Пиратское слово (джен)

— Ты что, серьёзно?

Кира застыла в дверях лаборатории космобиологии с планшетом в руках и не могла поверить своим глазам.

Кузьма Веселов сидел на корточках перед контейнером с актурианскими слизнями и сосредоточенно натирал на крупной тёрке яблоко. Тёрка наверняка была позаимствована в столовой, как и само яблоко.

Но самое удивительное было в том, что слизни, обычно медленные и апатичные, сейчас проявляли необычайную активность. Они облепили стенки контейнера и с явным интересом тянули все свои четыре антенки — две длинные, с глазами, и две короткие, предназначенные для осязания и восприятия вкуса.

— О, Селезнёва! — Кузя обернулся через плечо и расплылся в ухмылке. — Заходи, не стесняйся.

— Я — Соши́нская, — привычно поправила его Кира, поджав губы.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Кузя. — Все мы здесь Селезнёвы. Игорь — Селезнёв, и раз это его лаборатория, то она — Селезнёвская. Ты — Селезнёва, и даже эти слизни — Селезнёвы. И цветы на подоконнике тоже. И я, если честно, немного Селезнёв, потому что нахожусь в этом селезнёвском дурдоме... Ах да, в лаборатории будущего профессора Селезнёва, конечно, — поправился он под внимательным взглядом Киры.

Он поднялся на ноги и склонился в шуточном поклоне.

Кира открыла рот, чтобы возразить, но передумала. Потому что спорить с Веселовым было бесполезно. Он всегда находил что сказать. И всегда — не то, что надо.

Она прошла вглубь лаборатории и остановилась, потому что Кузя в этот момент как раз поднёс тёрку к контейнеру и стряхнул в него яблочное пюре.

— Что ты делаешь? — спросила Кира.

— У нас тут оздоровительная программа.

— У кого это «у нас»?

— У них, — он мотнул головой в сторону слизней. — Я им витамины даю. Свежие и натуральные. А то сидят на своих полусгнивших отходах, какие-то бледные и полудохлые.

Кира подошла ближе и заглянула в контейнер. Один из слизней — тот, что покрупнее и с характерным фиолетовым отливом — уже взобрался по стенке, повис вниз головой, прильнул к решётке и, просунув сквозь неё свои антеннки, тянулся к тёрке. Короткие антенны подрагивали, словно пробуя воздух. В центральной части головы, под антеннами, открывался маленький круглый рот. Слизень ткнулся головой в край контейнера, и хитиновые зубчики радулы начали соскребать прилипшую яблочную полоску со стекла.

— Он что, ест яблоко? — удивилась Кира.

— Ага, — кивнул Кузя, не отрываясь от тёрки. — Прикольно, да?

— Веселов, — медленно произнесла она. — Это актурианские слизни. Им нельзя яблоки.

— Почему?

— Потому что у них другая кислотность. И потому что в инструкции написано: органические отходы определённой степени разложения. А яблоки — это не…

— Это — что? — Кузя с гордым видом указал пальцем на кучку яблочного пюре на дне контейнера. — Это органика. И она разлагается. Так что всё по инструкции.

— Ты — идиот.

— Я — гений! — поправил он и стряхнул остатки тёртого яблока..

Слизни, как будто подтверждая его слова, доползли до кучки пюре и дружно набросились на угощение. Раздался влажный чавкающий звук, который заставил Киру поморщиться. Крупный фиолетовый слизень, тот самый, что недавно висел на решётке, тоже спустился, подполз к общей куче и с аппетитом принялся за еду. Он чавкал громче всех, словно ему было по-настоящему вкусно.

— Смотри, как оживились! — обрадовался Кузя, отряхивая руки. — Им нравится.

Кира машинально отметила, что крупный фиолетовый слизень неожиданно начал менять цвет и розоветь прямо на глазах, а его антенны окрасились в золотисто-перламутровый цвет. Это выглядело странно.

— Почему он розовеет?

— Это здоровый румянец.

— Какой к черту румянец? Веселов, это явно побочный эффект!

— Кир, солнце моё галактическое, ну какой побочный эффект от яблока? Это же витамины. Люди едят, и ничего.

— Актурианские слизни — не люди! У них другая микрофлора! Другие ферменты! Другой метаболизм! Ты хоть понимаешь, что у них может быть ферментативная несовместимость? Что их пищеварительная цепочка может просто не переварить пектин? Что яблочная кислота способна нарушить кислотно-щелочной баланс их внутренней среды?

— Ты знаешь об их пищеварении? — уважительно спросил Кузя.

— В отличие от некоторых я читала инструкцию, — отрезала Кира.

— Я тоже читал. — Кузя пожал плечами. — Но им нравится.

— Они не могут есть яблоки!

— Уже едят. Слизням витамины нужнее. Видала какие они грустные были? А сейчас прям светятся от радости!

Кира открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент порозовевший слизень поднял голову, повернул к ним глазные антенки и взмахнул двумя оставшимися.

— Что он делает? — тихо спросила она.

— Благодарит, наверное, — Кузя подошёл ближе и встал рядом. — Другим пофиг, чавкают себе с аппетитом, а этот — нет. Я уже заметил, что этот всё время на нас смотрит. Я его Федей назвал.

— Почему Федей?

— Потому что он похож на Федю.

— Какого Федю?

— Не знаю. Просто Федя, — Кузя пожал плечами. — Ему идёт.

Кира наблюдала за слизнем. Тот смотрел на неё в ответ. Его тело почти полностью окрасилось в розовый цвет, лишь подошва оставалась фиолетовой. Он медленно то вытягивал, то втягивал золотисто-перламутровые антеннки. Он был… необычным.

— Он странный, — сказала Кира.

Кузя медленно повернулся к ней, и его лицо озарила широкая и абсолютно счастливая ухмылка.

— Ага. Странный Фёдор Селезнёв.

— Почему Селезнёв?!

— Забыла? Потому что он живёт тут, — Кузя обвёл рукой лабораторию, — в этом селезнёвском дурдоме. Значит, Селезнёв.

— Он слизень.

— Фёдор Слизень Селезнёв. Звучит!

Кира отчаянно вздохнула. Но в этом вздохе было что-то похожее на смех.

Дверь лаборатории распахнулась, и на пороге появился Игорь. В белом халате и с планшетом в руках, он выглядел напряженным, словно знал, что увидит нечто похожее на катастрофу, и теперь ему придется срочно всё исправлять. И, судя по всему, он не ошибся.

— Что здесь происходит? — Игорь перевёл взгляд с Киры на Кузю, затем на контейнер со слизнями, потом на тёрку, стоявшую на краю стола рядом с аквариумом, словно улика, и снова на слизней. — Это что?! — Он обличающе ткнул в остатки желто-коричневой кучки, которую доедали слизни.

— Тёртое яблоко, — уточнил Кузя.

— Яблоко?! Ты зачем кормишь моих слизней яблоками?!

— Твоих? — Кузя вскинул бровь. — Они вроде как общественные. Лицейское имущество же.

— Это учебная группа для лабораторных исследований! — Игорь подскочил к контейнеру и буквально прилип к стеклу. — У них режим питания! У них график! Ты хоть представляешь, что будет с их микрофлорой? С их ферментативной активностью?! С их метаболиз...

Он замолчал на полуслове, увидев Федю, философски смотрящего на него в ответ. Розового, с подрагивающими золотистыми антеннами.

— Он… — начал Игорь, растерянно моргнув.

— Порозовел, — кивнул Кузя. — Это здоровый румянец.

— Это побочный эффект! — Игорь схватился за голову. — Это нарушение программы питания! Они же умрут!

— Побочный, — легко согласился Кузя. — Но ты посмотри на них. Они же вон какие довольные и активные!

— Довольные?! — Игорь вскинулся. — Да ты хоть понимаешь, что ты наделал?! Это же актурианские слизни! Их пищеварительная система не приспособлена к земной органике! У них другая кислотность! Другие ферменты! Другая симбиотическая микрофлора! Я год выстраивал их рацион! Я подбирал состав подложки! Я регулировал влажность и температуру! Я вёл дневник наблюдений! А ты… ты… — он задохнулся. — Ты просто взял и накормил их яблоками!

— Ага, — кивнул Кузя. — Им нравится.

— Это не просто эксперимент! — Игорь почти срывался на крик. — Это моя научная работа, которую я делал целый год! Целый год! Я планировал отправить результаты на конкурс в Галактический университет на кафедру экзобиологии! Если слизни погибнут, что я смогу представить? Если я ничего не отправлю, то не смогу участвовать в конкурсе. А без победы в конкурсе я не поступлю! И всё придется начинать сначала! Понимаешь? С нуля!

Он замолчал, тяжело дыша. Его взгляд, устремленный на Кузю, был полон такого отчаяния, что даже Кира не смогла остаться равнодушной.

— Игорь, — тихо произнесла она. — Они не выглядят как умирающие.

Игорь посмотрел на контейнер. Слизни, действительно, выглядели довольными. Они сбились в кучку вокруг остатков тёртого яблока, и от них исходило какое-то умиротворённое чавканье. А крупный розовый слизень и вовсе выполз на камень и грелся под лампой с видом существа, который наконец-то познал дзен.

— Но… — Игорь запнулся. — Но программа питания…

— Слушай, — Кузя подошёл ближе. — Ты весь год кормил их полусгнившей травой, соблюдая свой дурацкий график питания. И весь год они были вялые, бледные и грустные. А теперь посмотри на них! Они едят яблоки и розовеют. У них даже антенны стали золотистыми. Они, может, впервые в жизни счастливы. А ты говоришь — умрут.

— Это не имеет значения, — упрямо сказал Игорь, но голос его дрогнул. — Они лабораторные животные, а не домашние питомцы. Их нельзя кормить чем попало.

— Я и не кормил чем попало. Я кормил яблоками. Свежими, между прочим. Сорт «Галактический ранний».

— Откуда у тебя вообще яблоки?

— Из столовой. У них там ящик стоял, ну я и взял парочку. В порядке компенсации за моральный вред, нанесенный их невкусным компотом.

Игорь застонал и повернулся к Кире, ища поддержки:

— Кира, скажи ему!

Кира смотрела на Федю. Федя смотрел на неё и медленно махал антеннами.

— Вообще-то, — сказала она, — яблоки — это источник витамина C. И клетчатки.

— Спасибо! — обрадовался Кузя, вскинув руку.

— Но им нельзя, — закончила Кира.

— Поздно, — Кузя кивнул на контейнер. — Они уже съели. И, судя по всему, не жалеют.

Игорь снова схватился за голову, бормоча что-то про «нарушение режима» и «непредвиденные отклонения» и посмотрел на слизня. Тот таращил к нему глазные антенки и подмахивал оставшимися двумя. Как будто говорил: «Всё хорошо. Не паникуй».

— Я… — Игорь сглотнул. — Я не знаю, что делать.

— Для начала — успокойся, — сказал Кузя. — А потом запиши в свой дневник наблюдений: мол, так и так, слизни едят яблоки, стали довольными, розовыми, с золотистыми антеннами. Может, откроешь новую методику кормления. Ты же учёный!

— Я… — Игорь посмотрел на него. — Я не могу просто взять и записать. Это нарушение протокола исследования!

— Тогда составь новый протокол, — пожал плечами Кузя.

Игорь замер и перевёл взгляд с Кузи на Киру, затем на Федю и снова посмотрел на Кузю.

— Новый протокол, — повторил он медленно.

— Ага, — подтвердил Кузя. — И новый график кормления: когда полусгнившая трава, а когда яблоки. Всё по-научному. А я буду приходить и кормить их. А потом ты всё запишешь, посчитаешь, сделаешь выводы и отправишь свою работу на конкурс. И поступишь в свой Галактический на свою экзобиологию. И всё будет хорошо.

— И ты будешь приходить и кормить их? — переспросил Игорь.

— Ага.

— Каждый день?

— Ну, может, не каждый. Но часто.

Игорь долго и пристально смотрел на него. А потом медленно опустился на стул.

— Ладно, — начал он. — Я запишу. Но если они погибнут…

— Не погибнут, — отрезал Кузя. — Они же Селезнёвы.

— Чего?

— Селезнёвы, — повторил Кузя. — Мы все тут Селезнёвы. Ты, Кира, слизни, цветы... Одна большая селезнёвская семья. А Селезнёвы не погибают от яблок. Они на них растут.

Игорь снова повернулся к контейнеру со слизнями. Несколько секунд он пристально смотрел на них, а потом вдруг вскинулся.

— Значит, тёртые яблоки, — произнёс он себе под нос. — Сорт «Галактический ранний». Нужно изучить их состав, кислотность, микроэлементы... Выяснить, почему они так повлияли на слизней. Вероятно, дело в кислотности этого сорта или в особом соотношении микроэлементов... Это важно...

Он не договорил. Просто развернулся и помчался к двери, бормоча что-то про «спектральный анализ» и «хроматографию».

Кузя посмотрел ему вслед, потом перевёл взгляд на Киру и подмигнул:

— Ты всё таки признала, что яблоки — это витамины.

— Я признала, что в них есть витамины, а не что их можно давать слизням.

— Это уже что-то.

Он сунул руку в карман куртки, вытащил ещё одно яблоко — ярко-оранжевое с размытыми полосами по всей кожуре — и протянул ей.

— Держи. Подзарядись витаминами.

Кира взяла яблоко. Оно было прохладным и пахло насыщенно-яблочно. Кира покрутила в руке яблоко и невольно улыбнулась. А потом взглянула на Федю — тот по-прежнему наблюдал за ними сквозь стекло и, кажется, тоже улыбался — насколько слизень вообще может улыбаться.

— А как же Федя? — спросила она, кивая на розового слизня.

— Ему на сегодня хватит, — серьёзно ответил Кузя. — А вообще, Федя — теперь мой любимец, я его теперь каждый день яблоками кормить буду. Может, он ещё и летать научится.

— Слизни не летают.

— Этот — полетит.

Кира откусила яблоко. Оно оказалось сочным, в меру сладким и с приятной кислинкой. И в этот момент ей вдруг подумалось, что Кузя, возможно, прав. Не насчет Феди, конечно. А насчет того, что иногда витамины — это именно то, чего не хватает.

Даже если инструкция говорит обратное.