Избушку на клюшку! (джен)

— Эй, поворачивай! Избушка-подружка! Куда тебя понесло, егоза ты моя ненаглядная?

— Отстань, карга старая! Сил моих больше нет. Устала я! Жизнь собачья, грязь свинячья, ноги курячьи... Врагу не пожелаешь...

— Ох-ох-ох, сбилась с курса ягодка моя. Неужто тебя Кащеюшка своей мрачной энергетикой расстроил? Он может, гад! Увижу — все кости переломаю, всё злато пересчитаю, будет знать.

— Рассказывай сказки! Только на пороге появится твой Кащеюшка, зачарует богатствами, сразу растаешь, как мед на солнышке, все обиды забудешь.

— Ну чего ты? Бабушка слово держит. Эй, неуправляемая! Мчишься, как будто смерть за тобой гонится. Сквозняку наделала. Осень на дворе, бабушке зябко. Зимовка-то в другой стороне! Куда? Куда бежишь без бабушкиного дозволения?

— В гробу я видала и бабушку, и ее дозволение...

— Э! Ты чего городишь, рухлядь? Куда прешь, говорю? Давай поворачивай! К болоту задом, к лесу передом! Считаю до трех... Раз! Два...

— Купаться я! Понятно тебе?

— Купаться? Это что за новости?!

— На водные процедуры! Оглохла, что ли?

— Какие такие процедуры? Ты что, с дуба рухнула? Триста лет не купалась, а теперь вдруг купаться вздумала! Надо же, королевишна-прынцесса! Обойдешься! Я сказала, поворачивай, а то худо будет!

— Отвали, ведьма проклятая! У меня от грязи уже тараканы да вши завелись, а тебе и дела нет. Печь дымит, в горнице черным-черно, всюду кости разбросаны, от трав-грибов твоих вонючих дышать нечем. Веник весь паутиной зарос. В чугунке от сырости новая жизнь зародилась. Из окошка — света белого не видно! Когда ты последний раз его мыла? А?

— Эм, так это... кажись, в... четырнадцатом веке, когда Ивана-дурака выглядывала. Протерла маленько подолом. Эх, дурачок Ванюша, бабушка тебя полюбила, а ты, неблагодарный, столько хлопот ей доставил...

— В четырнадцатом? Насмешила! Сдается мне, что окошко это отродясь не мыто. Будто я хлев, а не избушка волшебная. Самой-то не противно в такой грязи жить? Тыщу лет в руки тряпку не брала. Только ворожба и сплетни на уме. Да Кащеюшка твой ненаглядный. Тьфу! Глаза бы мои не видели этого скрягу!

— А ну закрой рот, развалина!

— Я избушка на курьих ножках!!! Забыла? Я мир живых и загробное царство соединяю! А ты меня в сарай превратила. Не хозяйка, а позорище!

— Избушка на побегушках, вот ты кто! Куда бабушка прикажет, туда и побежишь! Поворачивай, халупа безмозглая!

— Нет уж. С меня хватит! Избушку на клюшку! Я на заслуженном отдыхе!

— Погляди-ка, чего вытворяет! Она из лесу прочь поперла! На зимовку поворачивай! Эй! Совсем страх потеряла?

— Ух, как прыгну сейчас с разбегу, как нырну в воду по самую трубу — дышать легче станет. Влага живительная усталость снимет, хворобу отведет. Накупаюсь всласть, за все триста лет наверстаю. Перед зимовкой-то покупаться — райское наслаждение, сам бог велел.

— Ай-яй-яй, да там обрыв! Обрыв, сволочь! А ну разворачивайся, кому сказано! Утопишь бабушку! Я тебе не русалка, у меня кости старые, больные, я ж топориком на дно пойду...

— Ну и леший с тобой! Ух, красота-то какая! Небо звездами усыпано, луна манит-играет. Чую воду! Свежестью тянет! Близко река! Ох, углы мои пыльные, лоханки закопченные, занавески нестираные... Пятки мои заскорузлые, когти нестриженые... Скоро! Скоро! Потерпите, чуть-чуть осталось...

— Ой-ой-ой! Обрыв! Обрыв!!! Рухнем! Разобьемся в лепешку, костей не соберут! А-а-а! Не губи бабушку, цыпленочек мой! Сжалься! Помилуй! Булочка маковая! Ожерелье яхонтовое! Беда и выручка! Вся надежда на тебя, ягодка моя сладкая...

— Эх, как запела! Знаю я тебя, хитрюгу. Ты мне зубы не заговаривай! Искупаюсь я! Умру, но искупаюсь! Не удержишь меня своими льстивыми речами.

— Ни-ни-ни, куколка моя! Развернись, пожалуйста! Не доводи до греха. Искупаю тебя! Искупаю, вымою, все углы вымету, все плошки перечищу... Зуб свой последний даю! Заколдованной ступой клянусь! Эх, а я, кажись, ступу забыла, все равно придется на лужок наш возвращаться. Какая зимовка без ступы! Ну? Веришь бабушке, ягодка моя?

— Как же, дождешься от тебя! Врешь и не краснеешь. Кто давеча на поясницу жаловался? Как мыть-то меня будешь?

— Курочка моя, не тревожься! Черт с ней, с этой поясницей! Как-нибудь управлюсь потихоньку... А если сама не смогу — гномью компанию на помощь вызову. Искупают так, что сиять будешь. У гномов и метлы новые, и тряпки, и щетки... Только до ручья доберемся, сразу и вызову. Развернись, а?

— Эх, так и быть, уговорила... Смотри, Ягуся. Обманешь — пеняй на себя. Прыгну с обрыва — единственным своим грязным оком не моргну.

— Что ты, что ты, когда я тебя обманывала... Поворачивай, егоза, поворачивай. К обрыву задом, к лесом передом!

— К лесу передом! Ясное дело. Куда деваться...

— Фух, аж от сердца отлегло!

— Ягуся, а что это там в небе сверкает? Неужто инопланетный корабль к нам летит? Красиво-то как! Аж душа мрет!

— Да леший его разберет, избушка-подружка! Пущай летит! Нам-то до него какая печаль? У нас своих забот навалом.

— А может, и мы с тобой полетаем? Повидаем места райские-заморские... А что крыльев у нас нет и ступа твоя на лужочке осталась, так это ничего. Я и ногами махать смогу. Лишь бы оттолкнуться хорошенько... Вон как раз пенек подходящий... Ай! Ой! Эй! Юх-у-у!..

— Ай-яй-яй! Ты совсем сдурела, развалюха неугомонная? Курьи ноги вместо крыльев! А ну вниз пошла, кому говорю! Вниз, лачуга бесхозная! На землю спускайся! На землю! Куда? Куда?..