Последняя охота Аргуса Филча (джен)

«Совет обязан учитывать обстоятельства, связанные с возрастом сотрудников… Мы искренне благодарим Вас за долгие годы безупречной службы… Дальнейшее исполнение Вами обязанностей смотрителя более не соответствует интересам школы и требованиям безопасности…»

В тысячный раз Аргус Филч перечитывал письмо, присланное полгода назад Попечительским советом Хогвартса. Он получил его лично от Макгонагалл сразу после рождественских каникул и тут же почувствовал недоброе: он давно не видел директора такой смущенной.

«А она ведь ничуть не моложе меня! — с горечью думал Филч, тоже, кажется, в тысячный раз за это время. — Но её с должности директора никто не гонит. Профессор волшебства — это вам не какой-то там жалкий сквиб».

Он хмуро скомкал письмо и отбросил его на угол стола. Ощущение несправедливости, которое он чувствовал всю свою жизнь, в эти последние месяцы в Хогвартсе особенно обострилось.

Да, он действительно больше не мог с той же резвостью, что и раньше, гонять учеников. Спина почти перестала гнуться, и делать ту работу, которую прежде он отказывался доверять домовикам, теперь не получалось. Если бы у него была волшебная палочка! Но её нет.

У Филча дрожали руки, когда он думал об окончании летнего семестра — уже через пару дней ученики разъедутся по домам, и его служба в замке закончится. Что делать дальше? Куда идти? Кому он нужен? За все эти годы он не помнил, чтобы из-за старости увольняли кого-то из учителей — они уходили сами или умирали на рабочем месте, как профессор Биннс. Их ценили и берегли. А он ничем не лучше обычного маггла... Найдут себе завхоза-волшебника, и даже не вспомнят про Аргуса Филча.

А ведь он так много сделал для замка! Все смеялись над его списками запрещенных вещей и попытками ограничить волшебство в коридорах, но если бы не это, Хогвартс давным-давно бы развалился на куски! А сколько глупых детей он уберег от необдуманных поступков?

— Если бы только ты была рядом, дорогая, — обратился Филч к портрету тощей пыльно-серой кошки с выпученными, похожими на фонари, желтыми глазами.

Кошка протяжно мяукнула, изогнулась дугой и с готовностью встала, будто собралась снова идти искать нарушителей.

— Ты-то всегда знала, сколько мы делаем для школы, — со вздохом продолжил Филч. — Только никому это было не нужно, кроме меня.

Миссис Норрис замурлыкала, встала и потерлась мордочкой об угол картины. Филч по привычке протянул было руку, но тут же вспомнил, что гладить больше некого, и бессильно опустил её обратно на стол.

Часы на стене пробили время ужина. Филч еще раз тяжело вздохнул: настроение было скверное, и есть не хотелось. Но он все-таки взял черную трость, с которой ходил последние десять лет, и медленно встал из-за стола. Миссис Норрис бесшумно скользнула за ним из кабинета.

* * *

Филч уже почти доковылял до Большого зала, когда услышал оклик профессора Макгонагалл. Она быстро его догоняла.

— Аргус! Как прекрасно, что вы здесь. Я как раз собиралась послать за вами…

— Что-то случилось? — хмуро спросил Филч.

— Да, — ответила Макгонагалл раздраженно и едва не закатила глаза. — Сущая нелепица, но… Понимаете, сегодня ко мне обратилась Дайлис Дервент. Она уверяет, что кто-то украл ее волшебную палочку.

— Прошу прощения? — удивился Филч.

— То есть портрет Дайлис Дервент, конечно, — уточнила Макгонагалл. — Я не знаю, возможно ли вообще такое… Вам приходилось раньше сталкиваться с тем, что у портретов пропадали вещи? Впрочем, это неважно. Она была очень настойчива и полдня уверяла меня, что в чужих руках её палочка может натворить немало бед.

При этих словах губы Минервы Макгонагалл стали очень тонкими.

— Я не уверена, что нарисованные волшебные палочки могут приносить какой-то вред, но не выдержу, если еще хоть раз сегодня или завтра услышу об этой… проблеме. Мне очень жаль, что я прошу вас отложить ужин, но не могли бы вы незамедлительно заняться этим вопросом?

— Разумеется, директор.

Профессор Макгонагалл поблагодарила Филча и поспешила в Большой зал. Завхоз замер в размышлениях. Больше чем за пятьдесят лет его службы в замке воровство вещей среди портретов происходило всего пару раз. Последний был лет двадцать назад — старушка Виолетта случайно унесла чужой веер после чаепития у Толстой Дамы и потом три недели доказывала, что это ее собственный. Пока не вспомнила, что училась на Хаффлпаффе, а значит, красное с золотом её интересовать не должно. С тех пор портреты, насколько было известно Филчу, чужих вещей не трогали.

— Ну что ж, — пробормотал он. — Начнем с потерпевшей.

Он поднялся в кабинет директора. И хотя аппетита у него не было, Филч вынужден был признаться самому себе, что сидеть сейчас на ужине в Большом зале было бы намного приятнее, чем подниматься по многочисленным лестницам с почти негнущимся коленом.

Портреты бывших директоров уже ждали его. Некоторые делали вид, что спят, но Филч прекрасно знал, что они притворяются.

Дайлис Дервент сидела необычайно прямо и всем своим видом изображала смертельное оскорбление.

— Наконец-то! — воскликнула она. — Хоть кто-то решил заняться этим безобразием!

— Добрый вечер, мадам Дервент, — сухо ответил Филч. — Когда вы в последний раз видели палочку?

— Мне кажется, что сегодня утром. Я ненадолго вышла к Эверарду обсудить одно медицинское наблюдение, а когда вернулась… — Она трагически развела руками, — исчезла!

— Вы уверены, что не забыли, куда ее положили?

— Молодой человек! — возмутилась Дайлис.

Филч невольно кашлянул.

— Простите. Привычка учителя. Впрочем, вы, кажется, все равно моложе меня…

Из соседней рамы донеслось ехидное фырканье.

— Блестящее начало расследования, — протянул Финеас Найджелус Блэк. — Обвинить потерпевшую в забывчивости. Может быть, сразу объявите, что у миссис Дервент деменция? Именно этого и следует ожидать от завхоза.

— А вас никто не спрашивал, — огрызнулся Филч.

— Пока не спрашивал. — Финеас самодовольно поправил мантию. — Но непременно спросит.

Филч смерил его долгим взглядом и достал из кармана потрепанный блокнот.

— Мадам Дервент, где обычно хранится ваша палочка?

— На туалетном столике.

— Кто знает, что она там лежит?

— Все, кто хоть раз бывал у меня в гостях.

— Как долго вы были у Эверарда сегодня?

— Хм, не знаю, долго. Мы обсуждали случай драконьей оспы тысяча семьсот пятьдесят второго года.

— Очень своевременно, — негромко заметил Финеас.

— Вас никто не спрашивал, — одновременно ответили Дайлис и Филч.

На этот раз Финеас предпочел промолчать.

— Вернувшись, вы сразу заметили пропажу?

— Да.

Филч кивнул и обвел взглядом портреты бывших директоров.

— Кто-нибудь из вас сегодня был в портрете мадам Дервент?

В кабинете повисла тишина. Эверард покачал головой. Декстер Фортескью пожал плечами. Армандо Диппет отрицательно махнул рукой. Финеас Блэк хмыкнул.

— У меня, представьте себе, есть занятия поинтереснее, чем наносить визиты соседям.

Филч задумчиво потер подбородок.

— И никто ничего не видел?

Портреты дружно помотали головами. Чертовы гении! Когда не нужно — им в наблюдательности не откажешь.

— А вообще... Кто-то вчера или сегодня к вам заходил, мадам Дервент?

Дайлис ненадолго задумалась.

— Да… Виолетта. Да, точно. Заглянула поболтать вчера перед сном.

Филч поднял голову от блокнота.

— Виолетта, значит? И вы действительно не смогли связать эти два события?

— Она заходила вчера! А палочка пропала сегодня. Или… Я ошибаюсь? — задумалась Дайлис. — Я помню ту историю, когда она унесла чужой веер. Кажется, прошла уже пара лет?

— Это было двадцать лет назад, — сухо ответил Филч.

— Надо же! — удивилась Дайлис. — Как быстро летит время. Неужели вы полагаете...

— Пока ничего не полагаю, — перебил Филч. — Но поговорить с ней стоит в первую очередь.

Дайлис кивнула.

— Да… Да, пожалуй, вы правы. И как это я сама не сообразила! Я бы сходила к ней, но это так далеко, а у меня возраст, сами понимаете…

Филч мрачно на нее посмотрел и крепче сжал трость.

— Если я узнаю, что кто-то из вас утаил сведения, которые могли бы помочь, то реставрации больше не ждите, — напоследок грозно бросил он портретам и направился к выходу.

Миссис Норрис, которая в это время сидела в портрете Армандо Диппетта и блаженно жмурилась, пока тот почесывал ее за ухом, негромко мяукнула в знак одобрения и встала, чтобы отправиться за хозяином.

* * *

Портрет Виолетты висел двумя этажами ниже, в небольшой галерее, куда редко заглядывали ученики. Как назло, вторая лестница была винтовой, и Филчу четыре раза пришлось сделать передышку, пока он её преодолел.

Старушка сидела у окна с вышиванием в руках. Миссис Норрис уже расположилась на её подоконнике и с интересом смотрела на пролетающих по улице птиц. При виде Филча Виолетта сразу отложила работу в сторону.

— Аргус! Какой приятный сюрприз. А я как раз хотела спросить, правда ли, что Попечительский совет...

— Вчера вечером вы были у Дайлис Дервент? — перебил ее Филч.

Виолетта невольно поморщилась от его нелюбезности.

— Была, конечно. Что-то случилось? Мы немного поболтали перед ужином.

— А ее волшебную палочку случайно не вы прихватили?

Виолетта возмущенно всплеснула руками.

— Аргус! Как вы могли такое подумать?

— За вами уже водилось.

Виолетта поджала губы.

— Это была досадная случайность. Палочку я не брала. Зачем она мне?

— Кто-нибудь еще заходил к Дайлис?

— При мне — нет.

— А по дороге обратно вы никого не видели?

— Нет... То есть...

Виолетта задумалась и машинально погладила миссис Норрис. Кошка сразу заурчала от удовольствия.

— Кажется, кто-то все-таки был. Уже стемнело, и я не разглядела лица. Он все время прятался по углам чужих портретов. Как только я входила в одну картину, он перебегал в следующую. Я еще подумала, что это подозрительно.

Филч нахмурился.

— Высокий? Низкий? Во что был одет?

— Невысокий, пожалуй. В доспехах.

— В доспехах, — повторил Филч.

— И с мечом, — добавила Виолетта. — Хотя меч был едва ли не больше него самого. Я еще подумала, что это сэр Кэдоган затеял очередной подвиг. Но все-таки нашему сэру не свойственна скромность, он обычно не прячется, поэтому я решила, что это кто-то другой.

Она смолкла. Миссис Норрис улеглась на спину, подставляя Виолетте пузико для поглаживания, и блаженно зажмурилась.

Филч оперся обеими руками на трость.

— Да, на него не похоже, — медленно согласился он. — Обычно этот болван сначала объявляет о своих подвигах всему замку, а уж потом их совершает.

Виолетта кивнула.

— Вот и я удивилась.

Филч немного помолчал.

— Ладно, придется все равно поговорить с этим олухом.

Он уже развернулся к выходу, когда Виолетта окликнула его:

— Аргус!

— Что?

— Только не говорите ему, что это я вам рассказала. А то он опять вызовет меня на поединок.

* * *

Если бы Филч не знал тайного прохода за портретом хорошенькой голубоглазой феи, то до портрета сэра Кэдогона добрался бы в еще более скверном расположении духа, чем ранее. Шутка ли — пойти со второго этажа на восьмой по лестницам, которые меняют направление, да еще сделать несколько длинных прямых переходов.

«Наверное, когда основатели стали старыми, то пожалели о том, что запретили в замке трансгрессию. Тогда и наколдовали короткие пути», — с мрачной усмешкой думал Филч, идя по плавному темному коридору и время от времени потирая ноющее колено.

Миссис Норрис пока было не видно — в переходах портретов не водилось, но Филч знал, что она наверняка сейчас тоже добирается до портрета сэра Кэдогана.

Рыцарь оказался на месте. Он восседал на своем толстеньком пони посреди живописного холма и, размахивая мечом, с жаром обращался к трем овцам, которые с одинаково скучающим видом щипали траву.

— ...ибо истинная доблесть не знает страха! — гремел сэр Кэдоган.

— Сэр Кэдоган! — окликнул Филч.

Рыцарь обернулся, увидел Филча, затем миссис Норрис, которая уже остановилась рядом с овечками, и замолк. Лицо его вдруг вытянулось.

— Так быстро?..

Не успел Филч открыть рот, как Кэдоган выхватил меч.

— Значит, испытание начинается!

Он пришпорил коня и галопом умчался в соседний портрет.

— Кэдоган! А ну стой, ворюга! — завопил Филч.

— Лишь достойный сумеет настичь меня! — донеслось уже из следующей картины.

— Да я с тобой только поговорить хочу!

Но рыцарь не слушал. Филч попробовал ускориться, да где ему угнаться за сэром на коне, даже маленьком! Тем более проходить все расстояния Кэдогану не требовалось — только скакать из портрета в портрет.

К счастью, в игру вступила миссис Норрис. Она одним прыжком скрылась вслед за рыцарем, пронзительно мяукая, и только звуки ее голоса помогали Филчу определиться, куда бежать дальше. Хотя бегом, конечно, это было назвать трудно: завхоз быстро хромал по коридору, бормоча себе под нос проклятия.

«Прекрасно. Мало мне было полвека гоняться по замку за учениками, теперь еще и за портретами бегай», — гневно думал он, изо всех сил прислушиваясь к мяуканью миссис Норрис, чтобы не потерять рыцаря.

Кэдоган словно нарочно выбирал самые сложные пути. Его красный плащ мелькал то в одном портрете, то в другом: рыцарь проскакал через лес, переплыл на коне реку, пронесся по банкетному залу какого-то старинного замка и исчез в очередной раме прежде, чем Филч успевал до нее доковылять.

— Трус! — крикнул Филч.

— Осмотрительный полководец! — гордо отозвался сэр Кэдоган с портрета старого спящего волшебника и снова исчез.

Филч и не заметил, как в погоне за рыцарем оказался прямо у учительской.

— Дьявол! — выругался завхоз. — Куда он подевался?

Ему послышалось, что он слышит мяуканье миссис Норрис за дверью учительской. Так-так, попался! Хотя… Филч, который уже взялся за ручку дверцы, замер. В учительской же нет портретов! Но миссис Норрис звала его явно оттуда, и все громче.

Филч распахнул дверь и едва не подпрыгнул от грома ударов. Ему понадобилось несколько минут, чтобы понять, что это аплодисменты. В кабинете стояли профессора Макгонагалл, Флитвик, Лонгботтом, Синистра, Вектор и другие.

— Я же говорил! — смеялся Невилл Лонгботтом. — Говорил, что он обязательно доберется! Филч еще ни одной погони не упустил!

Сквозь грохот от услышал чей-то очень знакомый голос:

— Ну наконец-то! Почему так долго!

По-прежнему смеющиеся профессора расступились, и Филч увидел большую новенькую картину в полный рост в бронзовой раме. С портрета на него смотрел он сам и хитро ухмылялся. Рядом миссис Норрис терлась об его ногу. Ноги настоящего Филча подкосились, и он упал бы, если бы Лонгботтом не успел быстро подставить ему стул.

— Какой чувствительный стал, — неодобрительно покачал головой Филч с портрета, но с улыбкой.

В следующий момент в портрете Филча возникла Дайлис Дервент с палочкой в руках. Она тоже широко улыбалась. Настоящий Филч медленно перевел взгляд с палочки на Макгонагалл. Потом обратно. Он все еще ничего не понимал.

— Что здесь…

— Простите нас, Аргус, — сказала Макгонагалл с нотками веселья в голосе. — Идея принадлежала не мне.

— Мне! — с гордостью объявил Лонгботтом. — Я сказал, что нельзя просто проводить вас на пенсию речами. Это было бы... ну... совсем не по-филчевски.

— Поэтому мы решили устроить вам последнее дело, — закончил Флитвик.

— А мы согласились помочь, — довольно сообщила Дайлис. — Даже пришлось всю ночь репетировать показания, — фыркнула она. — Представляете, сколько раз этот несносный рыцарь путал последовательность?

— Это была блестящая военная операция! — донесся возмущенный голос сэра Кэдогана, и он вышел из-за спины Филча. На фоне полноразмерого завхоза он выглядел совсем маленьким. — Отступление являлось важнейшей частью замысла!

По комнате прокатился новый взрыв смеха. Филч сидел, крепко сжимая трость.

— Значит... палочку никто не крал?

— Конечно нет, — ответила Дайлис, вытирая выступившие от смеха слезы. — Я просто спрятала ее под мантией.

Макгонагалл подошла к Филчу.

— Не сердитесь на нас. Мы хотели, чтобы перед уходом вы еще раз сделали то, чего никто в Хогвартсе не умеет делать лучше вас. И чтобы, когда все закончится, вы увидели, что замок по-прежнему останется под вашей надежной охраной.

Она кивнула на портрет. Нарисованный Филч гордо выпрямил спину.

— Мы еще повоюем! Жду не дождусь, когда начну инспектировать нового завхоза!

Настоящий Филч не сводил с нарисованного глаз. Он был совсем как живой — каждая черточка, каждая деталь, даже костюм… И такой волшебный! Весь его образ был пропитан волшебством. Филч сглотнул и тихо сказал:

— Я думал, что из сквиба нельзя сделать волшебный портрет.

— Глупости! — весело откликнулся Флитвик. — Это все предрассудки. Вы же видите, очень даже можно.

— Простите нас, Аргус, — еще раз сказала Макгонагалл. — Мы понимали, что обычные проводы вам не понравятся. Поэтому решили подарить вам настоящее дело. Вы всегда знали обо всем, что творится в этом замке.

— Или почти обо всем — пока в школе учился Гарри Поттер, — фыркнул Невилл Лонгботтом, и среди окружающих снова пронесся смешок. — Только его вам и не удалось прижать! Но это всем нам в итоге сыграло на пользу.

Он внезапно перешел на торжественный тон:

— Знаете, мистер Филч, в детстве я вас ужасно боялся, и только когда стал работать учителем, понял, как сильно вы нам помогаете. Если бы не вы, в школе было бы гораздо больше хаоса. Никто не знал территорию и её обитателей так, как вы.

Макгонагалл слегка коснулась рукой рамы нового портрета.

— Именно поэтому он здесь. Мы повесим ваш портрет в коридоре рядом с вашим бывшим кабинетом, там же разместим и миссис Норрис. Вы сможете, как и всегда, вместе патрулировать коридоры.

Филч чувствовал, что в горле у него стоит комок. Все это было так неожиданно и так приятно. Но все же… Макгонагалл словно почувствовала его настроение.

— И еще кое-что, — сказала она, запуская руку в карман и извлекая из него письмо. — Это для вас.

Филч дрожащей рукой протянул руку и взял конверт. На нем было написано:

«МИНИСТЕРСТВО МАГИИ

Департамент магического правопорядка

Отдел архивов и исторических записей

Мистеру Аргусу Филчу

Хогвартс, школа чародейства и волшебства»

Филч трясущимимся руками разорвал конверт. Строчки прыгали перед глазами, и ему приходилось перечитывать каждое предложение по несколько раз. Макгонагалл внимательно следила за завхозом и, наконец, сжалилась над ним:

— Да-да, Аргус, все верно: это предложение о работе. Мы сочли нужным сообщить министерству, что за все годы в Хогвартсе никто лучше вас не справлялся с ведением картотек, учетом имущества и происшествий... Ответ нужно направить до пятнадцатого августа.

Филч потрясенно на нее уставился. Возникшую паузу вдруг прервал сварливый голос:

— Все верно, мой милый, тебе это все не снится!

Нарисованный Филч держал на руках миссис Норрис, чесал ее за ухом и грозно смотрел на свой прототип.

— Можешь идти писать ответ, а я пока пригляжу, чтобы в последние два дня семестра ничего не случилось. Только убери уже с лица это дурацкое сентиментальное выражение!

Но настоящий Филч не мог сдержать слез, которые потекли по щекам. Впервые за последние полгода на душе у него было легко и спокойно.