Во имя всеобщего блага (джен)

Толпа напирала всё сильнее: люди толкались и рвались вперёд, ближе к септе, стремясь получше разглядеть нового короля и его придворных, первыми услышать важные новости и насладиться зрелищем. Воины в золотых плащах как могли сдерживали натиск.

Солнечные блики отражались от начищенных шлемов и золотили стены хрустальных башен Великой септы, у дверей которой собрались лорды и рыцари. Колокола её били не переставая, и у каждого, кто его слышал, звон этот вызывал предвкушение или тревогу.

На ступенях, поддерживаемый двумя золотыми плащами, стоял человек. Был он худ и припадал на одну ногу. Давно не стриженные, едва расчёсанные волосы свисали длинными прядями по бокам лица. Бледность и глубокие морщины придавали человеку измученный вид давно не видевшего света узника.

Колокол наконец смолк. Молчал и человек.

Люди в толпе переговаривались всё громче, особенно нетерпеливые выкрикивали оскорбления. Стоящий позади человека септон что-то быстро и встревоженно произнёс, но не слышно было ни слова. Высокие лорды зашевелились и зашептались, король топнул ногой.

Из толпы полетел первый камень.

Народ качнулся волной, голоса загудели громче. Лорды замерли, не решаясь что-то предпринять. Но человек по-прежнему молча взирал на толпу тяжёлым взглядом из-под тёмных бровей.

Король истерично завизжал, все вокруг него пришли в движение, девушка с рыжими волосами что-то закричала. Толпа, вдохновлённая разлившимся в воздухе неповиновением, навалилась на солдат. Рыцари шагнули вперёд, скрывая лордов и короля с королевой за своими спинами.

Блеснула сталь. В огромном клинке на миг отразилось глубокое синее небо. А потом голова человека покатилась по мраморной площади.

* * *

Эддард Старк проснулся от качки. Шумели волны, пахло солью, с палубы доносился приглушённый гомон голосов. Алый закат окрашивал стены довольно просторной каюты в багровый, и это был единственный свет, дававший возможность что-то разглядеть.

Нед лежал на узкой койке, одетый в добротную рубаху и укрытый тонким серым одеялом. Руки были чистыми, волосы — вымытыми и расчёсанными. Сломанная нога привычно ныла, лубок на ней был новым.

Нед дал себе немного времени осмотреться, а потом мысли его понеслись вскачь. Последнее, что он помнил, — темницы Красного замка. После визита королевы и обещания покаяться и признать вину Неду стали приносить чашу кислого вина и чёрствую краюху хлеба в день — именно так он отсчитывал время, проведённое в заключении. Накануне суда тюремщик принёс две чаши. Нед не помнил, как допивал последнюю. В вине было маковое молоко? Яд? Кто подлил его? Зачем? Куда они плывут?

Нед аккуратно сел, опираясь на ослабевшие руки, и силы почти покинули его. Голова кружилась, в ушах звенело, сердце грохотало в груди, но Нед был упрям. Он подтащил к себе здоровую ногу, намереваясь сползти с кровати.

— На вашем месте я бы этого не делал, — раздалось из дальнего угла, полностью скрытого во тьме. — Вы обратите в прах труды нашего лекаря.

Нед прищурился в попытке разглядеть говорившего. На столе вспыхнул фонарь. Его мягкий жёлтый свет озарил сидевшего в глубоком кресле человека. Нед узнал его без промедлений.

— Варис, — прохрипел он надломленным голосом.

На тумбочке рядом с изголовьем стоял поильник. Нед откинулся на подушки, без раздумий взял его одной рукой и сделал несколько живительных глотков.

Варис не пошевелился, всё так же сидя со сложенными на животе руками. Лицо, обычно мягкое и добродушное, в красках золота и пламени выглядело почти зловещим.

— Куда мы плывём? — спросил Нед.

Почему-то именно этот вопрос интересовал его больше всего. Помимо причин... похищения? Освобождения? Нед не знал, чем заслужил впервые за долгие недели очнуться не в кромешной тьме замковых темниц, но знал Вариса достаточно, чтобы не ждать от него добра.

— На север, — откликнулся Варис. — Или на юг. Не всё ли равно, где искать свободы, чудом избежав казни?

Нед растерянно замолчал. Он ничего не понимал.

— Когда я спросил вас, можете ли вы вызволить меня, вы отказали, — отметил он.

— Я сказал, что рисковать нет причин...

— Теперь моя жизнь выросла в цене? — не удержался Нед.

Варис тяжело вздохнул, словно он был причиной всех его бед.

— При жизни вы способны принести пользу. Ваша смерть же подольёт масла в огонь войны, который разгорается всё сильнее.

Нед на миг прикрыл глаза.

— Вы хотите, чтобы я отозвал вассалов на Север.

— Я хочу мира и стабильности для государства, — поправил Варис. — Это невозможно, в том числе пока Ланнистеры воюют со Старками.

— Мой сын не станет вас слушать, — убеждённо произнёс Нед.

Или станет? Нед не знал. Робб был всего лишь мальчишкой, пусть и мальчишкой с армией, как сказал сам Варис. В Роббе было много от Талли, а для Талли семья стояла превыше всего. Отступит ли Робб в обмен на жизнь отца? Ведь именно его арест стал причиной, по которой Робб повёл знамёна на юг.

— Я не стану с ним торговаться, в особенности вашей жизнью, — вклинился в его мысли Варис.

— Как же вы планируете ею распорядиться? — спросил Нед почти растерянно.

— Я планирую доставить вас в Риверран, к вашему сыну.

— Меня одного? — спохватился Нед, сжимая одеяло в кулаке и чувствуя, как с лица сходят последние краски.

Варис вздохнул и поднялся.

— Вы оставили мою дочь в Красном замке, — с неожиданной даже для себя злобой прорычал Нед, — в руках королевы и её бастарда.

— Я был вынужден выбирать между великим лордом и его старшей дочерью, — сказал Варис без тени раскаяния, подходя ближе. — Выбор, очевидный для всякого.

— Джоффри казнит её за мой побег! — громче воскликнул Нед, жалея, что под рукой нет ни меча, ни кинжала: он бы пронзил непоколебимую одухотворённость, словно навечно отпечатавшуюся у Вариса на лице. — Вы оплатили мою жизнь жизнью моей дочери.

Нед знал, что подвёл Сансу, и с ужасом представлял страдания, которые выпадут на её долю. Королева была изобретательна, но её сын был много хуже. У Неда перед глазами встало изувеченное тело сына мясника.

— Это не совсем так, — проговорил Варис успокаивающим тоном.

Нед вскинул на него пристальный взгляд.

— Все Семь Королевств убеждены, что вы мертвы, лорд Старк, — пояснил Варис, и уголки его губ приподнялись в лёгкой улыбке, словно он рассказал свою самую лучшую шутку.

Варис был спокоен и уверен, словно всё соответствовало его плану. Но каков был план?

— Тысячи людей на площади перед Великой септой видели собственными глазами, как вам отрубили голову.

Нед замер, чувствуя, что смысл происходящего окончательно ускользает от него.

— Кому же отрубили голову? — не сдержав удивления, проговорил Нед.

— Не всё ли равно, — пожал плечами Варис. — Важно, что все, включая вашу милую Сансу, убеждены в вашей смерти. Её искренние слёзы для королевы и её сына лучше прочих доказательств, в том числе вашей головы на пике на стене.

— Вы колдун, если сумели провернуть подобное, — сказал Нед с горьким вздохом, ощущая нарастающий стук в висках, и невольно сполз на подушках чуть ниже. Разговор утомил его.

Нед представил Сансу в голубом платье и с южной причёской, какие её учила делать мать, с улыбкой на лице, словно прощены все обиды, и сердце его сжалось. Если Варис говорил правду, возможно, у них будет шанс вернуть Сансу домой. Нед был уверен, что Йорен позаботится об Арье и поможет ей добраться до Винтерфелла.

— Я не колдун, но изобретателен, — откликнулся Варис, — и имею много полезных знакомств.

— И звонких монет, — пробормотал Нед.

Впрочем, Варис его хорошо расслышал.

— Золото решает многие проблемы.

— И многие создаёт.

Тишина воцарилась на несколько мгновений, а потом Варис отошёл обратно к столу.

— Вижу, я утомил вас, — сказал он и потянулся к фонарю. — Мы сможем продолжить этот разговор позднее. Сейчас вам следует отдохнуть.

Свет в каюте погас. Нед услышал, как по полу прошелестели мягкие сандалии, скрипнула и закрылась дверь, и в изнеможении прикрыл глаза. Он не был уверен, что этой ночью его посетит сон.

* * *

Варис облокотился на борт, наблюдая, как на западе догорают последние краски. С востока темнеющее небо потихоньку занимали первые звёзды. К востоку были обращены все мысли Вариса с того момента, как гонец принёс ему весть.

Дейнерис погибла.

Варис связывал с последними Таргариенами множество планов и надежд. Роберт был никудышним королём, а Джоффри оказался всего лишь бастардом, но, что ещё хуже, безумцем большим, чем сам Безумный король. Станнис не был любим народом и вряд ли имел шанс заслужить любовь теперь, когда ушёл в чужую веру, а Ренли выглядел лучшим кандидатом, но... испытывал очевидные трудности с продолжением рода. Теперь ниточка, которая связывала Железный трон с последними драконами, окончательно оборвалась.

Перед Варисом раскинулась картина будущего, в котором все воевали со всеми за трон и право носить корону. Чудовищная перспектива, которая грозила государству большими потрясениями и потерями, чем восстание Роберта Баратеона.

Семи Королевствам был нужен король.

Варис видел в Эддарде Старке ключ к миру, о котором говорил. Старк по-прежнему связывал три королевства из семи семейными узами, личным уважением и доверием местных лордов.

Поэтому Варис принял необычное решение лорда Эддарда Старка просто... подменить на похожего человека, использовав грим. Сыскать такого оказалось трудно, но выполнимо. Разумеется, Варис не предполагал, что Джоффри решит его казнить. План был в том, чтобы отправить подмену в Ночной дозор, пока настоящий Старк пересекает Перешеек, но... Вышло гораздо лучше.

Варис глянул вниз, где о борт плескались почти чёрные волны. Корабль плыл вперёд. Варис хотел верить, что это путь к новой эре Вестероса.​