоть.

Мэри мотнула головой и ушла в конец комнаты к Лили.

— Я не буду возвращаться к этому вопросу. Основную статью можете прочитать сами, — Доркас отложила газету в сторону. — Надеюсь тебя, Блэк, трогает хотя бы то, что в результате провального несогласованного плана мы потеряли семь человек. Семерых! За один день! Оба Пруэтты, Эд Боунс, Дженни Уотерс, Бенджи Фенвик...

Она запнулась, поднимая взгляд в потолок, часто моргая.

— Айли Дэйр, — Доркас с шумом втянула воздух. Из обыкновенно собранной причёски выбилась седая прядь. — Айли Дэйр и Фрэнк Лонгботтом вообще не должны были погибнуть. Они пришли спасать ваши задницы! Их смерть исключительно ваша вина. Это не Пожиратели: вы сами их погубили. Я не представляю, каково теперь Алисе!

Лили почувствовала, как её плечо заботливо сжала Мэри, которая оглянулась к подруге. Захотелось сбросить её руку и раствориться с воздухе. Исчезнуть, чтобы не видеть обеспокоенных глаз, которые воззрились на неё, стоило Доркас упомянуть имя Фрэнка. Боль от его смерти слегка притуплял ужас от счастливой улыбки Агнес Фелиции.

— Мы их тоже знатно тряханули! — отрезал Сириус, не обращая внимания на общее смятение. — Эти твари ещё долго будут раны зализывать. Штаб полностью уничтожен.

— Надеюсь, вы сполна насладились вашей местью, особенно, за ребят, которых мы не смогли вытащить! — с мгновение они сверлили друг друга взглядами. — Свои заявления в Школу Авроров можете сами забрать обратно из ящика моего стола так же, как забрали схему защиты поместья.

У Сириуса дёрнулся уголок рта.

— Похороны обсудим немного позднее. Это собрание будем считать оконченным. Всем спасибо, — Доркас мельком взглянула на Дамблдора. — Альбус, если вам есть что добавить, добавьте, пожалуйста, но мне нужно идти.

Она опустила голову и быстрыми шагами вылетела из комнаты, громко хлопая дверью.

Все вновь обернулись на Дамблдора. Он так и не надел очки, а его глаза смотрели куда-то в сторону, и уже никто из немногих оставшихся вживых не мог отыскать в холодных голубых радужках то тепло и надежду, которых раньше хватало всем.

— Феникс умирает. Он сгорает в собственном огне, — тихо проговорил Дамблдор. — Но затем восстаёт из пепла.

Он сделал паузу, окинув взглядом людей, на плечах которых лежало будущее магического мира.

— Постарайтесь возродить свет, который тлеет в ваших сердцах. Не давайте пустой злобе и жажде возмездия уничтожить его. Надеюсь, что теперь вы поняли, что на той стороне есть и Агнес Фелиции.

Профессор развернулся и двинулся к своему кабинету.

Лили тут же кинулась за ним.

— Сэр!

— Да, девочка моя? — Дамблдор приостановился на пороге.

— Я хочу уйти из Ордена, — она проговорила скороговоркой, зажёвывая окончания слов, словно малодушно опасалась оборвать себя на середине.

Профессор медленно опустился в кресло. Он поставил ладони домиком, опираясь локтями о крышку стола, и печально посмотрел на Лили.

Она вздохнула.

— Сэр, я... я не могу так больше.

Лили стиснула кулаки.

— Все осуждают ребят, не зная кто настоящий предатель. Весь этот кошмар заварили только ради Ордена. И я уверена, что они искренне раскаиваются. Даже Сириус. Что бы они ни творили, при этом они оставались верны нам всем, нашим идеям, верны Марлин и Кэтти, и Карадоку, Джеку, маленькой Сэмми, и... — она всхлипнула, чувствуя, что слова начали захлёбываться, обрываясь в горле. Каждое слово в защиту орденцев травило память о погибшей малышке.

Дамблдор перенёс к ней графин с водой, который, паря по воздуху, аккуратно наполнил стакан.

— Выпей немного.

Лили сжала стакан в руках, пытаясь сосредоточиться на плеске воды. Она собиралась продержаться весь разговор, но провалилась едва ли не на первой фразе.

— Как ты думаешь, Лили, — Дамблдор снова надел очки, и в мире какая-то важная песчинка вернулась на чашу светлой стороны. — В чём главная идея Ордена, которой, по твоим словам, остались верны разорившие чужой дом? Уничтожай Пожирателей во что бы то ни стало?

Лили помотала головой.

— Нет, — кивнул Дамблдор. — А что же тогда?

— В любом случае, это не убийство своих ради спасения Пожирателя Смерти, — прошептала она.

— Да, ты права. Безжалостная жестокость и потакание ненависти разрушают душу и заглушают свет в наших сердцах. А сохранить его и есть единственная цель, что должна объединять всех и каждого. Неужели тот, кто защищает дорогого ему человека, кем бы он ни был, предаёт идею Ордена больше, чем тот, кто губит невинную душу, ослеплённый жаждой мести? — глаза за полумесяцами очков вновь блеснули прежним огнём, дарующим силы и спокойствие.

— Это не...

— Погоди, Лили. Они не рассказали о своей затее Ордену и отделились от всех нас. Этот раскол привёл к совершенной катастрофе. Наши люди мертвы, единство разрушено, а истины растоптаны. Они не защищали, а несли хаос и раздор, который принёс только боль каждой из сторон, — Дамблдор снова ненадолго замолк. — Да, Пожиратели считают подобные нападения вполне допустимыми, и недопустимо просто примириться с их злодеяниями. Но это не означает, что мы должны позволить себе взять у них самое низкое и самое страшное, чем они обладают.

— Тёмную и светлую стороны должно отличать не только название, — прошептала Лили.

— Совершенно верно.

Она уже развернулась к выходу, когда Дамблдор кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Тебе следует перестать корить себя за случившееся. Один из двух сражавшихся был обречён погибнуть в то самое мгновение. Злой рок, судьба, случай... Твоё решение лишь крохотное звено целой цепочки событий.

— Вы верите в судьбу? — хмуро спросила Лили.

— Я верю в то, что мы способны повлиять на её решения, — ответил старый волшебник. — И ты сделала свой выбор.

Стоило Лили перешагнуть порог кабинета, её перехватил Джеймс. Он выглядел особенно бледным и встрёпанным, явно задетый словами Доркас.

— Лили, ты же не веришь всему, что пишут? Девочку было не спасти. Она погибла мгновенно. Я видел, как это произошло. То, что они написали... Я разгребал завал, когда её увидел. На нас сразу напали: Бродяга еле успел меня выдернуть оттуда. Тогда его так зацепило... И он точно не трогал хозяина дома! Да, Бродяга заавадил троих, но остальное грязный трёп и клевета! Ты же видела, что он ушёл порт-ключом, вместе с нами! Я не знаю, кто убил Эйвери и когда! Он пускал только убивающие, словно обезумел.

— Сириус действительно использовал Чёрную удавку? — оборвала его Лили.

Джеймс потупился.

— Да, но я сумел помешать Бродяге до того, как... в общем, он смог остановиться.

Между бровями Лили залегла глубокая складка.

— Мы проиграли Волдеморту, Джеймс, — тихо ответила она. — Это конец.

Он озадаченно встрепенулся.

— Ты чего? Статья, конечно, жесть, но мы выкарабкаемся. Выхода другого нет.

Лили всплеснула руками в воздухе, как неперелётная птица на камне, и прикусила нижнюю губу.

— Ты должен был рассказать мне правду. В тот день, когда звал меня в тот дурацкий бар, ты уже всё знал, верно?

— Да, но...

— Мы могли вместе повлиять на Сириуса, попросить совет у Дамблдора, сделать хоть что-нибудь, чтобы всё изменить! Ты же тоже не хотел этого, скажи мне, что не хотел!

Джеймс молчал с несколько мгновений, его плечи поникли. Затем он зарылся рукой в волосах, с отчаяньем глядя на Лили.

— Я не думал, что всё так выйдет.