Вознесение для двоих (гет)

Зейн еще раз тщательно взбил подушки. То, что они жили на два дома, было всё ещё... Нет, не странно. Скорее уж — слишком суетно. Часть общих вещей здесь, в её квартире, часть — у него дома... Тем не менее он не мог не признать, что сегодня остаться здесь было удобнее. Ладно, он подумает об этом позже.

Зейн чутко прислушивался к звукам из ванной. Он уважал личное пространство Марианны, но оставить её в душе сейчас одну, со слабостью — его рациональный ум услужливо подкидывал картинки возможных травм, одна страшнее другой.

— Ри? — Он расправил простыни и сделал шаг к двери. — Ты в порядке?

— Уже выхожу, не волнуйся, — послышался женский голос. Вскоре девушка вышла из ванной, вытирая волосы полотенцем. Второе, обмотанное вокруг тела, крайне выгодно подчёркивало её талию, да и грудь прекрасно смотрелась. А ещё эти капли, стекающие по коже прямо в ложбинку...

Он невольно сглотнул. Вспомнилось, как днём она пряталась под столом, а он прикрывал её, сидя в кресле, пока информация перетекала на флешку. И нет, секс в офисе Зейна никогда не возбуждал: много мебели, травмоопасно, люди кругом. Но глупо отрицать, что сама ситуация его «завела». И тот поцелуй, когда коллега, наконец, ушёл, был очень ярким доказательством.

— Ну прости, что я не такая быстрая, как ты, — голос Ри сначала прозвучал где-то далеко, будто сквозь толщу воды, и лишь последние слова вывели мужчину из задумчивости.

— Мне сильно повезло, что ты не заснула прямо в одежде на нерасстеленной кровати, пока я был в душе.

— Ещё чего! — фыркнула Марианна. — Я же должна была хотя бы коротко отчитаться перед начальством... Ещё отчёт потом писать... Ууу...

И в этот момент она была столь очаровательна, столь желанна... Пахла цветами и свежестью. Он сдался. Уступил желанию, готовый отступить при малейшем намёке на несогласие с её стороны.

Он подошёл и, мягко обняв, прильнул губами к её шее.

— Надеюсь... отчётом ты... займёшься... не прямо сейчас? — спросил он шёпотом между поцелуями, зная, что именно такой тон посылает по её телу разряды. Тело Марианны никогда не лгало ему, и он знал его прекрасно. И как врач, и как любовник.

— Я, кажется, решил, какое желание загадаю в счёт своей помощи в твоём задании.

Марианна тихо застонала, её тело само потянулось к нему, стремясь открыться больше.

— Ммм... И это говорит мне трудоголик со стажем? Что с вами, доктор Зейн? — спросила она, стараясь сохранить игривый тон. Получалось откровенно плохо. Ей хотелось замолчать и просто подчиниться ему.

— А ты не догадываешься? Мы почти неделю изображали чужих людей... А сегодня так и вовсе... — Его слова растворялись в поцелуях, ласкавших её плечи.

— Неужели у тебя именно такие фантазии? — усмехнулась Ри.

— Если ты о том, чтобы насладиться тобой в офисном кресле — нет. Жёсткий пол для коленей. — Он посмотрел ей в глаза, не давая возразить. — Даже если ты была в брюках. Можно больно удариться о стол... Нет, определённо офис — это не место из моих фантазий.

— А какое же оно тогда? — прошептала девушка, развязывая пояс его халата. — Твоё идеальное место?

Зейн улыбнулся и помог ей, сбрасывая халат на пол. Затем стянул с неё полотенце, взял на руки и понёс к постели. Его поцелуй был долгим и нежным — он дразнил её язык, приглашая на медленный сладкий танец.

— Любое место... где ты только моя, — выдохнул он, отрываясь и укладывая её на простыни. — И где больше никого нет.

— А теперь... у тебя слишком много сил, чтобы думать и разговаривать, — лёгкие поцелуи рассыпались по её груди. Вторую грудь уверенные, но нежные пальцы осторожно сжали. — И это моё упущение... которое пора исправить.

Его дыхание обожгло сосок, а затем губы накрыли его, лаская и чуть прикусывая.

Мир перестал для них существовать. В нём остались они одни. Её стоны были его музыкой, его руки — её единственной опорой.

Он точно знал, когда она будет готова. Она знала, где чуть укусить, чтобы он на миг забыл о своей вечной собранности, о своей заботе, и стал просто мужчиной, которого она сводит с ума. Единственная во вселенной, кому это было под силу и позволено.

Они понимали друг друга — и не пытались ничего менять в человеке рядом.

Одно движение. Один танец. И одно вознесение на двоих.

Марианна уснула первой — обессиленная и безмятежная.

Зейну же на миг примерещился запах жасмина. Поле. И они вдвоём. Другая одежда, другие взгляды, но любовь — та же.

Он отогнал видение. Видение своей прошлой смерти. Одной из многих. Ради неё.

«Я не отдам тебя, Ри... Никому и ничему. И буду спорить с судьбой столько раз, сколько будет нужно. Я обещал, что мы будем счастливы. И сдержу слово. В этот раз — точно».

Он всегда спорил с судьбой и всегда ради неё. И в каждой жизни, встречая её и вспоминая всё, думал только о двух вещах:

«Она не должна снова вспоминать этот кошмар. Может быть, на сей раз мы всё же сможем?»