История одной книги (джен)

«…Настоящим письмом я прошу прекратить действие моего читательского билета №12842 с даты получения Вами данного извещения. Основанием для данного решения является прекращение моей активной исследовательской деятельности в связи с преклонным возрастом и состоянием здоровья. Все находившиеся у меня издания будут отправлены мною с сегодняшней совиной почтой. Считаю своим долгом выразить глубокое сожаление по поводу невозможности продолжать наше сотрудничество, которое столько лет являлось важной частью моей работы.

С уважением,

Батильда Бэгшот»

Батильда отложила перо. Вот она и оборвала еще одну ниточку, связывавшую её с внешним миром. В последнее время переписка с кем бы то ни было начинала утомлять её, и Батильда чувствовала неприятный упадок сил. Она прекратила общение с коллегами-учеными и теперь перестала пользоваться услугами магических библиотек, с неохотой расставаясь с привычкой молодости. Но Батильда чувствовала себя обязанной закончить всё самостоятельно. Закончить и полностью посвятить свое время книге, которую писала последние две недели после смерти Дамблдора, так сильно поразившей Батильду.

Книга эта стала для Батильды всем. С ней было легко вспоминать прожитое. Книга была отдушиной и спасением. «Жизнь Альбуса Дамблдора» выведено было на первом листе. Батильда с присущим ей профессионализмом погружалась в работу полностью, соединяя свои собственные воспоминания с чужими свидетельствами и сохранившимися у неё вырезками из газет и журналов. Собственная слабость становилась ничего не значащей. Батильда порой замечала за собой столь губительную для историка склонность к художественному приукрашиванию, но не могла писать по-другому. Она полюбила Альбуса Дамблдора, и чем больше погружалась она в работу, тем ярче вырисовывался перед ней образ юноши, превращавшегося у неё на глазах в сильного и мудрого человека. Перо скользило, слегка дрожащая рука торопливо выписывала строчки. Батильда бежала от реальности в жизнь этого человека и только там находила спокойствие.

Еще молодой девушкой Батильда частенько засиживалась над своими трудами допоздна и, борясь со сном, продолжала работу. Теперь же за рукописью Батильда коротала бессонные ночи. Пара свечей горели, освещая стол. Альбус Дамблдор в книге Батильды неумолимо приближался к знакомству с Гриндевальдом. Пламя свечи полыхнуло ярко и превратилось в золотые волосы Геллерта.

Внучатый племянник был радостью Батильды. Он не давал ей жалеть об отсутствии семьи и, пускай нечасто делился с тётушкой своими мыслями, но Батильде было достаточно быстрых и решительных шагов, звучавших с утра в коридоре и неукротимого юношеского задора, блестевшего порою в глазах Геллерта. Она старалась не думать о причинах исключения Геллерта из Дурмстранга и не знала тогда, каким несчастьем обернется подобная снисходительность. Батильде не хотелось писать о племяннике. Она давно взяла привычку думать о Гриндевальде как о незнакомом, чужом человеке и не вспоминать при этом чудесного, совсем юного, славного мальчика. Потому Батильда никогда не писала о молодости Гриндевальда, старательно избегая эту тему. Теперь же она никак не могла придумать возможности сделать это.

Она закрыла глаза и откинулась на спинку стула. Воздух вдруг показался удушливым, напоминая Батильде о знойных днях того лета, в которое она познакомила Геллерта с Альбусом. Как написать об этом правильно? Как суметь признаться в своей ошибке? Батильда тяжело вздохнула, и пламя свечи качнулось, отбрасывая на стену гигантскую, искажённую тень старухи. Ну и пускай люди думают, что хотят. Она и вовсе не будет писать про то лето, про эти страшные вещи, произошедшие в семье Альбуса. Всё равно найдется кто-то, кто этого не пропустит. Она же расскажет людям совсем о другом, совсем…

Свеча погасла, возвращая Батильду к реальности. Часы показывали три часа ночи. Батильда отодвинула записи вглубь стола и встала. Надо было попробовать заснуть.

Шаркая по ступеням лестницы, Батильда поднялась в свою комнату. Сон к ней не шёл и, лёжа в тишине, Батильда вглядывалась в темноту бессонными глазами.

— Бабушка, отчего ты зажигаешь свечи, как магл? — удивлялась маленькая Батильда, всюду следуя за бабушкой.

— И маглы люди, — отвечала та. — Что же в этом плохого? Станешь, Батти, такой, как я, то же делать будешь. Магия сильных людей любит, не таких, какой я стала.

Батильда уже сотни раз вспоминала слова бабушки. Да, и она теперь зажигала свечи, как магл. Магия утекала, как песок сквозь пальцы, ничего не оставляя слабеющей Батильде. В работе над книгой прошла еще неделя, и Батильда с радостью осознала, что приближается к концу. Она успеет рассказать людям правду, показать Дамблдора таким, каким видела его она. Не всемогущим магом, а человеком, которому, как и всем, свойственны усталость и даже боязнь неудачи. Чем быстрее Батильда приближалась к концу, тем спокойнее ей становилось.

* * *

То утро, в которое она собиралась дописать последнюю главу, казалось Батильде особенным. Она проснулась позже обычного и вместо того, чтобы встать, еще долго лежала в кровати, пытаясь вспомнить, что ей снилось. В голове оставался образ чего-то смутного и неясного, но очень приятного. Наконец Батильда спустилась на кухню, заварила себе чай и выглянула в окно. Солнце светило по-летнему ярко, отражаясь в каплях росы на траве вокруг старенького домика Батильды.

Резкий стук в дверь заставил Батильду вздрогнуть и поспешить встретить незнакомого гостя. Утро ли так действовало на Батильду или увиденный сон, но старушке казалось, что гость окажется хорошим человеком.

На пороге стояла Рита Скитер. В фальшивых стекляшках на её очках солнце отразилось мутно, неохотно, словно устыдившись. Батильда, обманувшись в своих ожиданиях, хотела было закрыть дверь, но Рита ослепительно улыбнулась и шагнула вперед.

— Мисс Бэгшот, очень рада увидеться с вами. Я из «Ежедневного Пророка». Всего пара вопросов. Вы знали Дамблдора мальчиком, правда?

Батильда, поколебавшись, отступила в сторону и пропустила Риту на кухню.

— Вы как раз собирались пить чай? — Скитер обратила внимание на чайник. — Чудесно, давайте я налью нам…

— Я сама, — возразила Батильда, не желая пускать журналистку к своей посуде.

Рита пожала плечами и, кружа вокруг Батильды, говорила без умолку.

— Вы знаете, я давно хотела с вами поговорить. Великий историк, знавший Дамблдора еще ребенком, но почему-то избегающий о нём писать. Ведь во всех ваших книгах о Дамблдоре встречается лишь общая информация. Почему, мисс Бэгшот? Вы избегаете упоминаний о нем случайно или намеренно?

Батильда не ответила, сосредоточенно наполняя чаем вторую чашку.

— Я отнесу, — вновь сверкнув приторной улыбкой, Рита схватила обе чашки и отошла к столу.

Батильда последовала за ней. Поток вопросов Скитер на время прекратился, и Батильда воспользовалась этим, чтобы глотнуть чаю. Рита вновь задала вопрос, но Батильда отчего-то почувствовала желание ответить. После первого воспоминания — второе, за ним — третье. Разговор стал казаться Батильде легче. Приятно было осознавать, что кто-то так внимательно и с большим интересом слушает её.

— Вы знаете, я ведь пишу книгу про Альбуса, — охотно поведала Батильда.

— Действительно? — с ожидаемым блеском в глазах отозвалась Скитер, — Покажете?

— Сейчас-сейчас, — засуетилась Батильда, поспешно доставая свою рукопись.

Рита восхищенно цокнула языком, осматривая книгу.

— Чудесная вещица. Может, у вас и колдофото есть?...

Когда Скитер ушла, Батильда почувствовала странную пустоту в голове, но списала её на усталость. Впрочем, хорошее настроение, возникшее от неожиданно душевного разговора, не покидало её. Батильда с улыбкой на губах вернулась к столу, на котором оставляла рукопись, и замерла. Улыбка медленно сползла с её лица. Рукописи не было.

Батильда дрожащей рукой провела по столу, не желая верить своим глазам. Нет, этого быть не могло. Она, Батильда Бэгшот, известный учёный, автор «Истории магии», не могла позволить обдурить себя какой-то нахалке. А ведь она, Батильда, столько разболтала — другого слова Батильда и подобрать не могла — этой пронырливой журналистке. А теперь та, забрав её книгу, выудив воспоминания, превратит весь труд в какое-то посмешище над Дамблдором.

Батильда выпрямилась и гневно втянула воздух. Она это так не оставит. Она обратится в Министерство. Там не посмеют над ней издеваться. Всю усталость Батильды как рукой сняло. В ней проснулась та молоденькая мисс Бэгшот, которая ради полноты сведений добивалась бесед с самыми странными, а порой и страшными людьми.

Батильда накинула мантию и решительно направилась к двери. Дверь распахнулась ещё раньше, чем рука Батильды успела коснуться ручки. В дверях стоял Волдеморт.