Играющие с душами (джен)

Август 1985 в магической Британии был полон на события. Чего стоят выборы министра и членов Визенгамота.

А в кулуарах шли слухи про раскол во фракции темных. Что-то не поделили Александр Паркинсон и Кристиан Яксли, из-за чего в поместье Паркинсонов авроры стали заглядывать почти каждый день, требуя перевернуть все верх дном, так как стражи порядка хотели убедиться в отсутствии запрещенного в поместье.

А дело было в одном здании в маггловском мире, в центре Лондона. За место боролись компании Паркинсона и Яксли, в итоге оно досталось первым. Последние разозлились и стали терроризировать Паркинсонов.

31.08.1985 Паркинсон продал дочернюю компанию Flora Development Building, занимающуюся строительством спорного объекта, материнской компании Yaxley Development Compony, которая переименовала дочку в City-Modern Building Flora, в обмен на обещание, что следующие три года авроры не будут шастать в поместье Паркинсонов и не будут устраивать ему в министерстве проверки по расчетам. Но, естественно, Александр затаил неприязнь по отношению к Кристиану. У него со школьных лет и так были не радужные отношения с Корбаном, с которым они пару раз подрались на магических дуэлях. Оба боролись за звание стать королем своего курса, хотя, в конечном итоге, их опередили Беллатрикс Лестрейндж (Слизерин), Пандора Паркинсон (Хаффлпафф) и Лита Гамп (Гриффиндор). Но, разумеется, Александр пользовался положением старосты своей сестры. К тому же его невеста, Лаура Гамп, была старостой Равенкло. Лаура отличалась кротким нравом и при виде любого конфликта замирала в ступоре, как заяц перед удавом, не понимая, как разруливать ситуацию. И этим пользовался Александр Паркинсон, который боролся за власть на Равенкло со своим однокурсником, старостой, Гавейном Робартсом, который теперь был аврором и членом Визенгамота. Вы теперь знаете, кого Эббот ставил во главе группы, которая инспектировала владения и имущество Александра. Из-за временного перемирия Яксли и Паркинсонов делам не дали ходу, зато в столе у Люциана Эббота появилась достаточно увесистая папка компромата.

Услышав про свадьбу своей сестры Деборы с Кристианом Яксли, Александр чуть не ушел из семьи.

Корвинус Лестрейндж был недоволен этим не ко времени разгоревшемуся конфликту. Поэтому он надавил на Люциана и потребовал, чтобы тот не выдвигал в следующий раз свою кандидатуру на пост министра, зато прорекламировал кандидата Паркинсона, а то они потеряют поддержку Малфоя, который ревностно следил за своими протеже. Такими, как Гойл, Крэбб, Паркинсон и Хаспер. Поговаривали, что Люциус Малфой собирается помочь Миранде Дэвис перейти на темную сторону, чему сопротивляется Абраксас Малфой, не доверяющий любым нейтралам. Но Люциус — достаточно самостоятельный человек, поэтому сможет поспорить и пойти против своего отца. За такое вряд ли Абраксас отнимет у собственного же сына поместье, лишив того наследства. Хотя, Мордред его знает, до чего додумается старый лис.

А 02.09.1985 Корвинус Лестрейндж созвал многих членов группы перемирия к себе в поместье. Собрались Люциус Малфой, чета Лавгудов, братья Яксли, Александр Паркинсон, Люциан Эббот, Алиса Лонгботтон, которая недавно восстановилась в Аврорате, братья Лестрейнджи, Петигрю, Гольштейн и Гиббон. Не хватало лишь умерших и Бэгмена, который недавно стал ловцом «Анжуйских медведей», переехав во Францию.

Глава Отдела Тайн закатил речь на десять минут, из которой слушатели поняли, что надо быть едиными, интриги за маггловской бизнес и взаимную неприязнь пока-что не переносить на политическую арену, так как идет новая война со светлыми, в которой нужно выиграть и не давать шанса врагам . И вообще, ведите себя дружно. А теперь идите, останутся Эббот, Малфой, Петигрю, Гольштейн, Гиббон и Лавгуды.

Лестрейндж выложил на стол диадему, кольцо, чашу и дневник.

— Это четыре хоркрукса, благодаря которым нам удастся воскресить Волан-де-Морта, — прокаркал старик. — По моей информации еще один хранится у Блэков, а последний шатается не пойми где. Скорее всего, где-то на Балканах. Люциус, — обратился он к блондину, сидящему на другой половине стола. — Попроси свою жену связаться со своим отцом, чтобы открыть дом на Гриммо-12.

— Мистер Лестрейндж, — Малфой говорил аккуратно, подбирая каждое слово. — Боюсь, что мой тесть рано или поздно поймет, для чего нам нужен дом Блэков, и донесет на нас Дамблдору.

— Во время войны не доносил, что его дочь является правой рукой лорда, — заметил Корвинус.

— Да, поэтому он и не говорил. Не хотел видеть свою дочь в Азкабане.

— Но одна вышла замуж за магглорожденного. Извините, за грязнокровку, за что и была изгнана из рода. А теперь она — шавка Дамблдора.

— Андромеда была изгнана стараниями моей тещи, а также Вальбурги и Ориона.

— То есть ты хочешь утверждать, что Сигнус был не против породниться с Тедом Тонксом, которого тогда называли обыкновенным выскочкой? Ты хочешь утверждать, что Сигнус Блэк разглядел в своем зяте будущее светило колдомедицины?

— Нет, не видел, но…

— Тогда не заливай мне в уши. Теодор Тонкс тогда был обыкновенным зеленым магглорожденным, без рода и без связей, ничем непримечательным. Что могло заинтересовать в нем Сигнуса Блэка?

— Теодор Тонкс по материнской линии был внуком Мариуса Блэка, изгнанного из рода Блэк сквиба, — ни чуть не изменившись в лице, произнес Малфой, хотя ему было неприятно от осознания, что пришлось раскрыть такую карту. Все удивлялись, почему он поддерживает магглорожденного. В обществе он этим пользовался, чтобы вернуть утраченный из-за связей с Пожирателями Смерти авторитет. Типа, смотрите как он исправился, помогает магглорожденному. Все отчаянно делали вид, что верят в эту сказку. Но теперь он отдал козырь Лестрейнджу. Мордред знает, как тот им воспользуется.

— Ты хочешь предложить физически устранить Сигнуса? — осведомился Корвинус.

— Сэр, — подал голос Люциан Эббот. — А где живет лорд Блэк?

— В летнем домике на южном побережье во Франции, — сообщил Малфой.

— Можно провести проверку дома, — сказал Люциан.

— И как ты объяснишь, что будешь рыться в вещах домовика? — поинтересовался старик Лестрейндж.

— Ищу припрятанные вещи, проявляю постоянную бдительность и повышенную мнительность, — невозмутимо ответил Люциан.

— А не думаешь, что эльф будет сопротивляться такому вандализму и перепрячет хоркрукс? Или ты собираешься объяснить, зачем он нам позарез понадобился? А эльфы — это вещь, которая не подлежит допросу, согласно нашему идиотскому законодательству. Какие еще предложения, господа?

Молчание.

— Можно испытать жидкий империус, — отозвалась на конец-то Пандора.

— Еще не известно, как эльф отреагирует. Вдруг почувствует зелье и откажется выполнять приказ? — сказал Гольштейн, поправив очки.

— Эльф не может не подчиниться хозяину, — напомнил Люциус.

— Если только это не Добби, — в потолок произнес Эббот, от чего Малфой покраснел и злобно сверкнул глазами в сторону главы Аврората.

— Зелье пока-что экспериментально, и неизвестно, как оно может себя повести, поэтому мы сейчас ищем того, кто согласится на убийство лорда Блэка, а попутно разрабатываем иные планы, — сказал Лестрейндж. — А теперь за дело.