Всё - лекарство, и всё - яд (джен)

Фань Сянь внимательно следил за учителем. Вот он подносит к губам чашку приготовленного юным учеником зелёного с кое-какими добавками чая, вот осторожно делает глоток, пытаясь распробовать, что же ему преподнесли на этот раз, хитро косится на противника.

Да, они противники, хотя, конечно, и ученик с учителем тоже. Поначалу Фань Сяня возмутил такой стиль обучения мастера ядов и медицины Фэй Цзе. Мыслимо ли, чтобы учитель, обучая совсем юного, между прочим, ученика, в первое же совместное утро за завтраком отравил мальчику еду. Фань Сянь, едва попробовав свои овощи, сразу почувствовал, что они ещё более горькие, чем обычно. Какой же силы и концентрации был яд, если одного проглоченого кусочка хватило, чтобы мальчик десяти лет свалился со стула, немедленно потеряв сознание? Очнулся он тогда на бамбуковой лежанке под летним навесом, а Фэй Цзе преспокойно полёживал на такой же рядом.

То есть бабушка Фань Сяня даже не наказала учителя за эту дикую выходку, хотя присутствовала на завтраке и всё видела. Ей что, совсем не жалко внука? Да любая бабушка в двадцать первом веке хваталась бы за сердце, набирая номер скорой и полиции, чтобы упечь отравителя на веки вечные за такую учёбу! Но здесь и сейчас это, видимо, было нормой жизни. Ну, отравил, подумаешь! Ребёнком больше, ребёнком меньше — делов-то!

Фэй Цзе весело улыбался, поглядывая на Фань Сяня, у которого после памятного завтрака всё ещё кружилась голова и не отпускала противная слабость во всём теле. Что дал ему этот старый пройдоха?

— Ты отравил меня! — возмущённо воскликнул Фань Сянь. — Как ты мог?!

— А ты ударил меня по голове. Трижды! — парировал тот.

Это было правдой. Тут Фань Сяню нечем было крыть. Но что ему было делать, ведь он не знал, кто пожаловал прямо к нему в комнату, когда он ужё мирно улегся спать?

Той ночью он проснулся от шороха за перегородкой. Кто-то незнакомый собирался нагло ввалиться к нему. Шаги каждого, кто жил в поместье бабушки в Даньчжоу, а это, на минуточку, с полсотни слуг, которые к тому же регулярно менялись. Эти шаги оказались совершенно незнакомыми. Конечно, он насторожился и встретил гостя уже сидя, ошеломив его широкой улыбкой и радостной встречей:

— Наконец-то ты пришёл! Я так ждал!

— Ты меня ждал? — изумился неопрятного вида дядька с гривой спутанных волос, никогда не видевших гребня. — Ты знаешь, кто я?

— Ты мой отец! — немедленно выдал Фань Сянь, продолжая улыбаться. Поразительную силу улыбки он усвоил ещё в прошлой жизни в двадцать первом веке, когда умирал от ужасной болезни. Он был молод, но болезнь не позволила прожить долгую и счастливую жизнь. Полностью парализованный, он мог лишь улыбаться, чем вызывал недоумение и уважение окружающих. Так с улыбкой и умер, а потом оказался в теле двухмесячного малыша, которого куда-то тащили в корзине для белья, уворачиваясь от стрел и мечей. Спасенный дядей У Чжу — бойцом высокого уровня, буквально вытащившим мальчика из лап убийц его матери, которой верно служил, — Фань Сянь оказался здесь, далеко от столицы Южной Цинь, в поместье своей бабушки.

Первые десять лет с ним в поместье росла его сестра Фань Жожо, но недавно отец забрал её в столицу, а Фань Сянь остался в Даньчжоу. Конечно, зачем кому-то в столице незаконнорожденный сын? Хорошо, что не выкинули ребёнка в канаву, чему Фань Сянь бы не удивился, ибо жуткие тут нравы царят — по меркам попаданца из двадцать первого века. А его растят в достатке, учителей нанимают, хоть отец и не навещает никогда.

— Я — твой отец? Ты так думаешь? — продолжал недоумевать незнакомец, зато не пытался убить, чему Фань Сянь тоже бы не удивился. Тут все всех зачем-то стремились убить. Странные нравы, странные времена, которых он почему-то совсем не помнил из истории Китая. Видимо, ему достался для новой жизни какой-то параллельный мир, а не славное прошлое его прежней страны. Но это ничуть не огорчало, ведь он мог ходить и даже бегать, мог дышать и смеяться, мог есть нехитрую пищу, самостоятельно орудуя палочками. Это всё было таким счастьем, что не имело такого уж большого значения, куда именно он попал.

Незнакомец подошёл ближе, внимательно посмотрел на мальчика, не ожидая ничего плохого. Если он подосланный убийца, то слишком беспечен. Фань Сянь собирался задорого продать свою новую счастливую жизнь. Не переставая улыбаться, он с размаху в высоком прыжке опустил на голову дядьки керамический подголовник раз, а потом и ещё раз для верности. Тот разбился вдребезги, а дядька как подкошенный рухнул на пол. Убил? Нет, не убил. Но стоило кому-нибудь рассказать об этом. Например, дяде У Чжу. А кому ещё?

Когда дядя пришёл и посмотрел, незнакомец начал приходить в себя. Фань Сянь совсем немножечко запаниковал и долбанул его по голове табуреткой. Это и был третий раз. Дядя У только после этого спокойно сообщил, что это Фэй Цзе и он друг. Ну спасибо! А чуточку пораньше нельзя было сказать? Как Фань Сянь должен был догадаться, что страшный нечесаный дядька, посреди ночи без предупреждения заявившийся прямиком в его комнату, не убийца, которые здесь на каждом шагу, а друг, да ещё и учитель. Блеск!

Конечно, Фэй Цзе обиделся. А кто бы нет? Представившись наутро бабушке и рассказав, что господин нанял его учителем своему сыну, он заявил, что станет учить мальчика медицине. Той же ночью Фань Сянь под руководством этого типа раскопал на кладбище свой первый труп едва ли не голыми руками (о лопате тут и не слыхивали, Фань Сянь копал обломком доски, найденной тут же под ногами).

— Почему ты не спрашиваешь, зачем я заставил тебя выкапывать труп? — как будто даже разочарованно спросил учитель.

— Чтобы изучить анатомию человека. Свежий труп для этого вполне подойдёт, — блеснул умом Фань Сянь. А чего ждал этот олух? Истерик и слёз? Перебьётся! Правда, когда пришлось разрезать мертвое холодное тело кривым ножом, с мерзкой улыбочкой всунутым учителем Фань Сяню в руки, он не выдержал и заблевал-таки могилу своим ужином, чем очень порадовал мстительного Фэй Цзе. Ну и ладно, он же просто мальчик!

В итоге после нескольких лет учёбы Фань Сянь выработал устойчивость организма ко всем известным в этом мире ядам, научился виртуозно распознавать даже самые незначительные концентрации их в еде и напитках, выучил все рецепты приготовления ядов и противоядий, какие учитель захотел ему рассказать, и сам придумал кое-что, о чём старый Фэй Цзе пока не знал.

Когда-то учитель сказал, что если Фань Сяню удастся отравить его — он сможет закончить обучение. И вот сладкий миг настал! Фэй Цзе с удивлением ловил пальцами текущую из носа кровь и весело смотрел на ученика, который также зажимал нос платком. Но с ним-то это регулярно случалось, ведь учитель травил его с завидным постоянством. А вот чтобы наоборот... Одним словом, это победа!

— Ну, я закончил обучение? — радостно спросил Фань Сянь.

— Чем ты меня отравил? — одобрительно улыбнулся учитель.

— Это не яд, — доверительно сообщил Фань Сянь. — Всё это время ты принимал лекарство для разжижения крови, а сегодня превысил концентрацию. Ты даже не заметил!

— Молодец! И да, ты закончил обучение, — кивнул Фэй Цзе. — Теперь нам пора прощаться.

— Так скоро? — вдруг опечалился Фань Сянь. Он так ждал этого дня, с таким азартом старался подловить учителя, запутать, заморочить, чтобы он пропустил удар, что теперь, когда это случилось, осознание скорого расставания ошеломило. Они действительно стали близкими людьми за это время, научились доверять друг другу, как бы странно это ни звучало о людях, прикладывавших кучу сил, чтобы отравить друг друга. Фэй Цзе был мастером своего дела, лучшим из них. Фань Сянь гордился, что у него такой учитель. Расставаться было очень жаль, но что поделать? Они ещё обязательно встретятся. Ведь Фань Сянь намерен сделать всё возможное, чтобы эта жизнь была долгой и интересной. На его пути встретится ещё много людей, и каждый из них станет в той или иной мере его учителем — учителем жизни. Но немногим в итоге он сможет доверить спину. Фэй Цзе сумел стать одним из таких особенных людей. И Фань Сянь сделает всё, чтобы никогда его не подвести.