Я - предатель (джен)

Слепая трусость серых глаз...

Пороки, чуждые героям...

Директор, я убил бы Вас,

И сам себе бы стал изгоем.

В чем смысл воин и смертей?

Директор, нет! Не говорите!

Повсюду слышится: "Убей",

А Вы без палочки стоите.

Я не такой, как Ваши Львы,

Я преклоняюсь перед Тьмою.

Я на краю уже, а Вы,

Так уязвимы предо мною.

Быть может, я уже не тот,

Быть может, он меня заставил,

Но черт возьми, как больно жжет

Рука, что я на Вас направил"

Почему я? Мне лишь шестнадцать, а уродливая метка на руке жжет напоминанием: "Убей директора. Впусти Пожирателей в Хогвартс". Я жил в этой школе с одиннадцати лет, и что бы я не говорил, она стала моим домом. Всхлипы душат меня. Шкаф починить не получается, просидев перед ним долгие часы, я уже отчаялся найти выход. За что мне это? За то, что отец не выполнил поручение Темного Лорда — не смог забрать у Поттера шар с предсказанием? Почему дети страдают за ошибки родителей? Все идеи с убийством Дамблдора не выходят.

Первокурсник, который решил попробовать отравленные конфеты и чуть не умер, Кэти, которая развернула проклятое ожерелье... сколько еще людей пострадает от моих попыток исполнить приказ? Мама... бедная мама не вынесет того, что ее сын — убийца...

Я вцепился руками в края раковины. Душат всхлипы. За что мне это? Смотрю в свое отражение в зеркале: где тот добрый мальчишка, что мечтал быть похожим на отца? Быть может, если бы в тот день, в Хогвартс-Экспрессе, Поттер бы принял мою дружбу, сейчас бы все было по-другому... может быть, я бы сейчас не рыдал, уставившись в свое отражение, понимая, что я не хочу убивать. Я просто не могу убить.

Шаги. Быстро вытираю слезы с щек. Кого сюда принесло? Поттер.

Не хотел бы я успевать дуэль в туалете, но я не позволю, чтобы кто-либо видел мое отчаяние. Заклинание слетело с губ. Кажется он увернулся. Не простые "Остолбеней" и "Экспелиармус" летали, а вещи и похуже. Он кинул Бомбарду. Я в ответ бросил режущее.

* * *

Я не понял, как это произошло. Странное, не слышанное мною ранее заклинание "Сектрумсемпра!" ударило в грудь. Не могу дышать от боли — душевной и физической. Вода покраснела от моей чистой крови. Крови, которая ничем не отличается от крови тех, кого я называю грязнокровками. Где-то на краю сознания уже давно билась мысль, что многие из них намного лучше нас, Грейнджер тому яркий пример. В бреду слышу я дыхание Поттера, чьи-то тихие, скользящие шаги и шелест мантии. Глаза закрылись, и я провалился в темноту.

* * *

Пробуждение было болезненным. Давило грудь, Метка все так же жгла. Меня напоили чем-то и я снова провалился в спасительный сон. Не знаю, сколько я лежал так, но, видимо, достаточно долго.

Вскоре потянулись однообразные дни. Стычки с гриффиндорцами, косые взгляды учителей, настороженный взгляд Снейпа, участливый — Дамблдора. Подумать только! Директор и не знает, что пригрел змею под боком, что у половины слизеринцев на руке красуется уродливый череп со змеёй, а я должен передать, впустив убийц в этот мирок спокойствия. И опять, в сотый раз задаю себе вопрос: "За что? Отец, почему ты не избавил меня от этого? О, ты был горд, поскольку я один из первых принял Метку"

* * *

Сегодня свершится Это. Великий день для всего мира. Шкаф починен, но я не чувствую радости, лишь ужас от того, что́ будет со школой через несколько часов. Лучше бы я умер тогда, когда Поттер шарахнул меня Сектрумсемпрой.

Пятнадцать минут до начала операции. Маленькая девочка с Пуффендуя счастливо улыбается, не зная, что скоро она будет смотреть в небо пустыми, мертвыми глазами только потому, что она маглорожденная. Разве это правильно? Поздно я понял, что вся это идея чистой крови — чушь.

Десять минут. Тео Нотт сжал мою ладонь, он знает о нападении.

Семь минут. Быстрым шагом выхожу из Большого Зала. Оглядываюсь в последний раз: лучше бы я этого не делал! На лицах всех сияют улыбки, никто не знает, что через пять минут ученики будут лежать убитые, захлебнувшиеся свой кровью. Кровью, которую называют грязной.

Вот и все. Сумасшедшая тетя Белла, громко дыша от предвкушения (кажется, она уже успела послать в кого-то круциатус), яростно шептала мне: "Давай же, Драко, мой мальчик. Это ведь так легко — убивать". Лицо Белатриссы кривилось в истеричной гримасе.

— Драко, не делай этого. Когда-то я знал мальчика, который сделал неправильный выбор. Его звали Том... — начал было директор, смотря прямо мне в глаза.

— Нет! — вскрикнул я — он выбрал меня! Выбрал меня! — рука сама собой оголяет уродливую черную татуировку. Директор смотрит со смесью испуга и отвращения. Видимо, он надеялся, что принятие Метки пройдет мимо меня. Зря надеялся. На мне клеймо, которое явно кричит: "Я — убийца!"

— Давай же! Не медли! — слышится повсюду. А Дамблдор стоит без палочки (мне хватило храбрости лишь обезоружить его. Хотя храбрость ли это?) такой уязвимый.

Я направил палочку на директора, на того, кто охранял нас шесть долгих лет. Которому мы могли довериться. А теперь я должен убить его. Нет, не могу. Дрожащая рука безвольно опускается вниз...

Кто-то оттолкнул меня. Крестный. Я испуганно воззрился на него. Что он хочет сделать?

— Северус, пожалуйста — голос Дамблдора слышу, как в тумане. И так же в тумане слышу холодное:

— Авада Кедавра!

Сраженный зелёным лучом директор пошатнулся и упал с башни. Слезы застилают мне глаза. Все кончено. Теперь школа будет у чертям разворочена Пожирателями, ведь больше нет того, кто был символом Веры, Борьбы и Чести.

Все изменилось.

Я — предатель.