«Во всей этой английской школе, название которой проще было забыть, чем выговорить, Краму нравилась разве что библиотека. Она была на четвертом этаже: достаточно далеко от шумного зала и дворов и не так высоко, чтобы сквозняки продували от стены до стены.»
«Одна серость да сырость. Как будто темный волшебник какой проклял эти земли и вытянул из них все краски и тепло разом. Крам поежился, растер плечи и снова уткнулся в книгу.»
«На стенах чадили факелы. И тонкой ноткой примешивалось к ним размеренное поскрипывание пера. Хороший звук, успокаивающий. Немного походил на треск от крылышек снитча. Должно быть, на него-то чутье и сработало.
Тогда надо было мимо пройти. Просто из головы выбросить. Но Крам машинально пошел на этот привычный, въевшийся на подкорку звук.»
«Крам и сам не заметил, как расплылся в совершенно идиотской улыбке, пока слушал эту увлеченную девчонку.»
«— Гр…
— Не Гр, а Гер. Гер-ми-о-на, — медленно, по слогам повторила девчонка свое имя.»
[…]
«— Гер-ме-ванн?»
[…]
— Не нужно так сильно злиться. У меня и правда сложное имя.
— Прости. Я безнадёжный какой-то. Но я научусь. Обещаю.»
«Солнце за окном разгорелось до того ярко, что не верилось.»
«Не так уж плоха была эта Англия.»
Я могу сравнить эту работу с душистым, теплым чаем, с «уютным шерстяным пледом».
Сейчас будет много нытья, но блин, мне нужно спустить пар и, может, ненадолго расклеиться.
Потому что я очень плохо вывожу. Нет, я держусь, бегаю по делам, в больницу, вот это вот всё. Но меня накрывает ужас и паника. От меня что-то хотят, а я не понимаю, что мне делать.
Поговорила с доктором (боги, там девочка младше меня, такая хорошая, спокойная, спасибо, что она такая, я рядом с ней как-то собираюсь), инсульт подтвердили. Хотя мне и так было понятно, конечно. Что-то там про расположение, я не смогла запомнить, запомнила только, что в левом полушарии. Поговорила с санитаркой. Ну, здесь всё стабильно – дала денег, чтобы ухаживали.
К маме заходить страшно. Каждый раз как на пытку. Я заглядываю в палату – мама спокойная, лежит. Но как только видит меня, то пытается что-то сказать, дёргается, нервничает, что я её не понимаю. А я не понимаю, я очень пытаюсь, но не понимаю. Потому что у меня в этот момент в голове всё орёт от ужаса. Не умею я обращаться с беспомощными людьми, я паникую, боюсь сделать что-то не то, боюсь навредить. У меня всегда так было и я не знаю, как это исправить. Санитарка поит и кормит маму через шприц, потому что иначе она начинает кашлять.
Сегодня вышла из больницы, села на лавочку покурить и думала, там и останусь. Хотелось лечь и рыдать. Но надо продолжать что-то делать. Надо позвонить людям, которые ждут от меня новостей. Рассказать, ответить на вопросы, хотя я не знаю, что говорить. Мне вообще задают много вопросов. А я не знаю, что говорить, у меня нет понимания, у меня не всегда есть силы говорить в принципе.
Я даже себя не могу в кучу собрать, блин. Сегодня смогла проспать всю ночь, впихнула в себя банан, полстакана кофе и треть шаурмы. Купила детские пюрешки. От еды тошнит ужасно, но есть нужно. Хочется лечь и рыдать, но плакать не получается, поэтому вот выговариваюсь в блоги.
«Одна серость да сырость. Как будто темный волшебник какой проклял эти земли и вытянул из них все краски и тепло разом. Крам поежился, растер плечи и снова уткнулся в книгу.»
«На стенах чадили факелы. И тонкой ноткой примешивалось к ним размеренное поскрипывание пера. Хороший звук, успокаивающий. Немного походил на треск от крылышек снитча. Должно быть, на него-то чутье и сработало.
Тогда надо было мимо пройти. Просто из головы выбросить. Но Крам машинально пошел на этот привычный, въевшийся на подкорку звук.»
«Крам и сам не заметил, как расплылся в совершенно идиотской улыбке, пока слушал эту увлеченную девчонку.»
«— Гр…
— Не Гр, а Гер. Гер-ми-о-на, — медленно, по слогам повторила девчонка свое имя.»
[…]
«— Гер-ме-ванн?»
[…]
— Не нужно так сильно злиться. У меня и правда сложное имя.
— Прости. Я безнадёжный какой-то. Но я научусь. Обещаю.»
«Солнце за окном разгорелось до того ярко, что не верилось.»
«Не так уж плоха была эта Англия.»
Я могу сравнить эту работу с душистым, теплым чаем, с «уютным шерстяным пледом».